Часть 7 Трон человека
19 июня 2023 г., 15:12
1956
17 марта
Фаза луны 4.6 Вечерняя луна (полумесяц)
— Ну, я пойду. — окликнула меня Юкари, уже облачённая в школьную форму. — Угу, береги себя. — Брат. А ты к Юкико-сан? — Да. Прости, Юкари. Но в этом году… — А, понимаю. Ты хочешь пойти туда один? — Ты уж прости. Но сегодня я хочу побыть с ней наедине. — Не переживай, я навещу её попозже… Пока. Юкари ушла. И мне тоже пора идти. Я вышел из дома и отправился в Китидзёдзи. Купил хризантем в цветочном магазине напротив станции и ароматических курительных палочек в буддистской лавке. По пути я то и дело видел среди прохожих девушек в форме женской академии Оба, но никто из них меня не замечал. А, если и замечали, то просто, не подавая вида, проходили мимо. Для стороннего наблюдателя в их облике ничего не изменилось, всё как всегда. Сегодня девушкам объявят о смерти Орихиме. Узнав о случившимся, станут ли они горевать? Или в этой школе и для скорби существует установленный регламент? Я пересёк несколько дорог, прошёл ещё немного и наконец добрался до кладбища при храме в районе Митака. От самой станции Китидзёдзи я всё время чувствовал на себе чей-то взгляд. Я собирался прийти сюда один, но… — Может, хватит прятаться, Токо? — Что, всё-таки заметили? Безо всякого смущения выглянула из-за могильного камня Токо. — Увидела, как вы покупаете цветы, и стало любопытно, куда вы идёте. — А куда, по-твоему, люди ходят с хризантемами? — А вдруг вам вздумалось сходить на выставку хризантемовых кукол? — Ну да, как же. Чёрт возьми, сейчас я должен бы разозлиться или хотя бы возмутиться… — Враньё, конечно… Могу я почтить её вместе с вами? — Да. Наверное, она даже обрадуется новой посетительнице. Ведь, обычно к ней прихожу только я. — Юкико-сан, да? Теперь Токо шла рядом со мной, заглядывая в лицо. — Да. Это здесь. Мы у её могилы. Могильный камень вымыт и украшен цветами. Должно быть, рано утром уже приходила Киоко. Я добавил свои хризантемы к её цветам. — О? Но эта могила… Тут написано: Семья Токисака… — Это участок нашей семьи. — Вы были женаты? — Нет. Я присел перед могилой и зажёг ароматические палочки. — Её семья не пожелала хоронить на своей земле обезглавленное тело. — О! — у Токо перехватило дыхание. Не обращая на неё внимания, я сложил ладони в молитвенном жесте. Прошло уже шесть лет. И город, и живущие в нём люди сильно изменились. И я изменился. Сменил работу, да и весь образ жизни. Я не мог не измениться. Не сделай я этого, горе разрушило бы меня. И вот… Я стал другим. Но при этом… — Ты не изменилась… Скрытая в глубине могилы, Юкико всё та же, что и шесть лет назад. С того жуткого дня перемены её уже не коснутся…***
В первых числах 1950-го года была убита беременная женщина. Её задушили, вскрыли живот и удалили плод, после чего её тело распяли в позе Христа. В то время я работал в следственном отделе полиции Уэно и расследовал это дело вместе с Уозуми и Такаширо. Жертвой оказалась незарегистрированная проститутка, которая работала неподалёку от Уэно. Зверский почерк убийцы напоминал убийство с расчленением в Таманои, случившееся ещё до войны. Расследование продвигалось с большим трудом. Учитывая род деятельности жертвы мы решили, что убийца мог быть её клиентом. По крайней мере, полиция вела расследование, исходя из этой гипотезы. Но при таком подходе подозреваемых оказалось слишком много. При том, что многих клиентов так и не удалось найти, выделить среди них несколько особо подозрительных фигур никак не удавалось. И пока мы тратили время на тщетные поиски, число жертв росло… — Ты устал? — голос Юкико вернул меня к реальности. — М, нет, ничуть. Под одеялом Юкико прижалась ко мне и легонько потыкала пальцем в щёку. — Какое приятное у тебя тело, тёплое… Я обнял её в ответ. — А-а… Эй, опять пытаешься меня обхитрить… Жаркое дыхание Юкико щекотало моё лицо. — А! Упирается в меня… — Что? — спросил я, прижимаясь к ней бёдрами. — Вредина… — тихо прошептала Юкико и, поднявшись назад, медленно склонилась надо мной. Пальцы её сомкнулись на члене, она крепко сжала его, а затем провела языком по головке. Она взяла член в рот, сжимая его горячими губами. — Эй, Юкико? — М-м… Я не дам тебе так рано уснуть… Голова Юкико поднималась и опускалась, и скоро член влажно заблестел, весь покрытый её слюной. — Ну как? Приятно? — Кхх. Мне-то да, а тебе? — Хи-хи. Ну, достаточно хорошо. Я протянул руки и накрыл ладонями её груди. — Ой, ха-а… Нет, сейчас моя очередь. — Какие твёрдые… — прошептал я ей на ухо, покручивая кончиками пальцев розовые бутоны её сосков. — Ам-м, м-м-м, ах… А что я могу поделать… Щёки Юкико заалели. — М-мф. М-м-ммф. М-м… При каждом движении её головы длинные пряди волос щекотали моё тело. — Вот теперь твёрдый и я уже. Юкико улеглась так, чтобы мне было удобно оказаться над ней. Наши губы встретились и языки сплелись. Она раздвинула вход в свою пещерку, и пальцы её заблестели от любовного сока. — Сейчас? — Угу. Только нежно, хорошо? Вместо ответа я медленно вошёл в неё. — М-м-м… Аха-аа-а-ах. Во мне… — её пальцы крепко вцепились в мои руки. Горячие стенки вагины сжались вокруг моей плоти. Тяжело дыша Юкико обвила меня ногами. — Можно двигаться? — М, подожди, побудем немного, как сейчас… Юкико вложила свои маленькие ладони в мои, и наши пальцы переплелись. Стенки влагалища продолжали судорожно сжиматься. Я наклонился, и мой язык заскользил по грудям Юкико. — А-а-ан… А-а… Я лизал её возбужденные соски, а потом слегка прикусил один. — А-ах! А, ха. М-м-м… Хи-хи. Как ребёнок… — А что чувствуют женщины, когда кормят ребёнка грудью? — А-ах… Откуда мне знать? Юкико погладила меня по волосам. — Вот теперь можно двигаться… — Что, не терпится? — Дурак… — буркнула Юкико и отвернулась. Я легонько поцеловал её в щёку и понемногу, не спеша, стал двигать бёдрами. С губ Юкико срываются стоны. При каждом движении вагина Юкико сжимается вокруг моего члена доставляя неописуемое наслаждение. — А-а-ах… Как же приятно, когда ты касаешься там… Ма-аах… А-а! Когда я особенно глубоко проник в неё, Юкико вдруг вскрикнула и довольно громко. — Т-сс! Юкари разбудишь! Юкари спит в другой комнате. Комната эта не близко, и, надеюсь, туда шум от нашей возни не доносится, но… — Оно само получается… А-аах! И она скова вскрикнула, изогнувшись дугой. Юкико зажала себе рот ладонью, стараясь приглушить крик. И правда, так гораздо тише. Я энергичнее задвигал бёдрами. — Ма-ах-ах-мф-а-а, а-а, к-кхмм-м! При каждом движении оттуда, где наши тела слились воедино, раздавались влажные хлюпающие звуки. — Ты уже готова? — М-м-да, да… Вместе. А-а-ах-аа-а-аа! Её вагина судорожно запульсировала, и я излил глубоко в неё своё семя. Маленькие пальчики Юкико продолжали сжимать мою руку. — Я люблю тебя, Рейдзи… Бледный свет луны льётся в комнату. — Послушай… — Послушай. Мы заговорили практически одновременно. — Хи-хи, что? — Говори ты первая. — предложил я, играя с прядями волос глядящей на меня Юкико. — Сначала ты. — Я? Даже не знаю… Теперь, когда наступил решающий момент, мне сразу захотелось оттянуть его, отложить на потом. Ладно, рано или поздно я всё равно это скажу. Так, почему не сейчас? — Хорошо. Я протянул руку и достал из стоявшей рядом с кроватью сумки маленькую коробочку. — Это тебе. — и вложил в руку Юкико. — Что это? Её глаза полны любопытства… И ещё предвкушения. Ох, как же это волнует кровь! — Открой и посмотри. — Угу. Тонкие пальчики Юкико сняли упаковочную бумагу. — А! — увидев, что скрывалось внутри, она тихонько ахнула. — Выходи за меня, Юкико. — сказал я, собрав для этого всю свою смелость, и, вынув из коробочки кольцо, протянул его Юкико. — Хи-хи. Как хорошо. Юкико подняла на меня глаза. — Как хорошо, что позволила тебе говорить первым, Рейдзи… Одинокая слезинка сорвалась с её ресниц и упала мне на грудь. — Ты согласна? — Да, конечно… Отныне и навеки. Мы обнялись, и я надел серебряное кольцо на безымянный палец её левой руки. — Немного мало… — прошептала она. Но, кажется, это совсем её не расстроило. Подняв руку, она любовалась блеском в лунном свете. — Кстати, Юкико, а что собиралась сказать ты? То же самое? — Нет, не совсем. Левой рукой, на которой теперь поблёскивало кольцо, она взяла мою руку и приложила к своему животу. — Здесь зародилась новая жизнь. — Правда? — Я никогда бы не стала шутить о таком. — она слегка насупилась. Значит, она в самом деле… — Теперь понимаешь, как удачно, что ты сказал первым? Получается, что мы как бы уже были помолвлены. — Вообще-то я уже давно собирался просить твоей руки. — Хе-хе. Я догадывалась. — хихикнула Юкико. — Я сегодня ходила в больницу. И мой врач, Рокушики-сенсей поздравил меня… Тогда, если бы я хоть немного пораньше узнал, кем был этот человек… — Хи-хи. Укутавшись одеялом, Юкико следила за тем, как я надеваю рубашку. — Что? — Так, ничего. — со смехом отозвалась Юкико — Сегодня ты будешь очень занят? — Пожалуй… Могу даже на ночь задержаться. — Понятно… Юкико встала и подала мне пальто. — Ты не присмотришь за Юкари? — Да, конечно… А, у тебя галстук съехал. — Юкико принялась поправлять упрямую деталь туалета. — Вот теперь хорошо. — Спасибо. Ну, я пошёл. — Да удачи тебе, Рейдзи. Уже поздним вечером, когда мы лежали в постели, Юкико сказала: — Послушай… — Что, не спится? — Угу. — Юкико взяла меня за руку. — Ты уже думал об имени нашего ребёнка? Я погладил её по животу. Даже сквозь одежду моя ладонь ощущала тепло. — Мы даже не знаем мальчик у нас будет, или девочка. Ещё рано думать об имени. — А если придумать и женское, и мужское? — Ну, если ты так говоришь. Хотя, время ещё терпит. Ой! Юкико ущипнула мою руку, покоившуюся у неё на животе. — Давай немного серьёзнее… Для меня время не терпит. — Но почему прямо сейчас? — Я ведь рассказывала, что произошло во время моего рождения? — тихо спросила Юкико. — Да. Её появление на свет прошло очень тяжело. Во время родов умерла её мать. Сама Юкико родилась недоношенной, и её с трудом удалось выходить. — Со мной… Ничего не случится? — беспомощно прошептала Юкико. — Всё будет хорошо. Я крепче прижал её к себе и погладил по голове. — Я буду с тобой, тебе не о чем волноваться. — Рейдзи… — Верь мне. Мы будем счастливы… И наш ребёнок вместе с нами, правильно? — Угу. Спасибо, мне теперь лучше. Юкико сжала мою ладонь. В ответ я осторожно пожал руку Юкико, ещё раз почувствовав кольцо на её пальце. Наступил март. Жертвами серийного убийцы оказались уже пятеро. Полиция же отчаянно, но безуспешно искала преступника, о котором ничего, в сущности, не знала. Все жертвы: беременные женщины. В ходе расследования мы выяснили, что каждая из них сомневалась, стоит ли сохранять беременность. Проститутки, вдовы, женщины из бедных семей — у всех были основания полагать, что ребёнок станет обузой. Все они думали об аборте. Брошенные тела жертв были распяты. Казалось, это свидетельствует о религиозном фанатизме убийцы. Поэтому, мы проверили как всех христиан, так и их ненавистников, но тщетно. И вот в середине марта… Юкико исчезла. Что за чушь? Юкико никогда не думала об аборте. Вместе мы собирались построить счастливую семью… И поклялись в этом. Да, поклялись, но… Я помнил, как Юкико делилась со мной опасениями. Нет, эти страхи не толкнули бы её на аборт… Я решил поговорить с врачом, который её осматривал. Но так и не смог его найти. Этот, так называемый акушер, доктор Рокушики Макото не имел собственной клиники. У него даже не было лицензии врача, обычный акушер-самозванец без регистрации. Но, не имея официальных бумаг, он всё же был мастером своего дела и подрабатывал в нескольких крупных больницах. Послевоенный хаос породил множество подобных ему «врачей». Не теряя времени, полиция объявила Рокушики Макото в общенациональный розыск. Без тени сомнения все решили, что он и есть наш серийный убийца. Мы постарались собрать о нём хоть какую-то информацию, но Рокушики казался неуловимым призраком. Мы не нашли ничего. Ни его семьи, ни фактов жизни. Даже фотографии, на которой было бы запечатлено его лицо. Всё, что у нас было — это имя. А утром 17 марта 1950 года ко мне домой доставили посылку. Маленькую такую коробку, а внутри, зажав в пальцах цветок лилии, лежала левая рука Юкико. На безымянном пальце тускло поблёскивало серебряное кольцо, которое было немного мало. В этот же день нашли и саму Юкико. Хотя, я не сразу понял, что это она. Над водой канала криво торчал брошенный крест. У распятого на нём трупа не хватало левой руки и головы…***
По дороге от кладбища до Парка Инокасира никто из нас не проронил ни слова. Токо размеренным шагом шла чуть впереди меня. Я шёл следом, подлаживаясь под её темп. — Вы уже жалеете? — О чём? — Что рассказали мне о Юкико-сан. — С чего ты так решила? — Потому что вид у вас очень печальный, Токисака-сан. Токо обернулась ко мне. — Вам одиноко? — Прошло уже шесть лет… Я оборвал себя на полуслове. Сколько можно задавать мне это вопрос? — Что ж, можно сказать, что я одинок. — Одиноки? — Правильнее сказать, я очень стараюсь забыть об одиночестве. Но, стоит расслабиться, и оно тут же напоминает о себе. — Я пробудила в вас плохие воспоминания? — Нет, Токо… Благодаря тебе я кое-что вспомнил. — Хм? — Сколько ни прячь голову в песок, случившегося уже не избежать. Напротив, можно упустить из виду кое-что очень важное… Вот именно. Нынешние убийства очень похожи на те, что происходили шесть лет назад. — Какой же вы сильный, Токисака-сан. Вот я, напротив, вечно прячу взгляд от того, что по-настоящему важно. И всё равно… Вскинув голову Токо взглянула на меня. — Я ведь уже говорила, верно? Вы и я… Мы похожи. — вновь произнесла Токо, и голос её напоминал перезвон колокольчика. — Любовь или ненависть, я говорю не о них. Думаю, вряд ли кто-нибудь любит меня. Так что, любовь или ненависть не для нас. — Токо? — Нет, не для нас. Токо присела на скамейку. — Думаю, я способна понять, что заключают в себе эти понятия… И то, что я чувствую к вам, Токисака-сан, в них не укладывается. Девушка не сводит с меня внимательных глаз. — Но одно я знаю наверняка. Вы нужны мне, Токисака-сан… Я сажусь на скамью рядом с ней. — Потому что мы очень похожи. Похожи, и, если объединившись, каждый даст другому то, чего тому недоставало, тогда… Я не дал ей договорить. Я обнял стройное тело Токо. — Не говори, что никто не любит тебя. — Токисака-сан, вам не надо меня любить. Я никогда не просила об этом. — упрямо заявила Токо. — Если бы пришлось выбирать между любовью и ненавистью… Думаю, я выбрала бы любовь. И всё-таки мы не можем позволить, чтобы между нами встало столь коварное чувство как любовь. Это сделает нас слабее. Пальцы Токо коснулись моей щеки. — Мы слабы, и поэтому… Нам нельзя поддаваться любви. Я коснулся губами губ Токо. — М-м? На миг Токо застыла в изумлении, но тут же расслабилась. И наши губы слились в поцелуе. Мы так и сидели, не шевелясь, а время неторопливо текло. — Разве я не говорила, что нельзя позволить любви встать между нами? — прошептала Токо, когда мы оторвались друг от друга, и в глазах её блеснули слёзы. — Мы не позволим. И почему ты считаешь, что вместе мы будем слабее? — Но, когда побыв вместе мы расстанемся, то в итоге, становимся вдвое слабее. М-м… Теперь уже губы Токо ищут мои. — М-м-м. Постепенно в наших поцелуях появилась сила и страсть. — Токо… — прошептал я и провёл кончиками пальцев по её щеке — Н-н… Щекотно, Токисака-сан. — со смехом отстранилась Токо. Язык Токо робко проскользнул у меня между губ и коснулся зубов. — М-м… Токисака-сан, вы насквозь пропахли табаком. — Тогда, давай прекратим? — Ну, нет, мне совсем не противно. Ведь это ваш запах Токисака-сан. Мм, мфм… Моя ладонь, гладившая щёку, теперь опустилась девушке на грудь. — Ах, какой вы развратник, сенсей. — Не надо сейчас величать меня сенсеем. — Хи-хи. Я нарочно. — игриво прошептала Токо, а я протянул руки и заключил её в объятия. — Эй. Токисака-сан, я… Токо крепко сжала бёдра. — Что у нас там? — поинтересовался я и положил руки ей на бёдра. — М-м. Какой же вы бесцеремонный… И Токо сама приподняла подол юбки. — Уже влажная? — Не знаю. Похоже, её слегка обидел мой вопрос. — Эй, Токисака-сан… — призывно окликнула меня Токо. Не в силах противиться голосу Токо, я провёл ладонью по внутренней стороне её бедра. — Н-а-а… Мышцы её ног напряглись. — Токисака-сан, у вас руки… Холодные. — А может, это ты, Токо, горячая? — Как знать. М-мах, а-а… Моя рука, не торопясь, скользила по её бедру все выше и выше. — А-ах. Что за бесстыдная манера лапать людей… — Так это я виноват? — Ага, вы. Ну не я же. Ах! А-акх… Я потёр её промежность. Токо тут же вскрикнула и попыталась сжать ноги. — А-а, ха-аа-а. Эй, Токисака-сан, всё из-за ваших прикосновений… — Прости, виноват. — усмехнулся я и принялся не спеша массировать уже не самую чувствительную точку. — Думаете, это не так гадко? — Тогда мне прекратить? — Нет, я хочу, чтобы вы, Токисака-сан, касались меня глубоко внутри. — прошептала Токо и слегка раздвинула ноги. Теперь мне отлично видны её белые трусики. А в середине они немного изменили цвет. — Не надо так смотреть. — Хорошо. Я кивнул и дотронулся через трусики до её заветного местечка. — М-мх. Кончиками пальцев ощутил её нежную плоть. Да, она уже влажная. Пока мои пальцы играли с ней, Токо сладко постанывала и одновременно хмурила брови. Тут я заметил, что Токо кусает губы, пытаясь приглушить вырывающиеся у неё стоны. — Зачем ты сдерживаешь себя? — А вдруг кто-то придёт… — Токо с опаской посмотрела по сторонам. — Мы в глубине парка, люди сюда редко заходят. — Правда? — Будь иначе, разве стал бы я это делать? — успокоил я Токо, а мой палец скользнул под её трусы. — А-а-а? А, не. Это. А-а… — Да ты уже вся влажная… — А… а… Что я могу с этим поделать? — пробормотала покрасневшая до ушей Токо. — Эй, Токо… — Хорошо. Вижу, вам трудно терпеть, Токисака-сан… И Токо покосилась на мою промежность. — Знаете, я… — выдавила из себя застенчивая, пуще прежнего, Токо, спуская трусики. — Не нужно бояться, я буду нежен. — Угу. Спасибо… Я обнял её сзади, чтобы Токо расслабилась, а затем медленно направил член в её влажную вагину. — А! — тут же раздался полный страха вскрик. Не успела даже головка члена проникнуть чуть вглубь, как Токо дёрнулась и отпрянула от меня. — У-у, аа! — Больно? — спросил я, сразу замерев. — Да-да… Слишком больно… — Тогда не будем спешить, хорошо? — Угу. Наверное, так лучше. Я вынул член и принялся поглаживать пальцами область вокруг влагалища. — Уа! А-ах… Мм. Дыхание Токо участилось… Другая моя ладонь легла на её груди, нежно массируя их. Какое-то время я ласкал её обеими руками, а затем Токо обернулась, в глазах её блестели слёзы. — Э… Токисака-сан. Я готова… Пожалуйста. — Ты уверена? — Входите, я выдержу… — сказала Токо и прижалась ко мне бёдрами. — Хорошо. Я крепко взял её за бёдра и снова направил член во влагалище У Токо вырвался пронзительный крик. Не выдержавшая напора плева порвалась, и член почти полностью погрузился в вагину. Токо стиснула зубы, пытаясь преодолеть боль. Её напрягшаяся плоть так стиснула член, что больно стало и мне. — Гхх. Токо, можешь расслабиться? — М-м… Н-нет, не могу… Аа-аа-а. Но я всё равно чувствую её, вплоть до самых сокровенных глубин. — Вы внутри? — Да, внутри. Я вытер слезинку, катившуюся по щеке Токо. — Потрясающе… Внутри меня… Токисака-сан… Я полна вами… — в её голосе слышатся счастливые нотки. — Больно, да?.. — Есть немного. Но боль вполне терпимая. Не бойтесь, можете двигаться. — Если ты так говоришь… Взглянув туда, где наши тела сливались воедино, я увидел, что любовные соки Токо смешались с кровью. — Но разве движение не доставляет мужчине наслаждение? — В общем, так оно и есть. Но ведь этим я причиню тебе боль, Токо? — Для меня наслаждение важнее боли. Так не лучше ли начать? — Раз так, давай сменим позу? Ей, наверное, неудобно так стоять. Токо, которая сейчас наверху, громко застонала. — Всё ещё больно? — Он входит… В меня… Но… теперь уже легче… — кивнула Токо, всем весом опускаясь на меня. — Двигайся, как тебе удобнее. — говоря это, я гладил её тело. — М-мха-а… А… Кожа Токо юная, упругая и мягкая, руками приятно касаться её. Понемногу Токо начала двигать бёдрами, хотя и двигалась немного скованно. Стенки тесной вагины заскользили по моему члену. — У-у-у… М-м-м… Аах… — Эй, не спеши… — Но… Я не могу остановиться… При каждом движении бёдер Токо, оттуда, где мы слились воедино, раздаётся влажный звук. От трения стенок узкого влагалища в члене рождаются волны наслаждения. Тело Токо подпрыгивает на мне. — А-а-а! М-м-м… Я. Я сейчас! А-а-аа-а! С каждым вскриком её плоть судорожно сжимает меня. — Кх! Я излил семя в самую глубь её вагины. Токо повалилась на меня, её ноги конвульсивно подрагивали. — Ты в порядке? — М-м. Угу. Потрясающе. Токо протянула руку вниз и сжала в кулачке покрытый её соками и моим семенем член. — А… липкий… — Ну, он только что побывал в тебе. — Побывал внутри… — Одевайся, не хватало тебе ещё простудиться. — Подождите, надо же его очистить… Девушка присела передо мной на корточки. — То… Токо? — Сейчас мы его очистим, да?.. — Нет, погоди… Зачем заходить так далеко? — Потому что мне этого хочется. — прошептала Токо и провела языком по головке. Она принялась слизывать покрывающие член соки. Не удивительно, что вскоре он вновь начал твердеть. Токо обхватила головку губами. — Мфм.м-м. — и не спеша принялась двигать головой вверх-вниз. Её язык скользил по головке. — Токо… — Нмм, не бойтесь. Просто кончайте… — сказала Токо и темп её движений немного ускорился. Пальцы Токо коснулись моих яичек. Дальше сдерживаться я уже не мог. Моё семя брызнуло ей в рот. — Токо… Ты проглотила? — Не слишком-то она вкусная… — пробормотала Токо. Её лицо горело, как в лихорадке. — Не надо было так далеко заходить? — спросила Токо, вставая и приводя в порядок форму. — Вовсе нет, спасибо тебе. Я протянул руку и вытер капельку спермы с уголка её губ. — Токисака-сан. — Что? — Послушайте. Вы не думаете, что я падшая женщина? — А с чего я стал бы так думать? Пойдём домой, пока не стало совсем поздно… Я тебя провожу. С этими словами я протянул ей руку. — Да, пора возвращаться.
