Девушка в Скорлупе

      1956 год

19 марта

      Такаширо Казуну сразу доставили в институт исследования патологии Кучики и провели обследование.       Судя по большой шишке на голове, во время похищения Казуну просто оглушили. И эта рана оказалась единственной. Жизни ребёнка и матери ничто не угрожало. Всё же, было решено оставить Казуну в больнице ещё на какое-то время и понаблюдать за её состоянием. Когда Хацуне навестила меня, то рассказала, что Такаширо ни на шаг не отходит от жены.       Зато, моя рана оказалась довольно серьёзной. Оружие Кусаки, скальпель, уже давно валялось в заброшенном доме. Кромсать трупы им было очень даже сподручно, но резать живых людей вроде меня этим же скальпелем явно не стоило. По словам лечащего врача, в рану попала зараза. Рана загноилась, и её периодически приходилось дезинфицировать. Будь скальпель чист, всё прекрасно зажило бы само. А теперь пришлось накладывать больше десяти швов. — Эй, Рейдзи, ты всё ещё тут?       Уозуми явился, как ни в чём не бывало. По походке и не догадаешься, что его рана глубже моей. — Слушай, твоя нога… — Ты о чём? Та царапина давно зажила. — Ты, наверное, шутишь…       Этому парню всё нипочём. — Ну, и как дело Кусаки? Продвигается? — Ага. Им сейчас как раз занимается суперинтендант.       Уозуми достал сигарету. — Здесь не курят, дружище. Меня уже предупреждали. — Пф-ф.       Он с досадой фыркнул и спрятал сигарету обратно. — Полицейский, которого Кусака порезал первым, теперь вне опасности… Но парень и без этого успел натворить дел. — Убийство, осквернение трупов, похищение и удержание в неволе, нападение, нанесение увечий… Добавим сопротивление при аресте. И сколько ему за это впаяют? — Уволь. Не наше дело — выносить ему приговор.       Когда дело дойдёт до суда, прокурор наверняка будет требовать смертной казни. — Вообще-то я пришёл задать несколько вопросов Такаширо Казуне… Хочешь присоединиться, Рейдзи? — Нет. Иначе, у неё в палате будет не протолкнуться. Так что, я пас. — Ясно. — Ты что боишься остаться с дамой наедине? — Что ты несёшь? Я к ней по работе, по работе! — Тогда что ты мнёшься, будто перед тобой Киоко?..       Уозуми замахнулся и ударил меня в плечо. — Ай?! Меня только заштопали, а ты бьёшь! — Нечего было распускать язык, идиот! — рявкнул на меня Уозуми, разом побагровев.       Вот придурок… Ударил со всего маха. Ну, и кто здесь идиот? Корчась от боли, не в силах вымолвить и слова, я думал про себя — тем уголком сознания, который ещё был способен думать — а не перейти ли мне на амбулаторное лечение?

1956

22 марта

      Через два дня я узнал, что готов отчёт по результатам вскрытия Кусаки и Нисизоно. Я отправился в клинику Нацуме-сан. — О, добро пожаловать, Токисака-хан. — Нацуме-сан лениво попыхивала сигареткой. — Вот, прослышал, что готовы результаты вскрытия. — Хм. Ну да, готовы. С виду ваша госпожа покойница — один труп, но… — сказала она и пробежалась взглядом по отчёту. — Голова: Нисизоно Юи, туловище: Имамура Харука, правая рука: Коизуми Кей, левая рука: Такигава Юми, левая нога: Цукишима Орихиме, правая нога… Её он добыть не успел. — отчиталась Нацуме деловым тоном. — Во дворе дома полиция откопала руки Имамуры Харуки. Туловище и ноги Нисизоно Юи на поздней стадии разложения нашли в холодильнике. — женщина скривила губы. — Холодильник старого типа, ещё не электрический, в него надо постоянно добавлять лёд. А хозяин явно не приглашал торговца со льдом, чтобы пополнить запас. — Выходит, он хотел бережно сохранить свою сестру? — Пока не спросишь его самого, не узнаешь. Как с этим дела, Уозуми-сан? — обратилась Нацуме-сан к только что вошедшему Уозуми. — Э? Понятия не имею, о чём ты. — О Кусаке. Удалось что-нибудь узнать? — А, да. Кое-что выяснилось. Они с Нисизоно Юи действительно брат и сестра. Это подтвердил их отец. — Отец ещё жив? — Работает в областной больнице, и, похоже, очень давно не навещал родной дом. — При этом в доме имелся целый склад лекарств, так что теперь наркоконтроль начал по этому факту собственное расследование.       Уозуми протянул мне толстый конверт. — Все подробности здесь. Хотя, сам он по-прежнему не в себе, так что, вряд ли в ближайшее время удастся узнать его истинные мотивы. — Похоже, он совершенно лишился рассудка.       Именно такое впечатление производил размахивающий скальпелем Кусака. В нём не осталось ничего от обычного человека. Им целиком владело безумие… Жалкий преступник, так и не сумевший стать Чёрной Мадонной. В итоге он сам оказался среди тех, кто разбил чёрное яйцо своими руками. — Доктор Сайто занимается с ним в институте исследования патологии Кучики. — Понятно…       Сайто уже был когда-то лечащим врачом Кусаки, и не удивительно, что последнего вновь определили к нему. — Эй, раз уж дело раскрыто, может, отпразднуем это обедом? Как насчёт рагу из гусиных потрохов? — Хм. Нацуме-сан, думаешь, это хорошая идея?

24 марта

      Я стою в углу часовни женской академии Оба. Передо мной неподвижно застыли ряды учениц, в молчании слушающих речь замдиректора Саеки. Прощальная церемония… И поминальная служба по Цукишиме Орихиме, Нисизоно Юи и Имамуре Харуке.       Тишина. Хоть она и является неотъемлемой частью здешней атмосферы, так странно не слышать сейчас ни единого всхлипа. Куда ни глянь, кого-то недостаёт. В рядах студенток, в рядах учителей, везде…       Церемония окончена и вот я сижу в кабинете учителя истории, уставившись в потолок. С кабинетом тоже пора проститься. Моя работа здесь завершена. И не сказал бы, что с особым успехом. Девушки, которых мне поручили найти, мертвы. К прежним жертвам добавились новые… Более того, почти все погибшие связаны с академией. И всё же одну жизнь мне спасти удалось. Не говоря о той, что скоро появится на свет… — А, Токисака-сенсей. Вот вы где.       В кабинет вошёл Саеки. Я забыл запереть дверь. — Замдиректора Саеки. Что-то случилось?       Я встал, уступая ему свой стул. Саеки покачал плечами и сказал: — Думаю, сейчас самое время поблагодарить вас за оказанную помощь. — Не стоит. В конце концов, я мало что смог сделать. — Это неправда. Разве не вы раскрыли дело? — Но ведь… Это не вернёт к жизни Цукишиму Орихиме. — Смерть Цукишимы-сан — не ваша вина. — Саеки положил руку мне на плечо. — Я искренне признателен за всё, что вы сделали. Вот, сумма небольшая, но пожалуйста примите её.       Он держал в руках конверт. — Я не могу.       Не могу принять плату после всего, что случилось. — Тогда поступим по-другому. Токисака-сенсей, считайте это оплатой проведённых вами уроков. Это для вас приемлемо? — Но… — Пожалуйста, возьмите. Ведь, и эту работу вы делали хорошо. — Простите… — Понимаю.       Саеки, наконец, сдался. — Если ещё что-нибудь случится…       Я внезапно запнулся. Мои услуги могут понадобиться только в том случае, если вновь случиться нечто ужасное. — Да, в случае чего я буду на вас рассчитывать. — ответил Саеки и чуть заметно улыбнулся. — И всё же… Разве не мог Кусака-сенсей избрать иной путь? Он был серьёзным и добросовестным учителем. Искренне радел о своих подопечных. По крайней мере, таким он мне казался… — Пожалуй. Это и правда был добросовестный человек. Но именно из обострённого чувства долга и выросла та паранойя, что погубила его. Он убил сестру Юи, скорее всего, случайно. И желание всё исправить, вернуть ей тело, отняло у него разум. — Да. Если бы только я сразу заметил, как он страдает…       У меня не нашлось для него слов утешения.       Я прибрался в кабинете, собрал свои вещи и уже собирался уходить, когда появилась Сато Аюму. — Э, Токисака-сенсей? — Что-то случилось? — Могила Юи. Вы ведь знаете, где она? — Да. — Пожалуйста, покажите мне. Я ведь так с ней и не попрощалась… — попросила Аюму, глядя мне прямо в глаза. — Хорошо. Идём со мной.       И мы вместе отправились на кладбище. — Юи никогда мне не рассказывала… — Кое в чём труднее всего признаться именно лучшему другу.       Разговаривая по пути, мы идём по кладбищу. — Правда? И, всё-таки, ей нужно было со мной посоветоваться…       Всех подробностей она не знает. В академии объявили, что Юи всего лишь попала в дурную компанию и была убита. Про остальное не упоминалось. — Это здесь.       Я протянул руку, чтобы показать, и замер на полпути. — Мори Йоруцуки-кун? — Привет. — Йоруцуки поклонился и прошёл мимо нас, в руке он нёс небольшое ведёрко. — Кто это был? — Нисизоно-сан была с ним знакома. Он фотографировал её. — Тогда это он…       Аюму посмотрела вслед уходящему Йоруцуки. — Она упоминала его в своих письмах. Писала, что он забавный парень. — Вот как?       По крайней мере, теперь ясно, что Нисизоно не испытывала к нему неприязни. — Сюда.       Надгробие Нисизоно начисто вымыто, на нём ни пятнышка. От курительных палочек поднимается ароматный дым. Должно быть, их оставил здесь Йоруцуки. — Юи. — Аюму поклонилась и сложила ладони перед грудью.       Я безмолвно стоял рядом. Тело Нисизоно было расчленено. После официального вскрытия все части её тела собрали вместе и кремировали. Спустя несколько месяцев она, наконец, обрела здесь покой.       Я тоже сложил ладони и закрыл глаза. На мгновение перед мысленным взором предстала сцена погребения обезглавленной Юкико.       День уже клонился к вечеру, и Аюму отправилась домой. С печальной улыбкой она обещала приходить сюда время от времени, ведь дом семьи Аюму находится неподалёку отсюда.       И мне пора возвращаться домой. Но, повернувшись, я вдруг увидел перед собой… — А что ты здесь делаешь? — Шла за вами от самой академии, а вы даже не заметили. — слегка надувшись заявила Токо. — Настолько увлеклись разговорами с Сато-сан? — Что ты, вовсе нет. — Ладно, верю. — на удивление легко согласилась Токо.       А затем поклонилась могиле Нисизоно Юи и сложила ладони в молитвенном жесте. — Она была моей кохай в художественном клубе. — прошептала Токо и выпрямилась. — Что ж, пора возвращаться, Токисака-сенсей. — Я больше не учитель. Моя работа закончена. — Вот как?       Токо заглянула мне в лицо. — Получается… Я снова останусь одна… — О чём это ты? — я положил ладонь ей на голову. — Ведь я никуда не уезжаю. Мы можем увидеться в любое время. — Тогда ничего, если я как-нибудь зайду повидать вас? — Конечно, я не против. — Правда? Тогда, Токисака-сан, получается что вы мой… — Твой кто? — поинтересовался я, не дождавшись от Токо продолжения. — Мой… Нет, пока это будет секрет. — Ты смеёшься надо мной? — Ха-ха-ха. Ладно, думаю, слово «партнёр» вполне подойдёт. — Эй, партнёр? И в каком таком деле мы партнёры? — А разве не ясно? Следить за людьми я тоже неплохо умею.       Смех Токо был похож на перезвон колокольчика.