Девушка в Скорлупе

      К тому времени, когда я от женской академии Оба добрался до Такада но баба, уже наступил вечер. На месте ли Нацуме-сан? — О, Токисака-хан, с чем пожаловал? — Нацуме-сан, можно тебя попросить проверить вот это?       Я достал из кармана недавно найденные шприц и лекарство. — Ну и грязный. И что нужно? — Проверь шприц на отпечатки пальцев и, если возможно, хотелось бы узнать состав лекарства. — А для чего предназначен препарат? — Скорее всего, лекарство от анемии. — Анемия? Должно быть, железо и витамины. Куда лучше подошло бы вливание препаратов на основе донорской крови. — бормотала она, разглядывая ампулу на просвет. — Когда нужны результаты? — Особая спешка не требуется… Управишься до завтра? — По-твоему, это не спешка? — Ничуть… Пожалуйста, я рассчитываю на тебя. — А-а, ладно. Так и быть, сделаю.       Из Такада но баба я отправился прямиком домой. — С возвращением, брат. — Да. Я дома. — Похоже, нелегко тебе сегодня пришлось. — И не говори.       Я упал в одно из кресел. Теперь уже ничто не заставит меня встать. Я закрыл глаза и прижал пальцы к вискам. Токо… Как могло такое случиться? Теперь остаётся только молиться за её выздоровление.

***

— Инфекция? — Без срочного переливания крови ситуация скоро станет угрожающей. — Но запас собственной крови пациентки исчерпан. Ей нельзя переливать чужую кровь и что нам остаётся? — Придётся прибегнуть к экстренным мерам. — То есть? — Другого выхода нет. Мурасе-кун, поскорее приготовьте операционную. — Понял. — Я — врач. А долг врача — испробовать все способы, если это поможет сохранить жизнь пациенту…

***

      Несказанной удачей было столкнуться с ней прямо у дома. Я пригласил девушку зайти, предложил кофе, и мы немного поговорили. У неё оказалось очень красивое имя. Когда я его похвалил, девушка застенчиво упомянула, что у её подруги точно такое же. Я ответил на все её вопросы. И, пока говорил, краски постепенно сходили с её лица. Девушка попыталась убежать. Но я не смог ей этого позволить. Пока, наконец, не подействовало снотворное, которое я подсыпал ей в кофе.       Что ж, приступим. Я уложил девушку на стол и снял с неё белую форму. Обнажились тонкие белые руки и ноги. Без одежды она выглядит, пожалуй, слишком худой. Хотя нет. Наверное, так будет даже лучше.       Я вставил кляп и зафиксировал тело. Проверил заточку пилы и приложил её к основанию правой руки девушки. Зубцы с лёгкостью вгрызлись в плоть. По белой коже заструилась кровь. Зрелище хлещущей крови не доставляет ни малейшего удовольствия. Я тут же постарался переключить внимание на работу. Кровь брызжет во все стороны.       Девушка открыла глаза. Её взгляд остановился на мне. Пожалуй, она даже не понимает, что происходит. Капля брызжущей крови попала прямо ей в глаз. Издав слабый стон, девушка зажмурилась. Выглядит так, будто она плачет кровавыми слезами. Правая рука упала на пол. Я тут же принялся за левую. Потом ноги. С этого времени девушка больше не подавала признаков жизни.       Я подобрал конечности и отложил в сторону. Они уже не понадобятся. Поступлю с ними так же, как всегда. Я замазал раны клеем и обвязал бинтами. Оставшаяся работа ждёт меня в соседней комнате. Ах, да. Надо будет купить ещё клея.

***

1956

12 апреля

      С некоторых пор утреннее пробуждение стало нагонять на меня тоску. Каждый раз, едва открыв глаза, уже боишься получить известие о смерти ещё одного знакомого. Очень хочется положить конец этой безумной пародии на сансару — круговращение жизни к смерти.       Сегодня нужно навестить Токо и узнать о её состоянии. А затем наведаться к Нацуме-сан и полюбопытствовать, не выполнила ли она мою вчерашнюю просьбу…       Я сошёл с поезда на станции Накано и направился в сторону института исследования патологии Кучики. Хотя сейчас ещё ранее утро, главный вход открыт. — А, Токисака-сенсей. Доброе утро.       На одной из кушеток сидит Фумия. Вид у него измождённый. — Пробыли здесь всю ночь? — Да. Ночью состояние Токо-тян резко ухудшилось, и отец провёл срочную операцию… Так что, сейчас любые посещения запрещены. — И как она? Что вообще происходит? — В детали меня не посвятили. — потупившись сообщил Фумия. — Токисака-сенсей?       Из соседней палаты появилась Чизуру. Должно быть, она там отдыхала. Хотя, выглядит она сейчас ничуть не лучше брата. — Спасибо, что нашли время приехать сюда. — Что вы… Я и сам за неё волнуюсь. — Вот оно как. Ох… Я ничего не знаю об этой девушке… — Вряд ли существуют родители, которые полностью понимают своих детей. — Дело не в этом. Ведь, я… Даже о её болезни не подозревала. — Болезни… То есть, об анемии?       Я перевёл взгляд на Фумию. — У Токо-тян апластическая анемия. — И есть отличия от обычной? — Да. Костный мозг вырабатывает слишком мало кровяных клеток. Хуже того… У неё редчайшая группа крови — так называемый «Бомбей», и успешное переливание крови от большинства доноров невозможно. — Получается… Что, когда её оперировали после несчастного случая, переливание крови не проводили? — Ещё когда она была здорова, мы начали запасать её собственную кровь… Увы, только после того, как стало известно о её группе.       Фумия покачал головой. — Группа крови «Бомбей» открыта всего четыре года назад. — Это… — Но отец сказал, что сумеет спасти её и без переливания. Я слышал, ночная операция прошла успешно. — Понятно. И всё-таки… Почему вы скрыли от Чизуру нечто столь важное?       Вот, что мне не даёт покоя. — Девочка не желала быть для Чизуру обузой. Как вы уже знаете, Токо-тян, приёмная дочь. И не хотела лишней суеты вокруг своей персоны. — Не знаю, к лучшему или нет, но мне кажется, это осталось в прошлом, и теперь вы настоящая семья. — Наверное, вы правы. — Прошу прощения, но я должен идти. А вам обоим надо бы как следует отдохнуть. — сказал я на прощание и покинул больницу.       Едва покинув здание, я заметил выходящего из машины Сайто. — На славной машинке раскатываете, Сайто-сенсей? — Да ладно вам. Списанный бьюик.       Вот они, доктора. Ездят на машине, за которую я, хоть вывернись на изнанку, первый взнос не смогу заплатить. — Кстати… Я смотрю, у вас прибавилось забот? — Да уж. Боюсь, в ближайшие несколько дней мне отдохнуть не удастся. — Вид у вас усталый. Если зайдёте ко мне в кабинет, я подберу для вас подходящее средство. — Если вы о метамфетаминнах, то я пас. Мне бы что-нибудь вроде филопона — Ха-ха… Боюсь, не получится. По новому закону он запрещён. — А, если вы о снотворном, то семья Кучики нуждается в нём больше, чем я. Кажется, они вообще перестали спать. — Кучики-кун тоже врач, и при необходимости сам без труда достанет лекарство. Если я чем и смогу помочь, так это психологической поддержкой, как девочке станет лучше.       Сайто зашагал к главному входу. — Кстати, Токисака-сан, когда это время настанет, мне понадобится и ваша помощь. Так что, я на вас рассчитываю. — Да, хорошо. — Что ж, мне пора. — Сайто вошёл в здание.       Моя помощь? Я и сейчас делаю всё, что в моих силах.       Раз уж я оказался неподалёку от офиса, надо туда заглянуть. Так что, из Накано я отправился в Синдзюку. Не успел я отойти от станции Синдзюку, как рядом пронеслась патрульная машина Toyopet Crown. — Рейдзи!!! — Что случилось, Уозуми?       Выбравшийся из патрульной машины Уозуми был мрачнее тучи. — Это опять случилось. На этот раз в Шимо-Игуса. — Опять? — переспросил я, хотя сразу понял, о чём говорит Уозуми.       Опять. Кто-то погиб. — Так же, как и прошлый раз с Цузурико? — Йозомия Цузурико? Почерк, в основном, тот же. — В основном? Что ты имеешь в виду?       Мы стоим у всех на виду и потому обмениваемся довольно туманными фразами и намёками. — Поговорим позже, сначала залезай в машину. Эксперты уже должны были закончить. Ты ведь едешь? — Да.       Кивнув, я забрался на заднее сиденье. Патрульная машина сорвалась с места и помчалась в западном направлении. Проехав на запад по улице Васеда, патрульная машина оказалась на окраине Шимо-Игуса. Улицы здесь узкие, так что, даже двум автомобилям разъехаться непросто. Найдя свободный пятачок для парковки, мы выбрались из машины. — Руки и ноги были выброшены вдоль улицы Васеда, начиная отсюда и до её пересечения с линией Сайбу в Шимо-Сякудзи. — То есть, в четырёх разных местах? — Да. Каждая в собственном чёрном пакете. Наверняка их выбрасывали на ходу из окна машины. — Выходит, у преступника есть машина…       Это подтверждает мои догадки относительно убийства Цузурико. — Учитывая способ, которым избавились от частей тела, мы имеем дело с тем же самым негодяем. — Да. Жертва опознана? — Ещё нет. Останки отправили в Такада но баба незадолго до того, как я тебя подобрал.       К Нацуме-сан значит… Я присел и внимательно осмотрел дорогу. Дорожное полотно залито лучами солнца. Следственные мероприятия на месте преступления уже завершены. И, уверен, ничего существенного обнаружить не удалось. Если бы что-то нашли, Уозуми уже поделился бы со мной.       Не удивительно. Если обрубки выбрасывали из движущейся машины, остаётся надеяться только на показания свидетелей… — Прошлой ночью… Не было поблизости от выброшенных останков припаркованной машины? — Похоже, что нет. Дорога здесь узкая, ехать приходится медленно. Остановившийся автомобиль сразу привлёк бы внимание. — Получается, выбрасывали во время движения. Эй, Уозуми, а где именно лежали останки? — спросил я, обводя рукой обочины. — Все части упали с этой стороны. — Уозуми показал направо. — А что? — Мы пока не знаем, в какую сторону ехал преступник… Но, если убийца был один, ему пришлось выбрасывать пакеты, одновременно управляя автомобилем. — Верно, раз он не мог припарковаться. — Если так, мог ли он выбросить их через окно со стороны пассажирского сиденья? — Нет… Нелепое предположение. На его месте… Я бы положил их себе на колени и выбрасывал через ближайшее к водителю окно. Даже думать тошно. — Пожалуй, что так. Будь дорога шире, из водительского окна пакеты упали бы посреди неё. Но на такой узкой — оказались на правой обочине. — Другими словами, преступник ехал по направлению к Синдзюку?       Уозуми показал на лежащую перед нами дорогу. — Вообще-то, необязательно. — Хм? И почему?       Невесело усмехнувшись, я продолжил: — Всё это верно, лишь если убийца был один. Если допустить сидевшего на пассажирском сиденье сообщника, ситуация полностью меняется. — Вот оно что. Будь в машине пассажир, ему бы не составило труда выбросить пакеты на обочину… — И в таком случае они ехали бы по левой полосе. Машина направлялась бы в сторону Сякудзи. — В итоге, мы по-прежнему ничего не знаем наверняка? — Получается, что так.       Я встал. — Мне надо заехать в женскую академию Оба, рассказать о состоянии Токо. Подбрось меня. — С чего это я… — Нацуме-сан всё равно понадобится время на проведение экспертизы? Я, ведь, не прошу меня там ждать. — Я тебе государственный служащий, а не таксист!       Патрульная машина остановилась напротив ворот, и я вышел. — Прости, что напряг, Уозуми — Заткнись и давай, топай! — прорычал Уозуми, и машина умчалась.