Девушка в Скорлупе

      В поезде, на котором едет маленький мальчик, почти пусто. Кроме него в вагоне только один сидящий у окна мужчина. Сам мальчик занял место в противоположном ряду сидений.       Мужчина смотрит в окно. По его профилю трудно определить возраст. Пожалуй, где-то между двадцатью и тридцатью годами. Рядом с мужчиной лежит какая-то странная штука. Чуть менее полуметра в длину, она обёрнута тканью. Формой напоминает эллипс, стоит вертикально и не валится на бок. Рука мужчины лежит на странном свёртке и время от времени его поглаживает.       Что же скрывается там, под тканью? Мальчику до ужаса интересно. Подняв голову, он встретился взглядом с мужчиной. — Привет.       Мальчик подумал, что голос у незнакомца очень приятный. — Вижу, тебя это заинтересовало? — спросил тот и поманил мальчика пересесть поближе.       Но в жесте не было необходимости — мальчик уже устроился на ближайшей лавочке. Прямо напротив него.       Теперь мальчик мог лучше рассмотреть обёрнутый тканью предмет. Тот округлый, как яйцо страуса, о котором мальчик когда-то слышал. — Я позволю тебе взглянуть.       Мужчина водрузил предмет себе на колени и принялся разворачивать. Появилось то, что скрывалось внутри: чёрное-пречёрное яйцо. С гладкой глянцевидной скорлупой. — Видишь ли, она очень важна для меня.       Мужчина с благоговением коснулся скорлупы. А потом поднял яйцо и поднёс его к окну, будто показывая проносящийся за стеклом пейзаж. — Эй, видишь? Разве не красота? — ласково заговорил он с яйцом. — Не хочешь с ним познакомиться? — спросил он, поглядев в сторону мальчика. — Правда, я не хотел тебя никому показывать, но в качестве исключения…       Голос попутчика упал до шёпота, и он снова поманил мальчика. Тому стало не по себе. Сердце билось так сильно, что готово было выскочить из груди. Непонятно как, но он понял: чёрное яйцо таинственным образом отвечает на каждое прикосновение незнакомца.       Мужчина провёл ладонью по поверхности яйца, часть скорлупы приподнялась и отошла в сторону. Не в силах скрыть волнения, мальчик заглянул, чтобы увидеть, что же открылось под рукой мужчины. И это была изящная кукла с удивительно длинными чёрными волосами. Мальчику она показалась почти живой, как будто в любой миг может пошевелиться. — Похоже, она стесняется. Ведь, ей нечем прикрыться.       Услышав это, мальчик впервые перевёл взгляд с её лица на тело. Снежно-белая нагота. Розовые бутоны сосков. Но рук у неё нет от самых плеч. В скорлупе только голова и торс. Мальчик вдруг понял, что в жизни не видел ничего прекраснее. — Так и есть. Мне уже пора выходить, так что я решил отдать её тебе.       С этими словами незнакомец закрыл скорлупу яйца и обернул его тканью. — Похоже, тебе она куда нужнее, чем мне.       И он протянул мальчику свёрток с яйцом. Оно оказалось слегка тёплым, почти как прикосновение человеческой кожи. Да, в точности как тепло его мамы… — Ну, мне пора.       Мужчина встал и зашагал по проходу, пока поезд сбрасывал скорость. Проводив незнакомца взглядом, мальчик трясущимися руками развернул ткань. Перед ним снова возникла чёрная скорлупа. Чувствуя исходящее от яйца тепло, мальчик отодвинул часть скорлупы, в точности как это делал мужчина. Обитавшая в яйце девушка застенчиво посмотрела на него. — А-а, так вот, где ты была…       Мальчик наконец-то нашёл свою маму.

***

      После ареста Рокушики Макото прошло уже несколько дней.       Всё это время он не проронил ни слова, даже когда его посадили за решётку. Только один раз и только на одно мгновение его лицо озарила какая-то эмоция. Это случилось, когда к нему на опознание пришла Марис Стелла. Он печально улыбнулся и спросил: «Почему ты не нашла меня раньше?»       Хотел бы я знать, что бы это поменяло?.. Его слова прозвучали так, словно, найди она его раньше, ничего этого бы не произошло.       В итоге, мы не добились ничего кроме того, что он тогда рассказал мне. Но даже в правдивости тех его слов мы не были до конца уверены. Всё это время я пытался их подтвердить, но в основном все мои доказательства ограничились слухами. И, даже если он сказал правду, это касается только дела шестилетней давности. Вовлечённость Рокушики в совершённые Кусакой и Мамией Синдзи убийства до сих пор остаётся загадкой.       Насколько его «консультации» могли повлиять на этих двоих? Может быть, однажды, если Кусака Тацухико придёт в себя, мы сможем пролить на это свет. — Да уж, это дельце будет нелёгким.       Психология — не мой конёк. Пусть лучше разбирается специалист. — Похоже, на этом всё.       Я поставил точку и закурил. Прежде всего, надо передать Уозуми мои записи. Я так долго безвылазно сидел в своём офисе, что теперь меня даже мутит. Будет очень даже неплохо выбраться на прогулку. — Привет, Рейдзи, дописал отчёт?       Мой друг перехватил меня у входа в следственный отдел управления полиции Токио. — Да, хотя и не без труда. А вы тут как, продвинулись?       Я отдал конверт с моими записями. — Нет, он так и не заговорил. Мы думали перевести его в тюрьму в Сугамо, но американские войска пока ещё её не освободили. — Так он в одной из ваших камер? — Не оставлять же его в простом обезьяннике… Хочешь с ним поговорить? — Нет. Да и вряд ли он мне что-нибудь скажет… Кстати, как там комиссар Ягинума? Уже вернулся в ГУП? — Если бы… Прямо сейчас он допрашивает Рокушики. А, смотри, кажется, это он.       Лицу Ягинумы явно не хватало его обычной издевательской улыбки. — Да что это вообще за человек? Угрозы, лесть — ничего его не берёт… — Хорошая работа, комиссар. — Ах, и семпай здесь. Отлично. Не желаете поучаствовать в допросе? — Не стоит мне лезть туда, где даже гении ломают копья. — Я могу добиться признания у любого обычного преступника. Что не так с этим парнем? — Хотел бы я знать… — Да, и ещё кое-что. Мы так и не нашли Кучики Токо и Мамию Синдзи. Я, если честно, не знаю, сможем ли мы продолжать их поиски. — Понятно… Ладно, я всё равно больше не хотел вам с этим надоедать. — Прости, дружище. — сказал Уозуми. — Да я то что… Уверен, Кучики-сан сейчас гораздо тяжелее… — Я расскажу семье. Не знаю, поймут ли они… — Спасибо. — Кстати, что сейчас будешь делать? — Хмм… Скорее всего, поеду в Уэно.       Хочу передать кое-кому привет. — Ясно. Что ж, если появится ещё какое-нибудь дело, то я на тебя рассчитываю. — Только в этот раз дай мне что-нибудь полегче.       На этом мы и попрощались.

***

      В офисе Такаширо Сюго царил такой же бардак, как и в моём. — Эй, Такаширо, Вставай! — я толкнул спящего Сюго. — Что?! А, Токиса-ака… — А ты кого ждал? — Ну-у, по тому, как ты меня разбудил, я подумал, что это Казуна. — Так твоя жена и правда практикует такие вещи? — Конечно нет! И добрый день, Токисака-сан.       Не успел я задать вопрос, как появилась сама Казуна. — Привет, Казуна-сан. Прости за это вторжение. — Никаких извинений! Прошу, располагайся. Сюго-сан, а ты не спи здесь всё время, договорились? Боже, стоило только удалиться на пару дней, как тут уже такая помойка. Ты ведь обещал держать всё в чистоте! — А-ам. Я как раз собирался убираться. Честно! — Сюго-сан, не ты ли всегда говоришь это, но так никогда и не убираешься? — надулась Казуна.       Боже, какие милые отношения. Но я рад, что у них всё хорошо.

***

      Никакой особой выставки не проходило, поэтому вокруг музея было довольно немноголюдно. Заметив на одной из скамеек Стеллу, я подошёл к ней. — Привет, Стелла. — Ох.       Услышав мой голос, девушка поднялась на ноги. — Вы кто? — Так и знал, что не узнаешь.       Это уже вошло в привычку. — Рейдзи? — спросила она, задумчиво наклонив голову. — Угу. Давно не виделись.       Неожиданно она поклонилась. — Спасибо. — Спасибо? — Да, спасибо. За то, что пощадили Макото. — Я не щадил его и не собирался. Но он был нужен живым, чтобы узнать правду. — Даже так. Спасибо, моя сестра будет этому рада. — Вот как… — Надо работать. — Работать? — Ага. Работа. — Хорошо. Удачи. — Угу… Пока.       Стелла отвернулась и пошла к музею.

***

      По линии Ямато я доехал до Такада но баба. Надо поблагодарить Нацуме-сан за то, что так помогла мне с этими делами.       «Послеполуденный сон» — встретила меня записка на двери. Это уже даже не смешно. Но будить её будет грубо. Да, лучше не будить… — Хррр-хрр…       Нацуме-сан свернулась на диване. Повсюду разбросаны какие-то документы. Похоже, она была довольно занята. — Никогда не думал, что скажу это… Но во сне она очень милая. — Правда?! — А-а?       В мгновение ока Нацуме-сан оказалась в моих объятиях. — Ты серьёзно?! Милая и очень сексуальная?! — Так далеко я бы не стал заходить.       Так она притворялась… — Гхх. Ты такой скучный. — Нацуме отошла назад. — Чем-то занята? — Да нет, наоборот, работы у меня только убавилось. — Убавилось? — Ведь тот пропавший труп так и не нашли. — Точно. Рокушики так о нём и не рассказал.       Хотел бы я знать, куда он его спрятал… Обыск в доме Сайто Тамаки, равно как и других подозрительных мест, не дал никаких результатов. — Такое не каждый день встретишь, поэтому я бы хотела с ним поработать. Хотя ладно.       С последними словами Нацуме опустилась на диван. — Э-э-эй, Токисака-сан. — Что? — Как насчёт уплаты долгов? Ты мне в последнее время прибавил работёнки. — До скорого, мне тут ещё надо зайти кое-куда.       Нацуме распахнула своё платье и оголила груди. Соски приковывали внимание, но я быстро отвёл взгляд. — Ну-уу-у, что ты так невежлив? А я ведь на тебя рассчитывала… — Эй, только вот не надо сейчас раздеваться!

***

      Я заехал в женскую академию Оба и в коридоре заметил идущую в мою сторону Сато Аюму. — Привет, Сато-сан. — Ах, сенсей. Что вы ищите на этот раз? — Просто хотел тебя поблагодарить. — Поблагодарить… Меня? — Аюму озадаченно склонила голову. — Только благодаря тебе я смог разобраться в том происшествии в клинике. — В клинике? Но ведь Кучики-семпай всё ещё… — Ещё пока не нашли, но это не меняет того факта, что ты помогла раскрыть загадку её исчезновения. — Только вот от этого почему-то не легче… — Знаю. Но такое часто случается в работе детектива. Даже раскрыв дело, мы всё равно не можем спасти тех, кто уже погиб… — Нужно суметь преодолеть эту грусть. Так бы сказала Юи… — Мудрая мысль. — Мне ещё надо кое-куда зайти. — Аюму робко опустила глаза. — Что ж, тогда до встречи. — Ах. Умм… Сенсей? — Что?       Я повернулся обратно к ней. — Умм… А вам не нужны помощники? — Э? — Вы работаете сами по себе, так? С помощником будет легче. Я занимаюсь кендо, так что, могу быть телохранителем или что-то вроде того. — Эмм. Сато-сан… Ты ведь понимаешь, что я не могу нанять себе в помощники школьницу, да? — Вы правы. Ладно, подожду окончания обучения.       Отлично… Она совсем не поняла куда я клоню. Мне вообще не нужен помощник. А, ладно…       Время идёт к обеду. Интересно, Юкари дома? — Ах, брат! Беда!       Не успел я переступить порог, как Юкари бросилась мне на встречу. — В чём дело? — Фернандо пропал! — Фер-нандо? — Это ещё кто? Или, скорее что? — Фернандо — это Фернандо! А-а-ах. Что же делать? — Успокойся, Юкари. Что именно пропало? — Фернандо — это Euhadra quaesita с закрученной по часовой стрелке спиралью! Он пропал этой ночью… — Улитка? — Да. Так и знала, что ему не понравится общество Льюиса…       Юкари в панике озиралась вокруг. — Не стой же, помоги мне его найти, пожалуйста! — Эмм, хорошо.       Да уж, с ней не постоишь. Я проверил стены и пространство за письменным столом в своей комнате. Если бы его можно было легко найти, Юкари бы это уже сделала. Поскольку это улитка, и она исчезла только ночью, далеко уползти она не могла… — А! Вот он! — раздался голос Юкари из гостиной.       Я забежал в комнату и застал сестру около окна. — Уфф… Слава богу, Фернандо. — Это Фернандо? — Так и знала, что не стоило сажать тебя рядом с Флавио.       Совершенно про меня забыла. Если бы не эта одержимость всякой дрянью, она была бы идеальной девушкой. И поэтому я очень волнуюсь за её будущее.

***

      Я отправился в «Лунный мир». — А, добро пожаловать, Токисака-сан! — радостно крикнула Хацуне, увидев меня в дверях. — С возвращением, Токисака-кун. — приветствовала меня Киоко. — Спасибо. Сюда очень приятно возвращаться.       Эти слова прозвучали так естественно. Как здорово иметь такое место, в котором можно расслабиться так же, как и дома. — Ты ведь всё это время работал не покладая рук, да? Устал? — Не особо, я много спал. Можно мне кофе? И какой-нибудь еды?       Из-за улитки Юкари я так и не поел. — Без проблем. Хацуне-тян, ты не могла бы подать нашему гостю «особое блюдо Хацуне»? — Конечно!       Я немного посидел в кафе и после отправился на кладбище, по дороге купив цветы.       Когда я тут проходил в прошлом месяце, за мной следили, но… Я обернулся, но, разумеется, никого не увидел.       Вот и её могила. — Юкико… Я так и не отомстил за тебя.       Я зажёг ладан, сложил руки и произнёс про себя короткую молитву. — Знаю, ты скажешь, что и не следовало. Что ж… Я всегда был упрямцем. Я бы не простил себя, если бы не попытался. Особенно после того… Как не смог спасти тебя. Простишь ли ты меня, Юкико?       Она не ответила. — Знаю, всё это время я умел заставить тебя поволноваться за себя. И ещё заставлю, скорее всего. Подождёшь ли ты меня ещё чуть-чуть?       Пока что мне ещё не время идти к ней. — Я вернусь, Юкико. И в следующий раз постараюсь привести с собой Юкари и Киоко…       В парке Инокасира вишнёвые деревья всё ещё цветут. Хотя многие из них уже начали отцветать. Наверное, они продержатся ещё несколько дней. Именно здесь я её встретил. Тогда ещё вишнёвые деревья не цвели.       Уже месяц прошёл. Прямо здесь… — Токо…       Я встретил девушку, которая следила за мной. — Прости меня.       Та самая скамейка, на которой она тогда сидела. — Я выполнил твоё задание. Тебе и правда досталась непростая жизнь. И всё же, знаю, это прозвучит как банальность, но ты — это ты. Ты — Кучики Токо. Не больше и не меньше. Вот кто ты на самом деле. Возможно, ты с этим не согласишься. Но неважно, кем были твои родители, это не имеет значения. Главное, что ты жила, как Кучики Токо, да? С этого момента больше ничего не изменится. Для меня ты всегда останешься такой. Не знаю, где ты сейчас, но если нам ещё суждено встретиться…       Я повернулся. — Я буду ждать…       Я встретил её, когда уже выходил из парка. Кучики Чизуру. — Здравствуйте, Кучики-сан, а я как раз собирался вас навестить. — Вот как… — От всего сердца я хочу извиниться перед вами за все причинённые мной неприятности.       Я поклонился так низко, как только мог. — Что вы… Это мне следует извиниться за всё то, что взвалила на вас. И кажется, это лучше отдать вам…       Чизуру протянула мне альбом для рисования. — Это она… То, что принадлежало Токо. Мне кажется, она будет рада, если я отдам его вам…       Я взял альбом и открыл его. Вот набросок черепахи. А вот Цузурико. И ещё множество других рисунков. — Но разве вы не хотите оставить его себе? — Она — моя дочь. У меня и так есть множество вещей, которые хранят о ней память. Не могли бы вы сохранить его у себя, до того момента как она вернётся к нам? — Хорошо. Я обязательно сохраню его. — Хорошо. Спасибо. До свидания. — Чизуру поклонилась и ушла.       Я сел на скамейку и пролистал альбом. Рисунки Токо…       «Что ты чувствуешь, когда рисуешь свои картины?» «Чувствую? Хмм… Я никогда не задумывалась об этом. Дайте подумать. Думаю, что это можно назвать свободой.»       Тогда, когда Токо говорила мне эти слова, она так застенчиво улыбалась. Так она искала свободы… Зажатая в свою собственную скорлупу, мечтающая о свободе. — Ты всегда была свободной, Токо.       Точно, тот рисунок. Над которым Токо всё время работала. Она дорисовала его, но так и не успела мне показать. Сказала, что покажет его чуть позже…       Я встал на ноги и побежал. Рисунок Токо. Который она оставила после себя. Он должен быть в художественной студии. Я побежал по дороге и ворвался в художественную студию в академии.       Дыхания не хватает. Я заметил прикрытый тканью холст. На нём ярлычок с пометкой «К. Токо».       Я подошёл поближе, стараясь успокоиться. — Токо, можно мне теперь на него посмотреть?       Спросив разрешения, я отдёрнул ткань.       Птица. Взлетающая синяя птица, только что вылупившаяся из яйца. В самом низу название: «Лазурная птица». Синяя птица, которая готова улететь. — Так ты всё-таки сломала скорлупу и стала свободной, Токо…

***

— Давай быстрее, братец!       Юкари повернулась и помахала мне. — Не спеши так. Ты же знаешь, как эта жара меня выматывает.       Проворчав на сестру, я расстегнул ворот рубашки.       Уже июль. Я продолжил свой нелёгкий путь, чувствуя благодарность Юкари, чья школьная форма выделялась на фоне неба. — О, добрый день, Токисака-сан. — Здравствуйте, доктор Ямонучи. Давно не виделись. — Вы к Такаширо-сан? — Ага. Её муж так убедительно кричал «Приходите! Приходите!». Он слишком переживает. — Хе-хе. Вы тоже поймёте, когда станете отцом. — Ах, вот вы как? Неужели и для меня когда-нибудь настанет такой день? — А! Здравствуйте, Токисака-сан!       Когда мы с Юкари вошли в палату, Хацуне заметила нас и радостно поприветствовала. — О, Хацуне-кун, ты тоже пришла? — Ага! Малыш тако-о-о-ой милый, пойдём посмотрим, Юкари-тян! — Ладно.       Хацуне повела Юкари к Казуне.       Блин. — Йо, Такаширо, мои поздравления.       Сюго отошёл от дам и подошёл ко мне. — Спасибо за всё, что ты для нас сделал. — Чего это ты такой серьёзный? Знаешь, тебе сейчас придётся несладко: нужно зарабатывать деньги на всю семью. — Знаю-знаю.       После этих слов он посмотрел на Казуну. — Хи-хи. Она заснула.       Казуна зарумянилась от счастья, покачивая ребёнка на руках. Юкари и Хацуне следили за ней. — Что думаешь? Она красивая, да? — Сюго улыбался, как идиот. — К счастью, она больше похожа на Казуну-сан. — Эй, и на меня тоже! Глаза очень похожи. — Глаза?..       Я не могу точно сказать. Ну, думаю, что-то может разглядеть только он. — Вы уже придумали ей имя? — спросила Юкари — Пока нет. Но все предлагают нам кучу разных версий. — О, может, я тоже? — отозвалась Хацуне. — Я не против, но хотелось бы, чтобы имя предложил Токисака-сан. — Я?       Почему я? — Понимаешь, только благодаря твоим усилиям она смогла родиться в безопасности, так что мы с Казуной решили, что ты будешь крёстным отцом. — Точно. Ты согласишься на это ради нас? — Не думаю. — Брат, это очень важный и ответственный шаг! — злобно проворчала Юкари. — Думаю, ей подходит имя Сакура. — сказала Хацуне. — Она родилась в июле. Было бы здорово, родись она седьмого числа. — Нет, пожалуйста, не надо. Я никогда её так не назову. — сказал Сюго.       Думаю, слишком жестоко будет называть девочку именем его младшей сестры. — Посмотрим… Кажется, я придумал.       Я хочу верить в то, что эта новая жизнь появилась на свет для того, чтобы стать счастливой, не смотря ни на что. — Ну, и? — посмотрела на меня сестра. — Так как, это девочка, её будут звать…