Бестиарий

Весенний лес пестрел красками. Я, сам того не осознав, залюбовался представшей красотой. Мысли уносились вдаль. Вспоминались хорошие моменты из той, прошлой жизни где я – обычный человек без цели и искры в глазах. Отец. Нужно как-нибудь навестить его. После смерти матери он замкнулся и пил не просыхая. Мы перестали общаться вживую, ограничиваясь телефонными звонками. Интересно, как он сейчас. Кусты слева зашуршали. Сам того не понимая выхватил метательный нож, закреплённый на бедре и метнул в сторону возможной угрозы. Но ничего не было выхвачено и, тем более, кинуто. Левая рука по локоть отсутствовала. Я чертыхнулся, ещё не привык к новой особенности своего организма. Перехватив правой поудобнее кинжал ступил в сторону куста, но оттуда выскочил заяц, увидел меня, затрясся и сиганул обратно в кусты. -Вот те на! Зайца испугался. – донёсся из-за спины голос моей извечной и очень полезной спутницы. Испугался ли я? Нет. Множество боёв с Детьми Ночи закалили меня. Тогда что я почувствовал. Стоя на том же месте начал рыться в себе. Разум сосредоточен, готов отреагировать на малейшее проявление опасности. Глаза и слух напряжены, выхватывают из общей картины леса что-то постороннее, руки же, наоборот, точнее рука, расслаблена, как и ноги, готовые уйти с возможной линии атаки. Чувства. Где чувства. Постояв так некоторое время, я понял, что не чувствую ничего. Как давно стал таким? Самому бы хотелось знать. Пора идти, объект скоро будет на перевале. По информации Виктора он вышел с деревни главной ведьмы ковена и уже направляется в сторону своего дома. Нужно опередить его и установить ловушки. -Охотник, ну? Чего застыл? Опаздываем же, - озвучила мои мысли Мерзость. Я сорвался на бег. Нельзя, ой нельзя бежать по неизвестной местности. Кто знает, какие твари обитают в этой части леса, но время, и вправду, поджимало. На место встречи прибыл вовремя. Этот перевал – единственное место на многие километры, где можно пройти сквозь горные хребты. -Помоги. Прожги яму по такому размеру, глубиной метра три, - скрутил я крышку с банки, выпуская слизь, параллельно чертя ногой на земле размеры будущей ловушки. План был прост: создаём яму с кольями на дне в таком месте, где точно пойдёт колдун. Место выбрал на еле заметной топе, по бокам которой была труднопроходимая чаща. После попадания объекта в ловушку добить его будет проще простого. Пока слизь прожигала землю, растёкшись по площади тонкой плёнкой, я собрал крепкие ветви и, зажав между ног, начал затачивать их. Когда яма была готова слизь, выбравшись на поверхность, дала знать. Колья заняли свои места на дне и, с трудом выбравшись из ловушки, я замаскировал её. Долго ждать не пришлось. Послышалась весёлая мелодия, насвистываемая колдуном. Вскоре показался и объект: высокий мужчина с крепким телом и острыми чертами лица. Пять метров до ловушки, четыре, три. Он остановился. Свист стих. Колдун втянул носом воздух перед собой и свернул в чащу. Выбравшись из зарослей с другой стороны ловушки он постоял, оглядываясь и посмотрел в мою сторону. -Плохой было идеей прожигать землю этой бесполезной тварью, а потом таскать с собой, выходи. – крикнул объект. -Ну уж извините, господин, чем богаты, - показал ему причину такой тактики я, выйдя на тропу передним. -Сражаться с одноруким мне не приходилось, это бесчестно. Уходи, - оценив мой вид сделал щедрое предложение колдун. Я не сдвинулся с места. Глядя в его глаза увидел, что объект испытывает презрение к противнику. Он начал первым. Заклинание соскочило с его пальцев молниеносно, но и мы не пальцем деланы. Приняв атаку на клинок отклоняю в лес, а сам метаю нож левой рукой. Чёрт, снова забыл. Секундная заминка чуть не стоила мне жизни. Сократив расстояние, колдун взмахнул кинжалом, пронёсшимя в миллиметре от моей шеи. Взмах и вторая смертельная атака принята на клинок. Спокойный лес наполнился звоном стали. Я встретил опытного противника, комбинирующий ближний бой с использованием заклинаний. Взмах, отбить вражеский кинжал, взмах, отклонить тело и пропустить заклинание. Я теснил противника даже будучи одноруким. Утомительный бой уже наскучил обоим, и мы ждали ошибки оппонента. Вот оно. Находясь на краю ямы, противник бросил короткий взгляд за плечо, что стоило ему приличного куска мышц. Пальцы разжались, не желая держать оружие, но кинжал был притянут заклинанием в другую руку, уже занесённую для колющего удара. Я не мог парировать его, прошлое движение не было завершено. Готовый принять смерть посмотрел в насмехающееся лицо колдуна. Так вот какой он, конец. Слизь, боявшаяся что-либо предпринять до этого момента соскочила с плеча Охотника, устремляясь навстречу несущемуся в глаз напарника кинжалу. Оружие завязло в препятствии, но пробило глаз, войдя в мозг. Остаток сил Охотника ушёл на пинок, который отправил колдуна на дно ямы. Острая боль пронзила голову. Глаз видел клинок, торчащий из своего собрата и слизь, медленно впитывающуюся в череп. Лёжа на земле и чувствую, как внутри головы что-то шевелится. Последнее что я сделал перед отключкой – достал из себя вражеский клинок. Сознание не хотела возвращаться в норму. Оно настойчиво сопротивлялось тому, кто звал меня по имени и просил придти в себя. Хотелось спать. Очень хотелось спать, но чей-то женский голос мешал. -Отвали, - отмахнулся я от источника звука, но не почувствовал ничего. Точно. Руки же нет. Попытался повернуться на другой бок, но тело не слушалось. Более того, оно двигалось и, кажется, с кем-то сражалось. Точно. Я отчётливо слышал звон стали. Почему? Я сплю? Это сон? Открыть глаз не получилось, я просто не чувствовал его. Попытался открыть второй и воспоминания от увиденного хлынули бурной рекой. Рука двигалась сама собой, отражая удары противника, который, в свою очередь, весь измазанный в крови и грязи, со свисавшей плетью рукой, в кости которой при ударе застрял мой кинжал, напирал с новой силой. Ярость от проигранного сражения переполняла его. -Бери себя в руки и сражайся уже сам. Твоим телом не так-то просто управлять без практики, я еле его сдерживаю! - кричала слизь с моего… С моего глаза. Времени на расспросы не было и заблокировавшее очередной удар тело вернулось под мой контроль. Шаг назад, кувырок, снова шаг назад. Мышцы были словно деревянные, кости ныли, голова шла кругом, но я ещё был в состоянии сражаться. -Что, теперь всё честно? – показав кинжалом на нерабочую руку колдуна во время секундной заминки спросил я. -Замолчи, тварь! – взревел колдун. От моих слов он ещё сильнее разъярился. Этого я и добивался. Противник в таком состоянии допускает ошибки и не чувствует мелких ран, сочащихся кровью. Он сражался этой рукой почти так же, как и основной. Каждая ошибка награждала его новой кровоточащей раной. Долго он не продержится. Удары стали медленнее, а сила, вкладываемая в них, уменьшилась. Ошибок стало больше, и они стали серьёзнее, я же наоборот, стал быстрее. Мышцы потихоньку приходили в норму, кости уже не ныли, и голова не кружилась. Я был сосредоточен на бое. Весь окровавленный, в изрезанной одежде он лежал, тяжело дыша, не в силах пошевелиться. Кровь стремительно покидала тело. Жизнь уходила. Его губы беззвучно шевелились, произнося заклинание, которое я с лёгкостью отразил. Заклинание, поставившее точку в жизни этого сильного существа. Сидя у костра и меланхолично перемешивая угли я начал диалог. – Что это было? -Спасла тебя, а что? – поинтересовалась Мерзость. -Ничего, просто. Тебя ничего не смущает? От того удара я обязан был погибнуть, повреждение мозга – это не шутки. -Обязан, да не обязан, вспомни что было в момент удара. – ухмыльнулась собеседница. -Ты прыгнула, вставая на линии удара, пытаясь закрыть собой, и что с того? -Да, так и было. Я хотела остановить удар, но он был слишком сильный, поэтому я лишь затормозила его, не давая пробить твою глупую черепушку насквозь. Вместе с клинком в твой мозг была доставлена твоя скромная напарница. Я сразу поняла что нужно сделать, что то бы ты не умер. Заменила часть мозга, заполняя повреждённый участок собой и… В общем получилось то, что получилось. Теперь я – часть тебя. И лишь Смерть разлучит нас. – жутким голосом закончила напарница. -Не смешно. – буркнул я. -Я и не смеюсь. Открой левый глаз и посмотри на мир моим взглядом. Я и его, кстати/, собой заменила. Пользуйся. – довольная слизь закончила диалог, и я почувствовал, как заполняется нарушенный глаз. Аккуратно подняв веко, я взглянул на этот мир чёрно-белым взглядом. Что-то изменилось. Красок не было, но в то же время цвета отчётливо узнавались. Немного напрягся и смог рассмотреть в мельчайших подробностях кору дерева, находящегося в тридцати метрах. -Вот те на. Чудеса, да и только. Что-то было не так. Время ускорилось и события перед глазом закрутились в неразборчивой чёрно-белой картинке, но продлилось это не долго. Я увидел отца, лежавшего на больничной койке. Снова чёрно-белая мешанина. Четверо стоят, направив руки в круг, от каждой руки исходит по струйке белого свечения. Мир трясётся. Многотонные плиты сдвигаются, являя на свет красную плёнку в овальной рамке. Пятый, последний человек наблюдает издалека. Из носа потекла кровь, заливая походный плащ. -Наигрался? – пришла мысль. -Ты и так умеешь? Что это было? – подумал в ответ я. -Теперь я в твоём мозгу. А о картинках… Подозреваю что это – возможное будущее. Но раньше даже я так не умела. Немного подумав над словами Мерзости, решил ложиться спать. Нужно поскорее выбраться с этой глуши и навестить отца.