Семейные Ценности

Первым в Рождество проснулся Хантер. Они с Калебом не соблюдали большинство типичных традиций вроде дарения подарков лишь вечером, а делали это утром, так что сейчас Хантер был в абсолютном нетерпении и ждал, когда отец встанет и покинет свою комнату, но не смел его будить. Он не хотел ничего получать, нет, ему было достаточно той жизни, которую он имел, но он всем сердцем желал сам сделать Калебу подарок и порадовать его. Время тянулось непривычно медленно, и лучшее, что смог придумать Хантер — это сидеть на кухне, отбивая четкий, повторяющийся ритм ногой. Он всегда нервничал, когда дело касалось праздников, словно каждый раз был самым первым для него. Он ловил себя на мысли, что так считать глупо и бессмысленно, ведь ему уже шестнадцать лет, пора уже и привыкнуть, но отчего-то было сложно и будто противоестественно. Должно быть, в Хантере говорила его тревожная натура. Когда Хантер услышал шаги по лестнице и характерный лишь для Калеба зевок, он помчался сломя голову, держа в руках свитер, который он связал сам. Темно-желтый с изображением красного кардинала. Он знал, что папа любит этих птиц. Однажды Калеб даже выходил дома несчастную, раненую птицу, чтобы позже отпустить ее на волю. К тому же это была эмблема Грейвсфилда, маленького города, к которому все Уиттебейны привязались с раннего детства и не планировали переезжать. Они буквально встретились нос к носу и чуть не врезались друг в друга. Хантер сделал глубокий вдох и протянул слегка дрожащими руками свитер. Сердце затрепетало в волнении — вдруг не понравится? Вдруг отец все еще сердился за случившееся? — С праздником тебя, па! — на лице юноши красовалась полная радости и беспокойства улыбка. Он чувствовал себя самым счастливым [%&?человеком#@] в мире. Увидеть тепло, доброту и признательность в удивленных глазах Калеба — вот лучшая награда за все труды. Хантер наблюдал, как Калеб опешил спросонья и озадаченно посмотрел на свитер. Сразу после он почувствовал, как отец заключил его в объятия, и это было невероятно приятно и трогательно, и Хантер, испытавший облегчение и воодушевление, прижался в ответ. Вчера они поссорились — по пустяку, о котором уже никто не помнил, а сегодня Хантер решил таким образом загладить свою вину. — Спасибо, Хантер! И прости меня, — эмоционально произнес Калеб, у которого намокли глаза. Он сделал глубокий вдох и, отстранившись, взял свитер, чтобы осмотреть его, а потом надеть. И Хантер, и Калеб были в восторге. — Забудь, — хмыкнул Хантер и махнул рукой. — Дерьмо случается. — Хантер! — беззлобно возмутился Калеб, который долгое время пытался отучить сына ругаться. Но сегодняшний день и правда не подходил для ссор. — У меня для тебя тоже кое-что есть. Пойдем. Они отправились наверх. Хантер был в нетерпении. Он не нуждался в подарках, но при этом не только дарить, но и получать — своего рода рождественское чудо. Тем более отец знал его лучше всех и наверняка подготовил нечто сногсшибательное и грандиозное. Так оно и оказалось. Хантер забежал в спальню и обнаружил настольную игру «Звездные Защитники» по мотивам его любимой книжной франшизы. Хантер сделал глубокий вдох, затем выдох, а потом помчался к подарку и с дотошностью ученого-исследователя начал его изучать. Это и правда был лучший подарок, о котором юноша мог мечтать. — Ты можешь играть в нее со своими друзьями, но первая партия будет со мной, договорились? — Калеб подмигнул сыну. Хантер активно закивал и принялся благодарить отца. — Мы можем дождаться Филипа и сыграть втроем. Я думаю, он будет рад, что мы его позвали. — Хорошо! А я буду копить на «Хроники Литерии»! Ты когда-нибудь слышал об этой игре? — подметив вопрос в глазах Калеба и глубокую заинтересованность, Хантер рассказал. — Это игра про двуногих волков, которые защищают свои территории, набирают членов стаи, ресурсы и выполняют миссии... Повествование было продолжительным. Хантер знал о многих настольных играх, но лишь две были его любимыми и самыми желанными, одну из которых он получил сегодня. Калеб гордился сыном и ценил каждое его увлечение, внимательно выслушивая обо всем, не позволяя Хантеру почувствовать себя ненужным или неважным. Хантер в свою очередь считал, что ему несказанно повезло с семьей, в которой царили взаимопонимание и взаимоуважение. Этот день начался волшебно и продолжался не менее хорошо. Хантер и Калеб провели его вместе. Они лепили снеговика, играли в снежки, смотрели рождественские фильмы и наслаждались вкусной едой, которую они приготовили в Сочельник. Казалось, им никто не нужен, кроме друг друга. Но они знали, что скоро должен был прийти Филип, которого они ждали. Он много работал, а потому не мог появиться прямо с утра. Но и для него у отца и сына были подготовлены поздравления. Филип сидел за компьютерным столом, приглядывая за родственниками через экран монитора. Ему стало недостаточно быть просто сторонним наблюдателем, и он подключил себя к системе, ведомый безграничным желанием встречи. Пошла загрузка. Проверка данных... Подключение пользователя к симуляции... Настройка окружающего пространства... Подождите... Белос наблюдал за происходящим в крупном экране в превосходном качестве. К чему все фильмы, если у него было самое лучшее шоу. Человеческие технологии зашли далеко вперед, пока он пребывал на Кипящих Островах, а теперь он добился того, чего всегда хотел — никаких ведьм и прекрасная жизнь с Калебом и Хантером. — Теперь вы мои, — произнес Белос, мягко улыбаясь. Удивительно, что хватило лишь ДНК Калеба, чтобы воссоздать его. Как хватило и удаления памяти Хантера и загрузки ему ложных воспоминаний через специальное устройство, чтобы он навсегда забыл об уничтожении всех ведьм Кипящих Островов. Они оба были навечно заперты в симуляции — искусственном мире. Филип мог приходить и уходить в любой миг, возвращаясь в реальность, но эти двое жили в виртуальности, окруженные ложью, называемой кодом. И они никогда не смогут выбраться. Их тела, слабые, со множеством воткнутых в них проводов и капельниц, с надетыми на головы шлемами, были подключены к специальному компьютеру, считывающему психику человека. Все их функции были в руках Белоса, который мог подстраивать их по своему усмотрению. Иногда случались так называемые баги или обновления системы, и в эти моменты симуляция «отдыхала», отключалась. Это было самое опасное время для Филипа, который боялся, что они могли выйти из беспробудного сна. Оснащенная десятком кулеров, техника постоянно охлаждалась и могла работать практически беспрерывно. Компьютер был самым мощным из имеющихся в наличии, что позволяло воссоздать точную копию окружения, к тому же Белос загрузил в него карты и информацию о Грейвсфилде. Современные устройства — удовольствие весьма дорогое, но Филип смог обеспечить себя всем необходимым, включая деньги. Он, как и прежде, упорно шел к своей цели, не зная преград. На этот раз путь был быстрым и продуктивным. Ничто не способно было его остановить, и он добился желаемого. Покупка на черном рынке не могла навредить его репутации достопочтенного программиста из Грейвсфилда, так как он оставался анонимной персоной. Когда-то у него были исполинские планы по получению славы и влияния, но они меркли перед семейными ценностями. Вход в симуляцию... Успешно. Филип, улыбаясь, прошел к дому, держа в руке две бережно упакованные коробки. Он позвонил в звонок и принялся ждать. На самом деле он уже принес всей их семье идеальный дар — он дал им счастье и безмятежность в симуляции. Послышался топот — это Хантер бежал открывать дверь.