Spit in my face

      — Хван Хенджин, — пунктуальному Сынмину было невыносимо опаздывать на выпускную линейку, несмотря на то, что он не особо хотел туда идти, — если я зайду в комнату и увижу, что ты еще не готов, то надену на тебя мусорный пакет, и ты пойдешь в нем.       — Посмотри, стрелки ровные?       — Да, ровные, — Ким закатил глаза, оттаскивая друга от зеркала. Заметив небольшую тревожность и неуверенность Хенджина, добавил: Ты чудесно выглядишь, стрелки маленькие и аккуратные, рубашка отлично сидит и нигде не помялась, волосы хорошо уложены, все, идем!       Вход в школу был украшен пучками воздушных шаров и поздравительным баннером. В знойном майском воздухе летала суета с тополиным пухом. Выпускники носились по школьным коридорам уже в последний раз. Встретившись в классном кабинете, парни решили еще раз пройтись по школе, вспомнить тот долгий путь, что они уже закончили. Возле кабинета математики они вспомнили, как доводили бедную учительницу, разбили цветочный горшок, играя в волейбол коробочкой молока.       — Резаться в карты на его уроках было святым делом, — ностальгировал Джисон, проходя мимо кабинета физики.       — Он сам постоянно в косынку рубился, — Чонин заглянул в пустой класс, залитый уже почти летними лучами солнца.       — Мы занимались чем угодно, но только не физикой, — Чан направился дальше по коридору.       — О, а помните, как в прошлом году учительница опоздала, а Сынмин играл на гитаре и все пели наши любимые песни? — Феликс вбежал в усеянный компьютерами кабинет информатики.       — Ага, а еще Минхо носился за Хенджином, потому что тот отключил его ноутбук с почти доделанной работой и ничего не сохранилось.       — А-а-а, — Чанбин стукнул Ли по плечу, ехидно улыбаясь, — это когда еще они наткнулись на социального педагога, сидели у него в кабинете и мирились, попивая ромашковый чай? — Минхо потянулся к галстуку Со, намереваясь придушить, пока тот прятался за Ханом.       И так, проходя кабинет за кабинетом, друзья вспоминали свою юность, свои лучшие беззаботные годы. Вспоминали, как выкидывали портфели из окон третьего этажа, как дрались стульями, как их отчитывали за съеденные чужие порции. Столько всего происходило, что все и не припомнишь. Но точно можно сказать, что это были чудесные школьные дни, пропитанные крепкой связью между восьми парнями. Эту атмосферу сложно передать словами, ее необходимо прочувствовать каждому. Понять это трепетное чувство в груди, те радость и грусть, одолевающие тебя на торжественной речи любимого учителя. Вот, Феликс расчувствовался на линейке и не смог сдержать накатившиеся слезинки. Банчан утешающе приобнимал его за плечи, сам кое-как сдерживаясь. Минхо же отсчитывал минуты, когда они все вместе уйдут отсюда отмечать в гараж.       Слезоточивое, так назвал его Сынмин, мероприятие закончилось, и друзья наконец-то направились в самое излюбленное место в этом поселке. Жара стояла ужасная, парни поснимали свои пиджаки, жилетки, растянули галстуки и расстегнули верхние пуговицы на рубашках.       — Я забыл сказать, — Хенджин подошел к Чанбину, что шел сзади, — отлично выглядишь.       — С прилипшей от пота челкой и весь растрепанный? — Со указал на все складки рубашки, откидывая волосы, — Спасибо за комплимент.       — Нет же, — Хвану резко стало неловко, и он отрицательно замахал руками, — я имел в виду, тебе очень идет этот костюм, да и в принципе школьная форма!       — Я понял, Джинни, — Чанбин тепло улыбнулся и потрепал его волосы, от такого обращения Хенджин всегда немного смущался, — ты тоже отлично выглядишь. Сережка симпатичная, у мамы взял? — За такую шутку Со получил удар в плечо и звонкий смех Хвана.       — Она сказала, что с ней я похож на принца! — Парень драматично закатил глаза и заправил волосы за ухо, демонстрируя украшение.       — Тогда я твой телохранитель, — Чанбин встал в каменную стойку охраны, как в фильмах.       — Эй, курочки, — Минхо, шедший впереди, окрикнул друзей, — заканчивайте кудахтать и летите сюда. — Только сейчас они заметили, что порядком отстали от основной группы. Несмотря на жару, Джинни закинул руку Чанбину на плечо и поскакал, посмеиваясь.       Заскочив в гараж, парни переоделись, взяли все необходимое и направились к местному пруду, предварительно немного освежившись пивом. Веселье било через край, Феликс скакал, как маленький козленочек на лужайке. По пути они пару раз роняли мангал и пакеты с едой, но это их только больше смешило. Яркое солнце уже не казалось таким палящим. Из колонки гремела музыка, а друзья перекрикивали ее. Распугав всех, они наконец дошли до небольшого склона, внизу которого блестела и манила прохладная вода речки. Хан наперегонки с Ликси сразу побежал окунуться. Чан устанавливал мангал, Минхо нанизывал мясо на шампуры, а Чонин с Хенджином накрывали на стол, пока Сынмин и Чанбин искали сухие ветки для розжига.       К тому времени, когда мокрые, но счастливые парни вышли из воды, на углях уже жарился шашлык, а на тарелках нарезкой лежали помидоры с огурцами, да пара пачка чипсов.       — Предлагаю выпить за такой чудесный день! — Все сразу же достали себе по бутылке и чокнулись, громко крича.       — Чтоб хуй стоял и деньги были! — Джисон не удержался от такой заманчивой речи.       — Надеюсь, это не причинно-следственные связи, — Сынмин отпил и повернулся к хихикающему Чонину.       — В смысле?       — В смысле, чтобы в эскорт не пошли.       — Ну такую эскортницу я бы заказал, — Минхо растянулся в своей привычной кошачьей ухмылке.       — Я думал, у тебя вкус получше, — Сынмин закатил в глаза, откусывая огурец. Ли одарил его презрительным взглядом, говорящим, что Ким сухим из воды уж точно не выйдет.       Пока Чанбин вошкался с углями, все друзья быстро улизнули купаться. Он оглянулся и заметил жующего хлеб Хвана.       — Вот же негодники, — Со поставил мясо жариться, вытирая пот со лба, — стоило только отвернуться, а они меня тут оставили! — Хенджин хихикнул, доедая свой кусочек. — А ты что с ними не пошел?       — Мне жалко тебя стало, — брюнет достал себе еще ломтик тостерного хлеба и положил на него помидор.       — Спасибо, что смиловались надо мной, очень признателен, — Чанбин поклонился, как фехтовальщик, только вместо шпаги у него была кочерга, — но ты ведь просто не хотел быть утопленным Сынмином, да?       — Да, — парни смотрели на то, как Ким, сидя на плечах Чана, пытался скинуть Хана с плеч Минхо, — однажды эти петушиные бои стоили мне любимого ожерелья и большого синяка на руке.       — Кто ж их носит, когда купается, — Чанбин потянулся к бутерброду Хенджина. Тот немного опешил, но быстро протянул его Со. С улыбкой довольного кота старший сел рядом с Хваном и положил голову ему на плечо. Брюнет так и замер с хлебом в руках, боясь сделать вдох. Если бы не прохладный речной ветерок, то Хенджин бы взорвался от перегрева. И дело тут не только в несвойственной маю жаре.       Спустя минут двадцать и угроз Чанбина, что он все съест, друзья выбежали из воды, разбирая свежий горячий шашлык. Феликс потерся мокрой головой об Хвана, выбивая из его рук огурец. Драму Хенджина быстро прекратил Минхо, засунув в рот кусок лаваша с мясом.       Эта порция была съедена влет, а пиво почти допито. Несмотря на это, все просто веселились, шутили и танцевали. Чонин с Феликсом строили песчаные замки на берегу; Минхо, Джисон и Хван играли в карты, а Сынмин с Чаном наслаждались солнечными ваннами. Эту идиллию разрушил прибежавший Чанбин. Он подхватил Кима, закинул его себе на спину и под жалобные крики побежал к речке. Он скинул младшего с пирса, а потом сам прыгнул бомбочкой.       — Да за что ты так со мной? — Сынмин шлепнул по воде, обрызгивая Чанбина. — Я же только высох!       — Я уверен, что это была твоя идея оставить на меня мангал, — Со медленно, словно аллигатор, приближался к виновнику, хватая его за талию. Чанбин явно хотел подразнить Кима и поиграть с ним, но тот выбрал тактику бревна, поэтому быстро отстал от него. Тактика бревна всегда работает безотказно. Сынмин презрительно оглянул Бина и сел к Чонину строить что-то из песка.       Желание поиграть с кем-нибудь у него не ушло, поэтому Чанбин выбирал себе новую жертву. Тот изнывающий парень в половиной колодой в руках как нельзя подходил. Со уверенно выходил на берег, вода стекала с него тонкими струйками, а взгляд был устремлён вперед.       — Это что за Мото Мото идет тут? — Чонин щурился от яркого света, ломая пирамидку.       — Люблю больших, люблю попастых, — Феликс напел песенку из мультика и засмеялся, — где его Глория?       — Да вон, последний хлеб доедает, — Сынмин показал в сторону беседки, — а мы его пожарить хотели вообще-то.       Чанбин не обратил на этот глупый диалог никакого внимания и подбежал к Хенджину. Поначалу он и правда хотел затащить его купаться, но потом в нем что-то переклинило и решил крепко обнять Хвана.       — Ну ты же весь мокрый, — после крика, от которого у Джисона завяли уши, Хенджин вертелся в объятиях, как уж. На самом деле ему нравилось, но драму устроить все же надо было, хотя бы ради приличия. Чанбин был одновременно таким прохладным и теплым. Капли с его волос затекали за шиворот футболки, вызывая волну мурашек. Его мокрая одежда приятно остужала спину, а теплые, может в какой-то степени даже нежные, объятия не давали продрогнуть. Чанбин разорвал их, на что Хван еле слышно грустно хмыкнул. Он сел к нему под бок, приобнял сзади и попросил Минхо раздать на «дурака по парам». Так и он поиграет, и Хенджина не отпустит. До конца вечера он лишь изредка убирал руку с плеча или талии.       Солнце потихоньку склонялось к горизонту, а сверчки уже начали свои серенады. На столе уже лежали жареные сосиски, а по стаканам была налита газировка с водкой. Парни сидели в кругу с надписями на лбу. Почти все угадали их загаданное слово, кроме Криса и Чанбина. Они сидели друг напротив друга и не понимали, как тот не может угадать. У них на лбу написаны их же имена, но отличная атмосфера (алкоголь) не давала им закончить игру, но и не то чтобы друзья давали им правильные ответы. Над этими двумя было грех не постебаться. Все это до боли напоминало похожую ситуацию в каком-нибудь семейном сериале.       — Да как я могу быть одновременно мягким и упругим? — Чан уже на последних силах и нервах держался, чтобы не отклеить бумажку. А вот Чанбин не обладал такой выдержкой и просто снял ее. Он был так зол, что…       Больше Сынмина никто не видел. Жалко его, особенно если учесть, что эту идею предложил Феликс. Он оказался прав, сказав, что они не угадают себя.       Солнце уже село, поэтому последний раз искупнуться стоило. Тем более под луной топить друг друга намного романтичнее. Хоть Хенджин и был романтиком, но вот такая его не привлекала, поэтому он остался сидеть на лавочке, наблюдая, как ребята резвятся в воде, разбивая лунную гладь. Сверчки пели во всю, а костер приятно потрескивал. Хвану было тепло, он был немного пьян, но прохладный ночной ветерок заставлял подрагивать. Он сам не понял, почему он дрожал, ведь он не замерз, правда!       — Почему ты дрожишь? — Чанбин сел поближе и склонил над Хенджином голову.       — А что хочешь меня согреть? — В привычной манере Хван сфлиртовал, не ожидая ничего, кроме согревающего шлепка по руке.       — Да.       Опешив, Хенджин открывает руки в объятия, жестом приглашая сесть Чанбина на колени. Забравшись на них, Со обнял Хвана и поглаживал его по спине. Они так сидели некоторое время, пока Хенджин не начал выводить линии на спине Чанбина, проводя по позвоночнику. Тот затих, не шевелился и казалось даже не дышал и, возможно, протрезвел. В ответ на это Чанбин нежно провел по загривку и зарылся в черные волосы Хвана, немного надавливая на кожу головы, периодически оттягивая их. Хенджин льнул к его руке, как котенок, уже не просто незатейливо рисуя на нем пальцем, а нежно гладя его, потихоньку забираясь под футболку. На секунду Чанбину показалось, что Хван замурчал. Он удивленно отстранился от него и заглянул в затянутые пеленой глаза. Глаза, которые смотрели с такими любовью и желанием. Они держали томный зрительный контакт, пока Со все еще играл с волосами Хвана. Опьяненный взгляд Чанбина придал смелости Хенджину, и он переместил свои руки на упругие ягодицы парня, сжимая их. От такого Со сильнее обычного натянул волосы Хвана на пальцы. Он немного откинул голову, демонстрируя адамово яблоко. Чанбин сдался в объятиях этого змея искусителя. Он нагнулся ближе к шее, проводя по ней кончиком носа, то ли дразня, то ли боясь. Хенджин зарылся под футболку, приятно почесывая от шеи по позвоночнику, придвигая Чанбин ближе. Прохладный ветер быстро юркнул под ткань, играясь с появившимися мурашками. Со поднимался выше к уху, попутно, словно художник, рвано мажет губами белоснежную, еще не тронутую солнцем, шею. Их движения выходили резковатыми, будто скованные железной проволокой. Они не должны делать это, но желание было куда сильнее общественных установок. Они хотели это оба на протяжении многих месяцев, не решаясь признаться друг другу и самому себе. Все же это было неправильно, но сейчас это казалось самой правильной и необходимой вещью. Хван, сжимая ягодицы Бинни, двигает его еще ближе к себе, выбивая между ними последний воздух, а из Чанбина томный выдох, опаляющий ухо Хенджина. Он крепко переминал его бедра, стараясь потереться об щеку парня. Костер все также трещал вместе со сверчками, не замечая тяжелые вздохи и шуршание одежды. Чанбин решил ещё раз посмотреть на Хвана. Как же великолепно он выглядел. Волосы были немного взъерошены, на полуприкрытых глазах подстерлись стрелки, а взгляд говорил намного больше, чем все действия, а эти проклятые губы Хвана, словно он их накачал ботоксом. Он слишком давно мечтал их поцеловать, попробовать на вкус, прикусить их, размышляя, не лопнут ли они. Чанбин надеялся, что только он смог увидеть такого Хенджина. Со потянулся к этим желанным губам, но услышав приближающийся гомон друзей, резко отстранился, успев лишь немного прикоснуться к ним.       — Предлагаю поджарить хлеб! — Джисон подбежал к сумках, отыскивая хотя бы пару ломтиков. — О, а вы чего купаться не пошли?       — Я замерз, — Хенджин укутался в толстовку Бинни, которую дали ему ранее.       — А я комаров от него отгонял, — Хан лишь косо глянул на Со, подумав, что это его очередная неудачная шутка. Сейчас это не самое главное, нужно было найти хлеб.       Остальные тоже подтянулись греться возле костра и хрустеть жареным хлебом. Чан достал гитару, наигрывая мелодию, а сверчки ему подпевали. Хенджин периодически поглядывал на Со, но сразу отворачивал голову, если тот хотя бы в его сторону повернется. Ему было до безумия стыдно. Но еще ему было досадно, что их так рано прервали. Они оба этого хотели, и Хвану это не показалось. Навряд ли это был сиюминутный порыв нежности Чанбина, он тоже мечтал об этом. Насколько давно Хенджин не мог догадаться, но мысль о том, что это было взаимно, грела сильнее костра и толстовки Со. Хван засмотрелся на огонь, погруженный в свои мысли, даже не подозревая каким взглядом на него сейчас смотрит Чанбин. А еще Сынмин. Он слишком проницательный и внимательный.       Спустя неделю после выпускного Хенджин не выдержал. Он ожидал, что еще в тот вечер они пойдут за ручки, шагая чуть по одаль от друзей. Но этого не случилось. Чанбин даже рядом с ним не пошел, так ещё и не попрощался. Хван подумал, что Со нужно время, ожидал, что через пару дней ему напишут большое сообщение с признанием и позовут гулять. Ну или сначала позовут гулять, а потом на закате, качаясь на качелях, ему поведуют историю влюбленности. Но и этого не случилось. Чанбин ему ничего не писал, не звонил и никуда не звал. Тут Хенджин уже не выдержал и первый написал: «Ничего не хочешь обсудить?» «Привет, ты про что?» «Про то, что произошло в вечер выпускного.» «Так ведь ничего не произошло.»       Так, Хван Хенджин, сейчас не время паниковать, может он просто был пьян и забыл. «Ты настолько был пьян?)» «Вовсе нет, я все помню.»       А вот теперь можно начинать паниковать. «Тогда, что произошло, когда все пошли купаться, а мы сидели у костра?» «Все ещё ничего.» Сообщение прочитано 75 недель назад.