Цветок сакуры на израненном дереве

      Ночь в Призрачном городе радовала своим спокойствием. Тысячи мертвецов, призраков и прочей нечести преспокойно бродили по улицам, предаваясь грабежу, разврату и убийствам. Гостившие в Доме Блаженства Хуа Чэн и Се Лянь неспешно прогуливались, изучая новые богатства, которые верноподданные либо просто оставили в подарок градоправителю, либо проиграли в игорном доме.       — Эту воду привезли из одного горного озера. Она способна открывать сокрытое. То есть разрушать иллюзии. Достаточно интересная вещь для моей коллекции, мало ли где сможет пригодиться, — неспешно говорил Сань Лан, когда они остановились в одной из комнат, набитых всем, чем можно. Пока Хуа Чэн вещал, Се Лянь задумчиво заглянул в сосуд, до верху наполненный кристальной водой. Вот только в глади отразилось не прекрасное лицо принца, а нечто ужасное. Мужчина от внезапности дёрнулся, тем самым призвав всю свою неудачу, отчего горшок неправдоподобным образом опрокинулся на него, заливая водой с головы до ног.       — Не смотри! — судорожно крикнул Се Лянь, садясь на корточки и прижимая голову к коленям, чувствуя, как многовековая иллюзия, на которую уходили все малейшие частички божественной силы, рушится.       — Гэгэ! — Сань Лан в мгновение ока оказался рядом. — Тебе больно?       — Не смотри! Не смотри! Не смотри! Не смотри. Не смотри… — судорожно повторял мужчина, сжимаясь ещё сильнее, словно пытаясь исчезнуть.       Паника заглотила Се Ляня. Он столько лет прятался даже от самого себя, а какая-то чёртова, не в обиду жителям города, вода все разрушила. Хуа Чен не должен этого видеть, не должен узнать, что с ним сделали восемьсот лет скитаний. Если даже отражение в зеркале отворачивалось от его истинного облика, то, Се Лянь был уверен, Сань Лан и вовсе убежит.       — Гэгэ, посмотри на меня, — жалобно попросил демон.       — Нет, нет, нет, нет, — начиная раскачиваться, говорило божество.       — Пожалуйста, — шёпот был на грани слышимости.       Се Лянь крепко зажмурился, он знал, что когда-нибудь правда всплывёт наружу, но не думал, что так рано. Он думал, что ещё успеет насладиться чужой близостью, но у судьбы, как всегда, были свои планы.       — Пожалуйста, — снова повторил градоправитель.       И Се Лянь поднял свою голову, посмотрев прямо в глаз на против. Чему быть, того не миновать. Он понимал, что мог бы прогнать Хуа Чэна, он бы послушал, это дало бы время прийти в себя и вновь попытаться наложить чары, но у Сань Лана все равно бы остались вопросы, ответы на которые он так или иначе получил бы.       — Гэгэ…       Некогда прекрасное лицо было испещрено шрамами. В той битве он не просто лежал под трупами солдат. По нему бежали, над ним сражались, его не принимали за живого, пуская лошадей вскачь, попадая положенными стрелами прямо в лицо. Правое ухо тоже осталось там, как и нежная бархатная кожа с кончиком носа.       — Гэгэ… — Слов у Хуа Чэна не находилось, принц видел, как его зрачок в страхе расширился, а рот открывался и закрывался.       Приняв окончательное решение идти до конца, Его Высочество встал и начал снимать с себя одежды.       — Что ты делаешь? — сипло спросил демон, но мужчина промолчал.       Теперь взору было открыто все. Все, что случалось с принцем. Хуа Чен взглядом проследовал от кончиков пальцев, покрытых сеточкой шрамов от неудачных попыток что-то приготовить или обычных неудач, поднимаясь вверх по рукам, где рубцы становились все глубже и серьезнее, неся за собой призраки прошедших битв. Наконец, его взгляд остановился на грудной клетке и животе божества. Шрамы были настолько багряные, что казалось, надави на них, и они за кровоточат. Десятки, сотни следов от мечей превратили прекрасное тело в ужасающее месиво. Взгляд демона бегал от одного следа к другому, пока не задержался на одном. След на шее был явно не от проклятой канги.       — Гэгэ…       — Прости, что скрывал. Но именно такой взгляд я видеть и не хотел, — характер Се Ляня будто тоже претерпел изменения под действием чудо воды, его губы были плотно сжаты, а глаза наполнились странной злобой, граничащей с… обидой.       Хуа Чен молчал. Он знал, что его возлюбленный далеко не мало пережил, однако реальность поражала своей жестокостью. Но это не значит, что чувства демона хоть как-то изменились, для него Се Лянь все ещё был прекрасным наследным принцем, Богом, держащим в одной руке меч, а в другой цветок. Этого не изменит ничего.       — Скажи что-нибудь, — попросил заклинатель, слегка наклонив голову, отчего гладь тёмных волос осыпалась водопадом. — Я знаю, что это отвратительное зрелище. Но не молчи. Лучше добей меня сразу, не люблю медленно умирать. Надоело.       Хуа Чен наконец осознал, как было расценено его молчание. Его Высочество был уверен, что теперь отвратителен демону.       Градоначальник стремглав сократил расстояние между ними и нерешительно протянул руку к лицу Се Ляня. Подушечки пальцев осторожно проводили по шрамированному лицу, а внимательный глаз запоминал каждую малейшую царапину.       — Гэгэ прекрасен, как цветок сакуры на израненном дереве, что несмотря на всю свою боль стремится к жизни, — лицо демона было полно щемящей нежности.       — Ты такой лжец… — прошептал Се Лянь, прикрывая глаза, в уголках которых начали накапливаться слезы. — Проклятая вода. Все так было хорошо…       — Гэгэ меня обижает, раз думает, что из-за такой мелочи я его разлюблю. Мне не важно какой ты, мне важен ты сам, помнишь? — Хуа Чэн прислонился своим лбом к чужому, делясь прохладой и спокойствием.       Бог помотал головой из стороны в сторону, отстраняясь.       — Как прекратить действие воды?       — Её нужно смыть, — просто ответил хуа Чен, схватив уже собравшегося уходить заклинателя за руку. — Только не бросай меня.       — Это ты должен… — грустно начал Се Лянь, но был прерван коротким поцелуем в израненные губы.       — Никогда. Никогда даже не предполагай такого, — как будто с легкой угрозой сказал демон.       Се лань смущённо кивнул.       — Прости, мне нужно избавиться от этой гадости, — он выдернул свою руку из цепкой хватки.       — То есть от своего истинного облика? — не подумав, как эти слова могут обидеть, спросил Сань лан.       — Да.       Хуа Чен молчаливо наблюдал, как заклинатель с головой закутался в свои одежды, а после буквально выбежал из комнаты.       Когда нибудь, но не сегодня, Се Лянь осознаёт, что демон любит его всей душой, со всем прошлым и шрамами. И Хуа Чэн будет доказывать это из раза в раз.