главный отпуск

разъезжая на жёлтом «москвиче» по длинному шоссе, академик и его помощник любовались вечерними видами, попутно сверяясь с картой. они проехали лишь малую часть пути, если смотреть на всё запланированное путешествие. по радио крутили всевозможные песни, изредка кто-нибудь из двоих переключал на новостные станции. на подъезде в красивый город омск их остановили двое полицейских с просьбой предъявить документы и с намерением провести осмотр. пока штокхаузен разбирался с первым полицейским и багажником, дмитрий предъявлял документы. — не подскажете, где тут ближайшее кафе? — протягивая карту, спросил академик. получив карту обратно, уже с пометкой ближайшего кафе и отеля, он поблагодарил полицейского и посмотрел в боковое зеркало, наблюдая за тем, как михаэль складывает необходимые в дорожном путешествии вещи обратно в багажник. — вы можете ехать, — полицейский кивнул. — удачного времяпровождения в омске! — напоследок крикнули оба. и путешественники снова помчались вперёд, уже до места назначения ближайшего кафе. однако шток совсем не знал об этом, поэтому стал немного беспокоиться: — дмитрий сергеевич, мы точно едем куда нам нужно? — можешь не беспокоиться, у меня всё под контролем, — с улыбкой ответил дмитрий, откинув два пальца от руля. остановив машину на обочине, он собрался воплощать свой хитрый план. — останься здесь, я ненадолго. — а… куда? — не успел михаэль договорить, как сеченов чуть ли не растворился в сумеречной темноте. — буду ждать, — сам для себя сказал шток. кажется, прошла целая вечность, прежде чем штокхаузен услышал нежный баритон сеченова. — не уснул? — а.! нет, не сплю, — михаэль подскочил на месте, и уже собирался открыть рот для вопроса, как ему протянули кулек любимых конфет и следом тёплый ужин. — приятного аппетита, — сладко протянул дмитрий, усаживаясь на водительское сиденье и прикрывая глаза. — сейчас поедим и отправимся в отель, только не спеши с поеданием. — с-спасибо, — шток со всей нежностью, которую только мог вложить во взгляд, посмотрел на академика, а после не менее, даже более, нежно повторил: — спасибо. большое! — пожалуйста, — так же нежно ответил сеченов, поедая свою еду. в самое сердце михаэля корнями врастала эта нежность, эти подарки, сам дмитрий сергеевич врос в сердце, и выкорчевать его оттуда было уже невозможно. шток даже не пытался. ему безумно нравилось это чувство, но он не знал, как его изложить так, чтобы все чувства свои выразить. ухмыльнувшись каким-то своим размышлениям, михаэль не заметил как покрылся румянцем и просто застыл в одной позе. помотав головой в разные стороны, хирург быстро сжевал ужин. наблюдать со стороны за академиком было чертовски интересным занятием: смотреть, как изменяется выражение его глаз, как поднимаются брови, как формируется улыбка на лице. всё было приятно. — ты чего застыл? — кивнув, спросил дмитрий. — а, да так. задумался, — молниеносно ответил шток, отворачивая голову и пытаясь скрыть свой румянец. — ну что, поехали? — поехали. путешествие до отеля прошло в приятной тишине, разбавляемой музыкой из радио. шток уснул, запрокинув голову назад, а потом упав на тёплое плечо академика. сны ему снились прекрасные: цветочные поля, ярко-голубое небо, красивое солнце и столь родная фигура дмитрия на переднем плане.