главный отпуск

когда после ничем, кроме одного, не примечательного пути до отеля, машина остановилась на парковке и академик впал в небольшие раздумья о всём нужном и не очень, шток проснулся прямо возле лица дмитрия, чуть ли не у него на груди, в сердце хирурга произошёл ядерный взрыв во всех смыслах. он резко выпрямился, выставил прямые руки с раскрытыми ладонями вперёд, глаза его округлились, а кучерявые волосы чуть дыбом от стыда не встали. – и-извините, я вам не помешал..? мы уже приехали?- михаэль замялся, смотря в окно автомобиля. – ничего страшного. да, мы на месте,- академик улыбнулся в знак того, что всё в порядке, и вышел из машины. михаэль последовал его примеру и подошёл к багажнику, забирая чемодан с вещами. дмитрий взял второй и, похлопав своего помощника по плечу, ещё раз улыбнулся и пошёл к дверям отеля. заселились они быстро, без проблем подобрав нужный им номер. отель был красиво оформлен, всё сверкало чистотой. определившись с комнатами, коллеги разложили вещи куда надо и занялись каждый своими делами. однако михаэль всё никак не могу отойти от того случая, когда он уснул в столь нелепой позе. сейчас ему хотелось провалиться под землю, чтобы его больше не существовало на земле, чтобы больше не испытывать трудность тех чувств, которые бурили его сердце словно сотни, тысячи «буравов». он долго сидел, лежал, стоял возле окна, и никак не мог успокоиться. придя к решению, что не сможет сказать о чувствах, он напишет о них. напишет о том, что чувствует, насколько сильно и как давно чувствует, что происходит внутри него от одного упоминания имени дмитрия сергеевича и как он потом корит себя за эти чувства, как разрывается его сердце на мелкие кусочки, как щёки заливаются алой краской и как дрожат руки от вида величественной фигуры академика. – боже, дима, прости...- прошептал себе под нос михаэль, положил только что написанное под стопку книг и, переодевшись в спальную рубашку, завернулся под одеяло с головой. внутри всё сжималось от представления того, что эти чувства скорее всего отвергнут, а хирурга уволят, выметут к чёртовой бабушке с предприятия, и будет он одинок до конца своих дней. *** проснулся михаэль рано, примерно в 5 утра. в такое время даже дмитрий сергеевич спит - не любит вставать рано. в голове сразу всплыло вчерашние излияние души на бумагу. приведя в порядок и водные процедуры не исключая, штокхаузен взял эти попытки написать что-то дельное и без стука вошёл в комнату к спящему академику. бумага сразу оказалась на его прикроватной тумбе, а немец быстро вышел из комнаты, обулся и вылетел из отеля. однако дальше чем "покинуть отель" его план не был разработан, поэтому он направился расхаживать по улицам омска. в кармане штанов так удачно завалялся кошелек, что теперь можно было обойти все ближайшие сувенирные лавки и тому подобное. – извините, не подскажете, где здесь можно сувенир купить?- шток остановил прохожего, дожидаясь ответа. – тут недалеко есть магазинчик, прямо по улице и за вон тем домом,- товарищ показал рукой в направлении, о котором сказал. – спасибо большое,- михаэль улыбнулся на прощание. пойдя по назначенному пути, хирург всё же нашел то, что искал. когда двери в магазин открылись, колокольчики над дверьми зазвенели и милейшего вида продавщица резко отвлеклась от чтения книги и поприветствовала немца. – утро доброе, товарищ! что желаете приобрести? – доброе, доброе,- ничего оно не доброе. – мне нужно то, что можно будет долго хранить или носить. – могу предложить браслеты, кулоны, подвески, кольца и магнитики на холодильник!- весело ответила продавщица. – заверните кольца и браслеты, пожалуйста. сколько с меня?- девушка назвала цену и, оплатив, михаэль вышел из магазина и окунулся в раздумья о бытии. *** проснувшись от громкого хлопка двери и звона ключей, академик лениво потянулся и, заметив бумагу на своей тумбе, потёр глаза и принялся читать. мягко говоря, от прочитанного у него глаза на лоб вылезли. это михаэль сейчас так громко вышел? был только одни ключи на номер. – твою мать...- дмитрий сергеевич почти никогда не выражался, но в таких ситуациях это было позволительно. в его груди всё росло и росло чувство, что случится что-то плохое, неладное. в комнате михаэля ничего не было, кроме стопки книг, блокнота, одежды и уже включавшихся в номер вещей. остаётся только ждать, когда он вернётся. заварив себе кофе, академик принялся вникать в текст полученного от штокхаузена. *** звон ключей, скрип открывающейся двери. задремавший на кухне академик резко подскочил и побежал в коридор. – господи, миша! больше так никогда не делай, чтоб тебя!- не дав даже пройти в коридор, дмитрий обнял михаэля настолько сильно, насколько мог. – простите.. – всё, без официоза, давно пора уже перейти на ты. я так переживал, с тобой всё хорошо?- сеченов закрыл за хирургом дверь и тут же обнял ещё раз, а когда отстранился, уложил свои ладони ему на щёки. – не мучай меня больше. ты мне дорог, я без тебя уже не смогу. от действий академика внутри штока произошли всевозможные атомные, ядерные взрывы, разрыв вселенной, чёрная дыра, взрыв сверхновой, всё и сразу! – прости, дим. я немного не подумал.. виноват. зато вот что принёс,- михаэль достал из кармана кольца, приобретённые в сувенирном. – боже, я согласен. – что, прости? надев на безымянный палец правой руки штоку кольцо, всё как положено, дмитрий прижал его к себе за талию и, улыбнувшись, мягко поцеловал михаэля в губы. – дима, блин! – что такое? тебе не нравится идея носить кольца? почему? – потому что я не готов!- шток запнулся. – не в том смысле, я просто... ну нет так же сразу, ну... хотя бы на другой палец, пожалуйста,- миша весь раскраснелся, словно самый спелый помидор. – черт с ними, с кольцами..- дмитрий всё не мог отпустить штока. вот никак. – ты хоть понял, о чём в итоге твои чувства? – я люблю тебя.. – и я люблю тебя, миша,- сеченов сильнее прижался к хирургу, словно боясь того, что он вот-вот раствориться в воздухе прозрачной пылью.