Через тернии к звездам

~ Vivĕre est militāre Жить — значит воевать ~

      Выходные начались с очередного урока по трансгрессии, почти треть курса была за плечами. Несмотря на то, что занятия были необязательными, желающих было достаточно. Даже Соломон позволил разорить себя на пару десятков галлеонов племянникам.       Сотрудник отдела магического транспорта — Геллерт Боунс, который подготавливал студентов к экзамену, вышел в центр зала. По мановению палочки на ящик рядом с мужчиной приземлился ещё один, но меньше размером. Несколько прошлых недель ученики тренировались перемещаться в конкретную точку, а именно — на ранее упомянутый деревянный контейнер. Но мистер Боунс решил, что пора усложнить задачу, уменьшив площадь и увеличив высоту. Кто-то счёл бы его не самым добросовестным сотрудником, желающим ускорить время прохождения курса, но Геллерта заботило подготовить уже не таких юных студентов к настоящей взрослой жизни, ведь мужчина навидался всякого за время работы в разных отделах Министерства магии. Далеко не всегда волшебникам приходилось перемещаться в пространстве в спокойной обстановке, когда было время подумать, не говоря уже о том, что они могли быть ранены. Боунс не собирался половину курса ограничиваться инструктированием, как чётко представлять место прибытия и концентрироваться на желании появиться там. К тому же в этом году ученики оказались способными и нетерпеливыми. Геллерт в начале каждого урока предупреждал, что поспешность при трансгрессии может привести к последствиям, таким как расщепление, благо поправимым в большинстве случаев.       — …но однажды это может спасти вам жизнь. И утраченная часть одежды, волос или даже плоти покажется вам незначительной потерей!       Серьёзный голос раздавался эхом по залу, который мужчина измерял шагами, расхаживая между учеников. Лицо Боунса украшал тянущийся от самого виска вдоль уха и переходящий на шею и дальше под одежду шрам, который министерский сотрудник потёр, словно вспоминая что-то. Похоже, что Геллерт говорил по личному опыту. И этот след ему оставил либо сам расщеп, либо заклинание, от которого мужчина спасался с помощью трансгрессии.       У некоторых учеников глаза полезли на лоб. Одно дело было читать об этом в брошюре о часто совершаемых ошибках, которую выдали каждому перед началом курса, другое — из уст явно матёрого в этом волшебника. Кто-то даже начал жалеть и подумывать бросить эту затею вместе с занятиями, оказавшись не готовым к темпу обучения инструктора. Заметив побледневшие лица, Боунс опустил подробности приводимых примеров последствий.       Геллерт вовсе не собирался уравнивать способности всех учащихся, игнорируя элементарные правила безопасности. Хотя ему и думалось, что некоторых особенно легкомысленных студентов это может чему-то научить. Мужчина уже выделил для себя как таких товарищей, так и тех, кто подходил к занятиям с холодным разумом и усердием, и хотел дать мотивирующий толчок для их способностей.       — Тех, кто сегодня хорошо себя проявит, я допущу до экзамена раньше положенного. Но при условии, что вы справитесь с одной из моих игр в особенные салки с применением трансгрессии, когда мы пройдём экватор курса.       Эмили всерьёз задумалась над этим: было бы неплохо получить разрешение раньше, ведь никогда не знаешь, где и когда оно может пригодиться. Девушка не имела ни малейшего представления, как будет проходить данная игра и насколько это может быть опасно. Но нетрудно было предположить, что это обычные догонялки, в которых нужно будет ловить других участников посредством трансгрессии, а не бега, как в обычных салках. На деле звучало легче, чем на практике, ведь несколько последовательных перемещений могли отнять много сил и вызвать сильное головокружение, вплоть до потемнения в глазах, даже у опытных волшебников, не говоря уже о новичках. Похоже, что мистер Боунс собирался допустить к досрочной сдаче только самых достойных.       — Отлично! Какие правила? — Уизли воодушевился, воспринимая это как шалость, а не серьёзное испытание, требующее усердия и максимальной концентрации.       Гаррет, как обычно, был впереди планеты всей. Или как говорят про таких: «шило в заднице». Рыжик получил в ответ лишь надменную ухмылку тренера. Мужчина подошёл к Уизли и встал достаточно близко, смотря сверху вниз на юношу благодаря разнице в росте, тем самым показывая своё превосходство.       — Вы можете держать себя в руках? — Инструктор зыркнул на парня, даже не подозревая, что он как раз таки не мог, ни единого раза. — Правила будут озвучены только для тех, кто удостоится шанса на досрочную сдачу экзамена. Это привилегия, а не право, мистер Уизли.       — Но как же… — Гаррет замялся, немного растерянный и возмущённый тем, что мистер Боунс намекнул, что юноша не достоин войти в число избранных учеников, ведь сам он так не считал.       — Хотите что-то возразить? Тогда могу предложить вам вместо тренировки заняться повторным изучением брошюры или попрактиковаться на обруче вместо ящиков, как на первом занятии. Кажется, это как раз ваш уровень, если вам так сложно концентрироваться даже на том, чтобы держать рот закрытым. — Мужчина подошёл к обручу и, подхватив его лёгким движением руки, покрутил перед лицом Уизли. — Повторю свой вопрос. Есть возражения?       — Нет, сэр… — Парень прикусил язык настолько быстро, что удивил этим своих однокурсников. Ведь ни одному профессору, включая Шарпа и саму тётушку Гаррета, не удавалось приструнить юношу всего одной угрозой. Обычно Уизли не останавливало ничего, кроме стен, в которые он периодически врезался, несясь по коридорам с очередной идеей и спеша её реализовать.       — То-то же! — Боунс сделал паузу. — Честно говоря, из всех гриффиндорцев я допустил бы разве что мисс Онай. — Геллерт был выпускником Слизерина и уже тогда сложил своё мнение об учениках «львиного» факультета, не упуская возможности при любом удобном случае ткнуть «котят» носом в их недостатки. — Остальным стоит брать пример с неё и начать думать головой, а не тем местом, которым вы думаете обычно, перед тем как ввязаться в очередную глупость.       Любому из присутствующих стало понятно, что Боунс был не тем человеком, с которым прокатят вещи, что были допустимы на уроках в Хогвартсе. Мужчина имел собственный подход к обучению и не терпел никакой критики к своим методам, требуя беспрекословного исполнения и дисциплины. И был чрезвычайно ершист. Но Себастьян предпочитал учиться на своих ошибках, а не чужих и подал голос:       — А что, если мы всё равно хотим попробовать свои силы в этой вашей игре? — Наглая улыбка появилась на лице парня.       — Мистер… Напомните вашу фамилию? — Геллерт заманивал слизеринца в свою ловушку язвительности.       — Сэллоу! — Это немного сбило спесь Себастьяна, но он старался не тушеваться перед инструктором.       — Хм… Знакомая фамилия… — Мужчина сделал вид, что задумался.       Ловушка захлопнулась. Конечно, Боунс не забыл фамилию и с первого дня запомнил этого юношу и его сестру, но хотел проучить слизеринца за дерзость, поставив на место. В Министерстве слухи распространялись быстрее, чем лифты доставляли сотрудников из Атриума на нужный этаж. И у Соломона была не самая лучшая репутация: мракоборец, который был вынужден уйти в отставку при весьма неприятных обстоятельствах — Сэллоу неоднократно использовал непростительные, превышая полномочия, несмотря на то, что ситуации не были исключительными и допускающими подобное. Чудом избежавший Азкабана, за какие-то там заслуги, а затем спившийся то ли из-за отстранения, то из-за смерти брата и свалившихся на голову племянников, что прямо сейчас стояли перед Геллертом. В общем, жалкое зрелище.       — Кажется, вспомнил. — Боунс ухмыльнулся. — Что ж, мистер Сэллоу, если ваш дядя в прошлом был сотрудником, позволю себе заметить, весьма низкого пошиба, Отдела магического правопорядка, это не даёт вам права вести себя как вздумается.       Себастьяна нисколько не задели слова про Соломона, ведь несмотря на хрупкие, но всё же налаженные отношения с ним, юноша не мог отрицать прошлого дяди. Тем не менее челюсть парня сжалась от осознания того, что мистер Боунс приравнивал их, подразумевая, что Себастьян пошёл по стопам своего родственника, что было не так далеко от правды. Неприязни добавило и то, что мракоборцы, охранявшие здание, в котором проводились тренировки, ведь Хогсмид был защищён не так, как Хогвартс, зашептались между собой, поняв о ком идёт речь. Если бы не это, Сэллоу объяснил бы инструктору, что имел в виду под своим вопросом, но был слишком рассержен и, боясь наговорить лишнего, промолчал, не желая делать из себя ещё большее посмешище.       — Вам всё ясно или хотите присоединиться к мистеру Уизли? — Гаррет дёрнулся только при одном упоминании своего имени из уст Геллерта, а Себастьян всё ещё молчал. — Ну же, Сэллоу, выбор простой.       В этот момент Анна, увлёкшаяся изучением брошюры и пропустившая словесную трёпку Уизли и своего брата, перелистнула последнюю страницу, когда услышала свою фамилию, подумав, что обращаются к ней.       — А? Что? — Девушка подняла глаза на тренера.       — Не вы, Анна… — Боунс измученно вздохнул и закатил глаза. — Я обращался к вашему брату.       — Нет, мне всё я… — Себастьян наконец подал голос, но тут же был перебит.       — Итак, начнём урок! — Мужчина отвернулся от Сэллоу и снова начал вышагивать по залу. — Но сначала хочу всем напомнить, что прохождение данного курса не даёт вам стопроцентной гарантии успешной сдачи экзамена, а следовательно, и получения разрешения на трансгрессию. Поэтому призываю собраться и отнестись к этому максимально ответственно. Деньги вам никто не собирается возвращать!       Когда тренировка наконец началась, Геллерт всё же допустил не всех до повышенного уровня и отправил упражняться в трансгрессии на обруче, поскольку эти ученики не очень хорошо показали себя на прошлом занятии. Остальные студенты, в числе которых оказались Уильямс, Таккар, Онай, оба Сэллоу и даже Уизли выстроились в отдельную очередь перед ящиками. Первыми со своим заданием успешно справились Рейес и Пруэтт, впрочем, и у других это не вызвало никаких сложностей. Бровь Боунса вздёрнулась от удивления, когда завершавшая цепочку Саманта Дейл спрыгнула на пол после безупречного перемещения. Инструктору показалось, что он недооценил своих учеников, в этом году ребята оказались гораздо способнее, чем в нескольких предыдущих. Боунс медленно похлопал в ладоши в знак уважения, сменив скептицизм на благосклонность, даже к Уизли. Несмотря на внешний колючий образ мужчины, его расположение было заслужить достаточно легко: Геллерт высоко оценивал талантливых волшебников, которые не только осознавали свои возможности, но и относились к их развитию с особенным трудолюбием. Боунс решил зайти дальше, чтобы проверить примут ли студенты его очередной вызов — предложил добавить ещё один ящик, всё больше усложняя тренировку. И надежды министерского сотрудника оправдались: все единогласно приняли условия игры, вызвав у него одобрительную улыбку.       Импровизированный помост стал высотой с человеческий рост и напоминал пирамиду, сужаясь к вершине, поскольку каждый ящик был меньше предыдущего и поставлен умышленно с небольшим смещением по площади, имитируя неровность ландшафта, как если бы ученикам пришлось трангрессировать в холмистую или гористую местность. Ребята осматривали возвышение, оценивая как свои силы, так и ту, с которой они ударятся об пол, если всё же упадут, ведь мистер Боунс даже не намеревался класть для подстраховки какое-либо подобие мата, просто за неимением такового или предумышленно.       Видя, как все тушуются, Анна вызвалась первой, как типичная зубрила, от чего Эмили только фыркнула, закрыв глаза. Сэллоу без промедления и сложностей оказалась на вершине ящиков, даже не пошатнувшись. С высоты своего деревянного «пьедестала» девушка самодовольно смотрела на всех, и когда Геллерт похвалил её, выделив среди остальных учеников за решительность и мастерство, то и вовсе загордилась, а Уильямс закатила глаза.       Умничка, Энн! Возьми с полки летучую шипучку!       Но, несмотря на раздражение от зазнайства сокурсницы, Эмили всё это время пристально наблюдала за ней. Техника Анны была безупречна, она ни секунды не колебалась, словно делала это неоднократно задолго до курса. Уильямс гадала, где Сэллоу могла научиться трансгрессии, возможно, к этому приложил руку сам Соломон, а может, было и что-то большее. Эмили слабо верилось, что пай-девочка могла связаться с чем-то недозволенным, но всё же этот образ разрушался с каждым днём всё сильнее. Так или иначе, Анна точно не нуждалась в данных тренировках, находясь здесь с одной целью — сдать экзамен и получить разрешение. Сэллоу не гнушалась показывать своё превосходство над другими, чем вызывала недовольство далеко не у одного человека. Имельда сощурила глаза, испепеляя однокурсницу взглядом, когда Боунс подал ей руку и помог спуститься вниз, но то, что Рейес услышала дальше воспринялось девушкой как оскорбляющий бросок перчатки в лицо.       — Это было слишком легко! — Анна сказала это с такой же простотой, когда ноги коснулись пола. — Думаю, стоит добавить ещё несколько ящиков!       — Я учту ваше «дельное» замечание, принимая у вас экзамен! — Геллерт разразился сарказмом, поражаясь наглости племянников бывшего коллеги и отмечая про себя это как семейную черту. — Но впредь воздержитесь от подобных комментариев, если вообще хотите сдать его.       Угроза мистера Боунса была воспринята Сэллоу недвусмысленно, заставив её замолчать, но не стерев напыщенную ухмылку с лица слизеринки.       — Итак, кто следующий? — Инструктор мгновенно забыл об Анне, продолжая тренировку, которая уже начинала затягиваться.       Имельда вышла вперёд, окинув оценивающим взглядом груду ящиков. Пытаясь сосредоточиться, девушка представляла себя на самом верху и, немного колеблясь, совершила перемещение, но немного не рассчитала с точностью: носки ботинок свисали с края, когда Рейес приземлилась на пятки. Она замахала руками, чтобы вернуть равновесие и выровнять корпус тела. Анна позволила себе ехидное замечание, перешёптываясь с братом, и это не укрылось от сердитого взгляда Имельды. Хоть и содержимое высказывания ускользнуло от слуха девушки, ей не составило труда понять, что речь шла о ней. Рейес недоумевала: то ли Сэллоу выпила Феликс Фелицис, что ей сегодня так несказанно везло, то ли какое-то зелье храбрости, если «серая мышка» решила выползти из своей норы.       Мелкая дрянь, гордится той единственной вещью, что у неё получается, ставя себя выше остальных… Мы ещё посмотрим, кто тут лучший!       Мысль промелькнула в голове Имельды, пока она спускалась, даже не замечая, что поведение Анны было полным отражением её самой, особенно, когда дело касалось квиддича. Нескончаемая критика Рейес вернулась к ней бумерангом.       Спустя несколько учеников, справившихся с попеременным успехом с заданием, подошла очередь Уильямс. В последнее время у Эмили с концентрацией было не очень хорошо, поскольку голова была заполнена несущимися в хаотичном потоке мыслями, подобными хищникам, загоняющим добычу в ловушку, из-за чего девушка боялась не справиться. Но когда перед ней стояла задача, сопряжённая с риском или желанием что-либо доказать назло всем — ведьма умела брать себя в руки. В конце концов, поцеловаться с каменным полом ей не хотелось. Эмили закрыла глаза и сделала несколько медленных вдохов и выдохов, чтобы замедлить сердцебиение и освободить сознание от навязчивых образов. Это всегда помогало ей сосредоточиться при использовании древней магии, которая требовала максимальной концентрации. Если уж ведьме хватало могущества не только обуздать этот хаос, но и творить заклинания без использования палочки и вербальной формы, то девушка не позволит какой-то груде деревянных коробок победить её.       Раздался хлопок, и, трансгрессировав, Уильямс приземлилась аккурат по центру ящика. Но природная неуклюжесть подвела: бессознательно сделав шаг вперёд, чтобы занять более устойчивое положение, девушка оступилась и закачалась, стоя на одной ноге на шаткой конструкции, площадь которой не прощала подобных ошибок. Когда опасность миновала и Эмили снова стояла на своих двоих, Боунс не удержался от комментария:       — Я мог бы назвать это приземление идеальным, но видимо не сегодня. — Геллерт поднял голову наверх и протянул руку. — Вы что, не дорожите своими зубами? Слезайте скорее, пока не убились!       Уильямс хотела проигнорировать едкое замечание, пока не услышала смешок. Среди обеспокоенных взглядов однокурсников девушка увидела лишь одну улыбку, которая, как и хохот, принадлежала Анне. Вместо того чтобы принять ладонь мужчины и спуститься, Эмили сощурила глаза и через мгновение оказалась за спиной Сэллоу, сильно толкнув её вперёд. Никто не ожидал внезапной трансгрессии, а Анна своего падения на колени. Она поднялась с пола, отряхиваясь и смотря на Уильямс со смесью злости и недоумения.       — Ой, прости, я такая неуклюжая! — Уильямс наигранно засмеялась и чтобы дать понять Сэллоу, за что та получила, добавила: — Забавно, правда?       Себастьян смерил Эмили неодобрительным взглядом, не понимая, что нашло на подругу, но смягчился, когда услышал её слова, наивно полагая, что это правда было случайностью.       — Всё нормально, я в порядке! — Анна фальшиво улыбнулась и обменялась колкостью: — Спасибо, что спросила!       В отличие от брата, девушка не была так оптимистична и не поверила соседке по комнате. Сэллоу не понимала, чем заслужила такое отношение, ведь всегда была так добра к Эмили и считала её своей подругой. Казалось, что терпение Анны готово было лопнуть прямо сейчас, она устала от подобных выпадов в свою сторону, абсолютно незаслуженных, и коих в последнее время становилось всё больше.       Просочившись через студентов, уже успевших столпиться вокруг, Геллерт подошёл, не дав продолжить разговор девушкам, между которыми метались молнии.       — Мисс Уильямс, что здесь происходит? — Взгляд мужчины потемнел, а брови сложились на переносице, обозначая крайнюю степень недовольства. — Себя было недостаточно и вы решили покалечить своих товарищей? Вы вообще понимаете, где находитесь?       Все притихли, впервые услышав настолько гневный тон инструктора. Анна мысленно злорадствовала, а Эмили распрямила плечи и посмотрела прямо в глаза Геллерту, показывая, что совсем не раскаивается. Ей было не привыкать к подобным порицаниям в приюте, и даже если физические наказания не могли сломить Уильямс, когда та была ещё ребенком, то простой брани, тем более во взрослом возрасте, и подавно было недостаточно. Ведьма понимала, что мистер Боунс запросто мог отстранить её от занятий или не позволить сдать экзамен, но маленький чертёнок, сидящий в голове, уже дёргал за ниточки, провоцируя девушку нахамить. В глазах Эмили сверкнул огонёк, когда она заговорила:       — Это не смертельно, Сэллоу же сказала, что она в порядке. И я тоже! — Пока инструктор отходил от неожиданного ответа, Уильямс добавила: — Не вы ли, мистер Боунс, говорили, что поощряете риск и призывали проявлять себя?       Геллерт неожиданно рассмеялся. Это было чистой правдой. Мужчина никак не ожидал, что Эмили не только возразит, но и обратит его собственные слова против него. Девушка сразу вызвала у Боунса долю уважения, поскольку была единственной из присутствующих, кто не позволил себя запугать и принял удар достойно — гордо подняв голову, а не пристыженно опустив. Геллерт ценил такие качества в людях.       А девчонка — не промах! Посмотрим, из какого теста она сделана!       Боунсу хотелось проверить, действительно ли у Уильямс есть стержень и насколько он крепок.       — И в чём вы хотите проявить себя, позвольте поинтересоваться? Горите желанием получить возможность досрочной сдачи экзамена прямо сейчас или вынуждаете меня выгнать вас с занятий без права закончить этот курс? — Геллерт хотел заставить ученицу пресмыкаться перед ним.       — По-моему ответ очевиден, вам так не кажется, сэ-э-э-р? — Снова ответив вопросом на вопрос, Эмили удивила Боунса, а остальных заставила покоситься на себя с мыслями о её сумасшествии.       Брови Геллерта поползли на лоб, но довольная ухмылка говорила, что мужчина наслаждался этой словесной битвой, поражаясь тому, насколько стальные яйца должно быть имела девчонка.       — Отлично! — Боунс сложил ладони домиком и приблизил к лицу. — Я дам вам такую возможность, ми-и-и-с-с. Но не обольщайтесь, это будет нелегко. И к тому же, у меня есть одно важное условие. Если вы не справитесь, то добровольно покинете мои занятия. — Геллерт хотел посмотреть, примет ли юная ведьма этот вызов.       Эмили чувствовала, что это предложение не подразумевает отказа. И есть все шансы вылететь с курса как корнуэльские пикси из клетки, ведь неизвестно, что приготовил инструктор. Девушка не могла подвести Оминиса, который оплатил эти занятия, но и отступать было уже поздно.       — Хорошо! Я принимаю условия! — Уильямс гордо подняла голову, пристально вглядываясь в переносицу мужчины.       — Хех… — Изо рта Боунса вылетел смешок. — Самоуверенно! Но эта игра подразумевает соперника. Думаете, кто-то согласится выступить против вас с подобными требованиями?       Геллерт стал окидывать взглядом учеников на предмет заинтересованности. Эмили немного расслабилась, что её противником будет не сам инструктор, но не успела издать вздох облегчения, поскольку голову слизеринки посетила мысль: «Хоть бы это была не Анна». Но Сэллоу не изъявляла никакого желания.       — Итак, раз никто не вызвался сам, то… — Мужчина сделал паузу и замер, заставляя Эмили задержать дыхание, а потом резко повернулся. — Может быть, вы, мисс Сэллоу? Кажется, вы рвались увеличить нагрузку.       — Я? — Анна стушевалась, но решила придерживаться той же тактики, что и Уильямс. К тому же это был хороший способ отомстить соседке по комнате. А уж в том, что это получится девушка не сомневалась, ведь у неё был козырь в рукаве, о котором Эмили могла лишь догадываться. — Я согласна!       — Вы сегодня меня в очередной раз удивляете! — Боунс поднял левую бровь и начал медленно хлопать в ладоши. — А я люблю удивляться!       Инструктор подозвал девушек и принялся объяснять правила своей игры. Другие ученики обступили троицу, словно любопытные лунтелята, так же вытягивая шеи и округляя глаза, чтобы не упустить ни единой детали. Условия заключались в том, что у каждой участницы будет лишь три попытки, чтобы поймать соперницу, используя трансгрессию. При этом чтобы не попасться «ловцу» можно пользоваться «прыжками» неограниченное количество раз или просто убегать, а так же использовать любые уловки, дабы не оказаться схваченным. Геллерт подкинул кнат и жребий выпал на Эмили. Девушка будет ловить Анну первой, и как только Уильямс израсходует свои шансы, они с Сэллоу должны будут поменяться ролями. Себастьян нахмурился, посмотрев на сестру, которая о чём-то задумалась, и тут она задала последний вопрос:       — А если будет ничья? — Девушка волновалась, что если им обоим удастся поймать друг друга.       — Если вы ждёте награду за участие, мисс Сэллоу, то спешу вас огорчить, для меня есть только проигравшие. И ими можете оказаться вы обе. Эта «забава» — лишь подготовка к реальной опасности, а там вас щадить никто не будет. Ещё вопросы? — Ответ мужчины заставил обеих учениц нервно сглотнуть. — Если вопросов больше нет, то давайте приступать. В любом случае вы окажете своим однокурсникам услугу, показав, как будет выглядеть игра. И помните, все последствия вы берёте на себя.       Когда все разошлись по сторонам, предоставляя пространство девушкам, Сэллоу сразу начала выкрутасы, перемещаясь от одной колонны к другой, тем самым показывая Уильямс, что у неё нет никаких шансов. У Эмили не осталось сомнений в том, что Анна была далеко не новичком и в неравных условиях её было не победить. Казалось, что девушка была растеряна от такого поворота событий и не предпринимала никаких попыток поймать соперницу, но ведьма думала над тактикой. Если не можешь взять силой, бери умом.       Спустя несколько минут Уильямс наконец сделала первую попытку трансгрессировать, но не рассчитала расстояние и едва не влетела в колонну, за которой незамедлительно спряталась Анна, лишь рассмеявшись над противницей. Эмили поражалась тому, как Сэллоу могла так часто перемещаться, сохраняя свои конечности и даже не испытывая головокружения. Пока сестра Себастьяна лишь дразнила, используя короткие перебежки или прибегая к трансгрессии, в голове Уильямс зрел план — вымотать соперницу и лишь потом нападать самой. К тому же ведьма не могла похвастаться подобным опытом, и ей стоило беречь собственные силы для второго раунда.       Когда Геллерту надоело бездействие и он стал демонстративно зевать, Уильямс сделала вторую попытку, надеясь, что Сэллоу успела устать, но схватила руками лишь воздух. Анна была так близко, буквально в одном дюйме, но всё же оказалась быстрее противницы. Эмили начинала закипать от злости, ведь у неё оставался последний шанс, и если девушка потратит его так же бездарно, то автоматически проиграет. Ведьма не могла допустить и мысли, как будет злорадствовать Энн на пару с Себастьяном, если всё закончится одним раундом, совершенно забыв о том, чего на самом деле будет стоить провал. Желание утереть нос близнецам было сильнее получения права к досрочной сдаче экзамена и вообще посещения занятий.       Надо было позволить ей умереть!       Мимолетная мысль пронеслась в голове Уильямс, порождая намерение пригвоздить Анну к стене с помощью древней магии, что снова начала пробуждаться, требуя выпустить её наружу. Не позволить сдвинуться с места и наконец поймать эту надоедливую, надменную сучку, положив конец этой игре. Внутри Эмили началась ещё одна борьба, но уже с самой собой. Ведьма глубоко втягивала и медленно выпускала воздух из лёгких, пытаясь восстановить дыхание, не только, чтобы отрезвить разум, но и отойти после трансгрессионых «прыжков».       Всё это время Уильямс пристально следила за Сэллоу и заметила одну особенность — Анна придерживалась единого маршрута при перебежках и через пару кругов было несложно предугадать её следующий шаг. Это был шанс для Эмили. Последний во всех смыслах. Ведь даже останься у неё ещё попытки — Сэллоу наверняка бы разгадала план. И если промахнуться, то ничего не выйдет во второй раз. Понаблюдав за соперницей ещё немного, чтобы убедиться в верности своих догадок, Уильямс рассчитала время и место, куда нужно переместиться, так, чтобы Анна попала прямо в её объятия как в захлопывающийся капкан. В этот раз нельзя было ошибиться, даже пол дюйма могли повлиять на исход. Собрав остатки сил и сконцентрировавшись, Эмили трансгрессировала, зажмурив при этом глаза. Голова начала кружиться и девушка не решалась открыть веки, боясь увидеть, что она промахнулась. Секунда ожидания длилась словно вечность, замедляя биение сердца, но как только стрелка на карманных часах Боунса сделала ход — Анна врезалась в Уильямс, сбив её с ног. Ведьме оставалось лишь сомкнуть пальцы за спиной Сэллоу в замок и упасть, утягивая за собой эту несносную девицу.       Геллерт перевёл взгляд на часы, а потом снова на учениц. Мгновение в глазах инструктора выглядело иначе — словно в замедленном времени. Эмили совершила перемещение гораздо раньше, но появление в нужной точке заняло больше времени, чем у Сэллоу, которая даже не догадывалась о подобной ловушке и оказалась прям в руках однокурсницы, дав себя обмануть. Мужчина довольно улыбнулся и подошёл, помогая девушкам подняться.       — Не так уж и плохо, мисс Уильямс, — одарил снисходительным комплиментом Боунс. Ведь до настоящей похвалы было ещё далеко, да и мужчина не хотел поощрять ведьму, чтобы та не расслаблялась. — Но не празднуйте победу раньше времени, вам ещё нужно не попасться самой!       Анна была раздосадована, ведь если у Эмили ещё был шанс выиграть, то сама Сэллоу могла рассчитывать разве что на ничью. И даже то, что девушка умудрилась хорошенько приложить Уильямс головой об мраморный пол при падении не принесло удовлетворения. Анна осмотрела соперницу: тяжёлое дыхание, прилипшие к влажному лбу пепельные пряди и замутнённый взгляд — всё говорило о том, что силы Эмили были на исходе и её самочувствие так же вызывало вопросы. Охотник должен был стать лёгкой добычей. Если уж Сэллоу не было суждено получить официальное разрешение на трансгрессию в этом году, то девушка утянет за собой и Уильямс. Но Анна была и сама изрядно измотана, хоть и не подавала виду, поэтому ей хотелось закончить с этим поскорее.       Когда Боунс начал обратный отсчёт, Эмили собралась и решила придерживаться той же тактики. Хоть слова Геллерта слабо были похожи на похвалу, ведьма знала точно — инструктор оценил её уловки. Но для Уильямс это была задача со звёздочкой, ведь бегать и думать на ходу было куда сложнее, поскольку сил на ещё одну трансгрессию почти не оставалась, а рисковать, пусть даже и прядью волос, девушке не хотелось. Только в самом крайнем случае. А сейчас опасно было выжидать, анализируя обстановку, стоит зазеваться и конец! Голова кружилась ещё сильнее, то ли от слишком частых по сравнению с тренировкой «прыжков», то ли от удара об пол. У Эмили даже не было времени подумать и, завидев приближающуюся Анну, девушка спряталась за одной из колонн. Но Сэллоу не торопилась тратить свои попытки. Или же просто переводила дух?       В первом раунде Уильямс казалось, что ловить куда сложнее, чем убегать от противника, но сейчас девушка считала иначе. Даже короткие перебежки спустя время давались с трудом, на одной из которых Анне почти удалось схватить Эмили за волосы, скользнув по их кончикам пальцами. Но Геллерт это не засчитал, предупредив, что лёгкое касание, в том числе и одежды, не принимается. У Сэллоу оставалось две попытки, поэтому было ещё не время сдаваться, но Уильямс понимала, что если так продолжится и дальше, то она просто свалится без сил. Достаточно было и того, что ей пришлось отпрыгнуть в сторону и, потеряв равновесие, позволить себе с грохотом упасть на пол, чтобы не попасться в руки Анны. Это был последний звоночек.       Эмили решила сменить тактику и перестать убегать, ведь получалось плохо, и вместо этого задумала снова расставить ловушку. Оглядываясь по сторонам, ведьма искала что-то, что может помочь в этом, вспоминая наставления Боунса. Взгляд Уильямс остановился на тренировочной баррикаде из деревянных ящиков, которые никто не удосужился убрать перед игрой. Но они совсем не мешали Эмили и даже, наоборот, были очень кстати. Девушка встала спиной к ящикам на расстоянии в пару ярдов. Анну это действие ввело в ступор, она не могла поверить, что соперница просто будет стоять на месте. Сэллоу прикидывала в голове шансы: является ли это обманкой или же Уильямс вымотана настолько, что решила просто сдаться. Так или иначе, Анна решила не упускать возможность, ведь даже в случае неудачи оставалась ещё одна попытка.       Но того, что произошло дальше, не ожидал никто. Прежде чем Сэллоу успела переместиться к Эмили, та трансгрессировала прямо за баррикаду, а затем громко произнесла заклинание:       — Депульсо!       Ящики полетели прямо в Анну, которая только появилась перед ними, не успев отреагировать, и была моментально погребена под грузом. У Уильямс резко потемнело в глазах, и она опустилась на пол следом за однокурсницей, не слыша ни того, как Сэллоу завизжала, ни того, как её доставали из-под завалов. Эмили даже не была уверена в том, что цела сама. Пока рука Боунса не опустилась на хрупкое плечо, заставив открыть глаза.       — Что ж, кажется, у нас есть победитель. Мисс Уильямс продемонстрировала именно то, что я ожидал увидеть. — От Геллерта это была максимальная похвала, на которую мужчина был способен.       — Что? Но у меня осталась ещё одна попытка! — резво поднимаясь с пола, начала возмущаться Анна, на лбу которой постепенно расплывался фиолетовый синяк.       — Разве? — Боунс снисходительно посмотрел на ученицу. — В реальной ситуации вы были бы уже давно мертвы.       — Но она действовала нечестно! — не уступала девушка.       — А разве я это запрещал?! Пожалуетесь о несправедливости вашему врагу, когда он уложит вас на лопатки!       Мужчина отвернулся, позволяя проигравшей сокрушаться без его внимания, и помог Эмили подняться на ноги. На лице девушки, несмотря на плохое самочувствие, появилась ехидная улыбка.       — Кажется, теперь вас можно поздравить! Вы в порядке? — Получив слабый, но утвердительный кивок, Геллерт продолжил: — Вы официально допущены к досрочной сдаче экзамена. Надеюсь, что это не означает для вас необязательность посещения последующих занятий. Признаться, я был бы рад видеть вас на моих уроках со всеми остальными учениками даже после сдачи экзамена.       — Хорошо, я постараюсь, мистер Боунс!       Глаза девушки заблестели, ведь услышанное стоило всех потраченных усилий. Но последующие слова, обращённые уже к Анне, порадовали ещё больше.       — Что касается вас, мисс Сэллоу! — Геллерт неодобрительно посмотрел на неё. — Даже победи вы в этой, явно неравной схватке, я твёрдо убеждён, что вы не нуждаетесь в моих занятиях. Но, на ваше счастье, у меня сегодня хорошее настроение, поэтому, если всё же хотите получить официальное разрешение на трансгрессию, советую обратиться напрямую в Министерство с этим запросом… Правда, не могу гарантировать, что вам не откажут. Надеюсь, наши с вами пути больше не пересекутся!       Больше трусости Боунс презирал ложь, а Анна явно была нечестна с ним. Мужчина едва сдержался, чтобы тут же не выставить за дверь девчонку, сообщив, что больше не желает её лицезреть.       Себастьян уже крутился вокруг сестры, лишь изредка поглядывая на Эмили. Юноша не мог разорваться между девушками, а момент для их примирения был не самый подходящий. Решив, что Уильямс найдётся кому помочь, парень полностью сосредоточился на Анне. И оказался прав: вокруг подруги уже вовсю суетился Гаррет, а затем присоединился ещё и Амит, принёсший прохладной воды, заставляя Сэллоу на мгновение пожалеть о своём решении и испытать укол ревности.       Можно сказать, что Эмили вышла сухой из воды, учитывая все возможные последствия, но произошедшее ничему не научило девушку, ведь её точило совсем другое, тёмное чувство, лишая возможности мыслить трезво. Всё, о чём сейчас думала Уильямс, как будет злорадствовать над Анной, и что случившееся сегодня положит конец их «дружбе». И не ошиблась в этом.