В открытом космосе

      Эти крики, эти чертовы крики, что эхом проносятся по коридорам космического корабля, который был выдан мне самой Желтым Алмазом для того, чтоб я могла как можно быстрее выполнить свою миссию по проверке Кластера на Земле. Они становятся все более и более невыносимыми, когда стены в очередной раз сотрясаются от ударов Яшмы. А я ведь просила, просила ее не шуметь, просила не применять физическую силу, но как будто эта громадина стала бы меня слушать.       Это должно было быть быстро, поэтому я не возражала, когда мне в сопровождение приставили Яшму. Хотя, как будто бы голос рядового Перидота учитывался в этой системе. Это должно было быть просто, никаких сложностей или задержек возникнуть не должно было, но каким-то образом на нашем корабле оказалась пленница, которой, судя по моим планам, здесь быть не должно!       Я не была готова к тому, что нам придется ловить самоцвета-предателя в открытом космосе, и я, если честно, с чистой совестью не обратила бы на нее никакого внимания – она не моя забота. Но Яшма настаивала. Нет, скорее Яшма заставила меня погнаться за стремительно улетающей от нас Ляпис Лазурит. И вот теперь она на корабле, а моя спутница уже третий день пытается выбить из нее информацию о том, где находится Роза Кварц. Не понимаю, зачем ей эта информация, наша миссия заключается совершенно в другом. Ладно, плевать, пусть Яшма развлекается с ней сколько хочет, зато она отстала от меня.       На самом деле, я удивлена, что Ляпис не рассказала все, что от нее требовала Яшма в первый же свой опыт общения с ней. Она крепкий орешек, раз несмотря на боль от дестабилизаторов, которыми Яшма совершенно не брезгует пользоваться в своем грязном деле, несмотря на избиения и на угрозы, она все еще совершенно ничего не сказала. Интересно, на сколько еще ее хватит?       И вот все прекратилось. Либо Яшма устала от битья безэмоциональной туши, либо Ляпис уже на пределе, а может и вовсе без сознания. Не желая встречаться с Яшмой, я свернула все экраны с данными, за которыми, как главный и по совместительству единственный механик на корабле, я обязана следить, и быстрым шагом направилась прочь с моста управления. Я не знала, куда иду, так как на корабле, помимо камер для пленных и мостика, с которого я только что ушла, не было больше ничего. Так что я просто бродила по коридорам.       Десятки, сотни пустых камер сопровождали меня везде, куда бы я не пошла, что заставляло меня чувствовать дискомфорт. Их темные проемы как будто затягивали меня, из-за чего я старалась идти вплотную к противоположной от них стене. Но за очередным поворотом я увидела камеру с пленницей внутри. Она лежала на полу и не подавала никаких признаков сознания. Видимо, Яшма слишком переусердствовала в этот раз. Я совру, если скажу, что мне не было любопытно и не хотелось взглянуть на нее, но в то же время мне не хотелось вступать с ней в какой-либо контакт: держать ее на корабле было решением Яшмы, так вот пусть она с ней и разбирается. Однако была одна странность: силовое поле камеры было отключено. Я застыла в размышлениях, стоит ли мне предпринимать что-то. С одной стороны, это целиком и полностью проблема Яшмы, но с другой – побег Ляпис может обернуться срывом моей миссии.       Вздохнув и смирившись с тем, что эта гора мышц не имеет и одной тысячной части разума, присущего Перидотам вроде меня, я направилась к переключателю. Теперь меня и Ляпис разделяло всего несколько шагов, я буквально могла дотянуться до нее. Оказавшись настолько близко, я смогла в полной мере рассмотреть покрывающие тело страдалицы гематомы и ожоги. Присмотревшись, я заметила, что ее била мелкая дрожь. Значит, она в сознании, но сильно ослаблена. Дело плохо, нужно как можно скорее обезопасить себя от ее побега, пока она еще не поняла, что путь свободен. Я тут же кинулась к переключателю, но он не реагировал на мои нажатия. Какого черта, неужели он сломан? Но как такое возможно, я ведь сама лично проверяла корабль перед отправкой! Только если…неужели Яшма постаралась??? Да уж, кому-то как она точно нельзя доверять такие технологии, она ведь все здесь угробит. Ее неконтролируемые вспышки гнева и без этого были большой проблемой, но теперь под вопросом стояла еще и целостность моего корабля, а также успешность моей миссии.        Я посмотрела на Ляпис, все так же лежавшую на полу. Что же мне делать? Я ведь не могу оставить ее просто лежать здесь одну, это было бы слишком рискованно. Я подошла к переключателю от соседней камеры. Тоже сломан. Следующее устройство тоже оказалось неисправно, точно так же, как и последующее. Обдумывая, как я буду объяснять эту поломку Алмазу в своем рапорте о миссии, я не сводила взгляда с Ляпис, чтобы удостовериться, что она не сбежит при малейшей возможности.       Наконец один из переключателей отреагировал на мои манипуляции желтым свечением, что позволило мне облегченно выдохнуть. Теперь дело за малым – перенести пленницу в эту камеру. Я вернулась к Ляпис. Она, судя по всему, за все это время даже не пошевелилась. Мне же лучше.       Я наклонилась, чтобы взять ее на руки, однако, стоило мне прикоснуться к ней, как ее тело дернулось, словно от удара. Я опешила и как на автомате выдала: «Извини». Мысленно обругав себя за это: «С чего это я еще перед ней извиняюсь?», я вновь взглянула на Ляпис. И тут в моей голове возникла идея.       Выйдя из камеры, я создала луч, который окружил тело Ляпис, а после, с помощью все того же луча, плавно подняла ее в воздух. Медленно двигаясь по коридору, я рассматривала Ляпис, что сейчас неподвижно висела в воздухе прямо перед мной. Сильно же ей досталось от Яшмы. Зачем она продолжает это терпеть? Разве не проще было бы сдаться? Но даже думая так, я, честно сказать, восхищалась ее стойкостью. Но только оправдывает ли ее цель эти мучения?       Когда я в конце концов добралась до камеры с исправным переключателем, то аккуратно опустила Ляпис на пол. Она никак не отреагировала на это. Моя работа, которая, на самом деле, не имела к моим обязанностям никакого отношения, была выполнена, однако включать силовое поле я не спешила. Ляпис выглядела ужасно, настолько ужасно, что во мне даже появлялась жалость к ней, несмотря на ее принадлежность к Кристальным Самоцветам. Я знала, что поступаю неправильно, знала, что может случиться, заметь меня Яшма, но все равно я вновь приблизилась к пленнице. В удлинителях конечностей последней версии, экземпляр которых попал мне в руки как раз перед моим отбытием, была добавлена функция, позволяющая носителям быстро залечивать повреждения световой оболочки – довольно полезная штука, применять которую можно было не только на себе. И вот я залечиваю раны самоцвета-предателя. Надеюсь, что это поможет ей, и мои цели тоже оправдают затраченные на это нервы.       Закончив, я вышла из камеры и активировала силовое поле. Как раз вовремя, так как услышала шум приближающихся грузных шагов. И вот из-за поворота вылетела разъяренная Яшма, тут же накинувшаяся на меня: «Что ты делаешь, малявка?».       - Очевидно, доделываю за тобой грязную работу, - огрызнулась я, за что тут же получила удар под дых.       - Какого черта ты унесла ее в другое место? Пытаешься спрятать ее от меня? Может быть ты тоже предательница? – рычала она, вжимая меня в стену, сдавливая мое горло.       - Н-нет, ты не з-заперла ее, - еле-еле выдавила я. С пережатыми голосовыми связками говорить довольно трудно.       - Конечно, я ее не заперла, переключатель был сломан, - она наконец отпустила меня, беззаботно пожимая плечами – Это твоя оплошность, как механика. Исправь ее.       - Он не был бы сломан, если бы кое-кто не долбил по нему как сумасшедший, - пробубнила я, потирая ноющую от крепкой хватки Яшмы шею. Только я собиралась уходить, как увидела, что Яшма вновь двинулась к переключателю. С какой целью она собиралась войти в камеру к Ляпис было понятно и без всяких пояснений – конечно же для продолжения своих истязаний. В обычный день я бы не обратила на это внимания, в обычный день мне было бы плевать, но сегодня звезды распорядились иначе, поэтому я бросилась вперед, преграждая дорогу Яшме.       - Постой, не нужно этого, - выдала я прямо ей в лицо.       - Что? С чего это ты меня останавливаешь? – удивленно вытаращилась на меня Яшма, - Неужели ты уже успела проникнуться симпатией к этой беглянке?       - Н-нет, нет конечно! – я судорожно пыталась придумать причину, почему же встала на пути у этого монстра, - Просто в этом нет смысла, видишь же, она в отключке, ты все равно не добьешься от нее ни слова в таком состоянии, а может и вовсе перегнешь палку настолько, что она повредится, и что мы будем делать тогда без информатора?       На мое удивление, Яшма и вправду задумалась над моими словами. Спустя время, потраченное на невероятно долгое обдумывание, она, наконец, кивнула: «Тогда следи за ней и сообщи мне, когда она придет в себя».       Когда Яшма ушла, я вновь повернулась к лежащей «без сознания» пленнице. Сколько же хлопот она мне доставила. Но не успела я облегченно выдохнуть, как меня пронзило озарением: Яшма сказала мне следить за ней, пока она не придет в сознание. Вот это я влипла.       

***

      Не знаю, сколько времени я уже сижу здесь без дела. Следить за сменяющими друг друга цифрами на показателях работы оборудования корабля мне уже осточертело, и я решила попытать удачу в попытках починить переключатели камер, но, к моему огромному сожалению, оборудования, встроенного в мои удлинители, было недостаточно для такого рода работ. Так что я вернулась к наблюдению за пленницей, которая, к слову, все так же продолжала лежать на полу не шевелясь. Может она решила притвориться дохлой на все оставшееся время нашего пути?       От скуки я, закрыв окна с отчетами о данных, стала играть в крестики-нолики сама с собой. Чаще всего выходила ничья. Играть на типичном поле 3 на 3 мне быстро надоело, и я увеличила поле до 5 клеток по вертикали и горизонтали. Однако и так было довольно скучно. Поле 10 на 10 уже звучит гораздо интереснее. Но не успела я доиграть и одну партию на таком обновленном поле, как услышала шорох, раздающийся из камеры Ляпис.       Выключив монитор, я подскочила на ноги и стала наблюдать за тем, как медленно Ляпис приподнимается на локтях и оглядывается вокруг. Замечая меня, она испугано шарахается в сторону.       - Нет-нет, не нужно меня бояться, - пытаясь ее успокоить, я машу руками, показывая ей свои пустые ладони, и делаю шаг вперед, однако это еще больше пугает ее.       - Не подходи ко мне! – она кричит, почти срывая голос, что заставляет меня застыть.       - Тише-тише, иначе она тебя услышит, - вновь я пытаюсь достучаться до нее, но в ответ получаю лишь полный ужаса взгляд.       Она вскакивает на ноги, вероятно для того, чтобы не быть в заведомо проигрышном положении при возможном нападении. Но ноги ее не держат и стоять она может лишь опираясь на стену рядом. Я чувствую, как на моем лице появляется легкая улыбка: я в очередной раз поражаюсь такой смелости от этого хрупкого камня. Она выглядит такой слабой и ничтожной, такой напуганной и растерянной, но она все равно находит в себе силы чтобы противостоять. Забавно, ведь именно из-за этой своей упрямости она и находится в этой камере сейчас.       - Я бы не советовала тебе так резко вставать, но дело твое, - я вновь возвращаюсь в сидячее положение, стараясь продемонстрировать ей свое безразличие. Может быть так ей будет спокойнее?       Однако она не успокоилась, а постаралась пройти сквозь силовое поле, отделяющее меня от нее. Конечно же у нее это не получилось, и она вскрикнула, когда разряд тока прошел по ее телу.       - Я бы не делала так на твоем месте, - я из-за всех сил старалась скрыть свое раздражение, когда она, призвав свои водяные крылья, придала им форму рук и уже с помощью них постаралась пройти через поле. Ожидаемо, получила она лишь очередной разряд тока.       Спустя еще несколько бесплодных попыток, она, выдохнувшись окончательно, перестала ломиться и, убрав свои крылья обратно в камень, вновь оперлась на стену рядом.       - Знаешь, ты бы могла и спасибо сказать, - спустя некоторое время напряженного молчания сказала я.       - За что мне тебя благодарить? – вероятно, сейчас у нее довольно сильно кружится голова, а еще все тело ужасно ноет, но она все так же продолжает ценой огромных усилий держаться на ногах. Знакомые мне ощущения. Находиться в вертикальном положении в таком состоянии довольно тяжело.       - За то, что я спасла твою задницу от очередных побоев, - раздраженно сказала я, - Вряд ли это поможет тебе надолго, но по крайней мере благодаря этому ты сейчас можешь стоять на ногах. Огромное спасибо тебе, Перидот!       - Так это была ты, - пролепетала она, не сводя с меня взгляд, - Я это слышала, но зачем тебе это?       - Ого, так ты слышала все, что происходило? Ты очень хороша в игнорировании, - хмыкнула я, игнорируя ее вопрос потому, что мне нечего было на него ответить, -Ты бы лучше присела, а то вот-вот рухнешь. Смотреть тошно.       Она села, даже скорее сползла по стене, стараясь больше не делать резких движений.       - Ты ведь вылечила меня, да? – спросила она, проводя ладонью по плечам, по местам, на которых были ушибы и ожоги, - Зачем?       - Потому что ты выглядела жалко, - честно ответила я.       - И ты прониклась жалостью к своему пленнику?       - Ну, видимо, ты выглядела настолько жалко, - я почувствовала, как на моих щеках загорается румянец.       - Она ведь и тебе…и тебе сделала больно, - я поймала на себе ее обеспокоенный и все еще донельзя удивленный взгляд, и мне стало не по себе. Вот это да, моя же пленница мне сочувствует. Настолько низко я еще не падала.       - Ох, вау, и что еще ты слышала, интересно? – я старалась больше не пересекаться с ней взглядами и поэтому вновь открыла отчетные данные, но окна программы свернулись сами собой, когда я услышала ее ответ: «Что ты извинилась».       Я уставилась на нее, не зная, что и сказать. Буду честной, она застала мне врасплох. Я бы и дальше так таращилась на нее, если бы не шум приближающихся к нам шагов, заставивший нас обеих испугано вскочить на ноги.       - Я же сказала позвать меня, когда она очнется, - Яшма грубо оттолкнула меня в сторону, проходя к камере с до смерти испуганной Ляпис. Возможно, если бы ее здесь не было, то за такое неподчинение от Яшмы мне досталось бы куда сильнее, но сейчас она слишком увлечена пленницей. В этот раз я не стала ей перечить и, в последний раз взглянув на Ляпис, которая из-за всех сил вжималась в противоположную от Яшмы стену, стараясь быть от нее как можно дальше, поспешила удалиться, пока Яшма не приступила к очередному допросу.       В этот раз слушать крики Ляпис было еще более невыносимо, чем раньше. Стоящая перед моими глазами картина испуганной и ослабевшей Ляпис, еле-еле держащейся на ногах, в дуэте с непрекращающимися воплями боли не давала сосредоточиться ни на чем. С каждым криком я все отчетливее ощущала сдавливающую мою грудную клетку боль, как будто это меня сейчас Яшма пытает, стараясь выведать только мне одной известную информацию. Как же мне хотелось, чтобы это прекратилось. Как же мне хотелось, чтобы Яшма остановила свои издевательства. Как же хотелось опять очутиться в тишине. Но в то же время, я ужасно боялась не услышать криков вновь, так как молчание значило бы только одно: Ляпис снова может понадобиться моя помощь.