В открытом космосе

      И вновь дни для меня смешались в сплошную серую массу. Хоть мы и сильно отставали от графика, Яшма не разрешала мне ускорить корабль, так как все еще не добилась ни слова от заключенной, а заявляться на Землю ничего не зная о силах остатков Кристальных Самоцветов она не желала. А я все еще не понимала: «Каким образом это вообще связано с моей миссией?». Но я просто продолжала терпеть ее своенравие, зная, что перед Яшмой я бессильна. Та дыра в стене коридора, что она оставила, была мне напоминанием об этом.       Ежедневно Яшма повторяла свои бесплодные попытки выбить из Лазурит хоть какие-то намеки на информацию. Видимо, то, с каким упорством Ляпис держалась, начало выводить Яшму из себя, так как ее избиения стали куда более жестокими, чем были по началу. После каждой серии истязаний я находила Ляпис лежащей без сознания. В один из дней я обнаружила, как Яшма продолжала неистово колотить уже обессиленное тело пленницы, и, пытаясь предотвратить потерю Ляпис ее светового тела, а то и того хуже: появления трещин на ее камне, я вмешалась, оттолкнув Яшму от ее «груши для битья», за что, естественно, тут же схлопотала по роже. А потом получила от разъяренной Яшмы еще серию ударов по телу, от чего, согнувшись пополам от боли, упала на пол рядом с неудавшейся повстанкой. Когда Яшма удалилась, а я наконец смогла встать, я принялась за привычное дело – залечивать раны Ляпис. На свои синяки, что стремительно разрастались по телу, я не обращала никакого внимания: плевать, это даже не малая часть того, что выносит Ляпис ежедневно. Я могу и потерпеть.       После того случая, когда Ляпис просила меня помочь ей, спасти ее, после того, как я бросила ее одну, я до сих пор больше ни разу не видела Ляпис, находящуюся в сознании. Может быть оно и к лучшему для меня. Потому что я совершенно не знаю, что сказать ей при личной встрече, ведь любых извинений будет недостаточно. Да и нужны ли ей мои извинения?       Изнутри меня сжирало чувство вины, мысли, что я могла поступить иначе и все было бы по-другому сейчас. Что мне не приходилось бы ежедневно пытаться спрятаться от напоминаний о своей слабости на отдаленных частях корабля, докуда крики Ляпис доходили уже куда более приглушенными, мне бы не приходилось ежедневно переживать о том, не перейдет ли Яшма черту в этот раз, по случайности принеся пленнице такой урон, от которого она уже не сможет восстановиться. А Ляпис бы не приходилось продолжать испытывать эти страдания.       Сожаление, самообвинения, злость на саму себя – мои верные спутники, что не покидали мою голову ни на секунду. Ничего в мире не могло заглушить их голоса: ни работа с документами и отчетами, которой я пыталась занимать себя все время, ни рядовые проверки состояния корабля, ни даже нападки и избиения Яшмы, которые уже воспринимались мной как должное спустя столько проведенного вместе с ней времени. От последнего мне наоборот становилось только хуже, ведь я внутренне убедила себя, что заслужила это.       Я сама не узнавала себя. Никогда бы я не подумала, что в моей голове будет царить подобный хаос, никогда я не могла представить себя, прячущейся в укромных уголках корабля для того, чтобы дать волю накопившемуся за долгий день напряжению, выплакав все то, что терзало меня изнутри. И конечно же никогда я не могла подумать, что я буду испытывать все это из-за переживаний о ком-то. О ком-то, кто является угрозой для моей родины, для горячо любимой мной империи, служению которой я без вопросов отдам всю свою жизнь. Мне не нравились эти изменения во мне, в моем мышлении, но и поделать с ними я ничего не могла. Могла лишь прокручивать в голове события того дня уже на миллионный раз, стараясь смириться с мыслью о своей слабости.       В очередной из дней я уже практически рутинно направилась к лежащей без сознания на полу одной из камер после очередной попытки допроса от Яшмы Ляпис. Я хотела как обычно быстро сделать свое дело – избавить Ляпис от ран – а после вернуться к своему одиночеству, борясь с новой волной вины, что, безусловно, окатит меня после лицезрения растерзанной Лазурит. Но когда я убрала силовое поле, что разделяло меня и пленницу, Ляпис, к моему удивлению, резко подскочила, встав на ноги и смотря на меня полными испуга глазами. Прошли невыносимые секунды, прежде чем она поняла, кто перед ней, и страх в ее глазах сменился на спокойствие, а ее губы тронула едва заметная неловкая улыбка. Неужели она серьезно мне доверяет, несмотря на то, что я одна из ее надзирателей? Довольно опрометчиво с ее стороны.       - Слава звездам, это всего лишь ты, - сказала она, когда ее истощенное тело упало обратно на пол камеры, - Я подумала, что это Яшма уже вернулась.       - Меня тебе тоже стоило бы бояться, знаешь ли, - я опустилась на пол рядом с ней, стараясь не смотреть на нее и уж тем более не пересекаться с ней взглядом, - Я тоже солдатка Хоумворлда если что.       - Ты скорее, как и я, больше похожа на жертву обстоятельств, - сказала она, но увидев непонимание на моем лице тут же отвела взгляд в сторону, - Неважно, я лезу не в свое дело.       - Ты права, это неважно, - вздохнула я, подготавливая свои удлинители к тому чтобы заняться ранами Ляпис, - Не могла бы ты развернуться ко мне спиной? Я хочу быстро расправиться с твоими повреждениями и уйти.       Она, не сказав ни слова, сделала то, что я попросила, что вызвало у меня смятение.        - Ты что, правда мне доверяешь? – она обернулась и вопросительно посмотрела на меня, - Ты вот так просто развернулась ко мне местом, где у тебя находится камень. А что если я захочу убить тебя прямо сейчас? Мы все еще враги, ты должна это понимать.       - Ты не сделаешь этого, - она пожала плечами, вновь отворачиваясь от меня.       - И почему же ты в этом так уверена? – не смотря на мои слова, я принялась за гематомы, что покрывали тело Ляпис, - Что, если Яшма отправила меня сюда, чтобы я с тобой покончила.        - Я нужна Яшме, - безразлично произнесла она.       - Ну, а что, если ты мне просто надоела, и я решила от тебя избавиться?       - Если бы ты хотела от меня избавиться, то не проще было бы это сделать в те дни, когда я была в отключке, как вчера, например? Или позавчера, или в дни до этого, - Ляпис повернулась ко мне и серьезно заглянула мне в глаза, - Я знаю, что ты приходила ко мне каждый день и каждый раз я была без сознания, но ты не сделала со мной ничего, - она помедлила, в нерешительности проведя рукой по своему плечу, - ничего плохого, во всяком случае.       Я, не готовая вот так встретиться с ее глубокими синими глазами, в смущении отвела взгляд. Уж слишком много времени я провела в бесконечных самоистязаниях для того, чтобы сейчас слушать от Ляпис о том, какая я «хорошая».       - И я знаю, что именно ты каждый день залечиваешь мои раны, так же, как ты делаешь это сейчас, - продолжила говорить она, - Я не знаю почему ты делаешь это, но спасибо.       - Ты не должна благодарить меня, - отвращение к себе разгоралось в моей груди все сильнее после каждого произнесенного ею слова.       - Почему? – ее голос был полон искреннего изумления, - Ты ведь правда помогаешь мне.       - В момент, когда я правда могла помочь, я сбежала, - я практически сорвалась на крик, не в силах совладать с эмоциями, - Я сбежала в страхе, потому что я жалкая и слабая.       Она молчала, не сводя своего взгляда с меня, на протяжении, наверное, целой вечности, а после она отвернулась, все также не произнеся ни слова.       - Извини, - пробормотала я, возвращаясь к своему делу.       - С моей стороны было глупо просить тебя освободить меня, - она как будто пропустила мои жалкие извинения мимо ушей, - И я прекрасно понимаю почему ты не сделала этого и не сделала бы никогда.       Только я хотела было открыть рот, чтобы поспорить с ее словами, как она продолжила.       - И именно поэтому тебе не нужно извиняться за то, что тогда произошло, - она вновь развернулась ко мне, и я увидела, что, несмотря на стоящие в ее глазах слезы, она мягко и искренне улыбалась, - И да, ты права, мы все еще по разные стороны баррикад, но именно поэтому я благодарна тебе за то, что ты делаешь для меня, за то, что ты относишься ко мне не как к мусору.       - Ты слишком хорошего мнения обо мне, - это все, что я смогла выдавить из себя, так как ком, что встал в горле мешал мне говорить и я чувствовала, что если она скажет еще хоть что-то подобное, то я точно расплачусь, расплачусь прямо здесь перед ней, сидя на полу камеры, так что, не давая ей возможности и меня довести до слез, я сказала, - А теперь позволь мне вернуться к твоим повреждениям.       Все то время, пока я латала раны пленницы, я никак не могла перестать думать о ее словах. Неужели с ее точки зрения просто тот факт, что я не применяю к ней насилия, уже заслуживает благодарности?       - Знаешь, я помогаю тебе не потому, что я такая «добрая», - сказала я, когда закончила, - Дело в том, что я восхищаюсь тобой и именно поэтому хочу тебе помочь.       - Что? – Ляпис удивленно смотрела на меня, вероятно, не веря своим ушам, - С какой стати тебе восхищаться мной?       - Я поражена твоей стойкости, - честно сказала я, - Не знаю, что ты там себе про меня надумала, но я слабачка, и, если бы я была на твоем месте, то рассказала все, что знаю еще в первый же день.       Когда я говорила это, в груди у меня что-то сжималось, но, возможно, от того, что я наконец смогла сказать о том, о чем без остановки думала последние дни, я чувствовала, как мне становилось легче дышать. Но, договорив, я услышала, как Ляпис рассмеялась, закрыв глаза руками. Постепенно ее смех перешел в плач, а я в растерянности смотрела на нее, не зная, что сделать или сказать.       - Если бы я вообще могла хоть что-то рассказать, - сквозь плач, не убирая рук с лица, пробормотала она.       - Что ты имеешь в виду?       - Кристальные самоцветы, Роза Кварц, восстание…Все то, о чем ты и Яшма пытаетесь у меня выведать, - она подняла голову и смотрела на меня заплаканными глазами, - Обо всем этом я не имею ни малейшего понятия.       - Но разве ты не член восстания? – я совершенно сбита с толку ее словами. Но, возможно, она просто врет, играет невинную, чтобы добиться моего доверия.       - Второй раз в жизни меня считают Кристальным самоцветом, уже второй раз меня наказывают за преступления, которые я не совершала, пытаются выведать информацию о том, о чем я не знаю ничего, - она пыталась утереть слезы, но они продолжали бежать по ее щекам, игнорируя ее попытки их остановить, - Я никогда не была частью восстания, я вообще не должна была становиться частью этой безумной войны.       - Не могла бы ты рассказать об этом подробнее? – сказала я неуверенно, не зная, как правильно подобрать слова. Устраивать допрос мне не хотелось, но узнать, что же произошло с Ляпис на самом деле, было очень приятной перспективой.       - Несколько тысяч лет назад, когда война за Землю была в самом разгаре, я оказалась в эпицентре событий, но я не была ни частью восстания, ни солдаткой Хоумворлда. Я просто делала свою задачу по терраформированию, ничего больше. Но я была поймана солдатом Хоумворлда и принята за кристальный самоцвет. Они заточили меня в зеркало, использовали как вещь, пытаясь выведать, так же, как и вы сейчас, о том где находится база восстания, о силах восстания, о нахождении Розы Кварц, но также, как и сейчас, я не могла ничего им сказать, и сказать, что не являюсь кристальным самоцветом находясь в зеркале, я тоже не могла.       Погрузившись в свои воспоминания, Ляпис невидящим взглядом смотрела куда-то прямо перед собой. Вероятно, сейчас у нее в голове мелькали картины из прошлого, из того прошлого, которое она не хотела бы вспоминать. Я внимательно слушала ее, не перебивая, лишь все больше поражаясь с каждым ее словом тому, что она смогла выдержать и пережить все то, что с ней произошло.       - Когда стало ясно, что остановить восстание не получится, самоцветы Хоумворлда покинули Землю. В неразберихе и суматохе никому не было дела до пленницы, заключенной в зеркале. Так я и осталась на Земле на долгие невыносимые столетия, что я провела в одиночестве без малейшей возможности сбежать и сделать хоть что-то.       - А как ты выбралась из зеркала? – задала я свой вопрос, когда молчание Ляпис длилось уже несколько минут.       - Однажды меня нашли. Но освобождать меня никто не собирался. Мной продолжали пользоваться, словно вещью. До того момента пока я не попала в руки к одному человеку, который и освободил меня.       - То есть из ловушки, созданной самоцветами тебя смог освободить какой-то человек? – вместо ответа Ляпис кивнула.       - А после освобождения я покинула Землю. Я направлялась в Хоумворлд, надеясь, что смогу вернуться к своей прежней жизни, к жизни до войны, но…       - Но ты была поймана мной и Яшмой, - она вновь кивнула, устремив печальный взгляд синих глаз на меня.       - Я тебе не верю, - после недолгих размышлений сказала я.       - Почему? – воскликнула Ляпис подрываясь на ноги, - Я рассказала все как есть, я клянусь!       - Ты либо врешь, либо что-то не договариваешь, - сказала я, тоже поднимаясь на ноги, - Как и где тебя заточенную в зеркале мог найти человек? Люди не обитают в местах, где находятся самоцветные постройки, да и люди слишком примитивные существа, чтобы взломать ловушку, предназначенную для самоцвета. Что-то в твоих словах не сходится.       - Хорошо, я умолчала кое о чем, - сказала Ляпис, когда я, развернувшись, собралась было покинуть камеру, - Зеркало нашел не человек, а другой самоцвет, который и передал его человеку, что освободил меня.       - Этот самоцвет был из Кристальных самоцветов? – остановившись, я вновь взглянула на Ляпис, что в смятении жалась к противоположной от меня стене.       - Да, - вздохнула она, - Поэтому я об этом не сказала, ты бы сразу записала меня в их ряды, упомяни я это, но я никогда не…       - Как тот человек связан с Кристальными самоцветами? – перебила я ее. Возможно, такая резкая смена тона с моей стороны пугала ее, но зато теперь она говорит.       - Я не знаю, я клянусь!       - Того человека случайно звали не…, - я сверилась с пометками в своем журнале, - «Сти-вен»?       По ее взгляду я поняла, что попала в яблочко. Я хмыкнула.       - Откуда ты знаешь это имя? – вскричала она, наблюдая за тем, как я делала записи в журнале.       - Этот человек уже был замечен в противосамоцветной деятельности, - кажется, что теперь после того, как я назвала нужное имя, она и вправду была напугана, - Скажи, ты знаешь где находится их база?       Она неуверенно кивнула, и я вывела на экран, появившийся перед ней, карту Земли.       - Покажи.       - Она находится где-то здесь, - дрожащей рукой Ляпис осторожно очертила кусок земли, примыкающий к одному из крупных водяных бассейнов планеты.       - Ясно, - я сделала очередные пометки в записях, - Ты можешь что-нибудь сказать о численности и составе остатков их армии?       - Я больше ничего не знаю, - ее голос дрожал, а, когда я вновь подняла на нее свой взгляд, я увидела, что она снова плачет, - Я правда ничего не знаю, я не предательница, поверь мне, пожалуйста.       Спрятав лицо в ладони, она медленно сползла по стене, на которую все это время опиралась, вниз, упав на колени. Я свернула свои экраны и подошла к ней.       - Теперь я тебе верю, - искренне сказала я. В конце концов, после того как она и вправду дала мне полезную информацию, которая сходилась с теми данными, что у меня уже были, я не имела поводов не верить ей. Все равно она не могла никак подтвердить или опровергнуть свои слова, по крайней мере сейчас.       - Перидот, я правда, - сквозь рыдания и все также пряча лицо в ладонях, сказала Ляпис, когда я присела рядом с ней, - я правда была рада, когда увидела тебя сегодня.       Ее слова шокировали меня. Я ожидала услышать что-то вроде «Я правда больше ничего не знаю» или «Я правда не предательница», но то, что она сказала, звучало в этой ситуации каким-то бредовым помешательством.       - Я думала, что если я расскажу тебе все как есть, то ты все поймешь.       - Я все понимаю, - сказала я, не понимая к чему она клонит.       - Моя жизнь была сраным дерьмом, - она убрала руки с лица, посмотрев на меня глазами, в которых я увидела океаны боли, - И, я клянусь, ты, и то, как ты относилась ко мне все то время, что я здесь нахожусь – это лучшее, что когда-либо случалось со мной.       - Если я – лучшее что было в твоей жизни, то жизнь у тебя и вправду дерьмо, - хмыкнула я, почувствовав ее холодную ладонь на своей щеке.        Я не успела даже понять, что происходит, когда она вдруг притянула мое лицо к себе. Ее мягкие губы неожиданно коснулись моих и это прикосновение длилось всего секунду, так как я тут же отпрянула, но на моих губах как будто остался жгучий след, такой же, как и на щеке, на месте, где была ее ладонь. Вскочив на ноги, теперь уже я изумленно и напугано смотрела на Ляпис.       - ЧТО это было? – вскричала я, проведя пальцами по своим губам, стараясь избавиться от этого ощущения, что осталось на них.       - Извини, я не знаю, что на меня нашло, - пролепетала она, отворачиваясь к стене.       - Нет, в смысле ЧТО это было, это какой-то ритуал? Какой в этом был смысл? Что ты вообще сделала? – не унималась я.       Но Ляпис молчала и даже не реагировала на мои попытки вновь заговорить с ней. Смирившись с тем, что сегодня я от нее больше ничего не добьюсь, я вышла из камеры. Включив силовое поле я еще несколько минут стояла, рассматривая Лазурит, сидящую на полу, повернувшись спиной ко мне. Мои пальцы как будто сами собой вновь коснулись моих губ, когда я вновь задумалась о том, что же она хотела мне показать этим странным жестом.