не надо быть фрейдом, чтобы понять

илья просыпается. просыпается и тут же об этом жалеет. горло сушит – ему бы выпить залпом поллитра воды – из широкого окна бьёт солнечный свет, прямо в глаза, практически разрывая капилляры, лёша под боком тычет острым локтем под рёбра, а вова практически храпит чуть дальше, тычась носом в чужое худощавое плечо. илья удивляется тому, как они вообще уместились на этом не слишком широком диване. секундами позже он наконец концентрируется на своих чувствах. сначала накатывает физическое – медленно, плавно, не особо жаляще. просто немного болит голова и затекла шея. просто немного путаются мысли. уже после накатывает внутреннее. и илья практически подскакивает на месте. потому что осознание прижимает его слишком резко, не давая и малейшего шанса на подготовку и осознание. он вроде не сделал ничего слишком постыдного – просто позвонил, просто спросил. но внутренности скручиваются в узел, окрапляются клаплями тревоги, и коряков чувствует лёгкую тошноту, которую нельзя будет оставить, просто пережив похмелье. илья тут же берёт телефон. за секунду в нём просыпается столько надежд и сломанных возможностей, что он не успевает обрабатывать все сигналы опухшего мозга, однако всё, что он видит – это несколько сообщений от дани, в которых тот спрашивает, где и когда они встречаются. илья стонет в свои руки, роняя телефон на грудь. вот же чёрт. кажется, небольшая пьяная шутка зашла слишком далеко. он чувствует детскую тревогу, и это слишком знакомое чувство, после которого хочется забиться под одеяла в своей кровати и практически заплакать, потому что идти никуда не хочется, несмотря на все обещания и ожидания. но он в километрах от дома, локоть лёши продавливает ему дыру под рёбрами и отказаться после такого приглашения как-то стыдно. да и разве не об этом он думал всё это время? последнее бьёт по определённой точке в сознании, которому успело надоесть болтаться в неопределённости, поэтому он с готовностью берёт телефон обратно в руки. экран в россыпи трещин окропляет его лицо ярким химозным светом, от которого хочется лишь отпрянуть, но илья уверенно отвечает на сообщения, каждое из которых бьет гильотиной. сегодня. на китай-городе. в семь. и позорно вылетает из сети, надеясь увидеть ответ в уведомлениях ровно до того, как он опрометчиво откроет телеграм ради странного гороскопа, рекомендованного ксюшей, и будет обязан ответить. он вновь глухо стонет в свои руки, после – минут десять посвящает разглядыванию стен чужой квартиры, длинного шоссе с редкими машинами за окном, беспорядка на кухонном столе и мерно спящего на стуле кота. коряков поднимается резво, попутно тормоша парней рядом с собой, и наконец доходит до кухни. тут спокойно, и он практически видит эту сцену от третьего лица, эдаким вычурным фильмом без смысла. это чувство посещает его слишком часто и бьёт особенно сильно после таких ночевок, поэтому он невольно придаёт своему лицу чересчур задумчивое выражение. чуть позже они сидят за столом все вместе. безмолвно доедают безвкусные остатки еды, даже не смотря друг на друга, стараясь вообще не думать о том, что было, пока могут, лишь передают по кругу фруктовую ашку, по вкусу уже напоминающую скорее дерьмовый пластик. – ну как вы? реально пойдёте гулять? – тишину разрывает лёша, и вова забавно подпрыгивает на месте, когда слышит его голос, и не то чтобы кто-то из них хочет знать, какие мысли так сильно им завладели. только по разным причинам. – придётся, – томно вздыхает илья, стреляя смешком в сторону семенюка, который в отместку выдыхает огромное облачко дыма в опасной близости от его лица. – ты будто на каторгу, – продолжает лёша, по старой привычке кусая губу, – чего так? не хочешь? ответом ему служит морозная утренняя тишина. во взгляде ильи читается «я не знаю», и он лишь отводит глаза в сторону, пытаясь нащупать ответы на все его внутренние терзания в глубине отражений стола. его встречает его же карикатурно расплющенное лицо, лишь сильнее загоняющее в свою камеру мыслей своим выражения полного отчаяния. парни напротив переглядываются, общаясь взглядами, а потом синхронно вздыхают, всё же позволяя тишине прожрать их полностью. решений, впрочем как и советов, совершенно нет. илья позволяет себе безрассудно думать, что это и к лучшему. он оказывается дома через долгий час, сквозь мерно поедающее его ярким светом и вычурным шумом толпы метро, сквозь серые тучи и едкий запах приближающегося дождя, и только тогда наконец-то набирает воздуха для полноценного вдоха. и всё становится чуточку легче. он честно не знает, почему так распереживался. может, виновато его лёгкое похмелье, может, личная неловкость, может то, что он уже давно не выходил с кем-то вот так. он честно обмазывается этими мыслями, надеясь прийти к выводу раньше, чем позже, и всё оказывается как-то слишком просто. получается так, что даня завораживает до растерянности. и делает это даже на расстоянии, сквозь редкие сообщения о самом глупом, но важном. поэтому коряков невольно думает, как их обнимет яма неловкости, как только они встретятся. он думает о том, как не сможет начать разговор, не сможет продолжить разговор, о том, что они обойдут пару зданий по кругу, а потом разъедутся по домам. и ему больше никогда не напишут. осознание странным образом успокаивает. теперь он хотя бы знает, чему искать оправдание и на какое лучшее надо надеяться, пока он шарится по гардеробу. мама недовольно ворчит за стенкой о предстоящей прогулке, но у ильи слишком сильно горят глаза – коктейлем страха, смятения и желания – поэтому разрешение вырывается из её уст практически сразу же. и вот он – словно на выставку. узкие джинсы, тёмная футболка со смешным принтом и джинсовка с логотипом его любимой группы на спине. он бегло целует маму в щёку на прощание, всё ещё витая в обвинительно-защищающих мыслях, быстро чешет за ухом уже своего кота и выпрыгивает из квартиры. в этот раз небо усмехается ему краем солнца между хмурыми облаками, метро обволакивает приятной полудрёмой и контрастном чужой суматохи, а музыка в наушниках приглушает бушующее на дне желудка чувство, раздирающее щекоткой все его внутренние грани. советы и решения мерно покоятся под боком. оказывается, он и сам способен их выдумать.