не надо быть фрейдом, чтобы понять

за три дня илья узнаёт много нового. например, что бариста отвечает редко, но именно в те моменты, когда на ответ не остаётся надежды. что его зовут даня, что ему двадцать, хотя выглядит он на все двадцать три или даже двадцать пять, и что то, что илье семнадцать, того не смущает. коряков со смешками пересылает эти части диалога ксюше, которая шлёт ему в ответ издевательские кружочки и обещает как-нибудь разобрать чужую натальную карту. ну так, на всякий случай. ещё немного по мелочи: что он ненавидит новый дизайн стаканчиков и что считает новую зажигалку ильи с полуголой брюнеткой клёвой, что на выходных он постоянно куда-то пропадает и что он не считает себя слишком уж добрым, но каждый стикер с котом отмечает реакцией клубнички. у дани постоянные путаницы со сменами и он постоянно заёбаный – но илье хватает их мелких переписок ближе к ночи. его тело уже не так сводит от факта их взаимодействия, и существование этого парня в его жизни кажется небольшим, но приятным бонусом. началом его весеннего веселья. он, правда, продолжает ныть о нём ксюше и лёше. первая вновь и вновь заводит мантру о том, что илье нужно засунуть свои страхи в задницу и писать, что ему хочется; лёша же с ним находится в практически одной лодке – ему нравится кто-то абстрактный, кому признаться стыдно и сложно, а слова и в переписке, и в жизни, не клеятся, поэтому их переписка больше напоминает спасение одним утопающим другого. вова лишь время от времени ржёт над даней, и ильей впридачу, в общем чате. корякову от этого даже спокойно; всё вроде бы остаётся на своих законных местах, но в то же время разительно отличается на невербальном уровне. ему кажется, что эта невербальность сквозит в каждом дуновении ветра за день, что всё вокруг обретает новую жизнь, и он ловит непередаваемый коннект с природой. даже привычная зимняя головная боль отпускает, и он предпочитает это связывать с событиями вокруг. переписка его, однако, так или иначе находится в затухающем состоянии. и ему не то чтобы жалко, просто… даня казался клёвым с виду, кажется ещё более клёвым, раскрывая мелкие детали о себе и поддерживая странные штуки ильи в коротких диалогах, забавно реагируя на саркастическую похвалу на каждый честный ответ на любой самый странный вопрос о себе, и терять его, не дойдя до хотя бы одной совместной прогулки кажется кощунством. он мучается тем, как перевести их общие намёки на скорую встречу в плоскость реальности, все эти дни. но всё решает весёлая пятница, резко обросшая планами. просто вова предлагает им развеяться, мельком упоминая отсутствие родителей дома, а лёша неожиданно для их маленькой компании его поддерживает. илья, естественно, не может отказаться. как минимум из-за того, что вариться дома, втыкая в компьютер по пять часов без перерывов – пытка, – а у вовы без приключений не обходится. таковы законы их маленького личного мира. они встречаются дома у семенюка ближе к ночи, так, как уже давно не делали. лёша привозит бутыль какого-то дорогого коньяка, спизженного из родительской заначки, а илья ставит ему в противовес неподходящий по всем параметрам сок – пусть будет хоть какая-то запивка, хотя бы для него самого. всё начинается цивильно. они пьют из рюмок с непонятными эмблемами, думают чуть позже, для окончательного разгона, сыграть в пьяный тиндер или устроить своего собственного буро-белого медведя, но когда бутылка опустошается примерно на половину, сопровождаясь тихой болтовнёй о девчонках из класса и бесконечными партиями в карты, они решают выйти покурить. решают, точнее, вова и илья, лёше приходится возиться с ними за компанию, подхватывая самодельную пепельницу из остатков упаковок от дешёвой еды – он всё же приличный и мусорить по подъезду не позволяет. они вновь говорят о разном, невольно вспоминая какую-то девочку вовы, которой тот раньше пьяный названивал, и которая, кажется, начала подавать ему странные сигналы, провожая в коридорах долгими взглядами. лёша кидается шуткой про дашу, от которой получает подзатыльник от семенюка, а илья по-неприличному громко смеётся, сидя на перилах. возвращаются они уже взбалмошные и сошедшиеся на решении сыграть в монеточку. это становится не просто разгоном, а контрольным рывком – оставшаяся половина бутылки уходит минут за десять. они пьют, как в последний раз, даже не пытаясь угадывать то, что может выпасть, илья умудряется слизывать лужицы в спешке пролитого коньяка со стеклянного стола, а после предлагает включить что-то из микса пошлой молли на колонке. градус их настроения и состояния резко повышается, затягивая в калейдоскоп бушующих эмоций, и слишком долго над следующим развлечением думать не приходится. – может, девчонке той позвонить? – первым выдаёт вова и, пока лёша хмурит брови, илья энергично кивает, начиная как-то странно дрыгать руками в такт музыки на фоне. она слегка забивает перепонки и ему кажется, что соседи семенюка настучат на них его родителям, что, в целом, не является приоритетной информацией на данный момент. на том и решают. диалог происходит скомканный, девочка отнекивается от приглашений в кафе и ближайший парк, а вова, называя её в доброй насмешке скромницей, передаёт эстафету лёше. тот звонит какой-то девятикласснице, с которой познакомился в общей табачке, и изводит её несвязным бредом про превосходство колы над спрайтом, пугая бешеным гоготом со стороны ильи и вовы. а потом очередь доходит до корякова. и он совершенно не знает, кому звонить. – а этот твой, как его… даня? – подначивающе начинает семенюк, улыбаясь в лёшино плечо. – да зачем? он занят, наверное, да и зачем ему пьяный школьник на трубе… губанов на это тяжко вздыхает, смотрит куда-то в макушку вове и ловко выхватывает телефон из рук корякова, всё больше теряющего смысл всего происходящего вокруг. чужие пальцы двигаются быстро, и илья осознаёт себя уже с начатым звонком и желанием его тут же сбросить от жаркого стыда, обрывающегося тихи щелчком и чужим гнусавым: – да? – эээ, привет, – неуверенно тянет илья, строя самое злобное выраженик лица, пока парни на фоне показывают ему классы и кивают головой, как болванчики, – да я тут это… отдыхаю, вот, и решил позвонить, узнать как ты. – да нормально, – слышится из динамика, и вова звучно хлопает себя по лицу, оттягивая веки на глазах. губанов более дипломатично рисует ему жестами что-то малопонятное, – ты сам как? – го завтра погуляем? – наперекор всему пищит коряков, в страхе прикрывая глаза. – да без проблем. а… звонок обрывает гудками. лёша и вова хихикают, будто им самим что-то завтра перепадёт, и дают друг другу пять. илья скорее выранивает телефон на стол, пьяно улыбаясь. по-настоящему стыдно и стрёмно будет завтра, а пока у него есть целая ночь впереди, чтобы наделать всякого.