Пока нет

Концерт 2003 Олимпийский Парень вбегает на сцену, поднимает микрофон, и сначала неуверенно, а потом со всей дури орет: "Хой..Хой..ХОООЙ!" -Блять, это хуйня, - задушенно и удивленно смеется Ренегат. В ответ Горшок тоже смеется, но более истерично, пожимает плечами, вытирает слезы и убирает прядь за прядью. Постепенно наматывает круги по сцене, говорит в микрофон: -Просто молоток, - продолжая смеяться. Заиграли следующие аккорды новой песни. "Бог Анархии милосерден", - пронеслось у него в голове. Интересно, чем его зацепил Княже? Он выгнул бровь своим мыслям, чуть посмотрел влево и увидел ответный задумчивый взгляд, который тут же сменился на серьезный для новой сказочной роли. * * * Он сидел в большом помещении, которое им выделили вместо гримерной и комнаты отдыха. Около входа потолок подпирали несколько колон, которые были разбросаны в беспорядке в большинстве своем. Пол был дощатый, какой чаще бывает в ДК. По нему было приятно стучать каблуками. Ну как.. Они же не танцоры, и, тем более, не серьёзные дядьки в костюмах, но иногда хотелось показать себя во всей красе. Всюду толпились люди, особенно у входа, всякая атрибутика, кое-как наспех собранные и неправильные столики с зеркалами. Короче, все было раздолбано. Кое-где кисточки для грима даже валялись, что уж говорить о краске. Олимпийский, мать его. Везде стояли стулья в разноброс, на каких-то стояла гитара, на каких-то она меняла позу и примостилась к стулу. Кто-то настолько халатно к ней относился, что ставил ее не в чехле на холодный пол. Иногда разные гитары падали и кто-то с криком: "Ой, бля! " развевал волосы Горшка, пробегая мимо. А он сидел за маленьким столиком, повернутый к двери и упорно глядел в свои мысли. Он слегка пожевывал кончик карандаша, взяв его в рот примерно на один сантиметр. И думал, думал, думал. А действительно, чем же его мог зацепить Князь? Он - Бог, Бог самой Анархии, разрушения, как принято считать, и, одновременно, самоконтроля. Он милостив, в конце концов. А этот что? Добрый, правильный, на анархиста совсем не похож. Он должен быть радикален, неуступчив, грозен. В чем прикол? Может, действительно, кайф в противоположностях? В том, что он весь такой "хороший", а Горшок его совратит? Он с серьезным взглядом вертел карандаш у себя во рту, постукивая гранями по зубам. А если он при всех.. На их концерте.. Средь сотен человек, подойдет к Андрею перед очередной песней, весь такой помпезный, в плаще, с распущенными волосами и намерениями, пригладит его крашенные золотистые волосы, проведет по ним назад, боковым зрением, замечая удивленный немой взгляд, и тут же схватит мозолистыми сильными пальцами и резко отвернет его голову назад. Не важно, что будут делать их фанаты, важно то, что будет делать Он. Андрей вскрикнет своим баритоном и умолкнет. Он сильнее сдавил уголок карандаша, чуть продвинувшись по длине на пять сантиметров от конца. Такой голос, такой странный, неотесанный, но чем-то привлекательный. Андрей ухватится за его плащ, как тонущий в болоте, желая остановить его мазохистские действия. Но в душе Горшок лишь будет смеяться над тонущим, и невзначай скажет ему на ухо: "Помоги мне, парень выбраться, Помоги мне, парень, выбраться, Но парень с улыбкой стоял" Анархист отойдет, не убирая руку, и начнет еще больше улыбаться. "Видимо, Андрей подумает, что я опять под наркотой",-усмехнулся Горшок. А дальше я скажу хрипловатым голосом, опять приблязясь: «возьми гитару Балу». Тот лишь подчинится, желательно, не задавая никаких вопросов, возьмет гитару, у ошалевшего гитариста. Горшок возьмет и толчком левой руки прижмет ее к тазу Андрея, пока он будет надевать ремешок себе на шею. После он отступит по правую сторону, всем открывая вид на Князя, все еще удерживая его за волосы. Свободной левой рукой, он нащупает под гитарой чужую ширинку. Конечно же, Князь начнет брыкаться. Непослушный, - он оскалился своим мыслям и облизнулся. -Не дергайся, - резко и четко скажет "сын военного", оттянув еще больнее за волосы. Андрей команду понял и перестал дергать руками. "Какой хороший",-облизнулся своим мыслям Горшок, продолжая сидеть в одном положении . Тут Бог Анархии начнет ему дрочить, наконец, высвободив член из под мешающего нижнего белья. Так сладко. Его губки будут открываться и закрываться что-то шепча, его петлями будет слюна с обеих сторон этих створок. Его взгляд, взгляд Дюшки будет выражать удивление чистой воды и безысходность. Да-а, то, что он хочет. Такой милый. Он резко поднимет запачканную руку и проведет по левой скуле, наблюдая за его реакцией, сам чуть склонив голову влево. Андрей будет на него смотреть, как загнанный кролик. "Когда же, когда же, когда же?! " все настойчивей билось набатом в голове Горшка. Он возвратил руку и сжал его член. -Ааххх! Он прокусил карандаш, и конец вместе с зелеными обломками покрытия отлетел и частично остался во рту. Он лишь на доли секунды обратил на это внимание, а потом пожевывая обломок, продолжал досматривать. -Андрей, - шепчет он ему хриплым голосом в лицо, обдавая сигаретно-мятным воздухом в губы, - давай быстрее, - ну как шепчет? Пытается. -Мх! Его прекрасные золотые волосы впились, сплелись с его кистью. Да, блять! Он жестко надрачивает его член. Да, сука! Быстрее! Ему так хочется услышать этот вскрик, ощутить этот оргазм рукой, заглядывать в лицо, ища эмоцию, хоть проблеск Его Анархии, Его религии. Да, блять! Он ускоряет темп, иногда отпуская руки с волос, но Андрей вновь и вновь возвращает его руку или пытается что-то сказать по этому поводу, в задушенно-прохладное помещение. В свете сафитов он так прекрасен! Темные волосы Горшка мешаются, бродят, леветируют над его лицом. Горшок буквально нагнул его, только вперед и передом. Как неудобно, что рука постоянно бьётся о покрытие белой гитары. Гипсон, черт его дери. Он продолжал внимательно смотреть ему в лицо, что-то ища там. Глаза его милого ренегата* смотрели, не отрываясь прямо на него. Его милая грудь вздымалась, и сейчас он был похож на девушку, за исключением телосложения. Бог перестарался со своим вожделением и выдохнул ему куда-то через плечо. -Андрей, Андрюша... - хрипло выдыхал ему на ухо Горшок. Рука уже наверно стерлась, да и бедный ствол немилосердно был отесан. Кажется, он с него кожу сорвет. Сейчас, сейчас. "Я чувствую, как он пульсирует", - сказал он про себя. -да, ДА! - под конец выкрикнул Андро. Жесткие музыкальные пальцы перерубили своей силой карандаш на три части. Бог Анархии усмехнулся. Осколки от предмета упрыгали по столу в неизвестное небытие, либо начали со звонким стуком ребер перекатываться туда сюда. -Вы че делаете, мрази?! - вскричал Балу, после того как понял, что произошло с его драгоценным инструментом. Сперма залила его руку и так же испачкала гитару. У Андрея будут чуть покрасневшие щеки, глаза будут чуть слезится. Он обмякнет на его руках и милосердный Бог возьмет и прижмет его к себе, одной рукой за шею, другой, пачкая куртку Князя, обнимет за талию и укроет. Укроет собой и своим плащом от посторонних взглядов. Он насторожился. Когда это он хотел защитить кого-нибудь от пустячного стеснения? А может.. Может он хочет, чтоб Андрий стал его? У Анархии нет присваивания, что за чушь?! Он обомленно посмотрел на руки и на воображаемого на них человека. Голубые глаза светились счастьем и были занавешаны поволокой. Он своей рукой вцепился в плащ Горшка, и, видимо, не хотел отпускать. Тут он застыл, как истукан. Гребанная божественная сила. Вмиг весь шум фантазии сплелся с прошлым, настоящим и будущим. Этот дар провиденья есть ещё и у сильных духовно людей. Он на Земле называется интуицией, вроде. Картинка стала настоящей. Он посмотрел вниз, на лицо Князя. Оно выражало лишь чистое умиротворение, спокойствие и любовь. К нему?.. - Я тоже.. -Вы - ебнутые! Пошлите быстрее, нас щас панки отпиздят! Валим нахуй! - крикнул какой-то парень с черными волосами ближе к выходу со сцены. Им надо собираться в срочном порядке. Князь больше не смог смотреть ему в лицо. Он чуть отошел от него, застегнул ширинку за гитарой, и тут Горшок почувствовал напряжение, когда человек не просто стесняется.. Ну, объекта воздыхания, назовем так, а подумал, что с ним в силу характера возлюбленного повели себя недостойно, но простили выходку. Прикольно, конечно, но блять. Че за хуйня? Он сжал гитару, не смея отдавать или хотя бы, показывать Балу, и робко, но быстро поплелся прочь.