Воронежское солнце среди питерских туч

      Ночь вступила в свои права. Парковка за торговым центром «Галерея» встретила Арсения тишиной и спокойствием, которое варварски было нарушено двумя старушками, медленно ковыляющими со стороны Торгового центра. Их шаркающие шаги эхом разносились по тоннелю Галереи, а оживленное обсуждение добавило оживленности в, казалось бы, застывший в неподвижности момент. Невольно Попов прислушался к звуку голосов нарушительниц спокойствия:       — Ну где ты тут свой драндулет пристроила? Совсем память отшибло? И недели ж не прошло, — проворчала одна из них — высокая тощая как палка, иссохшая с возрастом.       — Не фыркай на меня, а то пешком пойдешь, — отмахнулась вторая старушка — низкорослая и чуть полноватая.       — Да, не фырчу я, чего ты сразу, — пошла на попятную собеседница.       Переговариваясь таким образом старушки поравнялись с немного опешившим Арсением, который безмолвно наблюдал за забавными женщинами. Между пальцев его медленно тлела оставшаяся без внимания сигарета. Походя мимо мужчины, одна из старушек что-то шепнула на ухо своей подруге, вызвав у той тихий смешок, за собой каждая из них катила по потрепанному жизнью чемоданчику.       Арсений проводил взглядом двух старушек-полуночниц до стареньких красных "Жигулей" и с затаённым весельем начал наблюдать за их шутливым переругиванием в процессе затаскивания багажа в багажник машины.       Постояв еще немного неприкаянным изваянием на парковке, Попов потерял интерес к телодвижениям забавных старушек и всё же решил углубиться вглубь корпусов торгового общества, ему надо было подумать.       — Где-то я видела этого голубчика, — задумчиво пробормотала высокая старушка, глядя вслед удаляющемуся мужчине.       — Чёт ты многих мужчин где-то видела в последнее время, — ехидно ответила ей подруга, со скрипом закрывая багажник.       — Точно! Это ж тот паренёк с вокзала, ну, который брата встречал, светился что медяк. Погрустнел парнишка чего-то, — зачастила худая старушка.       — Ой, да, какое нам-то с тобой дело, садись в машину, поехали домой, спать хочется уже, — ответила ей собеседница, открывая дверь со стороны места водителя.       — Да, сажусь-сажусь, вот же сварливая бабка, — бурча под нос произнесла женщина, с кряхтением садясь в машину.       Арсений тем временем уже успел забрести вглубь низеньких кирпичных корпусов, освещенных редкими фонарями. Где-то за поворотом слышалась громкая музыка и взрывы смеха пьяной молодежи. Попову совершенно не хотелось даже близко подходить к чужому празднику жизни, сейчас единственное в чем он нуждался это тишина и покой.       В голове бешено скакали мысли, в центре груди разгорался свой маленький пожар. Реальность казалось блёклой и размытой, будто он стоял за старой витриной с мутным стеклом. Перед глазами стоял Антон. Нестерпимо хотелось курить. Забытая сигарета начала жечь пальцы, с недовольным шипением мужчина тотчас же отбросил ее в сторону. — Вот же блядство, — проворчал себе под нос Попов и полез в карман за стремительно пустеющей пачкой.       Чиркнув зажигалкой, Арсений зажёг новую сигарету и жадно затянулся, безрезультатно вглядываясь в беспросветную тьму впереди. Призраки прошлого не отпускали, как бы мужчина ни старался забыть, как бы ни старался жить настоящим и наслаждаться тёплым светом, которым щедро одаривал его Шастун. Тщательно отгоняемые воспоминания о давно минувших днях холодными пальцами пробирались под кожу, заставляя вздрагивать, прилагать все больше усилий, чтобы вырваться из их цепких лап. Ни во сне, ни на яву мужчине нельзя было от них укрыться. Воспоминания об Антоне помогали, но не на долго. Ворох мыслей беспокойных, окрашенных печалью и безнадежностью, нарастал как снежный ком, казалось, они гудят внутри головы как маленький пчелиный рой.       Тревожное чувство заполнило Арсения заставляя идти вперед по ночному городу не разбирая дороги. Он уже давно миновал кирпичные корпуса торгового общества и теперь шёл по безлюдному Лиговскому проспекту, то замедляя, то ускоряя шаг, и нервно крутя в пальцах очередную ещё не подожжённую сигарету. Невидящим взглядом уставившись вперед, он медленно шёл по ночному городу, сливаясь с тенями, как сомнамбула медленно передвигая негнущиеся ноги мимо тускло блестящих слепыми стеклами витрин.       Из своего круговорота мыслей и переживаний мужчина вынырнул довольно неохотно, подгоняемый холодным ветром, нещадно забиравшемся под одежду и чьим-то хриплым надтреснутым голосом. Моргнув, Арсений обнаружил себя стоящим на мосту и безучастно глядящим на серые воды Обводного канала. Рядом стоял какой-то потасканного вида мужчина в поношенной куртке, с опухшим, обрюзгшим лицом, от которого пахло немытым телом и разложением. — Тык, закурить-то не найдется? — судя по недовольной гримасе на секунду исказившей и так не сильно привлекательные черты, он задавал этот вопрос Арсению не впервые, но погрузившись в себя, Попов его не слышал. — А, да? Нет, не курю, — извиняющимся тоном произнес Арсений, в попытке избавиться от внезапного собеседника. — А в руке крутишь тогда, что? — бездомный кивнул на руку Арсения, в которой он бессознательно крутил уже порядком истрепанную сигарету.       Попов удивленно воззрился на табачное изделие у себя в руке — он совершенно не помнил, как доставал ее из пачки и не имел совершенно никакого представления, как долго крутил ее в своих пальцах. — Вот, держите, больше нет — Арсений поспешно сунул сигарету собеседнику, стараясь ненароком не коснуться грязных кривоватых пальцев бродяги. Не дожидаясь какой-либо реакции от своего собеседника, Попов тут же поспешил отойти подальше от незнакомца. — Эй, да, куда торопишься! Огоньку может дашь? — крикнул вслед бездомный, аккуратно засовывая сигарету в карман. — Простите, нет с собой, — крикнул Попов, не оборачиваясь, ложь легко сорвалась с языка. Актер лишь ускорил шаг, стремясь как можно скорее оказаться в своей машине, он уже успел несколько раз проклясть свою задумчивую рассеянность. — Пижон, мля, — сквозь зубы выругался бездомный, продолжая стоять на мосту, потеряв интерес к странному мужчине в дорогих шмотках, он облокотился на железные перилла моста и смачно сплюнул в воду.       Арсений спешил обратно к торговому центру, где на парковке его ждал автомобиль, не глядя по сторонам и не разбирая дороги, он практически бежал. На улице начали показываться пока что немногочисленные прохожие, тусклое солнце медленно и неуверенно начало выглядывать из-за горизонта.       — Надо со всем этим завязывать, — Арсений принял решение и достал свой телефон, на ходу заходя на сайт по покупке билетов и вбивая в поиск расписание сапсанов до Москвы.       Город молчаливо следил провалами тёмных окон за маленькими человечками, снующими тут и там по улицам и проспектам. Солнце всё увереннее освещало его своими теплыми лучами, активно принося весну на серые улицы, заставляя город наполнятся теплом и светом.