крысюк завистливый

Из-за того, что я встала на одну дощечку, которая скрипнула, та оглянулась на шум и, вернувшись к прошлому действию, усмехнувшись, сказала: — А, здравствуй, Питер, можешь помочь мне приготовить бульон? Всё же сегодня твой день рожденья, надо отпраздновать, — и замолчала, видимо дожидаясь моей помощи. Я не стала медлить и откашлявшись от комка в горле, пропищала высоким голосом: — Здравствуйте, извините, но где кастрюля? — попытавшись собраться в кучу и разложить дальнейшие действия по полочкам. Пенсионерка (её же можно так назвать?) приостановила действие и поставила все продукты, которые держала на стол. Повернувшись и нахмурившись, она спросила: — Она во втором снизу ящике, — кивнув, я подошла к единственной тумбочке с ними и села на корточки, открыв её. Пока я искала нужную кастрюлю, я услышала фразу женщины. -У тебя всё хорошо, Питер? — замявшись, я, перестав перебирать кастрюли и прождав несколько секунд, повернулась к той лицом и сказала: — Мммм… Мадам, я не помню ничего. То есть вообще ничего, в смысле ни имени, ни жизни, ни отношений. Ничего, — сказав это, я начала мысленно ругать себя, за то, что не смогла ничего сказать более связного. Так называемая мной Мадам, стала выглядеть встревожено и подошла ко мне, подняв руку и положив её мне на лоб, видимо захотев проверить мою температуру. Ничего сверхъестественного не почувствовав, она ещё сильней нахмурилась и открыла рот, чтобы произнести одну фразу: — Собирайся, мы едем в Мунго, — и больше ничего не произнеся, Мадам стала прыгать с одного конца комнаты в другой, так что я заподозрила, что она не совсем бабулька. Я кивнула и пошла в свою комнату и, пытаясь игнорировать чумазика, открыла деревянный шкаф и достала из него треть стопки одежды, как и вся — асфальтного цвета, и мантию, которая не оказалась пальто, как я сначала подумала. Сняв одежду, которая применялась, скорее всего, в качестве пижамы, я одела серые официальные брюки, белую рубашку, которую я не заметила, и мантию. Одевшись, вдохнула и выдохнула, кивнув себе, и пошла к выходу из дома, опять проигнорировав женщину. Там меня уже ожидала Мадам, которая одевала пальто и достала вазу, из которой высыпала в руку серый порошок. Скорее всего, это — летучий порох и я очень надеюсь, что это так. Она поманила меня и, взяв мою руку, высыпала туда горстку порошка. Кивнув своим мыслям, она поставила вазу, взяла сумку и, дождавшись, пока я выйду, закрыла дверь на ключ, который повесила к себе на шею. Подождите, что? А как же женщина-тормоз? Её вообще не проверили, я, конечно волнуюсь за ребёнка, но думать о какой-то женщине не собираюсь. Так что ли? Или она вообще призрак? Будет прикольно, если это так. А ещё прикольнее, если я вижу призраков, которых нельзя увидеть. Офигенно будет сходить с ума и думать, что разговариваю с реальным человеком, а это не так. Как Лавгуд, только не её возраста, ведь на одной из страниц газеты в дому была написана дата моего попаданчества. Двадцать шестое июля. Тысяча девятьсот семьдесят первый год от рождения Христа. Да я же старше своих родителей! И, постойте, а разве маги верят в Бога? Пф, как представлю картину того, как в уголке комнаты есть икона и семья по очереди ей кланяется… Пф, хахахах… Не думай об этом! А то засмеюсь в слух и подумают что сумасшедшая, то есть сумасшедший, ходит тут по улицам. Просто они же должны ненавидеть религию из-за которой их сжигали! В общем, не знаю. Надо перестать об этом думать. На улице было уже не так светло, как когда я смотрела в окно, но это не помешало ей быть всё такой же красивой. На некоторых участках земли были лужи, видимо, после недлительного дождика. В окнах домов был виден свет, который немного освещал дорогу прохожим и создавал тёплую атмосферу. Осматриваясь, я не заметила, как Мадам пошла и чуть не потеряла меня. Подбежав к ней, я шла быстрым шагом, еле поспевая за ней. Так вот почему никто не мог меня догнать при моём обычном шаге, я была слишком высокой! Хотя нет, у меня были подруги примерно моего роста, но меня они не догоняли. Размышляя, я шла за женщиной и почти не заметила, как та свернула в какое-то здание с надписью на табличке над входом, которую я не успела прочитать. Зайдя в помещение и не успев оглядеться, я побежала к бабушке, которая стояла около камина. Ух, сейчас пойдёт жара! Дождавшись меня, та сказала: — Кинь порошок и чётко произнеси: Больница Святого Мунго, — она сказала это и продемонстрировала на своём примере, кинув порошок и произнеся фразу. После того как она скрылась в огне, я почувствовала волнение и улыбнулась, видимо, от нервов. Несколько секунд помявшись и походив из стороны в сторону, я попробовала сделать как сказали чётко по этапам, я кинула порошок, и произнесла: — Больница Святого Мунго, — твёрдо сказала я, потеряв предыдущую растерянность, и вошла в образовавшийся огонь, зажмурив глаза от яркости. В следующее мгновение я очутилась в светлом помещении. Комната была полностью забита каминами из которых иногда выходили люди и не совсем. К примеру, я не могу назвать человеком, то у чего есть голова рыбы. Так сказать, застрял между этапами эволюции. Это как из мультика армянского, только там, в отличии от этого случая, женского пола существо, а точнее, русалочка. Брр… Как вспомню, мурашки появляются. Хотя, в том мультике мне понравилась именно песня дочери Царя Морского. Как там было… В море ветер, в море буря… Что там дальше? В море воют тараканы? В общем, не помню. Или человек, у которого вместо рук — лапы медведя или какого-то ещё зверя большого. Очень непривычно видеть такое в реальности, да так, что можно протянуть руку и дотронуться. Но я, естественно, этого делать не буду. Осмотревшись, я заметила Мадам, которая ждала меня, и подбежала к ней. Она так ничего и не сказала, но скорее всего это из-за того, что она обеспокоена, тем что с человеком, близким ей, что-то случилось. Примерно такой реакции я ожидала от женщины-тормоза, но она вообще будто и не заметила того, что я ей сказала. Интересно, а есть какая-нибудь болезнь в магическом мире, с заторможенностью связанная? Надо будет узнать позже, а сейчас сосредоточиться на происходящем. Женщина взяла меня за руку и потащила к выходу из комнаты. Выйдя, я увидела вестибюль, сделанный в светлых тонах, по котором ходили люди в белой одежде и, как я говорила ранее, не только они. Ну и конечно, обычные люди, если их можно так назвать, ведь у них одежда крайне странная, хотя я же в магическом мире, так что надо перестать удивляться. Мы подошли к стойке, перед которой стояла толпа, ждущая своей очереди, Мадам остановилась, и я отметила, что начала задыхаться от постоянного бега. В последние несколько лет я так не бегала, а тут… Пока я размышляла о том когда я много бегала, подошла наша очередь и я увидела перед собой женщину… Нет, конечно я её не увидела из-за своего роста, благодаря которому могла только увидеть стенку стойки и услышать женский голос, больше ничего узнать о человеке, говорившем с Мадам было невозможно. Подождав, когда они наконец договорятся о пропуске к какому-то целителю Иннсу, который, скорее всего что-то наподобие детского педиатра. Закончив говорить, женщина потащила меня к лестнице на второй этаж, где, поднявшись, мы, а точнее женщина, постучавшись, зашли во вторую дверь слева. Комната была, как и вся больница, светлой. Справа от входа находилась кушетка для пациентов, на которую могли сесть только те люди, что пришли с болями в животе. Хотя, возможно не только они, но у меня туда получилось лечь только когда у меня болел живот и у меня нашли гастрит. Но в итоге это был не гастрит, а простые боли в животе от недоедания с утра или переедания с вечера. Не помню. Интересно одно, это только у нас в гуще мира были такие больницы и поликлиники грязные или как? Рядом с кушеткой была тумбочка, на которой в обычных поликлиниках ставят градусник и железку, которой убирают язык для проверки горла, а тут стоят скляночки и мази, увидев которые я захотела кое-что прикарманить. Нет, конечно, я не воровка, но у меня есть какой-то инстинкт сороки, говорящий брать всё, что неправильно лежит и блестящее. И скорее всего, в магическом мире всё неправильно будет лежать и блестеть. Слева же стоял деревянный белый стол, на котором была куча бумажек, которыми занимался человек в белом халате. Это был мужчина полного телосложения, с очками, которые постоянно сползали, из-за чего их приходилось поправлять. Не заметив нас, он продолжил свою работу, поэтому вздрогнул когда к нему подошла Мадам и, наклонившись, сказала ему в ухо, громким голосом: — Доктор Иннс, можете нас принять, несмотря на свои чрезвычайно важные документы, пожалуйста? — сказала она елейным голосом, в котором хорошо читался сарказм, который мог бы пробить бетон. Тот вздохнул и опять поправил очки, ответив: — Да, мадам Шоу, извините за мои манеры, столь большой беспорядок и плохую встречу, мне жаль, что так получилось, — с некой безнадёгой в голосе произнёс он и, отодвинув стул, встал напротив Мадам и только заметил меня, но не стал надолго задерживать взгляд, сразу переведя его на бабульку, — Что у вас случилось, мадам Шоу? Может опять заболели колени или спина? Та только хмыкнула на такие вопросы и с показным увлечением сказала: — О нет, голубчик, у меня всё хорошо на этот раз, я пришла по поводу своего племянника, — после чего подошла ко мне и приобняла за плечи холодными дрожащими пальцами, которые выдавали все эмоции старушки, — что-то с памятью у него, никак понять не могу, может заболел чем-нибудь? Вроде бы ему не век, чтобы болеть маразмом. На этот ответ колдомедик нахмурился и, показав на кушетку, произнёс: — Посадите его сюда мадам, — после чего меня повели, всё так же держа за плечи стальной хваткой, будто бы я собиралась вырываться. Сев куда указали, я наблюдала за дальнейшим действиями доктора. Он достал из крепления на предплечье волшебную палочку и взмахнул, пробормотав несколько неразборчивых слов, которые сопровождали спецэфектами: синими спиральками, что сформировали игровое окно, где был показан какой-то текст, как в одной манхве. Глядя на это окошко, он постепенно расслаблял лицо, под конец, видимо всё прочитав, улыбнулся и, хмыкнув, повернулся к моей нынешней тёте. — С вашим племянником всё хорошо, мадам Шоу, это просто последствия магического выброса, который, видимо, откинул мальчика, из-за чего тот об что-то ударился. Могу вам прописать зелья для восстановления памяти и мазь от синяков, — сказав это, он стал рыться в беспорядке стола, скорее всего, ища какую-нибудь бумажку. Пока колдомедик искал что-то, я переглянулась с Мадам, которая выглядела озадаченной и испуганной, и начала осмотривать пол, который был не деревянный, а состоящий из черно-белой плитки с кривыми узорами. Интересно, а из чего он сделан и почему именно такого цвета? Может, была какая-то история, которая указала именно на такой дизайн? Вдруг я услышала, как бабулька воскликнула: — Но этого не может быть! У него не было выбросов никогда и даже если бы и были, то я бы заметила! — колдомедик остановился и, повернувшись к нам лицом, сказал: — Мадам, это нормально, может его что-то сильно удивило или испугало, что дар пробудился, — он пожал плечами, как бы говоря «так получилось». Та выглядела возмущённой таким ответом, однако настаивать ни на чём не стала. Через несколько минут тот закончил писать названия лекарств и отдал бумажку тёте, которая позвала меня: — Питер, пошли домой! — я вздрогнула, так как не ожидала столь резкого прерывания моих мыслей про пол. Встав, я пробормотала прощание и побежала на выход из комнаты. Хех, а мне ничего не нужно, чтобы меня не заподозрили! И на фига вообще волноваться о чём-то таком? Всё равно никто не сможет убить маленького ребёнка.