крысюк завистливый

— Хм-хм-хм-м-м, — мычала я, держа в руках карандаш, который нашла на улице, одним дождливым днём. «А чего добру пропадать?» — думала я тогда, а сейчас об этом ни капли не жалею. Этот карандаш даёт мне какое-то… Вдохновение? Честно, не знаю, это довольно сложно описать. Вот, к примеру, если я начинаю от скуки что-либо рисовать, сейчас я это не забрасываю, как в прошлые многочисленные разы, ещё тогда, когда я не могла найти в себе и каплю сил, чтобы не смотреть на свои детища, как на нечто убогое, что не достойно даже жизни. Интересно, как этот карандаш смог мне подарить воодушевление, в отношении моих каляк-маляк? Сейчас я сидела на одной из лавочек, около моего дома, поджав ноги под себя и наблюдая за проходящими мимо людьми. Ноги уже давно онемели, а потому у меня не было даже возможности нормально встать, не выглядя при этом как отсталая. Нет, я бы и могла, но мне не хочется. Соседские дети, что сейчас резвились на полянке, которая находилась прямо за нашим поселением, и так мне вытрепали все нервы, по поводу того, что я странная и они не хотят со мной общаться. Да и кому нужны они, хах… Но обидно. Что в моём мире, что в этом — все считают меня странной. А ведь, мне казалось, для магов мои странности, вроде постоянного нахождения в нирване или излишней горячности, не должны казаться чем-то странным. Но нет, как жаль. Прошёл уже месяц с моего дня рождения, и за всё это время я смогла привыкнуть к окружающей меня среде. Ну, или не совсе-е-ем? По крайней мере, я привыкла называть эту женщину «тётушкой». Хотя бы блевать уже не тянет. А также я стала следить за растениями, которые росли у нас в парнике, по просьбе тётушки, что часто отлучалась куда-то. Бывало к подругам, бывало на рынок. А иногда даже в департамент по магическим делам! Правда, не знаю, что там должна делать сквибка, но это и так круто! Растения мне не давались в первые две недели, но после я уже привыкла к постоянным синякам и царапинам, которые они оставляли мне на коже. Хотя я и пыталась возмущаться в первое время, но ничего не вышло, и старушка просто мне проигнорировала, видимо, считая, что я ещё молодая и на мне всё, как на собаке, заживёт. Только вот я не собака, а потому постоянно ходила в пластырях, которые непойми откуда восполнялись в нашей домашней аптечке. То зелье памяти на меня не подействовало, вообще никак. Ну, то есть как никак? У меня вздулось всё лицо, из-за того, что у меня была аллергия на уточную гидоловку, так что я сразу же полетела в больницу, сразу на следующий день после дня подарков на день рождение. В медпункте всё пожимали плечами, на эту аллергию, ведь она крайне нераспространена, а потому лекарства от неё нет. На мой, еле как заданный, вопрос о том, что разве нет у них общего лекарства от всех аллергий, медсёстры пожали плечами и пояснили, что из-за магической природы растений, что вызвали аллергию, те могут конфликтовать с некоторыми компонентами зелий от аллергий, а потому, для каждой, ныне известной, аллергии есть своё противоядие. Раздался писк в копюшоне, что издала Пафф, которую я взяла с собой сегодня. Вчера это был Кейн, сегодня же её очередь. Она завозилась и перелезла ко мне на плечо, после чего стрыгнула и стала нежится о мою руку. Потормошив её волоски, я положила её в коробочку, которую положила в рюкзак. Она уже отдохнула на улице, так что стоит собираться домой. И так мы провели полнедели в больнице, шатаясь от зельеваров к целителям, а от тех к аптекарям и так по кругу. В итоге, из-за раздражения, у меня случился выброс, который волшебным образом, заставил меня проблеваться и вывести из организма эту гидоловку, что застряла у меня где-то в пищеводе, прицепившись одной из своих иголок. Не знаю, как такое возможно, но через день все последствия исчезли и я стала полностью здорова, только со справкой от целителя о том, что мне нельзя давать препараты с этой гадкой тварью и что я неизлечимо больна амнезией, которая не пройдёт даже со временем и не вернёт мне мои, а точнее моего тела, воспоминания. Ах, какая же я гадкая, ведь чувствовала радость, пока тётушка горевала о потерянных мной воспоминаниях. Аж плакать хочется, настолько мне противна я. Но, жаль, я не могу плакать вечно, а потому пытаюсь заменять этой женщине её внука. Вроде, выходит, но я не уверена. Неожиданный удар мне в голову сбил меня с мысли. Повернув голову, я посмотрела в сторону людей, что могли кинуть мяч в меня. Нахмурившись, я, с раздувающимися от гнева ноздрями, уставилась на морду одного из соседских детей. Его звали Грег, он был чем-то вроде задиры-приставалы. Как я появилась в этом месте, так он начал ко мне лезть. То пристанет ко мне с претензиями, из-за того, что я хожу постоянно погруженная в мысли или что у меня одежда не первого качества. И это естественно, ведь я же хожу каждый день на бой к опасным хищникам в парнике, а потому одежда получает значительный урон, который я пытаюсь минимизировать с помощью заплаток, что мне выдаёт бабулька. Не можем же мы на одно жалкое пособие для сквиба и ещё одно для сироты, жить припеваючи и покупая себе каждый день целый вагон вещей. Многие его претензии возмущают меня до крайности, а потому мы даже несколько раз дрались, так как его нельзя отпугнуть, как куриц из моего мира. Одно злостное топанье здесь не поможет. Но он никак не реагирует на это и теперь ходит с важным лицом по округе, на котором есть несколько ушибов моего авторства. Я же щеголяю, как всегда, носом в пол, с сломанным пальцем на руке, на который нельзя применить чёртов Костерост! А всё из-за того, что у меня ещё не сформировалось полностью ядро, и это может вылезти мне боком. — Чего тебе надо?! — истерично крикнула я, раздражаясь ещё больше, после того, как поняла, что он мог задеть моего пушистика. Пожалуй, мама и вправду не ошибалась, когда называла меня истеричным флегматиком, который заводится с полуоборота дай ему только причину. Тот только противно рассмеялся и прошёл мимо меня, выхватив из моих рук своё грязный мяч, на который скорее всего ссала его псина. Чёрт! Как я об этом сразу не подумала?! Пока он шёл спиной ко мне, я подбежала к озеру и стала пытаться отмыть руки от песка, который налип мне на руки, после мяча. Боже, ну, почему нет вокруг меня нормальных людей? Разве я так недостойна этого? Пронеслась очередная жалоба на этот мир, в моей голове, от моей части, которая всегда пытается выставлять себя жертвой. Ага, недостойна, ты бы посмотрела на себя, рыжий-рыжий конопатый. А дальше сама знаешь. Да, очень смешно, милашка-гнобяшка в моей голове. Выдохнув, я вернулась к своей лавочке и забрала оттуда свой рюкзак и альбом, который выпросила у тётушки, после чего направилась прямо в свой дом, не собираясь больше находится на одной местности с этой дрянью. Не хватало ещё один палец сломать, чтобы потом чувствовать себя полнейшим инвалидом. Проходя по коридору, я привычно приветственно кивнула той самой женщине, что до сих пор ходила по нашему домишко, никак не откликаясь на мои слова, кроме как кивком. Интересно даже узнать, как она тут появилась. Но, пока, меня моё любопытство не сильно утруждало, так что я не особо углублялась в эту тему, кроме поверхностного интереса.

***

Пыхтя от напряжения, я возилась руками в грязище, в которую должна буду сейчас пересадить эту гадкую глинерию магическую, что обвила мне руки, наподобие наручников, мешая любым действиям. Но убрать я её не могу, ибо сама виновата. Стоило сразу её пересадить в вольер, а сейчас уже поздно. Если я её попытаюсь отодрать, велика вероятность того, что я поврежу её корень, из-за чего меня тётушка медленно и живьём закопает одной летней ночью на нашем дворике. Пушистиков сейчас рядом со мной не было, так что я была спокойна хотя бы за их безопасность. А вот мне намного хуже, чем им, сидящим в своей клетке рядом с окном, где они резвятся, отдыхая. После того, как наконец пересажу эту чёртову тварь, мне придётся обрабатывать воспаления на руках, которые образуются после вступления моей кожи в контакт с глинеровской кислотой. Надеюсь, хоть в этот раз не дойдёт до ожогов. Сегодня старушка опять скинула на меня свои обязанности, чтобы сходить к своим знакомым на рынок, где, как она пообещала, бабулька купит мне новый альбом и рубашку. Очень надеюсь, что она не забудет об этом как в прошлый раз, ибо у меня скоро случится истерика, из-за её забывчивости. Уже пятый раз! Пятый! Когда она забывает о моих просьбах. А напомнить ей я никак не могу, ведь с собой она отказывается меня брать. Говорит, мол, ты ещё маленький, нужно следить кому-то за домом и так далее. Зашипев, я откинула инструменты и стала аккуратно выворачивать руки из чужой хватки, помещая глинерию, зашипевшую как кошку, в землю, где она, постепенно успокаиваясь, завернулась в клубочек. Закопав её по-быстрому, я присела на стул и выставила руки перед собой, став осматривать на свои боевые раны. Мелкие шрамы от царапин, на первый взгляд не были видны, но сейчас, когда кожа вокруг них была полностью красная, они выделялись белыми пятнышками. Мой палец наконец-то зажил, ещё и всего за три недели, так что теперь я могла не ходить в странных зелёных бинтах, которые, как объяснял врач, пропитаны лекарствами, а потому именно такого цвета. Да и, перестав выходить на улицу, я больше не напарывалась на того гада, так что больше никаких насильственных ран у меня не появлялось. Ну, кроме тех, что появляются от растений. Выдохнув, я отряхнулась от налипшей на шорты грязи и вышла из парника, полностью вымотанная. А как иначе? Я провела в этом ужасном месте аж два часа, пока пересаживала эту глинерию и жагикоты. Жагикоты — это растения, которые используются в качестве специй. Они на вкус очень острые и, скорее всего, это потому что они пьют чужую кровь. Боже, сколько я потеряла крови в схватке с ними, перед тем как поняла, что стоит надевать специальные перчатки, которые тётушка забыла мне выдать! И всё только для того чтобы их продавать за всего один галлеон и 5 сиклей на один килограмм! А ведь всё это после того, как я лично кормила этих монстров на протяжении месяца! Несправедливо! Плюхнувшись на кровать, я застонала от боли в спине. В последнее время я так сильно устаю, как раньше не уставала. Однако я до сих пор остаюсь довольно пухлым ребёнком и маленьким. Настолько, что я даже себя в этом возрасте меньше на сантиметров двадцать! Зря я, кажется, обзывала своего брата гномом. Сама ведь во второй жизни стала тем ещё чихуахуа. Мда, ужас какой. Я даже своим сверстникам едва достаю до подбородка, а к тем, что выше остальных… С ними я пытаюсь даже рядом не стоять, чтобы не нарваться на сравнения. Чем мне заняться? Скучно-о-о! Книги все очень нудные, в альбоме место закончилось, интернета здесь нет… Эх, скучно. А может… Оглянувшись в сторону шкафа, в мою голову закралась мысль. А может стоит повторить свой опыт? Да нет, не стоит… Или стоит? Но, а вдруг там окажутся те же существа, что и в прошлый раз? Я же с ума сойду от стыда! Это же надо было закатить истерику, прямо перед незнакомцами! Но мне скучно! А если… Если я просто подойду к той самой двери и просто посмотрю на то, что там происходит? Наверно, так всё будет хорошо… Ведь так? Поломав себе голову, из-за дилеммы между стыдом и скукой, я решилась и подошла к шкафу, став прямо перед той самой книгой и вытянув руку. Ещё чуть-чуть и всё случилось бы, если бы не прошедшая по всему дому волна, оповещающая о прибытие кого-либо в дом. Отдёрнув руку, я бегом выбежала из комнаты, побежав по ступенькам лестницы, что вела на первый этаж. Краем глаза, я заметила знакомую фигуру и выкрикнула: — Тётушка! — после чего, наконец, подбежав к ней, получила в руки очередную кипу мешков, которые я обязана нести, как маленький джентельмен. Что раньше, что сейчас — всё спихивают на меня. Эх… Неважно! — Как твои дела? Ты встретилась с Эммой? — Эмма — это молодая продавщица в одной лавке, где продаются различные товары из магловского мира, которые никак не нарушают закон, что находится в Зелёном переулке. Да, такие существуют. Не могло же быть, только двух улиц на весь английский магический мир? Этот переулок в основном для затаривания определёнными полезными в быту предметами, а также продуктами. — Да-да, я была там и купила тебе этот твой альбом. Можешь всё-таки ты будешь читать побольше? — опять пристала она ко мне по поводу учёбы. Боже, я не хочу читать эти нудные книжонки, отстань, женщина! Она нашла где-то на чердаке книги ещё прошлого поколения и стала мне их втюхивать, только бы я их читала и не занималась ненужным занятием, вроде рисования. И я бы не была против, если они были интересными и про магию! Но нет. Они были про ту самую гербологию. Меня уже достали эти чёртовы растения! Куда не глянь — везде они. — Да-а-а-а, тётушка-а-а… — проныла я, таща за собой несколько тяжеленных мешков и пыхтя от натуги. Как только она несла их? Тут как минимум три килограмма, не меньше! Ей уже под полтинник, а она до сих пор такие тяжести таскает. И потом строит из себя немощную передо мной! Сделав последний рывок, я поставила свою ношу на стол, после чего стала рыться в поисках своих новых вещей. Наконец отыскав свой альбом с рубашкой, я поморщилась от того, насколько она серая и блеклая, и, приобняв тётушку в знак благодарности, побежала обратно, уже составляя план у себя в голове. Сейчас хотелось бы интернета и чипсов, но чего нет, того нет, а значит будем выкручиваться сами по себе. Прошло уже достаточно много времени с того момента, как я появилась в этом мире, и мне до сих пор было сложно привыкнуть к здешним условиям. Здесь не было того, к чему я привыкла ещё у себя дома. Никакого электричества, химических вкусняшек или чего-то вроде того. Слава богу, что хотя бы есть водопровод, а то мне было бы сложно жить, не имея возможность сходить по большому дома. Иу, это такой ужас, что просто… Ужас! Так как сейчас было уже шестого августа, мой зад всё больше чесался, из-за того что я нервничала, ведь не понимала, что меня ждёт там. Я, конечно, могу начать подозревать всякое, но, мне кажется, это сделает всё намного хуже. Так что… Только бы такого, как у меня в голове, не произошло. Аминь. Дружить с Мародёрами или не дружить, вот в чём вопрос. Хотя нет, тут и вопроса быть не может. Вторым Снейпом я быть не хочу, меня и защищать никто не будет, как этого Принца-полукровку. У него есть блестючка-спасалка, а я что? А я крыска, что боится и пискнуть при остальных. Так что дружить с ними надо обязательно или хотя бы не мешаться под ногами. Однако, это звучит бредово. Все попаданцы считают, что никуда не влезут, только вот нифига. И в итоге они застревают там по самое не хочу, а то и возглавить это сумасшедшее шествие могут.

***

Аккуратно проскочив мимо проходящих мимо волшебников, я прижимала к себе альбом, убегая от Грега с его компашкой, на которых мне не свезло наткнуться. И ведь всё начиналось так хорошо! Сегодняшний день мы с тётушкой определили как подготовительный к школе, а потому с самого утра мы находились в Косом переулке, шастаясь в поисках всех книг и одежды. И, конечно же, мы не могли купить мне книги во Флориш и Блотс, вроде так назывался этот магазин для аристократов. Почему для них? Так только они могут позволить себе такие траты на какие-то куски дерева! Целых двадцать галлеонов за одну книжку! Они не охуели случаем?! Да я за эти деньги могу прожить целых два месяца, ещё шикуя, а они сдирают с и так бедных кошельков огромные суммы, наблюдая за слезами бедных людей, что копят такие суммы очень долго! Вот и шнырялись мы по улицам с самого рассвета, пока я не стала смотреть с жаждой умирающего на Лютный переулок. Как говорилось во многих фанфиках, там есть магазинчики, где всё очень не дорого, а значит и нам туда надо! Старушка, видимо, заметив мои потуги отвести её в эту преступную яму, возмутилась и потащила меня в кафешку, где была огромная толпа. Так мы, кое-как купив по небольшому кульку мороженного, сели напротив банка и сидели бы дальше, если бы не одно но. Это «но» заключается в том, что эта «тётушка», после очередного наплыва прохожих, куда-то исчезла не сказав мне ничего. И ладно бы это, я бы просто посидела бы, дожидаясь её, но нет. Такого со мной случиться не может! Меня заметила эта проклятая компашка умственно отсталых, что начали свистеть и кричать мне «Крыса!». Вообще, эта кличка прицепилась ко мне, после того, как я взяла себе в руки дикую крысу, которую девочки едва не убили ультразвуком, что издавали своими глотками. А эти… Начали фукать и кривляться мне, будто бы я, как минимум, съела эту крысу живьём прямо у них на глазах, а не взяла её, чтобы отнести в лес. И ладно бы посвистели и всё. Так нет, они начали плевать мне на спину, раздраконивая меня с каждой секундой всё больше. Но я, вспомнив о своих прошлых травмах, которые я получила после драки с Грегом и ещё двумя парнями из этой компашки, решила убежать подальше, чтобы больше не видеть их. Именно так я и оказалась в этой ситуации, где мне надо было бежать, попутно ища глазами хотя бы что-то похожее на спину тётушки или укрытие. Заметив тёмный переулок, я нырнула прямо туда, задавив паранойю, что говорила мне о том, что всё это не к добру, а к приключениям. Присев за ящики, я скукожилась и постаралась прикрыть себя какой-то тканью, что была на ящиках, прикрывая те, видимо, от дождя. Услышав знакомые крики, что приближались, я, казалось, начала сжиматься ещё сильнее, хотя это и было невозможно. Секунда, две — и вот, если судить по звукам, они снова отдаляются, убегая от меня дальше. Выдохнув, я вдруг снова задержала дыхание. А всё потому что, я почувствовала на коже знакомую щекотку. Ту самую, что появляется после прикосновения мерзких насекомьих ног к человеческой коже. Вздрогнув, я заорала, встав и дёргаясь от отвращения. Скинув надоедливую букашку, я заметила, что это был паук. Огромный паук! Он был примерно около пяти сантиметров. Отбежав от него на два метра к свету, я видела, как он приближается ко мне с каждый мгновением всё ближе. Дрожа, я выбежала обратно на людную улицу, где поспешила в обратном направлении, надеясь, что ещё могу вернуться к банку, чтобы тётушка не потеряла меня. Идя уже примерно десять минут, я смотрела под ноги, чтобы не наступить никому на дорогую обувь своими башмаками, я пропустила то, что с ближайшей почтовой жёрдочки взлетела сова и устремилась в определённом направлении. А прямо по курсу была моя голова, поэтому та врезалась прямо в меня, заставив мои ноги подкосится. Упав, я, дизориентированно ведя головой по кругу, как в каком-то мультике, пыталась встать, постоянно извиняясь. Пройдя несколько шагов, я снова врезалась в кого-то и едва не ругнулась матом на всю улицу, высказывая своё ненужное мнение по поводу этой ситуации. Но я быстро закрыла рот, когда заметила того, кого сбила. Кто первый догадается о личности моей кегли, тот молодец. Итак на счёт… Один! Это был тот самый очкарик из питомника. И сейчас он уставился на меня со своей улыбочкой. — Извини! — крикнула я и попыталась пойти дальше с полностью пунцовым лицом, но мне помешала рука этого пацана, что ухватилась за мою мантию не первой свежести. Он издал странный восклицательный звук, будто бы, наконец-то, вспомнив ответ на какую-то загадку. — Стой! Ты же тот самый кошатник! — воскликнул он и потащил меня за собой в тень магазина, непонятно, правда, зачем? Наконец отпустив меня, он позволил мне отряхнуть рубашку и штаны, что помялись от того, что меня как мячик швыряли по этой улице. Оглянувшись на него, я в непонятках уставилась на то, как он начал шуршать в своей сумке. Секунда — и он вынимает какой-то чёрный меховой шарик. Раздавшееся мяуканье стало для меня неожиданностью, также как и то, что этот мальчик выставил тот шарик перед моим лицом. — А-а-а-а! — пропищала я умилённо, выхватив котёнка из этих мародёрских рук. Не хватало ещё, чтобы этот варвар, ненавидящий кошек, навредил как-то этому существу, созданному только для того, чтобы ленится в восторженных голосах. Сюсюкаясь с ним, я не обращала внимания на очкарика, что уставился на мою спину, когда я присела на корточки, задом к нему. А что? А ничего, и вообще, если надо, то я и украду у него этого котёнка. — Кхм, — послышалось за моей спиной, после чего раздался оглушительный смех, который разбудил мирно мурлыкающего котёнка на моих коленях. Насупившись, я недовольно оглянулась и сказала: — Молчать! — и, как по команде офицера, тот действительно смолк, и теперь уже он недоумённо смотрел на меня. Повернувшись обратно к котёнку, я стала с большей силой сюсюкаться. Когда тот присел рядом со мной, я скосила на него глаза, чтобы ничего не случилось неожиданного более.