Пески времени

- Кия! – не удержавшись, крикнула я и изо всех сил рубанула ребром ладони по шее невидимого противника. - Отлично, Гермиона, отлично, - снисходительно похлопал меня по плечу Джеймс. Мне не понравился его тон. – Но… Ты дерешься как-то слишком… по-женски, что ли. Вон, даже у Марлен получается лучше. Я взглянула на МакКинон, которая, попискивая, пыталась вырвать запястья из огромных ручищ посмеивающегося Стерджиса. - По-женски? - недоуменно переспросила я. - Да, Гермиона, по-женски. Уверен, в настоящем бою ты бы моментально забыла все, чему я вас учу, и попыталась бы расцарапать лицо противнику. А потом жаловалась бы на сломанный ноготь. Я не на шутку оскорбилась. Я-то считала уровень своих боевых навыков выше среднего! - Что? – вспыхнула я. – Да я… Да я… - Что ты? – подняв бровь и раздражающе улыбнувшись, спросил Джеймс. – Сможешь побороть меня здесь и сейчас? - А хоть бы и так! – прищурившись и уперев руки в боки, заявила я. - Хочешь попробовать? Вокруг нас собрались все присутствующие, бросив занятия и с любопытством нас разглядывали. Марлен, как всегда оставаясь очаровательной даже в растянутой майке, мокрая от пота и с посеревшими эластичными бинтами на руках, насмешливо улыбнулась и сложила руки на груди. Вот ведь кому всегда везет! Она же отказалась даже от моих утренних пробежек, ей же дело есть только до собственной внешности! Лили одобрительно покачала головой, словно призывая надрать задаваке Поттеру задницу. Ремус хмурился, но не пытался отговорить меня, зная, что бесполезно. Странно. Он напоминает мне Гарри даже больше, чем сам Джеймс. Иногда мне кажется, что рассудительность у этих двоих почти родственная... Доркас с предвкушающим видом уселась прямо на пол. А Сириус… Сириус впервые за последнее время посмотрел мне прямо в глаза. Во мне что-то резко замерло и оборвалось. Короткое мгновение растянулось в вечность и я словно со стороны увидела себя – замершую в глупой позе, но со светящимися необъяснимым счастьем глазами. Взгляд Блэка цвета стали вдруг налился неизвестными мне до этого теплыми солнечными бликами, которые видела только я. Они были только для меня. И хотя лицо Сириуса оставалось равнодушным и бесстрастным, в его глазах я читала веселье, смешанное с неодобрением. Он что… Беспокоился за меня? Нет, нет, не может быть… Если только как за друга… Я тряхнула головой, отгоняя наваждение. Джеймс насмешливо смотрел мне в лицо и я невольно подумала, что он-то, быть может, все знает. Вдруг Ремус проговорился... И это заставило меня окончательно прийти в себя. Словно ушат холодной воды вылили на голову. Джеймс запросто мог догадаться и сам. И... Нет, Мерлин, нет… Поделиться своими догадками с Сириусом. Но вдруг мне пришло в голову, что Сириус и сам мог все понять. Тут и догадываться-то, по сути, как два пальца об асфальт. Блэк же далеко не такой дурак, как Рон. Может, поэтому он меня избегает? Может, он боится моих чувств к нему? Может, он считает, что из-за меня наша дружба никогда не будет прежней? Нужно поговорить с ним. Дать понять, что я смогу обуздать свои чувства, что наша дружба не рухнет из-за меня. Я постараюсь убедить его. Хотя не уверена, что для меня это лучший выход. Будет больно. Очень больно. Смотреть, как он встречается с кем-то, влюбляется и женится… А я? А что я? Главное, что дорогой мне человек счастлив. - Я даю тебе шанс повернуть назад, - пафосно произнес Джеймс, разминая кисти рук. - Ну нет, Поттер, - прошипела я. – Ни за что! Ты слишком высокого о себе мнения! - Рем, будешь рефери, - не отрывая взгляда от моих глаз, бросил Джеймс. Ремус тяжело вздохнул и подошел к нам, встав между мной и Джимом. Придерживал руками чтобы мы не кинулись друг на друга раньше времени. - Три… Два… Один… - считал он. – Бой! Он резко отскочил назад. Джеймс ловко, как нечего делать, блокировал мои жалкие попытки достать его. В конце концов, я просто отчаялась что-либо сделать и отбивалась чисто на автомате. Но я понимала, что захоти Джеймс по-настоящему достать меня, я бы давно проиграла. Проиграла бы с позором, не продержавшись и двух минут. Но он просто играл со мной, как кошка с мышью. И это раззадорило меня. Мне надоело притворяться горной козочкой и скакать от него по всей Выручай-комнате. Я собрала в кулак се свои силы и мужество и шагнула вперед. Шагнула и… Тут же попалась. Джеймс совершенно по-ребячески схватил меня за руки и широко улыбнулся. - Попалась! – воскликнул он. – Сдавайся. Я бестолково дергала руками в надежде вырваться или хотя бы засветить Джеймсу в глаз. Но он лишь посмеивался. Мои усилия для него были словно трепыхание бабочки в сачке. Я чисто рефлекторно, клянусь! – резко вкинула колено. Джеймс моментально отпустил меня и упал на колени, зажимая руками пострадавшее место. - Прости меня, прости, - бормотала я, прижала ладони ко рту. – Я не хотела, - извинения вырывались из меня вперемешку с нервными смешками. Девушки, стоящие вокруг нас, тихо хихикали в кулаки, а парни сочувственно морщились. Лили не знала, смеяться ли ей в поддержку моей нечестной победы над Поттером или все-таки пожалеть любимого. Сириус и Ремус подхватила бледного, с вытаращенными глазами Джеймса под мышки и оттащили на длинную скамейку. - Запрещенный прием, - прохрипел Джеймс прежде, чем друзья уволокли его подальше от меня. - Думаю, на сегодня достаточно, - дрожащим голосом сказала я. Ребята разочарованно вздохнули и стали расходиться. Я, кинув виноватый взгляд на тяжело дышащего Джеймса, пошла в небольшую, примыкающую к импровизированному спортивному залу, комнатку, в которой обычно переодевались девушки. Меня встретил веселый девчачий гомон, но я не обращала внимания на их обычную болтовню. Страх накрыл меня душной волной, стоило мне только подумать о предстоящем разговоре с Сириусом. Но я не собиралась отступать. Не знаю, что сыграло решающую роль: слово, данное самой себе, упрямство, желание что-то доказать, или же чувства к Сириусу. Закрыв за собой дверь раздевалки, я надеялась на маленькую передышку, надеялась на что-нибудь, что сможет отсрочить предстоящий разговор. Но… Удача была не на моей стороне. Дверь соседней раздевалки открылась, и из нее вышел Сириус. Один. С другой стороны, чем раньше я с этим покончу, тем лучше. - Сириус, - позвала я. Он вздрогнул и обернулся. - Да? – как-то натянуто отозвался он. - Удели мне пару минут, - выдохнув, попросила я. Он остановился и выжидательно на меня уставился. Я абсолютно не знала, что сказать. Все заготовленные ранее фразы вылетели из моей головы. - Почему ты меня избегаешь? – выпалила я то, что давно крутилось у меня на языке. - Что? – опешил он. - Почему. Ты. Меня. Избегаешь? – раздельно повторила я. Все. Пути назад нет. - Гермиона… Я тебя не избегаю. С чего ты взяла? – довольно неубедительно сказал он, улыбаясь через силу. Смотреть мне в глаза он избегал, но я смотрела на него в упор. - Сириус, я знаю, что это из-за меня. Он, похоже, был совершенно сбит с толку. Неужели он и вправду не понимает? Или он смог взять себя в руки и столь умело притворяется? - Я догадываюсь, что ты все знаешь. Сириус внезапно как-то скис, его глаза потухли. Это еще больше убедило меня в моей правоте. Решимость начала гаснуть, но отступать было некуда. - И… Я не хочу, чтобы это мешало нашей дружбе. Я не могла сказать вслух, что я его люблю. Пусть он знает, я все равно никогда не найду в себе сил сказать ему это в лицо. Кто угодно, только не я. Я могу без разбора кидаться в бой, лезть на амбразуру, закрывать собой друзей, рисковать своей жизнью, но только не это. Мне всегда везло в учебе и в бою. Но, к сожалению, не в любви. Наверное, это просто не для меня. Наверное, много лет назад Трелони все же была права... - Что «это»? – странным тоном спросил он. «То, что я чувствую к тебе» - чуть не выпалила я, но вовремя успела прикусить себе язык. Но что мне тогда сказать? В голову ничего не приходило. Тогда остается только правда. - Мои чувства, - после длинной паузы, выдавила я. – Я обещаю, что ты даже ничего не заметишь. Только перестань меня игнорировать! – последнее я выкрикнула с каким-то горьким отчаянием. Я вовсе не хотела этого. Но Сириус отчего-то помрачнел еще больше. - Твои… чувства? – медленно переспросил он. Он, наконец, поднял на меня глаза, и в них плескалась такая боль, что у меня перехватило дыхание. Сердце сжалось от жалости. Но почему ему больно? Неужели… Неужели ему так неприятна моя любовь к нему? – Твои чувства… - повторил он. И просто развернулся и побрел к выходу из Выручай-комнаты. Его плечи были понуро опущены. - Ты просто так возьмешь и уйдешь? – выкрикнула я ему в спину. Ответом мне послужил хлопок закрывшейся двери. Я неосознанно сделала пару шагов назад и наткнулась спиной на стену. Спрятав лицо в ладонях, я сползла вниз по стене. Я старалась сдерживать рыдания, но слезы сами катились по щекам. - Гермиона? – позвал кто-то. Я с удвоенным рвением постаралась унять вздрагивающие плечи. – Гермиона! Что случилось? Почему ты плачешь? Кто-то обеспокоенно пытался поднять меня на ноги и отнять ладони от лица. Я упорно сопротивлялась. - Гермиона, да скажи же наконец, что с тобой произошло? Этот кто-то таки смог открыть мое заплаканное лицо. Рем. Ну да, правда, кто же еще? - Ничего, Рем, ничего. Совершенно, - прошептала я, внезапно осознав, что впервые плачу за последнее время. Эта мысль придала мне сил. А я, честно говоря, думала, что они у меня полностью закончились. Но нет, я смогла собрать себя в кучу. Вытерев мокрые щеки тыльной стороной ладони, я резко встала. – Правда, ничего. Просто споткнулась, подвернула ногу. Я постаралась как можно более убедительно всхлипнуть и потерла лодыжку. - Гермиона, на этот раз ты от меня не отделаешься, - ясно было, что он не поверил в мою больную ногу. И так же было ясно, что я действительно от него не отделаюсь. Рассказать все или придумать что-нибудь поправдоподобнее? Рассказать. Однозначно. Я всю жизнь прятала свои чувства и эмоции в себе, прятала поглубже и шла вытаскивать задницы Гарри и Рона из очередного дерьма, в которое они вляпались. Но на этот раз мне достался более понимающий, деликатный и тактичный друг. Может, это и к лучшему – рассказать ему все... Он выслушал меня молча, с абсолютно беспристрастным лицом. Однако, когда я подошла к тому моменту, когда Сириус просто молча ушел, Ремус мягко улыбнулся. Улыбнулся? Мне не померещилось? Он УЛЫБАЕТСЯ? Я изливаю ему душу, а он… Я хотела было вспылить и уйти, но Ремус прервал поток эмоций, отражающихся на моем лице жестом руки. - Ты так ничего и не поняла, - печально произнес он. – Ладно Сириус, но ты… Ты же умная девочка. - Чего я не поняла? - Я не могу тебе сказать. Это не моя тайна. - Ты сам себя со стороны слышишь? – раздраженно спросила я. – Ты говоришь, что я чего-то не понимаю, но не можешь объяснить, чего именно… - Это действительно так, Гермиона. Я и вправду… - Вот и оставайся со своими секретами! – выкрикнула я и, подхватив с пола сумку, выбежала из Выручай-комнаты. Я бежала по коридорам, лестницам, галереям не разбирая дороги. Куда угодно, лишь бы подальше от злосчастного восьмого этажа. И не в гостиную. Там наверняка сейчас сидит тот, кого я меньше всего хочу видеть. Ноги принесли меня на Астрономическую башню. Какая ирония. Это место является эпицентром страдающих душ, влюбленных парочек и людей, ищущих уединение. А еще на этом месте.... Нет. Нельзя. Только этого еще не хватало. Дамблдор жив. Жив. Жив. И , если кое-кто постарается, будет жить еще лет пятьдесят, как минимум. Ах, сколько же эмоций повидали стены этой башни! И страдания, и злость, и печаль, и задумчивость, и радость, и любовь… Сегодня к ее огромной копилке чувств прибавятся и мои слезы. Пока я бежала сама не зная куда, у меня было подсознательное желание забиться в какой-нибудь темный угол и подумать. Пострадать в одиночестве. Наверное, поэтому я именно здесь. Сев прямо на пол и кинув рядом сумку, я подтянула колени к груди. Было ужасно холодно, но мне не хотелось доставать волшебную палочку и набрасывать на себя согревающие чары. Сейчас физический дискомфорт приносил мне душевный покой. Так легче. Клин клином, как говорится. Холодные ветры, гуляющие на башне, словно выдували из моего сердца всю горечь и обиду, оставляя лишь пустоту. Сейчас я впервые задумалась над тем, правильно ли я поступила, отправившись в это время. Я бы сейчас могла сидеть спокойно в своей комнате в какой-нибудь маленькой квартирке, пить горячий шоколад и читать книгу. А утром я пошла бы в Министерство Магии. Я уверена, что именно там бы я и работала. В отделе контроля над Магическими Популяциями, например. В память о Г.А.В.Н.Э. Вечером можно было бы забегать в какое-нибудь кафе, выпивать теплого травяного чая и любоваться открывающимся из окна видом… Я бы увидела свадьбу Гарри и Джинни. Была бы подружкой невесты. Джинни мне давно сказала, что именно я буду ее подружкой. Возможно, я бы поймала букет, который бросила бы уже миссис Поттер... Миссис Поттер... Такое... До боли в груди приятное словосочетание... Все были бы счастливы. В том числе и я. А потом я бы влюбилась в какого-нибудь молодого человека, вышла бы за него замуж, нарожала бы детишек. И они пошли бы в школу вместе с детьми Гарри и, возможно, Рона… Я уверена, что детей Гарри звали бы Джеймс, Сириус и Лили. А Тедди назвал бы дочку и сына Ремусом и Нимфадорой… Эта мысль заставила меня резко поднять голову. Я больно ударилась затылком о холодную каменную стену, но не досадовала на это, а наоборот, благодарила. Это помогло мне прийти в себя и вспомнить, зачем именно я здесь нахожусь. Ну и что, что я сейчас простая зареванная девчонка, страдающая по первому красавцу школы. Ну и что, что мне приходится переживать безответную влюбленность. Я здесь не для этого. Я должна исправить то, что натворил Волан-де-Морт и его псы, спасти множество невинных жизней. А со всем остальным буду разбираться после того, как эта война будет выиграна. Выиграна нами. Я встала с пола и пошатнулась. Ноги заледенели, я не чувствовала пальцев, но это меня мало расстроило. Я немного походила туда-сюда и, когда более-менее пришла в норму, подхватила сумку и направилась в гостиную Гриффиндора. Я ругала себя как могла. Как можно было позволить себе такую слабость?! Я не должна была отвлекаться на постороннее! Я должна уничтожить Волан-де-Морта любой ценой, даже ценой собственной жизни. А не рыдать, проклиная безответную любовь к предмету обожания всех девушек Хогвартса. Я решительно вошла в гостиную. Мои мысли прервал громкий смех. Я повернулась и увидела то, что заставило мою решимость вмиг испариться. Марлен, накручивая на пальчик локон, громко и заливисто смеялась, сидя на коленях у Сириуса, а тот резко оборвал ее смех поцелуем в губы. Глаза вновь наполнились слезами. Вот вам и сильная. Что я там говорила до этого? Убить Волан-де-Морта? Ценой собственной жизни? Да, пожалуй, это наиболее подходящий для меня вариант. Вот ведь дура! И как можно было не догадаться?! Хотя бы в тот момент, когда МакКинон пришла к нам в больничное крыло, а он... Он... Он сразу повеселел, стал перед ней поясничать. Ну да, Грейнджер. А чего ты ждала? Сириус Блэк заинтересуется только КРАСИВОЙ девушкой, которая будет ему под стать. Кажется, мантия Поттера сейчас пригодилась бы мне как никогда, ибо предательские слезы уже полились из моих глаз, выставляя меня полной идиоткой перед всем факультетом. Прекрасно. Просто великолепно. Вот честно, не хватало бы мне сейчас только убежать в туалет и встретиться там с горным троллем. Как на первом курсе. Я опрометью побежала к лестнице, что вела в спальни девушек. Протолкнуться через вечернюю гостиную, битком набитую студентами, было занятием не из легких. Кажется, кто-то окликнул меня, запнувшись на полуслове. Правильно. Нечего со мной сейчас общаться. Лучше бы по башке кто-нибудь треснул, честное слово. На спасительной первой ступеньке винтовой лестницы кто-то попытался схватить меня за руку. Хотя, говорить "кто-то" в моей ситуации непозволительно. "Кто-то" - это призрачная надежда на то, что Сириус Блэк вдруг воспылал ко мне всепоглощающей любовью. И решил остановить. На самом же деле, единственный человек (не считая Лили, конечно), который за меня по-настоящему беспокоится - это Ремус. "Прости, Рем, не сейчас. Ты же понимаешь. Оглянись на диван." Наверное, в этот момент мое мокрое, красное и опухшее лицо как никогда хорошо выражало то, что творится в моей дурной голове, потому что Ремус отпустил мою руку, напоследок как-то совсем по-родительски ласково потрепав мое плечо. Спасибо. Спасибо тебе, Ремус, за то, что без слов все понимаешь. Я уже собиралась изменить своему настойчивому решению игнорировать все и вся, упиваясь собственной ничтожностью, и пообещать Рему, что спущусь вниз, как только приведу себя в мало-мальски приличный вид, как, подняв глаза, заметила, что Люпин уже отошел на приличное расстояние. В его глазах плескалась нечеловеческая ярость. И направлялся он, несомненно, к тому самому дивану у камина, на котором, похихикивая, расположилась "сладкая парочка". О нет. Нет. Этого я не выдержу. Не раздумывая больше ни секунды, я опрометью взбежала по лестнице в свою спальню, оглушительно хлопнув ни в чем не повинной дверью. И, без сил рухнув на мягкую кровать с темно-красным балахдином, заскулила, как раненая собака.