Я хочу твою добродетель

      — Каково это летать? — задумчиво спросил Лань Ванцзи, поглаживая дракона между ноздрей. Тот прикрыл глаза и позволял касаться.       Дракон по уже сложившейся привычке положил свою голову ему на колени и издавал вибрирующие звуки. Из-за них тянуло чем-то позабытым, манящим. Словно зов, на который непременно нужно откликнуться. И чем больше времени они проводили рядом, тем сильнее были эти ощущения. Этот зов преследовал Лань Ванцзи во снах и наяву. Он не понимал, что происходило и что ему с этим делать.       «Хочешь узнать?»       — Что? — Лань Ванцзи посмотрел на дракона. — Ты… Ты говоришь со мной?       «Теперь я могу это делать. Так ты хочешь узнать, что такое полет?»       Лань Ванцзи кивнул. В это время он обычно спал. Но в последнее время сон бежал от него, как олень от охотника. Вэй Ин уходил и оставлял после себя пустоту, которой ранее Лань Ванцзи никогда не ощущал. И тогда он шел в грот к Сюаньчжу. С ним тоже было спокойно. С ним можно было говорить, словно… Словно это самая естественная вещь на свете.       Дракон тем временем поднялся, отошел на приличное расстояние, расправил свои прекрасные огромные крылья и склонил голову к земле.       «Давай я покажу тебе, что значит вкус ветра и ночи».       Лань Ванцзи готов был поклясться, что слышал насмешку в голосе, который звучал в его голове. Он подошел и забрался на спину дракона.       «Не бойся, ты не упадешь, я смогу тебя удержать».       — Я не боюсь, — сказал Лань Ванцзи и с удивлением понял, что так и есть.       И дракон взмыл ввысь. О, это было несравненное чувство. Отголосок сна еще восхитительнее наяву. Они взрезали ночь легко, словно лодка — водную гладь, скользили вперед и ввысь. Казалось, вот-вот коснутся луны. Ветер развевал одеяния и волосы, выжимал из глаз слезы, а на губах рисовал счастливую улыбку. И Лань Ванцзи улыбался. Под собой он ощущал мощное тело, что пылало жаром, не давая замерзнуть. Дракон планировал в воздушных потоках, кружился, но Лань Ванцзи ни на миг не почувствовал себя в опасности. Он на какой-то момент ощутил себя единым целым с этим удивительным волшебным существом из мифов. Совсем как с Вэй Ином. Он тоже, казалось, пришел из мифов, соткался из снов и магии и возник перед Лань Ванцзи во плоти. Интересно, Вэй Ину тоже нравятся полеты?       «Ему очень нравятся полеты».       В беззвучном голосе слышался радостный звонкий смех.       «И нравишься ты».       Сердце замерло на миг. Вэй Ин ему тоже нравился. Все так просто. Вэй Ин ему очень нравился. Настолько, что Лань Ванцзи захотел большего. Намного большего.       Когда они вернулись обратно, внутри еще ощущался вкус ветра, ночного холода и бархатной мягкости ночи. Дракон улегся на привычном месте и приподнял лапу, приглашая в объятия. Лань Ванцзи не стал отказываться и тут же прижался к теплой шее. Задумчиво погладил чешуйки. Такая близость не казалась неправильной, не напрягала. Лань Ванцзи ощущал себя уютно. Снова — совсем как с Вэй Ином. Только с драконом он не ощущал томления, его тело не выдавало непонятные смущающиеся реакции. Было просто хорошо.       — Спасибо тебе, Сюаньчжу.       Он готов был поклясться, что дракон урчал от удовольствия.       — А почему я теперь могу с тобой говорить? — Лань Ванцзи обводил пальцами узоры, где шея переходила в голову. Чешуйки разного размера красиво расходились веером, причудливо изгибались и двигались, когда дракон поворачивал голову.       «Ты научился понимать меня».       Лань Ванцзи научился… Звучало странно.       — А ты — читать мои мысли?       «Ты можешь закрыться от меня, это просто волевое усилие».       — Можно вопрос?       «Спрашивай».       В мысленном посыле слышалось веселье.       — Вэй Ин рассказал мне твою историю. Ты и правда пришел сюда в поисках своего чжицзи?       «Верно».       — А как ты узнал, где искать?       «Я долгое время спал, меня разбудила упавшая звезда, которая ознаменовала возвращение его души в мир живых. Она меня позвала».       — А если ты ошибся? И он не возродился.       «Я не ошибся. Между нами связь. Я его чувствую».       — Значит, ты его отыскал?       «Не совсем. Ты такой любопытный».       На самом деле Лань Ванцзи никогда не лез в чужие дела, а личные вопросы не любил сам и не задавал другим.       — Прости мое любопытство, это недостойно.       «Я тебя дразню. Ты можешь спрашивать. Ты особенный, не похож на других людей».       И казалось, он видит озорную улыбку Вэй Ина, слышит переливы его смеха. Видит хитрый прищур глаз, в которых таятся яркие искры.       — А с Вэй Ином у тебя есть связь?       «Есть. Спи. Тебе нужно отдохнуть».       Лань Ванцзи почувствовал, как его накрывает сонливость, плавно, но неумолимо. Наверное, это магия дракона. В голове слышалось лишь нежное напевное «Юэлян, Юэлян, Юэлян» (5). Лань Ванцзи хотел спросить кто это, но не заметил, как уснул.

***

      Лань Ванцзи отложил прошение и устало прикрыл глаза.       — Снова наместника одолевают наглые чиновники? — раздалось позади, а на плечи легли ладони, огладили.       — Вэй Ин, — Лань Ванцзи поднял голову и получил легкий поцелуй в нос и улыбку.       Внутри будто что-то отпустило, а по коже прошлась покалывающая волна тепла, ужалила кончики пальцев.       — Так что у тебя там?       Лань Ванцзи разочарованно вздохнул, когда Вэй Ин присел рядом.       — Гун Гаочжэн, — Лань Ванцзи приподнял прошение и положил обратно.       — О, это отец того идиота, что к нам приставал?       — Мн.       — О, дай угадаю, — Вэй Ин засмеялся. — Просит простить, потому что его сыночек самый лучший и все это происки врагов?       — Он пишет, что какие-то две демоницы навели морок и заставили вести себя непристойно.       Вэй Ин фыркнул.       — Ты позволишь? — он потянулся к прошению и, дождавшись кивка, потянул на себя. — Итак, что же пишет господин Гаочжэн? М… Ха! Добродетельный и покорный воле… Это точно не про него. Две девицы невнятной наружности предлагали непристойности? Лань Чжань, нас оскорбили! Мы были красавицами. И что за непристойности мы им предлагали? — Вэй Ин продолжал читать. — Слезно умоляет не взымать штраф. Ох, Лань Чжань, тебе с этим приходится постоянно сталкиваться?       — Мн.       — А остальные?       Лань Ванцзи положил руку на стопку. Отцы других молодых отпрысков тоже прислали прошения, едва ли не слово в слово, повторяющие письмо Гун Гаочжэна.       — То же самое. И пытаются дать взятку.       Это больше всего возмущало Лань Ванцзи, словно он здесь первый год, и чиновники еще не уяснили, что из себя представляет наместник.       — И что ты будешь делать? Сжалишься?       — Нет, — с укором произнес Лань Ванцзи. — Кого-то придется отстранить от должности, кое-кто отправится в дальние провинции.       — А ты суров.       — Мн. Они заслужили.       Лань Ванцзи нахмурился. Он приказал собрать сведения о семьях тех молодых господ, что вели себя столь неподобающе и отчеты ему вовсе не понравились.       — Так, — Вэй Ин демонстративно отодвинул стопку прошений и взял ладони Лань Ванцзи в свои, прижал к губам. — Можно, я тебя украду?       — Вэй Ин…       Это прозвучало непристойно. И Лань Ванцзи хотел сказать, что это уже произошло. И возврата обратно нет и не будет. И сожалений по этому поводу Лань Ванцзи не испытывал.       — Пойдем, — Вэй Ин поднялся и потянул его, дернул на себя, привлекая в объятия. — Смотри.       Лань Ванцзи сначала утонул во взгляде напротив, в золоте искр в глазах, а потом моргнул и отвел глаза. Он так сосредоточился на теле, что прижималось к его, на руках, что обнимали бережно, но крепко, что даже не ощутил магию перемещения. Они больше не находились в личных покоях наместника.       С одной стороны их скрывал выступ скалы, а с другой — разросшийся куст манящего ароматом жасмина. А впереди… Лань Ванцзи застыл. Впереди расстилались бескрайние водные просторы. Далеко внизу волны с силой вгрызались в камень, подтачивая его год за годом. Но даже воде не под силу сломить мощь гор, что уверенно стояли на его пути. Лунная дорожка так и манила по ней пройтись.       — Хочешь прогуляться? — Вэй Ин махнул в сторону непослушного, ребристого от волнения моря.       Невозможное по части Вэй Ина. Он обхватил Лань Ванцзи за талию, прижал к себе, снова блеснув искорками в глубине глаз, и через миг они застыли над всполошенным водным покрывалом. Они и правда шагали по лунной дорожке, словно по одной из усыпанной мелким гравием тропинок дворцовых садов.       Лань Ванцзи ощущал себя словно во сне, потому что происходящее не казалось реальным. Вэй Ин посмотрел на него и подарил невероятную улыбку, а потом повел рукой, и по обе стороны от них взметнулись призрачные своды с ажурными арками, резными колоннами. Они мерцали россыпью драгоценных камней в лунном свете. Оживали цветы, что раскрывали свои нежные призрачные лепестки, стоило подойти поближе. С ветвей, что тянулись ввысь, вспархивали птицы, завораживая пышным оперением. И вдали, в бескрайних Небесах, переплелись в полете два дракона.       — Вэй Ин…       — Тебе нравится?       Как Лань Ванцзи мог выразить весь тот трепет и восторг, что не вмещались внутри и грозили просто разломить его на части? И не столько от образов, что ожили благодаря магии, а по совсем иным причинам. Он остановился и повернулся к Вэй Ину.       — Давай вернемся.       — О, конечно, — сник Вэй Ин и через миг они очутились в личных покоях наместника. — Я… мне, пожалуй, пора…       — Вэй Ин, — Лань Ванцзи положил ладонь ему на грудь. — Покажи мне.       — Показать? — Вэй Ин быстро облизал губы, а Лань Ванцзи отследил это движение с какой-то странной жаждой последовать путем языка. Коснуться этих губ.       И ошалев от собственной смелости он качнулся вперед и сделал это.       — Ты сказал: «если я не попрошу о большем». Я прошу о большем.       — Лань Чжань.       Взгляд Вэй Ина в тот же миг потемнел, а пальцы стиснули предплечья, словно после столь легко слетевших слов Лань Ванцзи захотел бы отстраниться. Нет, он этого не хотел. Он хотел ощутить жар, что пылал внутри Вэй Ина обнаженной кожей. Если бы он хоть на миг задумался… Но связных мыслей больше не было. Время утекало, как вода сквозь пальцы, и больше всего Лань Ванцзи боялся, что страх взметнется перед ним высокой стеной и он не увидит то бескрайнее море, что обещал взгляд Вэй Ина.       Долгое мгновение Вэй Ин просто всматривался, словно искал хоть малейшее несоответствие словам. Но он его не найдет. Больше нет. Лань Ванцзи вспоминал свое возмущение чуть более чем пол-луны назад, как его ошарашило предложение, как он был ошеломлен наглой непристойностью. Что ж, Вэй Ин сумел все изменить.       Вэй Ин чуть дрогнувшей рукой коснулся его щеки. Во взгляде было столько нежности, что боролась с огнем. О, этот огонь… Он столь многое обещал, манил сгореть в нем дотла.       — Ты передумал?       Лань Ванцзи не знал, как иначе истолковать некую нерешительность со стороны Вэй Ина.       — О, никогда. Я боюсь тебя напугать своим напором и пытаюсь взять себя в руки.       — Не бойся.       — Лань Чжань… — едва слышно проговорил Вэй Ин и притянул к себе, накрывая своими губами его рот.       Лань Ванцзи тут же ответил, прижал Вэй Ина к себе — чтобы ни цуня пространства. Чтобы ощущать как можно более полно. Рука Вэй Ина скользнула по шее, в волосы, удерживая в одном положении. Его губы… О, его губы творили нечто странное с Лань Ванцзи.       Вэй Ин подтолкнул Лань Ванцзи вглубь комнаты, не разрывая поцелуя. Они делали крошечные шаги, пока не достигли кровати. Лань Ванцзи мягко толкнули. Вэй Ин разорвал их поцелуй и медленно облизал губы — сначала верхнюю, потом нижнюю. Это выглядело так притягательно непристойно, что Лань Ванцзи сильнее стиснул пальцы на его предплечьях, потому что не смог окончательно разорвать контакт.       Вэй Ин опустился на колени перед ним, взял его ладони в свои и поднес к губам, трепетно поцеловал каждую, а потом прижал к своим щекам.       — Я так сильно хочу тебя, Лань Чжань. И так сильно люблю. Боги…       — Вэй Ин… — Лань Ванцзи погладил большими пальцами его скулы.       Можно ли полюбить так быстро? У Лань Ванцзи не было ответа на этот вопрос. Он не мог дать названия тому, что чувствовал сам. Он не знал, что сказать.       — Прости… я не должен… просто… Ох, это сложно.       Лань Ванцзи не понимал, о чем он говорит, поэтому просто склонился и коснулся его губ в невесомом поцелуе. Вэй Ин выдохнул и словно отбросил все сомнения или что бы там его ни терзало, и ответил жадно и горячо. Лань Ванцзи казалось, что он падал. Бесконечно падал в бездонную пропасть. Внутри все сжималось от предвкушения и какого-то шального восторга. Он сначала несмело положил ладони на плечи и чуть провел вниз. Вэй Ин застонал и толкнул его на спину, устроился сверху, вжался всем телом. О, это странное и необъяснимое чувство.       — Я могу?.. — Вэй Ин потянул ворот его ханьфу и проложил дорожку поцелуев от скулы до впадинки на горле.       — Да, — ответил Лань Ванцзи.       Все, что угодно — да.       Вэй Ин приподнялся, оседлал его бедра.       — Ох, Лань Чжань, ты мой самый драгоценный дар.       Его голос чуть подрагивал, в нем слышалось восхищение на грани благоговения. Лань Ванцзи смутился.       — Почему?       — Что «почему»? — Вэй Ин провел пальцем по его кадыку, заставив судорожно подпрыгнуть, скользнул вдоль ворота ниже, пока не остановился у пояса.       — Ты мог потребовать все что угодно. Все. Но захотел меня.       — Мне больше ничего не нужно, Лань Чжань, — Вэй Ин развязал его пояс и принялся раскрывать одно паофу за другим. — Только ты.       Лань Ванцзи было жарко, так жарко, что у него выступила испарина. Он начал помогать выпутывать себя из слоев ткани, а потом потянулся к поясу Вэй Ина. О, как он хотел добраться до кожи. У него чуть кружилась голова, а во рту было сухо. Почему их так много? Вэй Ин смеялся и помогал раздевать и себя. Они путались руками, пальцами, сталкивались губами. Жжение внутри чуть утихало, когда Лань Ванцзи мог целовать эти губы, что снились ему и мучили, мучили, мучили необъяснимыми образами, тягучим желанием.       — Вэй Ин, — выдохнул Лань Ванцзи, когда наконец они оказались абсолютно обнаженными. Вероятно, следовало ощущать смущение от откровенной наготы. Но этого не было. Было лишь напряжение, что вибрировало между ними. Лишь восхищение в глазах напротив, что пьянило и влекло. Лишь искры, от которых Лань Ванцзи хотел сгореть дотла.       Горячие влажные губы Вэй Ина, казалось, были везде. Они исследовали каждый цунь тела: шею и ключицы, плечи, грудь. Вэй Ин играл на нем, как на давно знакомом инструменте. Он точно знал, где нажать сильнее, где прикусить, чтобы сорвать изумленно-восторженный вздох. А где едва ощутимо провести кончиками пальцев.       — Такой красивый, — шептал Вэй Ин, спускаясь ниже, рисуя языком узоры по животу и выступу подвздошной кости. — Такой восхитительный. Идеальный везде.       — Вэй Ин, — Лань Ванцзи сжал его плечо, чтобы ухватиться хоть за что-нибудь.       Когда его член накрыло влажным жаром, Лань Ванцзи вскрикнул. Это было… О, как это восхитительно. Он чувствовал, как язык очерчивает контур головки, посылая дрожь по всему телу от этой возмутительной ласки. Лань Ванцзи непроизвольно вскинул бедра вверх, в желании более глубокой тесноты, более жаркой. Вэй Ин издал какой-то звук и заглотил полностью.       Лань Ванцзи сгреб пальцами простыню, выгнулся и задрожал, изливаясь в рот Вэй Ина.       — О, извини, — дрожащим голосом сказал Лань Ванцзи, широко раскрыв глаза.       Вэй Ин чуть пососал чувствительную плоть и поднялся, облизал губы.       — За что, Лань Чжань? Это было м-м-м… Ты вкусный.       — Вэй Ин.       Вэй Ин усмехнулся и прильнул всем телом, обнял руками, обвил ногами и впился в губы, смывая любые возражения. Что еще мог Лань Ванцзи, ошеломленный таким всплеском наслаждения, сделать, кроме как жадно ответить? Вэй Ин, казалось, бесконечно терзал его рот, вылизывал шею и бесконечно шептал разные глупости, повергая Лань Ванцзи все глубже в пропасть воскрешающегося желания.       — Ты позволишь взять тебя? — прошептал Вэй Ин. — Позволь мне показать тебе все.       «Это еще не все?» — с изумлением подумал Лань Ванцзи.       — Вэй Ин, — простонал он вместо ответа. Разве мог он отказать?       Вэй Ин приподнялся и устроился между его ног, приподнял и согнул их в коленях. О, Лань Ванцзи теперь находился в такой бесстыдно откровенной позе.       — Я… — Вэй Ин задрожал и уткнулся лбом в его колено и прошептал на грани слышимости: — Ух… Я почти забыл, как это с тобой.       — Что?       Вэй Ин поднял голову и Лань Ванцзи задохнулся на миг. Глаза Вэй Ина сияли ярким золотом. Зрачки пульсировали, меняя форму: то вытягивались, то снова становились круглыми.       — Я не могу совладать с собой, — с сожалением сказал Вэй Ин.       Лань Ванцзи сглотнул. О, ему следовало догадаться. Когда он растерял все свое логическое мышление? За все то время, что Вэй Ин пребывал в чертогах наместника, Лань Ванцзи не видел его рядом с Сюанчжу. Вэй Ин словно исчезал, едва покидал личные покои, растворялся в ночном воздухе, пропитанном лунным светом. А теперь эти глаза… Золото драконьего взгляда.       — Сюаньчжу… — прошептал Лань Ванцзи.       — Прости, — Вэй Ин опустил голову, пряча взгляд.       Лань Ванцзи приподнялся и провел пальцами по его щеке, сжал подбородок и приподнял.       — Значит ли это, что тот, кого ты искал — это… — Лань Ванцзи осекся, не смея высказать вслух.       — Ты, — просто ответил Вэй Ин, глядя своими невозможными пылающими глазами.       — О. Но я… я тебя не помню.       — А хочешь вспомнить? — Вэй Ин накрыл своей ладонью его, все еще удерживающую подбородок.       — Хочу. Но я сделал тебе больно. Почему ты все еще хочешь… этого… меня?       — Потому что я люблю тебя. Так сильно, что мне иногда от этого больно, — Вэй Ин прикрыл глаза, когда ладонь Лань Ванцзи скользнула по щеке и замерла. — Но я никогда не откажусь от тебя. Не откажусь от любви к тебе.       У Лань Ванцзи стиснуло сердце от этого признания. Он должен быть ошеломлен, но, казалось, он это знал. Где-то в глубине души таилось знание, спало до поры до времени, пока не появился Вэй Ин и не разбудил его.       — Тогда помоги мне вспомнить.       — Вернуть тебя.       — Верни меня, — подтвердил Лань Ванцзи.       — О, Лань Чжань.       Вэй Ин притянул его к себе и поцеловал. И такая нежность была в этом поцелуе, что слезы полились помимо воли.       — О нет, пожалуйста, не плачь, — Вэй Ин тут же стер влажные дорожки с лица Лань Ванцзи, хотя у самого слезы нарисовали извилистые полосы. — О, Небеса, мы не должны рыдать.       — Мн, — сказал Лань Ванцзи и снова соединил их губы в сладко-соленом поцелуе.       Обоюдное желание, что притихло на время, как затаившийся зверь, снова набирало силу. Снова кружило голову. И вот Лань Ванцзи уже лежал и часто дышал. Неизведанные до этого ощущения обостряли восприятие, делали кожу чувствительной и отзывчивой к легчайшим касаниям. Вэй Ин был нежен и аккуратен, когда вводил в него сначала один палец, а спустя какое-то время добавлял еще и еще. Лань Ванцзи подавался на них. Тело требовало большего. Жаждало большего.       — Пожалуйста…       Вэй Ин оставил несколько влажных поцелуев на внутренней стороне бедер и перевернул Лань Ванцзи на бок, притерся сзади, прижался всем телом, влажной кожей, горячей, пылающей внутренним огнем. Он направил себя и толкнулся внутрь. Лань Ванцзи напрягся.       — Все хорошо, — прошептал Вэй Ин в шею и лизнул с оттяжкой. — Все хорошо.       Его ладонь легла на напрягшийся живот и погладила успокаивающе. Лань Ванцзи расслабился. Плоть скользнула глубже. Вэй Ин чуть нажал на живот и повел ладонью вверх, прихватил поперек груди и снова толкнулся бедрами. Лань Ванцзи чувствовал его дрожь, напряжение, частое дыхание, что обжигало плечо. И вдох, когда прижался пахом к ягодицам.       Странное распирающее ощущение внутри сначала было дискомфортным на грани боли, но по мере расслабления, от ощущения столь интимного соединения с другим человеком, по телу разливалось тепло. Вэй Ин все еще крепко прижимал его к себе, все еще тяжело дышал, все еще оставлял хаотичные поцелуи-укусы на плече. А потом он начал двигаться. Сначала неспешно, аккуратно, словно на пробу, прощупывая путь. А потом все смелее.       Лань Ванцзи потерялся в ощущениях. Его член был тверд, покачивался в такт толчкам, истекал смазкой. Изнутри било удовольствием, что волнами расходилось по всему телу. Перед глазами плыло. Вэй Ин издавал рычащие звуки и двигался все хаотичнее. И вновь эта вибрация. Вновь этот зов. Это было слишком. Всего было слишком.       — Пожалуйста, остановись, — сбивчиво прошептал Лань Ванцзи. — Что-то… я…       Голова кружилась, а перед глазами плыло. Было слишком жарко, словно он вот-вот вспыхнет по-настоящему.       — Лань Чжань, все хорошо, — Вэй Ин прижал его к себе еще крепче. — Просто позволь этому произойти.       — Вэй Ин…       — Вернись, мой Юэлян, вернись ко мне. Ты мне так нужен.       Вэй Ин продолжал двигаться, бессвязно шептал. Казалось, весь его первородный огонь перетекает в Лань Ванзци. Все свилось в единый поток. Восхождение к пику, жар, томление, жажда, боль, пламя, звезды и вода. Лань Ванцзи вскрикнул, когда его накрыло волной, утянуло в водоворот и унесло в неведомые глубины.       — Юэлян! Не смей! Ты не имеешь права!       Юэлян провел по магической преграде ладонью. Он мог слышать и видеть Сюаньчжу, а тот его нет. Сердце разрывалось от боли, но так будет лучше.       — Ты не смеешь так со мной поступать! — Сюаньчжу продолжал биться, выпускал магию, но все было тщетно. — Это должен быть я! Я! Слышишь?       — Прости меня, — шептал Юэлян, прижавшись щекой к преграде.       Сюаньчжу метался по пещере, искал лазейку. Он оборачивался драконом, зло и отчаянно выдыхал пламя. Но Юэлян хорошо продумал заклинание, которое не выпустит даже первобытную магию. Сюаньчжу успокоится. Просто нужно время. Но видеть, как тот мечется, как пытается прорваться, как причиняет себе боль… Юэлян чувствовал ее сам. Каждый удар, каждое падение отдавалось стократно внутри, и он каждый раз вздрагивал. Сюаньчжу злился. Конечно, он злился. Юэлян понимал его. Когда он узнал, что Сюаньчжу должен пожертвовать собой ради мира, это было… О, он просто умер на какой-то момент.       — Юэлян… — Сюаньчжу сполз по преграде. По его щекам катились слезы. — Пожалуйста, не делай этого.       — Но ты ведь хотел это сделать, — прошептал Юэлян. — Ты готов был бросить меня.       Сюаньчжу сильный, он сможет жить, сможет вынести боль потери. А Юэлян слишком слаб и слишком эгоистичен. Одна мысль, что он потеряет того, кто составлял смысл его жизни, заставляла сердце останавливаться и разрываться на части.       — Юэлян, выпусти меня и мы поговорим.       Сюаньчжу прижал ладонь со своей стороны магической стены, и Юэлян отзеркалил жест. Он не чувствовал тепло ладони, что так часто проходилась в ласке по лицу, которую он и сейчас хотел целовать, хотел ощутить мягкость жеста и жесткость подушечек пальцев.       — Я люблю тебя, — прошептал Юэлян, даже не пытаясь сдерживать слезы. — Ты сможешь. Просто живи.       Самое сложное — это подняться, повернуться спиной и уйти. Словно на его плечах тяжесть всего мира. Это не так. Его жизнь — ничто. Его породила стихия, она же подарила ему возлюбленного. И он никому не позволит отобрать его. Даже если для этого придется умереть.       Он шел и сжимал кулаки.       Не оборачиваться, не оборачиваться, не оборачиваться       А сзади доносилось «Юэлян, Юэлян, Юэлян».       — Ты уверен в своем решении? — богиня ждала его поодаль. Ее улыбка таила понимание и сожаление.       — Да, — без тени сомнений ответил Юэлян. — Ты присмотришь за ним?       — Обещаю.       Юэлян все же не удержался — оглянулся. Сюаньчжу сидел у преграды, свернувшись в комок, его ладонь все еще лежала на преграде, словно он ждал, что ее вот-вот коснутся.       — Прости, — едва слышно прошептал Юэлян и последовал за богиней.       — Сюаньчжу! — вскинулся Лань Ванцзи.       — Я здесь, — прошептал Вэй Ин.       Лань Ванцзи лежал на спине и первый момент не мог понять, где находится. Вэй Ин тут же прижался сбоку, обвил руками, коснулся губами взмокшего виска.       — Я… — начал было Лань Ванцзи, но тут же закашлялся. Горло саднило, словно он долгое время кричал.       Вэй Ин поднялся и принес чашу воды, заставил выпить до дна.       — Как ты? — он вытер влажные дорожки с лица. Лань Ванцзи с удивлением коснулся себя.       — Прости меня…       Столько всего сейчас хлынуло на него, что грозило погрести под собой. Все воспоминания с момента осознания себя живой мыслящей сущностью до последнего всплеска боли на алтаре богини. Он повернул голову.       Сюаньчжу…       О, Небеса! Его Сюаньчжу был здесь. Рядом.       Вэй Ин… Теперь его звали иначе, но ничего не изменилось за бесконечные столетия. Ни черты лица, ни изгиб губ, ни взгляд, в котором он однажды утонул и не захотел больше никогда возвращаться. Ни то трепещущее чувство, что возникало, когда они были рядом.       — Ты вернулся.       В глазах Вэй Ина было море нежности, понимания и облегчения обретения.       — Ты меня вернул, — Лань Ванцзи притянул его к себе и прижался губами.       Ох, это совсем иное ощущение, чем было ранее. Это как вернуться домой, туда, где тепло, уютно, безопасно. Где есть он. Тот, ради кого можно умереть. Тот, кто должен жить, чего бы это ни стоило. Он сожалел о причиненной боли, но поступил бы так снова.       — Не смей больше так делать, — прошептал Вэй Ин, чуть отстранившись.       — Мн.       — Ты не раскаиваешься, чтоб тебя! — Вэй Ин пнул его ногой, но тут же обвился вокруг него, вжался щекой в изгиб плеча.       — Нет, — честно ответил Лань Ванцзи и обнял, запустил руку в распущенные волосы, пропустил чернильную мягкость прядей сквозь пальцы. — Ты мне расскажешь? Как жил?       — Расскажу. Конечно, расскажу. Но позже. А сейчас пойдем.       Вэй Ин едва позволил одеться, как тут же перенес их на то плато, где они гуляли по лунной дорожке.       — Что мы здесь делаем?       — Я хочу полетать с тобой, — Вэй Ин притянул его к себе и коротко поцеловал. — Ты почти пробудился. Осталось немного. Просто… закрой глаза.       Лань Ванцзи послушно опустил ресницы. К спине прижалось тепло, а горячая ладонь уверенно легла на нижний даньтянь. Живой огонь полился от ладони внутрь, он не обжигал, наоборот, он словно… словно делал живым, настоящим. И снова вибрация, снова зов. Лань Ванцзи сосредоточился на этом зове и поддался ему всем сердцем и душой. Он знал, что делал Вэй Ин. Духовная сила и магия дракона взывала к себе подобной. Лань Ванцзи едва не задохнулся от распирающего желания обернуться.       И спустя пару мгновений он взмыл в небо белоснежной молнией. А рядом… Рядом кружил его прекрасный Сюаньчжу. Восхитительный, со сверкающей в лунном свете чешуей, с горящими золотом глазами. А в ночи, над бескрайней гладью моря, разносился двойной рокот. Казалось, сама луна радовалась вместе с ними. Они сплетались и расходились, вздымали крыльями морское полотно так высоко, что волны накрывали одинокие скалы. Взрезали облака, падали вниз и снова поднимались. А в голове Лань Ванцзи звучал задорный смех, звенящий от счастья. И видят все боги и Небеса, он тоже был счастлив.       А потом они снова любили друг друга на смятых простынях, влажные и задыхающиеся от желания. Снова и снова. Снова и снова. До тех пор, пока сил не осталось, лишь томление, сладкая ломота во всем теле и нега.       — Ты не пойдешь со мной? — спросил Вэй Ин, когда они измотанные приняли ванну и снова устроились на ложе.       — Я не могу. У меня есть обязанности, — Лань Ванцзи прижал его к себе и поцеловал в висок.       — Такой ответственный. Я люблю тебя за это и ненавижу, — Вэй Ин мстительно прикусил плечо.       — Это не займет много времени, — успокаивающе проговорил Лань Ванцзи. Он бы тоже не хотел расставаться. — Человеческая жизнь коротка. Ты не успеешь соскучиться.       — Ты издеваешься, да? — обиженно вскинулся Вэй Ин.       — Прости, — Лань Ванцзи заглянул ему в глаза. — Мне жаль. Но я не могу бросить брата, не могу подвести его.       — Я понимаю. Хотел бы не понимать, — вздохнул Вэй Ин. — У меня есть время до полной луны, а потом этот мир меня отвергнет. Ты ведь позволишь остаться рядом на это время?       — Как ты думаешь?       — М, не знаю, — кокетливо ответил Вэй Ин и усмехнулся, а потом прихватил зубами сосок, вызвав стон. — Но я точно знаю, чем мы займемся, как скрасим наши последующие ночи.       — Ненасытный, — прошептал Лань Ванцзи, подминая Вэй Ина под себя.       — Всегда, — мурлыкнул Вэй Ин. — Ты ведь меня за это и любишь.       — Не только.       Лань Ванцзи впился в рот, выпивая дыхание до дна, до полузадушенного стона. Нет таких слов, чтобы описать то, что он чувствовал к своему чжицзи. Да и кому они нужны?       Семьдесят лет спустя       Пик Небесной Столицы уходил ввысь, упираясь вершиной в густые облака, что покрывали ее в любой сезон. Солнце едва всходило, окрашивая небосклон в теплые мягкие, акварельные цвета. У подножия раскинулась россыпь сине-фиолетовых горечавок, словно ковер устилал путь. Старик, оперевшись на посох, задумчиво разглядывал гору, а потом сделал первый шаг и пошел вверх. Будь здесь сторонний наблюдатель, он бы удивился прыткости, с которой шагал седовласый старец. Но наблюдателей здесь не было, а у старика была цель и он торопился. Он и так задержался.       — Отлично выглядишь, — раздался звонкий голос и тут же зазвенел смех.       — Мн, — ответил Лань Ванцзи и повел рукой, сбрасывая морок.       — Ты соврал, Лань Чжань! Я успел соскучиться.       И едва Лань Ванцзи успел раскрыть объятия, как Вэй Ин прижался, обвил руками. Он тоже скучал. Невыносимо. Сердце встрепенулось от радости. Это почти забытое ощущение чжицзи, его дрожь, его слезы, которые Лань Ванцзи сцеловывал и снова просил прощения за то, что оставил.       Долгие годы он смотрел в небо и представлял, как увидит между белоснежными облаками черный изгиб и блеск драконьей чешуи. Это было невозможно, но эта мечта придавала ему сил. День за днем он отсчитывал бусины времени. День за днем смотрел вдаль со щемящей тоской. День за днем шел вперед, исполнял свои обязанности, был стеной, что защищала брата. День за днем он вспоминал Вэй Ина, своего прекрасного Сюаньчжу. Своего возлюбленного, своего дракона, свою стихию огня. Ночи были самым мучительным временем, когда мысли, не занятые ежедневными заботами, раз за разом возвращались к тем дням, что перевернули его жизнь. Вернули воспоминания и саму его сущность. Ночи, которые были наполнены вздохами, слезами, радостью обретения и любовью. Конечно, любовь он пронес сквозь годы, хранил ее в сердце, как самую великую драгоценность, коей она и являлась. Как было с начала времен.       Он прожил жизнь человека. Брата, наместника, дяди прелестных племянников, один из которых сейчас сидел на троне после того, как ушел к предкам прежний император. В поднебесной царили мир и благополучие, а воспитанник и преемник Лань Сычжуй вырос из пострела в прекрасного рассудительного человека, которому Лань Ванцзи смог доверить все дела. И теперь… Теперь он мог позволить своей эгоистичной части получить свое. Свою долю счастья. Теперь, спустя столько лет, они наконец могут уйти. Вместе.       Вэй Ин отстранился и потянул его к переходу.       Они возвращались в свой мир.       И вскоре в небо взмыли два дракона — черный и белый. Две стихии, что родились из небытия, что прошли через все испытания и обрели друг друга. Их любовь не ослабла, не остыла. Она просто была. Как нечто незыблемое и вечное.       И лишь богиня за ними наблюдала и улыбалась. Ее отцы, ее дети, ее братья. Прекрасные существа, созданные дополнять друг друга. Созданные держать мир в равновесии. Пусть наслаждаются. У них есть пока такая возможность.

Июль 2023