Уверенными шагами (With steady steps)

Ночь ещё только началась. Деревья, среди которых он укрылся, лениво покачивались на сонном ветру, согретом приходом весны. На земле тут и там всё ещё встречались покрытые снегом участки и Ичиго как раз рассеянно тыкал один из них. Дни становились длиннее, и, хотя он не мог дождаться, когда наконец не будет рисковать отморозить по ночам руки, потерянные часы тренировок его ужасали. Как и потерянные часы выслеживания своего — всё ещё — таинственного преследователя. Без разница, сегодня у него другие дела. Шорох листьев — намеренный, потому что иначе Йоруичи точно не издала бы ни звука — был единственным ему сигналом, прежде чем на поляну выскочила чёрная кошка. Следом за ней, но в нормальном темпе, появился Гин. — О? Так маленькая котечка не лгала, — вместо приветствия сказал Гин, широко улыбнувшись. — Скажи мне, Ягодка, Айзен знает, что ты не в постельке? Ичиго закатил глаза: — Разве это имеет значение? — Каким бы я был дядей, если бы ему не сказал? — Дядей?! — пробормотал Ичиго. — О чём ты говоришь?! — Ну, видишь ли, Ягодка, Айзен практически твой папочка, так что это делает меня твоим дядей. — Он не мой отец, — нахмурившись, сказал Ичиго. — О? А я бы поверил. — Я… Ты… — С обиженным вздохом он оборвал свою речь и сменил тему: — Я позвал тебя сюда не это обсуждать, а сказать правду. — Правду? Он кивнул головой, резко и решительно, прежде чем повернуться к Йоруичи: — Клянусь, лучше тебе быть одетой. — Какой же ты скучный, — протянула она. Охватившие её струи дыма разошлись, открывая фигуру девушки. В одежде и всём остальным. — Ах, Ягодка, я и не знал, что у тебя такие интересные друзья. — Да, ну, сейчас все станет гораздо интереснее, — Ичиго посмотрел Гину прямо в глаза, и его собственный взгляд заискрился отголоском решимости. — Я из будущего. А дальше… ну, если честно, то ничего особенного. Он рассказывал коротко и по делу, потому что, когда речь заходила о будущем и войне, не было места цветистым речам или хождениям вокруг да около. Йоруичи время от времени добавляла что-то от себя, отмечая некоторые изменения в мире живых — от контакта с Вайзардом до тренировок и работы Урахары над уничтожением Шара Смерти. Гин слушал всё это, и с каждым словом его глаза раскрывались всё шире. — Это, конечно, интересно, но зачем ты мне это рассказываешь? Разве ты не знаешь, что я сторонник Айзена. Ичиго фыркнул: — А Куроцучи не жуткий извращенец. — Прежде чем Гин успел что-то возразить, Ичиго продолжил: — Я знаю, что ты планируешь его предать. И присутствие кого-то ещё — кого-то из Общества Душ, — поправился он, закатив глаза в ответ на невыносимо громкий кашель Йоруичи, — значительно замедлит его планы, пока у меня не появится шанс убить его. — Почему ты ещё этого не сделал? — Что? — Убил его? — Мне одиннадцать. — И? — Я даже не могу нормально поднять свой шикай. Гин хмыкнул: — Знаешь, это на самом деле многое объясняет. Твои способности, то как быстро ты учишься, и всё такое. — Его улыбка померкла. — Та история, которую ты мне рассказал, о том, как ты потерял свои мечи. Это ведь был не просто сон, так ведь? — Нет, — ответил Ичиго, не позволяя голосу дрогнуть от слабо колыхнувшегося чувства паники. Пальцы вновь чесались дотянуться до клинка, чтобы убедиться… Он глубоко вздохнул: — Слушай, мне просто нужно, чтобы ты следил за Айзеном и давал мне знать. — О, не волнуйся, Ягодка, скоро ты и сам всё узнаешь, — усмехнулся он. — Айзен планирует представить тебя с тех пор, как взял к себе. Просто ждал, когда ты будешь готов. — Представить… ты имеешь в виду, что он планирует привести меня в Лас Ночес? — Таков его план, насколько он нам сказал. — Это… можешь попытаться ускорить его решение? — Не могу обещать. — Я и не ожидал, — фыркнул Ичиго, выдержал паузу, а затем спросил: — Ты довольно спокойно всё это принял. — А какой реакции ты от меня ожидал? — Не знаю, может чуть больше недоверия, — фыркнул он. Гин снова открыл глаза и окинул Ичиго взглядом. Улыбка сползла с его лица. — Никто больше не знает моего плана, понимаешь. Я ни душе не сказал. Так что узнать о нём можно разве что чтением мыслей или путешествием во времени, и, я подумал, если мы собираемся выступить против Айзена, то неплохо было бы иметь преимущество. Чуть больше шансов, понимаешь? Он прекрасно это понимал. — И ты забыл, Ягодка, — продолжил Гин, протягивая руку и взъерошивая волосы не успевшего увернуться Ичиго, — путешествия во времени, может, и новая, но далеко не самая безумная вещь, которую я видел. — И тут он продолжил театральным шёпотом, голосом, полным юмора и восторга: — Ты когда-нибудь видел пьяного Айзена? Ичиго не смог сдержать смеха. — А-а, но это уже история для другого раза, — весело сказал Гин. — И ты тоже можешь рассказать мне о своих планах позже. А пока кое-каким Ягодкам пора спать. — Я тебя зарежу. — А роста тебе хватит? Зангецу практически пел, обнажая запечатанный клинок: — Эй, Йоруичи, ты же не против спрятать тело, да? — Ты знаешь, как завести девушку, Ичи, — Йоруичи вызывающе ухмыльнулась, её глаза светились весельем. — Оправдываешь своё имя, когда так краснеешь, Ягодка. — Я вас обоих ненавижу. * Неделя пролетела незаметно, а Ичиго всюду ходил практически волоча ноги. Мышцы напрягались с каждым шагом, веки были тяжёлыми, а разум затуманен от усталости. Он даже не мог найти сил на тренировки. Едва Айзен взглянул на него: от взъерошенных волос до растрёпанной одежды и бледности кожи — все его уроки тут же отменили. А затем боль прошла, сменившись беспокойным гудением под кожей, и как раз вовремя, потому что Айзен ворвался в свой кабинет с новостями о задании. Какой-то приказ ему и Хинамори проверить сигнал бедствия от патруля. Что-то в этом задании было не так. Зачем посылать капитана, ещё и с лейтенантом? Неужели всё настолько серьёзно? Или это очередная уловка Айзена? Заговор, о котором он не рассказал Гину, или Гин не передал ему? Если да, то стоит ли действовать? Живот сжался, нога затопала от волнения — слишком много вопросов и слишком мало ответов. — Я скоро вернусь, — сказал Айзен, отрывая его от размышлений. — Продолжай свою работу и… Раздался стук. — Войдите. — Капитан Айзен, у меня для вас документы от капитана Джуширо, — объявила Рукия, поклонившись настолько, насколько позволяла её, прямо скажем, огромная стопка файлов. Ичиго с немалым удовольствием наблюдал, как на лице Айзена промелькнуло выражение смирения. Так ему и надо. Если он собирался изображать доброго капитана и всех обманывать, замышляя свержение трёх миров и провозглашение себя Королём Душ, то невообразимое количество бумажной работы было бы самым мягким из наказаний. — Ах, спасибо, положи их вон туда на стол, пожалуйста, — отозвался Айзен. — Однако, не думаю, что смогу вернуть их ему сегодня. Мне нужно организовать патруль. — Я обязательно дам ему знать, капитан Айзен, — сказала Рукия, снова поклонившись. Затем её взгляд, больше не заслонённый стопкой бумаг, упал на него, и она моргнула. — О, привет, Ичиго. — Карлик, — поприветствовал он. Её бровь дернулась. Айзен многострадально вздохнул: — Ичиго. — Привет, Рукия. Многозначительный взгляд. — Она моя подруга. — Сколько раз мы об этом говорили? — Ранг ничего не значит, — возразил он, закатив глаза. — То, что кому-то дали громкий титул, ещё не значит, что он заслужил моё уважение. К тому же, — фыркнул он, скрестив руки, — моё уважение как раз заслужила, и, как я уже сказал, она моя подруга. Раздался смешок, и внимание обоих — и его, и Айзена — снова переключилось на Рукию, которая с трудом скрывала подступающий смех: — Извините, капитан Айзен. Просто… — Она махнула рукой в ​​сторону Ичиго и продолжила смеяться. В свою очередь, Ичиго, глядя на неё, нахмурился. — И что это должно значить? — Ничего, ничего, — пробормотала она сквозь смех. Айзен потёр переносицу. — Мы поговорим об этом позже, Ичиго. Просто сосредоточься на работе. Рукия, спасибо, что принесла бумаги. — Конечно, капитан Айзен. — Снова поклон. — Если… то есть, если вы не против, я могу остаться и присмотреть за Ичиго в ваше отсутствие. Я прослежу, чтобы он выполнил всю свою работу. Айзен мягко, фальшиво улыбнулся в ответ на это предложение, и на мгновение Ичиго подумал, что тот откажет, но: — Только если это не доставит неудобств. А теперь мне действительно пора. Он выскользнул из комнаты, лишь смутно напоминая того драматичного ублюдка, которым однажды себя проявит. Ичиго хмуро смотрел ему вслед. У него всё ещё не было ответов на свои вопросы, а теперь, когда Рукия здесь, шанса последовать за ним и всё выяснить у него уже не появится. «Хотя, — задумался Ичиго, когда его подруга плюхнулась напротив него, — возможно, на этот раз стоит проигнорировать всё, что задумал Айзен». — Итак, креветка, что же он заставляет тебя делать? Ичиго пододвинул листок: — Математика. Но это легко. Просто заморочно. Рукия пробежала глазами по странице, приподняв бровь. — Тригонометрия — это легко? — Её голос от недоверия стал высоким: — Тебе десять. — Одиннадцать, — фыркнул он. И какое это имело значение? — Я узнала о ней только на третьем курсе академии! Ичиго скрестил руки: — Ну, о тебе и Айзен не заботился. Рукия покачала головой: — И всё-таки ты гений, — пробормотала она скорее себе, чем ему, но он всё равно услышал. — Мы с Ренджи даже вместе занимались, и мне приходилось всё ему рисовать. — Рисовать? — Ичиго фыркнул. — Твои рисунки, наверное, ещё больше его путали. — Эй! Мои рисунки идеальны! — Идеальны в своей ужасности. — Я задушу тебя, креветка! — Отсюда, снизу? Сомневаюсь, карлик. — Ты ниже меня. — Ненадолго. — О, да ладно, лет через сто, не раньше. Ичиго фыркнул: — А четыре года не хочешь? — Четыре… ​​что?! Мечтай! Люди, может, и растут так быстро, но, шинигами, нет, идиот, — сказала она, несколько преувеличенно театрально закатив глаза. — Хочешь поспорить? С самоуверенной ухмылкой она встретила его взгляд: — На что? — Когда я выиграю, ты будешь мне должна. — И всё? — Да. Одна услуга. — Хорошо, но когда я выиграю, ты признаешь, что мои рисунки лучшие, и... — Что «и»?! — Ичиго нахмурился. — Ты не можешь просить больше одного! — Кто сказал!? — Просто так работает! — А мне всё равно, — фыркнула она. — И тебе придётся целый день называть Айзена папой. Ичиго отшатнулся, его глаза широко раскрылись, а челюсть отвисла: — Что?! Ни за что! — О? Ты трусишь? Теперь не такой уверенный? — Нет, я просто... Он не мой отец. У меня уже есть отец! Рукия открыла рот, чтобы возразить, но остановилась: — Ладно. Ладно, я забыла, что ты помнишь. Ичиго нахмурился: — Ага, и Айзен совсем не похож на моего отца. Пускай его отец и не был самым лучшим. Пускай, его не было рядом после смерти матери, и он оставил Ичиго с близняшками на долгие годы. Пускай, он не сказал, что является шинигами, и позволил Ичиго отправиться на войну. Позволил Ичиго потерять… он отбросил эту мысль. Пускай, его отец и был виноват, но… но, так или иначе, он всё ещё оставался его отцом. К тому же, он не был гением, одержимым идеей захвата Общества душ и свержения Короля душ ради удовлетворения своего раздутого эго. Рукия поджала губы, задумчиво посмотрела на него, а затем покачала головой. — Я согласна. Он, может, и не твой отец, но вы двое ведёте себя именно так. — Нет не ведём. Глаза Рукии заблестели: — А как насчет того случая, когда он принес тебя из Четвертого, потому что ты уснул... — Унохана дала мне какое-то странное лекарство! —… А за день до этого он привел тебя на неформальную встречу капитанов и лейтенантов и хвастался тем, что ты уже прочитал список литературы первого года обучения в академии. — Это было не хвастовство, он пытался доказать... — О! А как ты спрятался за ним, когда капитан Куроцучи пытался погладить тебя по голове! — Клоун-извращенец пытался украсть образец волос для своих извращенных экспериментов, и Айзен оказался самой подходящей защитой... — А неделю назад? Ты так обрадовался, когда Айзен пришёл забрать тебя от моего брата! — Я не обрадовался! — Ладно, а что насчёт вчера, когда Айзен потащил тебя за покупками к вечеринке брата! — Это… — Ичиго подавил раздражение. Об этом-то она откуда узнала? — Хм-м, вы двое определенно так себя ведёте. — Нет! — Да! — Нет! — Да! — Не… — Ичиго оборвал себя. В любом случае, это не имело значения. Пусть эта Рукия верит во что хочет, она не… Ичиго втянул воздух, она не была его Рукией. Та Рукия попрощалась с ним. Та Рукия обещала присматривать за ним. Обещала, что любой бой, которой он не сможет принять, она примет. Что любое горе, которое он не сможет вынести, она вынесет. Она была его лучшим другом. Она была одной из немногих, кто — он не сомневался — держала слово и навещала его, даже если он не мог её видеть. А эта Рукия не знала о планах Айзена. Пока нет. — Ичиго? — Рука Рукии легла ему на плечо, и Ичиго, моргнув, вынырнул из своих воспоминаний и увидел, что она смотрит на него с тревогой. Тревога, однако, скрывалась за игривой хмуростью и насмешливыми словами: — Ты меня вообще слушаешь, морковка? Он улыбнулся: — Не особо. Эта Рукия, возможно, не совсем такая же, как его Рукия, но она всё ещё оставалась Рукией, и Ичиго более чем счастлив быть рядом с ней уже только поэтому. Более чем счастлив помогать её защищать. Более чем счастлив быть её другом. На макушку его головы приземлился кулак, ощутимо, но вовсе не больно. — Откуда у тебя столько наглости, чтобы игнорировать старших, сопляк?! — Ой, мне так жаль, бабуль, этого больше не повторится. Наступила долгая пауза, во время которой даже ветер, казалось, замер от напряжения. — Беги. И Ичиго побежал. Даже преодолел приличное расстояние, успев проскользнуть на тренировочную площадку, и развернулся как раз вовремя, чтобы заблокировать довольно жестокий, но все же сдержанный удар ногой. Приняв его, он со смехом покатился дальше. — Я тебя, морковку, в землю закопаю! — Попробуй. Я посмотрю, — резко ответил он, уклоняясь от её следующего удара, затем от следующего и ещё одного. Приняв ещё несколько ударов, он пригнулся и с разворота попытался сбить её с ног, но Рукия подпрыгнула и выстрелила в ответ связывающими тросами. Увернуться ему больших усилий не стоило, но движение выпало на её следующий удар кидо, который прошёлся по его руке по касательной, оставив лишь ощущение покалывания. Они боролись целый час, пока вернувшиеся было силы вновь не иссякли, и его ноги не начали подкашиваться. Рукии хватило на него одного взгляда, чтобы прервать их возню и повести его обратно в кабинет Айзена. Всю дорогу она бормотала, что ему следовало сказать ей раньше и что Айзен наверняка накажет её за это. На что он усмехнулся: — Всё в порядке. Я в порядке. К тому же, было весело. — Не в этом дело, тупая морковка! — Она слегка грубовато усадила его обратно за стол, важно глядя на него сверху вниз. — Вот, — она сунула ему в руки стопку бумаги, — забей на математику. Нарисуй что-нибудь, например, для Айзена, и расслабься, а я пойду приготовлю нам что-нибудь поесть. К тому времени, как он понял смысл сказанного, Рукия уже выскочила из комнаты. — Эй! Я ничего ему не рисую! — Он сердито посмотрел на бумаги, оттолкнул их и придвинул поближе свою работу по математике. Заданий было ещё много, а Айзен скоро вернётся — не стоит создавать у него впечатление, будто бы Ичиго ничего не делал, пока его не было. Однако… Однако Рукия вернулась с кучей еды и особенно сурово отчитала его, когда увидела, что он снова решает примеры. Однако прошёл ещё час, а Айзен так и не вернулся. И ещё час, и ещё час, пока не наступила глубокая ночь. — Я уверена, что с ним все в порядке, — в сотый раз заверила его Рукия, когда взгляд Ичиго невольно метнулся к двери. — Я не волнуюсь, — возразил он, потому что конечно же он не волновался. Это был Айзен. Этого ублюдка было не так-то просто убрать с дороги. — Это нормально... — Я не волнуюсь, — повторил он, поднимаясь на ноги. Айзен ещё не вернулся, а это значит, что происходящее с патрулём, вероятно, часть какого-то плана. Ничего особенного… но… что, если это не так? Что, если возвращение Ичиго во времени повлияет на события сильнее, чем он думал, и… Ичиго, не раздумывая, подошёл к столу Айзена. Если происходящие действительно не часть какого-то плана, то у него здесь должны храниться об этом записи. Что-то, что подскажет, почему патруль был отправлен именно туда. — Ичиго, — прошипела Рукия, подходя к столу и хватая его за руки, прежде чем он успел просмотреть первый комплект документов, — что ты делаешь? — Если это занимает так много времени, значит, произошло что-то серьёзное, — пояснил он. — Я просто хочу выяснить, почему патруль был отправлен туда, вот и всё. — Ты не можешь просто так рыться в его столе! Эти документы только для капитанов и лейтенантов! — Но… — Никаких «но»! Слушай, давай я схожу и спрошу у капитана Джуширо, знает ли он что-нибудь, хорошо? — Она выхватила у него из рук документы и аккуратно положила их обратно. — Просто подожди здесь и не делай глупостей. — Ладно. Она кивнула и ушла. Ичиго на мгновение устыдился своей лжи, прежде чем взял себя в руки и вновь погрузился в чтение отчётов. О действиях самого Айзена ничего не было сказано, но Ичиго и не ожидал что-то найти. Не смотря на всё своё высокомерие, этот человек был слишком целеустремлённым и дотошным для такой ошибки, независимо от того, носил он маску или нет. Тем не менее, чтение дало ему сведения об активности Пустых на западе и резком сокращении их численности на востоке, рядом с местом его тренировок. Это привлекло его внимание, но он двинулся дальше — сейчас не время искать новые следы своего таинственного преследователя. Он уже был на полпути, когда раздался тихий стук, и прежде чем он успел выронить бумаги, дверь открылась, и появился Джуширо. Окинув взглядом сцену, капитан мягко улыбнулся: — Продолжаешь проказничать даже в такой поздний час? — Я… — Ичиго сжал бумаги, и те слегка помялись. —… Искал отчёт о патруле, которому он поехал помогать. Улыбка Джуширо не сходила с лица, но Ичиго давно научился ей не доверять — особенно после лжи про подставного шинигами и войны. Он прошёл дальше в комнату и остановился перед Ичиго. — Рукия сказала, что ты беспокоишься. — Я не беспокоюсь. — Конечно, — согласился Джуширо, слегка прищурившись. — Как насчёт того, чтобы мы уложили тебя спать? Ичиго нахмурился: — Я не устал. — Тогда как насчёт прогулки? — Я… — он посмотрел на бумаги. — Ичиго, — начал Джуширо, забирая бумаги из его рук и кладя их на стол. — Айзен — капитан. Он вернётся. А теперь, если ты не устал и не хочешь прогуляться, я уверен, ты сможешь почитать или потренироваться. — Математика, — сжав кулаки, выпалил он, прежде чем успел подумать. Если бы только у него было больше времени… впрочем, решило бы это хоть что-то? Если этот патруль действительно был частью планов Айзена, то нет никаких гарантий, что он попадёт в стопку или отчёты. — Тебе нужна помощь? Ичиго покачал головой: — Она лёгкая. Джуширо кивнул: — Хорошо, но если ты не возражаешь, я хотел бы остаться здесь до возвращения капитана Айзена. Уверен, он расстроится, узнав, что его подопечный остался один. Ичиго не мог отказаться, поэтому просто кивнул, борясь с желанием зевнуть, и сгорбился над своими примерами. Работа была простой, но утомительной. Удивительно, почему Айзен вообще посчитал необходимым это изучать. Ичиго не проявлял ни малейшего интереса к науке, и… ну, Гин упомянул, что Айзен с самого начала решил обратить его в свою идеологию, и это, очевидно, было частью его учения. Однако Айзен был далеко не единственной проблемой, которую ему следовало учитывать. От таинственного преследователя до усталости от адаптации души и даже боли, которую он испытал с Ячиру несколько недель назад. Всё это наваливалось друг на друга, делая достижение его цели ещё сложнее. «Серьёзно? — подумал он, когда его веки начали закрываться, а рука, сжимающая кисть, ослабла. — совершенно не дают расслабиться». Следующее, что он осознал, — это тихое успокаивающее звучание голосов. Мягкое. На грани слышимости. Ичиго едва хватило сознания уловить хотя бы несколько фраз: что-то о патруле, о том, что беспокоиться не о чём, а потом… О Рукии. Это привлекло внимание Ичиго, но даже сейчас ему едва удавалось побороть свою сонливость, чтобы прислушаться, не говоря уже о том, чтобы пошевелиться или открыть глаза. —… упомянула, что Ичиго беспокоится о том, как долго длится миссия. Я отправил её отдыхать и пообещал, что поговорю с ним. — Прошу прощения за беспокойство. — Это было совсем не сложно. Он хороший мальчик, ты прекрасно с ним справляешься. — Боюсь, недостаточно, учитывая все те неприятности, которые он причинил. — Мальчик его возраста и должен причинять неприятности, — тихо рассмеялся голос. — И, как бы то ни было, это не одна из них. Он просто хотел дождаться твоего возвращения. Джуширо — наконец догадался его затуманенный разум — это был Джуширо. А это означало, что другой голос принадлежал… — Тем не менее, спасибо, что позаботились о нём, — сказал Айзен. — В любое время. Хотя, думаю, Рукия подошла бы на эту роль куда больше. — Я буду иметь это в виду. — А, ну что ж, не хочу больше тебя отвлекать. Спокойной ночи, капитан Айзен. — Спокойной ночи. Тихий щелчок двери возвестил об уходе Джуширо. Ичиго всё ещё не двигался, застряв между сном и бодрствованием, так и не решив, что ему следует делать. Ни когда Айзен подошёл к нему, ни когда его подняли. Час тренировки с Рукией дался особенно тяжело, несмотря на то, что раньше ему приходилось гораздо хуже. Тот факт, что именно Айзен нёс его в постель, и то, что он доверил ему это… что ж, Ичиго не собирался ворошить это осиное гнездо. Вскоре он почувствовал под собой кровать. И одеяло сверху. Над головой послышалось тихое дыхание, а затем наступила такая долгая пауза, что Ичиго едва не пропустил ухода Айзена. — Надеюсь, ты не слишком сильно перепутал мои бумаги, — наконец сказал мужчина. О, да, он заметил. Конечно, заметил. И если бы Ичиго не готовился, то не был бы готов к ощущению пальцев, скользящих по его волосам. Странный семейный жест был тут же испорчен тем, что мужчина сказал дальше: — два года потребовалось, чтобы ты начал мне доверять. — Пальцы замерли. — Упрямый. Безрассудный. Ты должен быть достоин всех этих трудностей. — Пальцы исчезли. Раздался шорох ткани, затем тихий звук шагов по полу, прежде чем дверь захлопнулась. Айзен ушёл. Ичиго ещё глубже зарылся в одеяло, стиснув зубы. Значит, всё это… всё это было притворством. Он не мог сказать, что удивлён. Чёрт, он знал это с самого начала! Но боль в груди и сжатое горло… какого чёрта его должно ранить то, что он и так знал? Айзену было всё равно. Айзен просто показал своё истинное лицо. Но почему это было так похоже на предательство?