Что бы ни случилось, я рядом...

— Ты с ума сошёл?! — вопит Чимин, разбивая костяшки о закрытую с той стороны дверь. — Я в праве сам решать, с кем мне быть, а с кем нет! Ты не можешь запереть меня здесь как какую-то Рапунцель! Выпусти немедленно! — продолжает кричать, но в ответ лишь убивающая тишина. — Так будет лучше для всех нас. — шепчет себе под нос Сохëн и уходит. Когда он потерял своего единственного сына? Когда его любимый лучик света затерялся среди туч? Наверное, уже очень давно, раз продолжает причинять боль своими криками и слезами и не может понять лишь одного — это не прихоть, а забота. Да, жестокая, но забота. А всему ведь есть причины и объяснения, но младший омега сейчас на взводе, потому не сможет адекватно принять информацию и жить с ней дальше. Как же всё это сложно. Сохëн устало входит в спальню, где его уже ожидает Лиëн. Омега смотрит на своего альфу и в очередной раз задаётся вопросом — а его ли этот альфа? Да, мужчина вытащил их с сыном со дна, помог устроиться на хорошую работу, а Чимина определил в престижный университет, но отношения ведь совсем не идеальные, как того хотелось. Каждый раз, смотря на него, Пак вспоминает слезы своего ребёнка, его отчаянные мольбы оставить всё и жить вдвоём, как раньше, но разве сердце работает в тандеме с разумом? Конечно же, нет. И первое всегда побеждает. Так же, как и сейчас. — Да когда он уже заткнется? — недовольно спрашивает Лиëн. — Уже две недели прошло, а он замолкает только когда спит! — Пожалуйста, не лезь в это. — нежится в объятиях Сохëн. — Ты ведь знаешь, что так необходимо. Это просто нужно пережить. Скоро Мин-и уснёт. — Да я не понимаю, почему ты поступаешь так же, как когда-то с тобой? — рычит альфа и встаёт с постели, принимаясь мерить комнату шагами. — Я тоже не сразу понял, для чего это, но ты же видишь, что реально работает и дальше будет легче. — Кому, блять, легче, Сохëн? — смотрит Лиëн на мужа, а тот трусливо поджимает уши, но не отвечает. Просто. Нужно. Время. *** — Сука! — кидает в стену телефон Юнги. Уже прошёл месяц, а от Чимина никаких вестей. На следующий день после того, как омега уехал, он, как и обещал, приехал к общежитию, но Пака так и не дождался. У универа мальчишки тоже не оказалось, а как выяснилось позже, гибрид забрал документы и куда-то уехал, а телефон вне зоны доступа. Что происходит? Что случилось? В голове каждую минуту возникают мысли одна хуже другой и от этого волк не находит себе места. Он был уже везде, где есть вероятность встретиться, но всё безрезультатно, однако каждый день по новой объезжает весь город в надежде увидеть. Родители, узнав, что гибрида больше нет на территории посёлка, выдохнули с облегчением. Всё снова в порядке. Старый вожак пытался загрузить сына делами стаи, но сын упорно игнорировал и, словно ищейка, рыскал по Сеулу. — Юн-и, милый, может, он передумал быть с тобой? — осторожно начинает Сынмин, но замолкает под горящими огнём глазами. — Он бы не стал так делать! — рычит молодой мужчина. — Мы договаривались, что если захотим закончить это, то поговорим. Да даже если и так, я уже не отпущу его. Просто не смогу. — садится на диван и, опустив голову, зарывается пальцами в белоснежные волосы. — А как же тот гибрид? Чонгук, кажется? Он не знает, где может быть Чимин? — родительское сердце болезненно ноет от страданий единственного и любимого ребёнка. — Точно. Чонгук. — как обезумевший улыбается Юнги. С этими переживаниями он совершенно забыл об этом сопляке. А ведь Чимин говорил, что это, возможно, его рук дело. — К ужину не жди. — хватает со стола ключи от машины волк и выбегает из дома, направляясь в гараж. Пора поставить на место одного охуевшего ребёнка. *** — Где он? — рычит Мин, схватив студента за ворот футболки и прижав того к стене. — О чем ты? — натурально удивляется Чонгук. Аура и запах старшего давят настолько, что тяжело не только дышать, но и стоять на своих двоих. — Либо ты сейчас же говоришь мне, где мой омега, либо я перегрызу тебе глотку прямо здесь. — продолжает злиться Юнги. — Ты ему не пара, пойми это. — пытается вырваться из хватки младший, но не получается. — Чимину будет лучше с кем-то другим, нежели с тобой. — И ты решил, что идеально подходишь на эту роль? — скалится волк. — Где. Мой. Омега? Спрашиваю в последний раз. — перемещает руку с футболки на шею и сжимает, а Чон начинает барахтаться и пытается убрать сильную ладонь. — Я ведь не отступлюсь. Где он, черт тебя дери?! — У папы с отчимом... — сдаётся гибрид. Воздуха катастрофически не хватает, но захват не ослабевает даже после ответа. — Это в Каннаме... Отпусти, мразь! — Неправильный ответ. — продолжает удерживать Мин. — Да покажу я, покажу. Отпусти, придурок! — в лёгкие резко попадает воздух, а Чонгук едва не падает на колени, пытаясь отдышаться и откашляться. — Больной кретин! — шипит он себе под нос. — Я не хотел доводить до такого. Сам вынудил. — безразлично жмёт плечами старший, а внутри себя радуется, что скоро увидит своего мальчика. Нужно было сразу прижать этого отброса. — Завтра в семь утра здесь же. — переводит дыхание Чон, уже увереннее стоя на ногах. *** — Поешь. — ставит поднос с обедом на стол Сохëн. — Мин-и, сынок, пойми, чт... — Замолчи и оставь меня в покое. — бурчит из-под одеяла Чимин, пытаясь не выдать очередной приступ. С тех пор, как его наглым образом лишили альфы, приступы астмы или аллергии участились. Так же добавились непонятные боли в области сердца, объяснение которым он дал весьма убедительное — всё в нём страдает без истинного. Убедительное, конечно, только для себя. Родитель не раз предлагал наведаться в больницу для выяснения настоящей причины, но младший Пак каждый раз отказывался элементарно покинуть комнату, не то, чтобы выйти из дома. — Просто уходи. Я не хочу тебя видеть и слышать. — Милый. — присаживается на край постели Сохëн и осторожно гладит, предположительно, спину сына через одеяло. — Перестань себя накручивать. Я уверен, что этот волк уже давно забыл про тебя. Ты ведь ему не нужен. Что может быть общего у волка и гибрида? Ты ведь сам знаешь, как они относятся к таким, как мы... — Юнги не такой! — кричит снова Чимин. — Ты его не знаешь! Вы все мыслите стереотипами и боитесь каких-либо перемен. Он замечательный волк и альфа, и плевать мне на то, что он не гибрид. И ему плевать, что я гибрид. Он ценит меня, уважает и любит. Если тебе не повезло с твоим сраным Лиëном, не нужно всех ровнять на него! — шипит Пак. — Я сказал тебе уходить! — Чимин-и, Лиëн не имеет ничего общего с твоей ситуацией... — А что тогда имеет общее? — злится младший и вылезает из своего кокона. — Твой отец... — нехотя отвечает старший. — Что? — зависает Чимин. Мужчина никогда не рассказывал об этом альфе, да и он сам не интересовался. Просто не за чем. — Твой отец — волк. Его звали Чхве Сухо. — начинает Сохëн. — Мы тогда были слишком молоды, чтобы понять всё с самого начала. Я думал, что он гибрид, а он думал, что я волк. Мы познакомились в Пусане на вечеринке, что устроил наш общий знакомый. Всё так быстро закрутилось и завертелось, мы сразу отдались чувствам и не были осторожны во многих вещах. Через время я узнал, что скоро у нас появишься ты... — пытается сдержать слезы мужчина. Даже спустя столько лет боль от воспоминаний не утихла. — Я с радостью сообщил об этом Сухо, он был рад, как мне тогда казалось, и мы всё рассказали родителям. Дедушки Пак были невероятно счастливы, а вот его родители... Они выставили меня за дверь, посчитав, что я недостоин их сына и нагулял тебя, а на него решил повесить, чтобы не остаться одному. Если бы это было так... — вздыхает Сохëн, с сожалением смотря на сына, что внимательно слушает его. — Первое время Сухо приезжал ко мне в тайне от родителей, привозил витамины и различные вкусности, но когда ты подрос и живот стало уже ни чем не скрыть, он вдруг сообщил, что нашёл себе другого и вскоре вступит с ним в брак. И, что самое важное для него, его женихом был тоже волк. — Но ведь Юнги мой истинный альфа. И я знаю, что он волк, а он знает, что я гибрид. — не понимает связи Чимин. — Мы тоже были истинными, милый. — смотрит на сына старший Пак. — Мне было очень плохо после этого. Гормоны в купе с расставанием снесли мне крышу и я каждый день ездил туда, чтобы увидеться и нормально поговорить и когда родители устали от этого, то заперли меня, как ты говоришь, как Рапунцель. — усмехается он. — Я так же кричал, лил слезы и пытался сбежать. До определённого момента. Открылось кровотечение и меня срочно увезли на скорой. Я чуть не потерял тебя на шестом месяце... После этого я понял, что бьюсь в закрытые ворота и что самое важное в моей жизни больше не Сухо, а ты. С тех пор я больше не видел его и отдался твоему воспитанию. Он же ни разу не поинтересовался тобой... — Не понимаю... — глупо хлопает глазами младший омега. — Волкам не важны наши чувства, Мин-и, им важно лишь собственное превосходство над нами. Пусть это сейчас тяжело, но пойми, что страдаешь сейчас только ты. Если бы ты серьёзно был нужен этому Юнги, он бы уже давно нашёл тебя и забрал. Не верь пустым словам и обещаниям, милый. — Если Сухо был настолько плохим, то в чем виноват был я?! Чем я заслужил к себе такое твоё отношение? — закипает по новой Чимин. — Прости меня, сынок. — обнимает младшего Сохëн. — Я был слишком увлечён Лиëном и новой жизнью, что забыл про тебя, но сейчас всё понимаю. Возможно, если бы мы поговорили об этом раньше, всего этого не было. Пожалуйста, подумай над моими словами, пока всё не зашло слишком далеко. — целует сына в лоб Сохëн и выходит из комнаты, впервые не закрывая дверь на замок. *** — Ну и где? — рычит Мин, уже в который раз объезжая район Каннам. — Сохëн-хен сказал, что Чимин сегодня должен выйти из дома. Вот он. — указывает на многоэтажку Чонгук. — Дай мне сначала поговорить с ним. — Если бы не ты, всего этого вообще не было бы, так что сиди на жопе ровно и не мешай. — постукивает пальцами по рулю Юнги, обращая всё своё внимание на подъездную дверь. Уже прошло полдня и солнце близится к закату, Чонгук давно ушёл домой, но Чимина или Сохëна всё ещё не видно и когда волк уже собрался уезжать, появляется тот, встречи с которым искал последний месяц. — Чимин! — выкрикивает мужчина, выбежав из машины. Он за пару секунд преодолевает расстояние между ними и крепко прижимает к себе. — Маленький, я так скучал по тебе! Что случилось? Почему твой телефон недоступен? — осматривает он посеревшего и сильно похудевшего истинного, что едва сдерживается от слез. — Уходи, Юнги... — выдавливает из себя Пак, крепче сжимая ручку пакета в руке. Он впервые за месяц вышел из дома, но прогулка до магазина совершенно не принесла радости, как это было раньше. — Пожалуйста, хен. Ты говорил, что если захочу уйти, то должен сказать об этом. Вот, говорю. — Что? — распахивает в неверии глаза Мин. — Что ты такое говоришь? Ты же выбрал меня! Сам выбрал, я не заставлял тебя! — Отпусти меня, Юнги. Так будет лучше. Для тебя, для меня, для всех. — слезы всё же стекают по щекам и их не хочется стирать, хочется выпустить наружу всё, что так долго копилось внутри. Чимин отходит на пару шагов, но не может найти в себе сил уйти. — Я не отпущу тебя! — рычит Юнги, хватая заплаканное лицо в ладони, чтобы омега смотрел ему в глаза. — Я буду с тобой всегда! Вечность. Позволь мне любить тебя! Я не прошу взаимности, но, пожалуйста, не прогоняй. Даже если ты сейчас уйдёшь, просто знай, что я рядом. Был, есть и буду. Только не исчезай так снова... — Просто сохрани в памяти и в сердце то, что было между нами... — тихо шепчет Пак, убирая лицо от ладоней и уходит, сдерживая новый поток слез.