Что бы ни случилось, я рядом...

— Чимин! — слышит Пак окрик в потоке студентов и оборачивается. Голос до боли знаком, но уже не вызывает той радости, что раньше. Он не был в университете уже три месяца и лишь недавно уговорил Сохëна закончить учёбу, осталось ведь совсем немного. К сожалению, место на практике в администрации вернуть не получилось, но это уже второстепенно и не так важно. Так же Пак забросил танцы и пропустил конкурс, к которому готовился почти год. И это сейчас не имеет смысла, ведь в голове до сих пор тот вечер, когда он в последний раз видел Юнги. Первое время альфа поджидал его с раннего утра и до поздней ночи, сидя в машине, наблюдал за ним, если Чимин выходил из дома, а совсем недавно исчез. И именно в тот момент омега понял, что папа, оказывается, был прав. Волкам плевать на гибридов, даже если они являются истинной парой. — Чонгук. — смотрит на приближающегося к нему друга. Чон тянет к нему руки, но омега делает шаг назад, выставляя вперёд ладонь. — Что тебе нужно? — Я хотел поговорить с тобой. Ты пропал ото всюду. Я волновался. — Поэтому тебя не было три месяца? Поэтому ты позвонил папе и рассказал, где меня найти? И не ври, что ты тут не при делах. — Чимин-а, я не думал, что всё будет так. — поджимает уши альфа. — Я хотел как лучше. — Ты знал, чем всё закончится и надеялся, что я с распростёртыми объятиями приму тебя? Знаешь что? Пошёл ты нахрен, друг. — без сожаления ранит словами Чимин и разворачивается, чтобы уйти. — Прости меня. — шепчет в шуме студентов Чон, но остаётся без ответа. В принципе, такой реакции он и ожидал. Неужели можно простить то, что он сделал? Всё это время Чонгук материл себя за совершëнное, но исправить уже ничего нельзя. Альфа осознаёт, что испортил жизнь лучшему другу, которого до безумия любит. Где-то глубоко в душе надеялся, что сможет подставить омеге плечо, поможет пережить этот тяжёлый период и останется рядом до самого конца, но... Старший уходит от него всё дальше и дальше даже не оборачиваясь, а перед этим самолично вонзил нож в сердце, как когда-то недавно сделал он сам. Получай ответочку, Чонгук, ты заслужил. *** Юнги не спит ни днём, ни ночью. В мыслях только Чимин, что сейчас, возможно, радуется жизни. А может, страдает так же, как он сам. Да, после той встречи волк каждый день приезжал к дому омеги, караулил его, лишь бы ничего не случилось, но не выходил из машины, не нарушал личное пространство. В голове до сих пор не укладывается, что Пак решил закончить всё, что только стало выстраиваться. Ну не мог он резко отказаться по своей воле. Поцелуи, тихие стоны на ухо, жаркие объятия и слезы на глазах говорят об этом напрямую. Тогда в чëм же причина? Она ведь должна быть, правда? Уже прошло так много времени, а легче не становится. Невозможно принять отказ, которого не ожидал. Невозможно смириться с той мыслью, что омега отказался от него, прогнал, как подзаборную собаку. Невозможно, но нужно. Буквально на глазах сильный волк, альфа, вожак стаи умирает, словно от яда. Медленного, причиняющего невыносимую боль. За всем этим наблюдает Сынмин, но не лезет с утешением, с советами. Знает, что лишнее слово будто подожжет фитиль на взрывчатке. Тяжело не только сыну, но и ему. Родительское сердце так же медленно умирает с тем, кому отдал всю свою сознательную жизнь, кого лично выносил, родил и воспитал. Так больше не может продолжаться. Его сын заслуживает счастья. И это счастье целиком и полностью заложено в одном маленьком мальчишке, что пленил собой не только тело и сердце, но и душу единственного и горячо любимого сына. Если раньше Сынмин сомневался и размышлял, стоит ли найти гибрида, то последний выход на патруль показал, что стоит, и причём срочно. Буквально на днях альфа вернулся домой весь грязный, на теле местами были глубокие раны, а взгляд пустой. А всему виной рассеянность, апатия, что растёт с каждым днём. Как выяснилось позже, вожак стаи убежал глубоко в лес, где наткнулся на медведя, что едва не разорвал волка на кусочки, а тот особо и не сопротивлялся. Благо, на помощь прибыли другие патрульные, которые почуяли опасность, которая грозит кому-то. Подоспели вовремя, умертвив крупное животное и вырвав главного альфу стаи из лап смерти. Любовь превращает сильных в слабых. *** — Милый, давай поедем в больницу? — едва не плачет Сохëн, наблюдая, как сын скрючился на постели и тяжело дышит. — Не нужно, сейчас пройдёт. — вымученно улыбается Чимин, прекрасно зная, что нет, не пройдёт. Боли в области сердца нарастают с каждым днём, что скрывать это физически невозможно. Так же даёт о себе знать каждодневный приступ астмы, что в купе с болями доводит едва ли не до обморока. А всё это началось с того самого последнего дня. Каждый час, каждую минуту в голове сидит мысль, что не нужно было всё это начинать. Не нужно было привязываться к тому, по которому ежесекундно скучает. Возможно, тогда не было бы так больно физически и душевно. С его исчезновением пропали последние тусклые краски жизни. Кажется, что до Мина Чимин не существовал вовсе. Будто его никогда не было. Но так нужно, так правильно. Это просто нужно пережить. Это пройдёт и со временем станет легче жить. Сохëн смотрит на страдания ребёнка и вспоминает себя, когда ему было так же плохо, так же тяжело. Да, он справился, но ведь Чимин не такой. Он нежнее, слабее, чувствительнее. Возможно, стоит вернуть всё так, как было? Поехать в поселение волков и попытаться поговорить с альфой, что завладел его сыном целиком и полностью. Вдруг мужчина ошибся и им действительно повезёт быть вместе и создать такой союз, который никто и никогда не видел? Может, они будут счастливы только друг с другом, поддерживая и любя всем сердцем? *** — Пак Сохëн? — спрашивает омега, когда ему открывают дверь. Доверенные лица сегодня утром принесли полную информацию на Чимина и его папу, поэтому мужчина решил не тянуть и сразу отправился по указанному адресу. — Да. А вы? — выгибает бровь Пак, смотря на незнакомца на пороге. — Я Мин Сынмин, папа Юнги. Мы можем поговорить? — Д-да, конечно, проходите. — удивляется Сохëн и распахивает дверь шире. — Кухня прямо по коридору и налево. Извините, я сейчас вернусь. — пропускает гостя мужчина и уходит в сторону комнаты сына. Он проверяет младшего и убедившись, что тот спит, закрывает плотнее дверь, а затем возвращается на кухню. Хорошо, что Лиëн на работе, иначе бы даже на порог не пустил волка. — Чем могу вам помочь? — Я бы хотел поговорить о наших детях. — складывает руки в замок на столе Сынмин. — Юнги в последние месяцы увядает, словно роза. Он стал безэмоциональным, ему на всё наплевать, не решает дела стаи, весь похудел и посерел. Я волнуюсь за своего ребёнка. — При чем здесь мой сын? — интересуется Сохëн, выставляя на стол чай. — Разве с вашим Чимином не происходит подобное? — удивляется Мин. — Истинные пары не могут друг без друга. Они умирают внутри и снаружи. — Я же выжил. — скрещивает руки на груди Пак. — Я тоже являюсь истинным волка, который бросил меня с Чимином под сердцем. Да, было тяжело, но я справился. — Боже... — прикрывает рот в удивлении волк. — Простите, я не знал этого. — Это уже неважно. Наши дети — не я и мой бывший альфа. Что вы хотите? Чтобы Чимин и Юнги снова были вместе? — Да. Я больше не в силах смотреть, как мучается мой сын. Уверен, вы испытываете то же самое, что и я. Мой муж уверен, что всё это не более, чем игра на публику, но я же вижу... — опускает глаза Сынмин. — Он страдает по-настоящему. Ваш сын нужен ему, словно воздух, словно вода засыхающему цветку. — Странное сравнение для взрослого альфы. — хмыкает Пак. — Но я согласен с вами, господин Мин. Чимин выглядит так же. Такое чувство, что он утратил интерес к жизни, будто существует лишь его оболочка. — Так вы согласны разрешить им снова быть вместе? — с радостью и надеждой смотрит волк на собеседника. — Да. *** Снова тот же лес, та же компания студентов, только теперь рядом нет лучшего друга, который весь путь держался в стороне и продолжает это делать. Отличие лишь в том, что в тот поход лес только начинал приобретать зелёные краски, сейчас же всё постепенно окрашивается в красный и жёлтый цвет. Природа словно умирает, чтобы весной возродиться изо льда, словно Феникс из пепла. Природа — удивительная и потрясающая вещь, которой Чимин не перестаёт удивляться. Жаль только, что он возродиться уже вряд ли сможет. Без особого энтузиазма самостоятельно раскладывает палатку, достаёт вещи из рюкзака и даже не замечает странных взглядов на себе. Удивительно, как омегу отправили в этот поход, ведь всем известно, что ранее круглый отличник, идущий на красный диплом, сильно съехал по учёбе и имеет серьёзные проблемы со здоровьем. Но, в принципе, до него нет никому дела. Сидит себе тихо на бревне и никому не мешает отдыхать, молча наблюдая за природой. Чимин не помнит, как оказался здесь и что привело его сюда. Закатное солнце уже почти дошло до крон деревьев, что находятся где-то далеко. Почему он снова здесь? Тюльпаны уже не кажутся такими яркими и красивыми, трава не кажется шёлковым покрывалом, как было тогда... Снова то место, где всё началось и закончилось одновременно. Его личный, но красивый ад на земле. Он свешивает ноги с обрыва, наблюдая за закатом и даже не замечает тихие, но слышимые шаги за спиной. Не замечает, как медленно к нему приближается волк. — Привет. — бесцветно отзывается гибрид, когда слышит позади себя рык, но так же не оборачивается. Это ведь не Юнги, тогда какой смысл смотреть в горящие глаза? Хочется увидеть другие, ставшие такими любимыми и далёкими, но этого больше никогда не случится. — Ты снова попытаешься что-то сделать мне? Пожалуйста. — он медленно разводит руки в стороны и прикрывает глаза. Когда горячее дыхание опаляет спину, со стороны леса слышится вой и из-за деревьев показывается другой волк. Серый, крупнее рыжего и быстро преграждает путь к омеге, который словно не слышит их, продолжая так же сидеть на замерзающей земле. "Не смей трогать его" — рычит серый, загораживая собой мальчишку. — "Забыл, что было в прошлый раз?" "Все уже в курсе, что этот омега больше не принадлежит вожаку. Стало быть, с ним можно поиграть" — облизывается рыжий. "Только посмей и я лично загрызу тебя" — скалит клыки серый, принимая стойку, готовый в любую секунду кинуться на члена стаи. Этого не жалко. Жизнь ничему не учит. "А тебе-то что, Хосок-хен? Так и скажи, что себе его захотел. А если нет, то не мешай" — рычит в ответ подросток и бросается на старшего, чтобы в следующую же секунду откинуть его подальше и вплотную приблизиться к желанному гибриду. Внезапно острая боль пронзает плечо и Чимин не сдерживается, громко вскрикивая. Теперь замечает и чувствует всё каждой клеточкой тела, но не сопротивляется. Кофта спортивного костюма стремительно окрашивается в красный, а по телу расползается неумолимый жар. "Убью!" — вновь слышится рычание со стороны и острые кинжалы клыков с болью вырываются из плеча, разрывая кожу. Пак поднимает глаза, полные слез, и видит его. Он снова здесь, снова спасает. Белоснежный волк откинул рыжего далеко в сторону и стремительно приближается. Тот не остаётся в долгу и тут же оказывается на лапах. Двое огромных волков сцепляются друг с другом, пытаясь побольнее укусить, а когтями добраться сквозь шерсть до кожи, чтобы поглубже ранить. — Юнги... — шепчет Пак, а самого трясёт от страха. Внезапно будто что-то включилось в нём и сейчас полностью осознаёт, в какой опасности они оба находятся. Боль в плече отходит на задний план, уступая место панике за альфу. — Идём, тебе не нужно это видеть. — хватает его за плечи незнакомый мужчина, пытаясь увести подальше, но омега начинает вырываться и хочет загородить собой вожака, что лежит на спине и пытается стащить с себя младшего волка, который вонзает когти куда-то в грудь и рычит, капая слюной на белоснежную шерсть, что окрашивается кровью. — Юнги, не надо! — выкрикивает Чимин, наблюдая, как в следующую же секунду волки меняются местами и вожак без труда прокусывает шею соперника. Тот пару секунд бьётся в конвульсиях, а затем перестаёт двигаться, навсегда закрыв глаза. Пожелтевшая трава под массивной тушей пропитывается кровью. — Пожалуйста... — уже тише добавляет он и снова ощущает боль в груди. Дыхание спирает напрочь, заставляя чаще задышать, но не получается. По спине течёт холодный пот, а руки внезапно немеют, опадая безвольными нитями вдоль тела. Глаза закатываются и он уже не видит приближающегося к нему волка, всего перепачканного кровью. Сознание стремительно покидает слабое тело, уносясь в темноту. *** — И что будем делать? — первое, что слышит Чимин, приходя в себя. Не открывая глаз, слышит чужие тихие разговоры, но нос чётко выделяет среди всех запахов один-единственный, такой родной, приносящий спокойствие. Он здесь. Он рядом. — Ишемическая болезнь сердца очень серьёзная вещь. Не понимаю, как вы могли упустить такое. — качает головой старый лекарь, наблюдая за показателями на мониторе. — Я просил его съездить в больницу, но Мин-и отказывался каждый раз. — поджимает уши Сохëн, осторожно поглаживая бессознательного сына по голове. — Раньше ничего подобного у него не было. — Конечно не было, ведь вам плевать на собственного сына! — рычит Мин. — Вам срать на то, что происходило в его жизни. Лишь о себе думали всё это время. — Юн-и, тише. — успокаивает вожака Сынмин, с тоской смотря на гибрида. — Ты должен оставаться спокойным ради него. — Как я могу быть спокоен, зная, что вы отправили его в этот ебучий поход? Вы ведь оба в курсе, что лес для него опасен. А если бы я не успел?! — Но ведь Хосок был рядом. — возражает старший Мин. — Он позвал тебя, прикрывая Чимина. Если бы не он... — Я обязательно отблагодарю его. — чуть остывает вожак и кивает, соглашаясь со словами папы. — Сокджин-щи, что теперь с ним будет? — Как мы уже выяснили. — поправляет очки лекарь. — Ему становится лучше, если ты рядом. С тобой происходит так же. Ваши внутренние звери признали друг друга и не смогут жить в разлуке. Чем чаще и больше вы будете вместе, тем быстрее гибрид пойдёт на поправку, однако не стоит делать на это большие ставки. В любой момент ишемия может дать знать о себе и тогда уже мы не сможем ничего сделать. Нужно обращаться в больницу в Сеуле. В хорошую больницу, где лучшие специалисты. Это опасно для жизни. Юнги, если он умрёт, то ты не протянешь без него больше года... — поджимает уши старик, с сожалением смотря на сникающего с каждым словом вожака. — Всё зависит только от вас самих. — Спасибо, Сокджин. — кивает Сынмин, приобнимая сына за плечи. — Мы обязательно займёмся его лечением. — Спасибо вам, господин Ким. — кланяется Сохëн. Лекарь слегка склоняет голову и покидает комнату лазарета. — Отец не позволит. — шепчет Юнги, не способный сдвинуться с места, хотя внутренний волк скребется когтями, требуя быть ближе к паре. — Не волнуйся, его я возьму на себя. — уверенно отвечает Сынмин. — Главное, будь сейчас с ним и ни о чëм не волнуйся. Ты нужен Чимину сильным и здоровым. *** — Я сказал нет! — ударяет по столу старый вожак, обводя присутствующих гневным взглядом. Вроде всё только стало налаживаться и снова этот жалкий гибрид. Ну и что, что сын едва не погиб на патруле? Каждый взрослый волк стаи так или иначе натыкался на медведя и далеко не все одерживали победу. Это не показатель. — Хватит уже упрямиться! — взрывается Сынмин, вставая со стула, опрокидывая его на пол. — Что ещё тебе нужно, чтобы понять, что они не выживут друг без друга? Ждёшь, когда не станет единственного сына раньше тебя? Тогда ты успокоишься и всё поймёшь? Хоть раз подумай не своей гордостью и мнимым величием, а головой и сердцем! — Рядом с вожаком не будет гибрида! — рычит в ответ альфа. — Да такими темпами и вожака не будет. — вклинивается Сохëн. — Вы ведь сами являлись когда-то вожаком. Вы должны быть мудрым волком и принимать верные решения, даже если вам это не нравится! — Закрой рот, жалкое создание. — смотрит на него старший альфа. — Хватит! — повышает голос Сынмин. — Хочешь ты того или нет, но они будут вместе. От них зависит жизнь не только друг друга, но и всей стаи. Ты теперь ничего не решаешь. — Мы ведь тоже были в разлуке два года и ничего, живы-здоровы. — Ты был в армии. — закатывает глаза омега. — И мы поддерживали связь по возможности. Прекрати вести себя как маленький капризный ребёнок. — Успокойтесь. — наконец, подаёт голос молчавший до этого Юнги. — Папа прав, теперь всё решаю я. Ты можешь отказаться от меня, не принимать Чимина, но он будет рядом со мной. — Ты ради этого мальчишки убил одного из лучших охотников! — вновь взрывается старший Мин. — Это уму непостижимо! — Он заслужил. Если ты забыл, то занятым омегам нельзя причинять вреда. Тем более, если это главный омега стаи, пусть и будущий. — Не бывать этому! — Ты ничего не сможешь сделать. — встаёт из-за стола младший альфа. — Смирись с этим. — Извините, что прерываю. — входит в дом Сокджин с большой книгой в руках. — Я порылся в архивах и побывал в библиотеке. Так же нашёл информацию в интернете и у меня для вас есть две новости. Хорошая и плохая. С какой начать? — кладёт книгу на стол лекарь. — Давай с плохой. Меня уже ничем не удивишь. — устало машет рукой старый вожак и падает на стул. — Сохён, вы говорили, что Чимин появился на свет от волка, верно? — гибрид в ответ неуверенно кивает. — Согласно той информации, что я нашёл, именно это является причиной такого слабого организма. — Как такое возможно? — распахивает глаза Сынмин, тоже оседая на стул. — Ведь здоровье волков в разы крепче. — Сбой генетики приводит к подобному. Таких детей очень мало и не все доживают даже до 10 лет. Чимин настоящий везунчик, но его жизненные часы тоже уже заканчиваются. Нам нужно поторопиться. — открывает книгу лекарь, в которой написано что-то на другом языке. — Что вы имеете в виду, Сокджин-щи? — напрягается всем телом Юнги. — А вот и хорошая новость. — елейно улыбается старик, кидая взгляд на вожака. — Чимин может стать полноценным волком и тем самым многочисленные проблемы со здоровьем уйдут.