All too well

— Надеюсь, вы не против того, что мы ушли? — Вовсе нет. мне нравится уходить. Я люблю уходить.

Спустя шесть месяцев после ухода Мэтта.

молчи — кис-кис

Суть жизни не в том, чтобы найти любящего человека и построить с ним семью. Скорее, это про то, чтобы понять себя и узнать роль, уготовленную тебе судьбой. В конечном случае, это, конечно, семья. Но бывают так же люди, у которых все развалилось. Кто-то изменил, погиб или разлюбил. В этом нет какой-либо закономерности. Все индивидуально и случайно. Словно кто-то сверху крутит рулетку и решает все за нас. Несправедливо и эгоистично. Вот, как бы это назвала Люси. Раньше все ее мнение сходилось на поиске того самого. Мужчины, что смог бы подарить ей весь мир. Сейчас она считала, что это все было лживым дерьмом. Может, эта позиция была категорична, в связи с ее опытом, но те чувства, что он ей подарил, не были похожи на счастье. Скорее осколки разбитого стекла, по которому теперь она ходит каждый день. Люси заходит в знакомое здание и сразу машет рукой уже знакомой женщине, в знак приветствия. Она автоматически улыбается, хотя внутри внезапно захотелось разрыдаться. С чего вдруг? Девушка на автомате подходит к Грейс и спрашивает, как у той прошел день, не совсем вникая в суть ответа. Эта женщина потеряла мужа в аварии и ходит на встречи по просьбе дочери, просто, что бы она не волновалась. Кажется, Грейс была самой нормальной. По пятницам у нее всегда встреча с внуками и детьми, а в остальное время она ухаживает за цветами и работает в аптеке. Кажется, каждому в группе было приятно слушать ее рассказы. Это помогало улыбаться без обязанности поднять людям настроение. После повседневного приветствия с женщиной, Люси прошла к стульям, расставленным по кругу и села на привычное место. В самом начале девушка не понимала, что забыла здесь. Истории людей, которые потеряли близких, были настолько важнее ее собственной, что хотелось встать и уйти. На месте держало только разрастающееся чувство вины. Вины перед Мэттом. Она дала надежду и забрала, уничтожив все, что у них было. Много кто твердил, что это никогда не была ее вина, но они не знали каково это, быть уверенной в скором счастье и разрушить его внутри себя. Ведь единственной задачей было держать Элис под сердцем девять месяцев, и Люси безоговорочно провалила ее. Кларк жила одна. В богом забытой однокомнатной квартире. И все, что она делала на протяжении каждого дня, это боролась за жизнь сама с собой. Не ясно, что держало на плаву. Маленькие щечки Эллисон, навсегда засевшие в памяти, или вечный мороз в квартире, так же напоминающей, что она, к сожалению, до сих пор должна все чувствовать. Казалось, на улице теплее, чем в собственной квартире. Это место было заброшенным и грязным. Кларк нашла его еще до встречи с Мэттом, когда сбежала от родителей и решила, что уже совсем взрослая. С тех пор тут мало что изменилось. Резче, что слой пыли стал толще, и чаще пробегали мыши. Но сидя на скрипучей кровати большую часть своего существования Люси это мало волновало. Заусенец и кошмары, преследующие наяву, были гораздо интереснее, правда, назойливый голос куратора вывел девушку из мыслей. Грэг был не самым приятным человеком, но умел помогать людям. А вообще, не приятным он был конкретно для Люси. Ее бесил его писклявый голос и постоянная привычка прищуриваться. Даже когда в очках. Иногда Кларк казалось, что у него просто защемило нерв, настолько часто он это делал. Но сегодня, когда он спросил как она, девушка не смотрела на лицо мужчины и не подметила про себя, что купит затычки для ушей, только чтобы не слышать его, ведь на днях прошлое поставило подножку, и Люси упала, стирая руки в кровь, старясь не разбить лицо. — Два дня назад я вспомнила, что для функционирования, моему организму нужна вода и еда, но так как второго не было, я прошла к шкафу, чтобы взять кружку, — Кларк смотрела в потолок, не сводя глаз с лампы. Пришлось перевести дыхание, прежде чем продолжить: — Я открыла дверцу и увидела маленькую чашечку, которую мы с ним купили на будущее. — Опустив взгляд на свои руки, Кларк добавила: —для Эллисон. — Тишина угнетала, но помогала собраться с силами, чтобы не сорваться. — На чашке был рисунок с феями и цветами. Я помню, что когда увидела ее, подумала, будет ли взрослая Элли любить фей? Это было так давно. — Смешок сорвался с губ. — Знаете, наверное, в тот момент я простояла у шкафа минут двадцать, просто наблюдая за вещью, как будто изнутри могут выскочить все мои страхи и убить. Но самое странное это то, что я скорее надеялась, что они меня убьют. — Люси провела ладонью по лицу, горько улыбаясь. — Я осторожно взяла чашку в руки, боясь, что она разобьется от малейшего дуновенья ветра и через секунду отпустила. Конечно, она разбилась и я знала, что это случится, так как вещь была хрупкой, но что-то в тот момент разбилось внутри меня. Слезы умывали мне щеки, пока каждый осколок не оказался в мусорном ведре. — Плечи затряслись от истеричного смеха. — Простите, что смеюсь, но это так нелепо. — Все молчали, пока Грэг не осмелился заговорить. — Почему нелепо, Люси? — Он обращался с ней осторожно, словно Кларк могла разбиться как та чашка. — Потому что я банально даже не помню, как она оказалась в моей квартире и после случившегося поняла, что я не имела права разбивать ее, ведь это было еще одной частичкой Эллисон, которую я забрала у нас обоих и выкинула. Смогу ли я когда-нибудь называть себя ее мамой, раз подвела? — Люси ненавидела плакать на виду у всех, но глаза предательски намокли, когда этот вопрос слетел с губ. Он мучил ее каждую секунду жизни. Была бы только возможность спросить у Элли. Узнать, была ли хоть надежда. Кларк, почувствовав, как ее ладонь накрыла другая и подняла взгляд, увидев сбоку от себя Грейс. — Люси, спасибо за твою откровенность, я уверен, что ты найдешь ответ на свой вопрос. — Произнес Грэг, и люди вокруг согласились. Оставшуюся часть времени девушка сидела, прижав колени к груди и слушая о боли уже знакомых людей.

2001 год, Окракок, Северная Каролина.

Кларк громко смеялась, держа за руку отца. Они шли по набережной и ели морожено, как вдруг мужчина неожиданно окунул дочку лицом в рожок, пачкая не только ее носик, но и щечку. Он весело ойкнул и сказал, что не специально, в ответ на что Люси побежала за ним по всей набережной, чтобы отомстить. Ее смех, казалось, окружил каждого прохожего. Конечно, отец был быстрее, но явно поддавался, потому что у Люси все же, получается догнать его и поднести мороженное к лицу, сделав то же самое, что и он пять минут назад. Гордость за свою победу распирала девчонку, и Кларк снова задорно рассмеялась. Так что весь город услышал. — В кого же ты такая мстительная? Определенно в маму — Улыбаясь, сказал мужчина и вытер салфеткой лицо дочки, а после и себе. — Пап, пойдем к морю? —Переключилась с мороженного Люси, а ее глаза загорелись интересом. Мужчина согласился, и Кларк сразу побежала к лестнице, что вела к песку, но споткнувшись на полпути, девочка упала, случайно наступив на собственный шнурок. Рожок отлетел куда-то в сторону, ладошки и колени стерлись до крови от резкого столкновения с асфальтом, а слезы градом посыпались из глаз. Отец в считанные секунды оказался рядом, поднимая дочь на руки и приведя её к ближайшей лавочке. Он успокаивал и твердил, что все в порядке, все пройдет. Салфетками отец вытер грязь и кровь, а потом заклеил все пластырем, которые жена постоянно пихала во все карманы, ведь считала Люси неугомонной. Что было похоже на правду. — Папочка, я не хотела, чтобы так случилось — Всхлипывая, сказала девочка, вытирая нос рукавом. — Ничего страшно, ты же не специально упала — улыбнулся он, обнимая Люси и поглаживая рукой ее голову, утешая. — А вдруг я еще раз упаду, а тебя не будет рядом, что тогда делать? —Немного отодвинувшись, испуганно она задала вопрос, который ничуть не удивил Дерека. — Тогда ты встанешь и вытрешь раны сама, хорошо? — В ответ, увидев кивок, мужчина снова обнял дочь и надеялся, что всегда сможет быть рядом.

2021 год, Адская кухня, Нью-Йорк.

Держа на руках самое дорогое, что есть, Люси забыла про окружающий мир. Все было настолько незначительным по сравнению с малышкой, которую ей дали подержать на минутку. Одна минута это все, что дал Эллисон бог. Навряд ли он вообще существовал, раз забрал ее у родителей. Ее маленькие ручки лишь на секунду сжали палец Люси, после чего расслабились и отпустили, точно попрощавшись. —О боже. — Воздуха в легких не хватало, и девушка задыхалась, но не могла перестать смотреть на кроху, которая должна была увидеть мир и познать первую любовь. — Ей пора. — Где-то сбоку прошептал врач. Но Люси знала, что им пора. Сердце Эллисон Кларк перестало биться двадцать четыре секунды назад и оба родителя это знали. Мэтт слышал, как остановилось дыхание их дочери, и почувствовал, как от его сердца отрывают что-то слишком важное. — Люси, Мэтт, мне очень жаль, но ей пора. — Слова доктора рушили стены, которые оба выстроили. — Еще секундочку, одну крохотную секундочку. — Горько шепчет Люси, точно в бреду. У нее вырвали все жизненно важные органы, а все оставшееся пустили в мясорубку. Только так можно было описать чувство потери ребенка. И это только в физическом плане. Ее сломали как куклу. И выбросили, не жалея. Когда Эллисон забрал, они разрушились.

Четыре года спустя после ухода Мэтта.

If We Have Each Other — Alec Benjamin

Я зашла в Валгаллу, несколько лет назад, будучи уверенная в том, что больше никогда не вернуть в Адскую кухню. Но сюда тянуло всегда. Человек и воспоминания, что не отпускают до сих пор. Решение приехать сюда не было спонтанным. Я взвешивала все «за» и «против» какое-то время, пока «против» не перевесило, и я не нажала «заказать» на сайте авиакомпании. Глупо и опрометчиво, но прошло столько времени, и столько слов было сказано, что мне нужно узнать как он. Живет ли дальше, или застрял в нашем общем болоте? Я честно надеялась на первое, только боялась собственных эмоций. Мы с Мэттом часто приходили в этот бар до Элли. Кажется, здесь даже было первое свидание, что, вообще-то очень опасно, но нам было очень весело, и Мэтт всегда утверждал, что защитит. В последний раз не получилось, но это была не его вина. Я сама не хотела бороться ни за что. Думаю, когда он ушел, легче стало обоим. Постоянные ссоры, начинавшиеся из-за того, что вина сжирала нас изнутри, сокрушили все на провал. Просто он первый нашел выход и вышел, предоставляя меня самой себе. Я злилась, ведь как он мог оставить меня тонуть одну? И была не права. Мэтт знал меня, может даже лучше меня самой. Знал, что выкарабкаться я смогу, только утопая в страхе одна. И он ушел, давая пространство и воздух. Проблема лишь в том, что я надеялась, что он вернется. Неделя, месяц, год. Когда на рождество я сидела в кромешной тьме и смотрела в окно на счастливых людей, хотелось, чтобы он подошёл сзади и накинул плед на плечи, присев, уткнувшись носом мне в шею. Я любила его тогда, может, люблю и сейчас. Но он не вернулся. Не через два года, и даже не через четыре. Во второе рождество без него я поняла, что навсегда осталась одна. Рано было говорить такие вещи, но я навряд ли полюблю кого-нибудь так же сильно. Мэтт оказался тем, кого я полюбила, и с кем моя жизнь разрушилась. Скорее всего, никто, кроме него, не узнает, что я люблю запах мокрого асфальта после дождя или ненавижу, когда люди преувеличивают вещи. Все эти мелочи были так важны для него, словно если бы я не рассказала, мы бы не были настолько влюблены. Я присела на барный стул и попросила у бармена бокал вина, который получила через пять минут. Уверенность в том, что Мэтт бы не узнал меня сейчас, была почти сто процентная. Разве что по голосу. Я стала другой. Не та громкая Люси, которая всегда хотела гулять ночью и бегать под дождем, прыгая в лужи точно ребенок. Много что изменилось с тех пор. Теперь мои закрученные и убранные в укладку волосы не были просто прямыми и рассыпающимися по плечам, а футболку и джинсы сменили брюки и пиджак. Может, не стоило приходить так официально, но последние пару лет это стало повседневной одеждой. Навряд ли шефа нейрохирургии воспринимали бы в кроссовках и порванных джинсах всерьез. Я почувствовала его присутствие. Как будто за все время вместе мы научились чувствовать друг друга, и время не сломало эту черту. И я знала, что его взгляд точно смотрел на меня. Понадобился один глоток вина, прежде чем сзади послышались шаги. — Извините, вы напомнили мне одну мою знакомую — Услышала я сбоку. — И часто ты подходишь к девушкам, которые похожи на меня? — Не смогла не съязвить я, и повернула голову в его сторону, осторожно перекидываю волосы на спину. Да, кажется, я все еще любила эти глаза, но точно не простила этого человека.

Конец