Глава 2
19 сентября 2023 г., 12:21
Герцогский «караван» с округа Роох прибыл к большим парковым воротам императорского дворца ровно в полдень.
И пока Чонин с Мэйем, высунувшись практически по пояс из окон кареты с разных сторон, оглядывали убранство территории, по которой они проезжали, у главного входа Император Сеох нетерпеливо, в который раз, поднимался на носочки в надежде скорее увидеть брата.
Намджун тоже выказывал волнение, потому что любил «дядюшку» чуть ли не сильнее отца.
Нетерпение всех обуславливалось тем, что они не виделись больше двух лет, и теперь ожидание этих нескольких минут растягивалось в «вечность».
Как только Императору доложили, что кареты брата пересекли границу Кэдо, так и началось его метание по дворцу и, соответственно, крыльцу…
— Селим! — Намджун сбежал со ступеней, чтобы практически опередить слуг и буквально выдернуть герцога из кареты, не дав тому и опомниться.
Объятия племянника, а затем брата и Банды, смех от радости встречи, разглядывание любимых лиц и… Практически побелевшее лицо Мэя, который с малышом на руках, переданным ему няней, застыл рядом с Чонином у дверей спешно разгружаемой слугами кареты.
Герцог, опомнившись, вырвался из медвежьих объятий Сеоха:
— Я должен представить тебе свою семью…
Император резко обернулся в сторону вытянувшихся в струнку омег, и у Банды поползли мурашки по коже, когда муж, чуть дыша, взял на руки крошечного племянника, что послужило сигналом к опять же: смеху, объятиям и непередаваемым эмоциям от радости встречи, которые остаются неизменными, будь ты простолюдин или Император.
Кровь — не вода…
Семье герцога были отведены отдельные покои, занимающие южное крыло и имеющие свои отдельный вход и штат слуг.
Вот только Чонину надлежало заселиться в «омежьем» крыле, как и всем участникам отбора. На этом сразу настоял Банда — «главнокомандующий» смотрин.
И так как открытие первого брачного сезона намечалось на утро следующего дня, Чонину не дали опомниться и, поручив Феликсу проводить и заселить омегу согласно составленному плану, чтобы затем привести его обратно для участия в королевском (в прямом и переносном смыслах) ужине.
Феликс, уже неделю живший во дворце и постоянно следующий за неугомонным Его Величеством Бандой или его личным слугой Балу, достаточно хорошо изучил все коридоры, ответвления и даже «тайные тупики», из которых всегда находился выход.
Он молча шёл впереди Чонина, не смея заговорить первым: насколько он знал, омега, родной брат мужа герцога Селима, носил титул маркиза, и графское происхождение Феликса не давало ему право заговорить первым.
Они уже почти дошли до апартаментов, оформленных в морском стиле, где предстояло жить Чонину и ещё не прибывшему омеге с острова Чу, когда из «жемчужных» вышел невысокий омежка и замер, как только их увидел.
Феликс сразу вспомнил растерянного парнишку, которого они заселяли вчера поздно вечером и, притормозив, вежливо поинтересовался:
— Вам доставили сегодня ваш гардероб, лорд Пак?
Чимин только отрицательно покачал головой.
— Как это… Возможно, вы спали?
— Ничего не приносили. Совершенно.
Феликс извиняюще улыбнулся Чонину.
— А завтрак? И слуга должен был…
От секретаря не укрылись ни вздох, ни голодное сглатывание омеги.
— Я должен с этим разобраться… Вы уходите или… — Феликс уставился на вязаные носки на ногах Чимина, которые в некоторых местах предательски подсыхали кровяными пятнами.
— Что с вашим ногами? Я должен с этим разобраться…
А Чонин вообще шокировано смотрел на омегу, который, видимо, сто раз пожалел, что выглянул в коридор в неподходящий момент.
— Лорд Ли, — Чонин смотрит на растерянного Феликса. — Просто скажите, где моя комната, и займитесь проблемами лорда Пака. Я хорошо ориентируюсь и, думаю, смогу самостоятельно вернуться в покои, отведённые семье герцога.
— Спасибо… — Феликс, поначалу растерявшийся, быстро «собрался». — Ваша дверь через одну. Пока не прибыл омега с острова Чу апартаменты в вашем распоряжении, и вы можете выбрать любую из трёх комнат… Лорд Пак, вы можете идти? Нам нужно срочно к лекарю!
Чонин, проводивший взглядом Феликса и прихрамывающего за ним Чимина, не задерживаясь больше в общем коридоре, зашёл в комнаты, на которые ему указал секретарь и непроизвольно губы растянулись в улыбке, заставляя обозначиться очаровательные ямочки.
Интерьер был поистине «морским»: с полосатой отделкой стен в синем, фиолетовом и голубых тонах. И раз уж у него было право выбора, он решительно выбрал «нежно-голубую» с раздувающимися «парусами» лёгких занавесок по причине распахнутых окон.
Обозначить, что комната «занята» Чонин мог только тем, что бросил на кровать свой блокнот, на обложке которого стояла надпись «Отбор» и были заполнены несколько страниц. Но перед тем, как уйти, омега вдруг вспомнил, что Селим в дороге упоминал про Чимина, и сам Чонин писал про него, поэтому, найдя свою запись, он прочитал о том, что лорд Пак прибыл из округа Покет, вероятным наследником которого он и являлся…
Вот только зря Чонин хвалился своей памятью и умением ориентироваться, потому что заплутал во дворце окончательно и бесповоротно.
И, как назло, никого не было в пустых гулких коридорах: ни слуг, ни многочисленных, обычно придворных.
Зато, из-за одной приоткрытой двери слышались голоса и даже смех.
Деваться было некуда: время обеда «поджимало» и Чонин решительно постучал в дверь комнаты с «голосами».
Не последовало никакой реакции, и он постучал сильнее, — опять безрезультатно.
Но как только омега взялся за ручку двери с твёрдым намерением войти, та распахнулась, затаскивая его внутрь и заставляя резко врезаться лицом в чужую грудь.
От неожиданности сбилось дыхание, и Чонин, безуспешно хватающий ртом воздух, схватился за нос, боль в котором была такой сильной, что из глаз хлынули слёзы.
— Что за… — альфа, дернувший дверь, перепугано вцепился в плечи Чонина, у которого сквозь пальцы, зажавшие лицо, начала бежать кровь.
— Джун! Я покалечил одного из твоих женихов! — Хёнджин всё ещё придерживал Чонина, пытаясь втянуть его внутрь, а наследник и Чонгук, раскрыв рты, смотрели на происходящее.
Наконец, опомнившись, Намджун рванул на помощь другу, и уже вдвоём, они помогли омеге опуститься в освободившееся Чонгуком кресло.
Как по мановению волшебной палочки в коридоре стало шумно, и принц, который крикнул, чтобы срочно послали за Хинохом, вообще вызвал общую панику и суматоху.
Чонин, понявший, что с ним случилось, закинул голову, пытаясь остановить кровотечение, а заодно и суетящихся вокруг него альф.
— Вы не могли бы намочить мне платок? — прогундосил он, и Хёнджин с Чонгуком столкнулись в попытке исполнить его просьбу.
— Селим меня убьёт… — Намджун наконец, понял, кто так неосторожно забрёл в «альфье» крыло.
— Чтобы стать наследником Империи? Уверяю Вас, он не будет этого делать.
Намджун хмыкнул. Ему уже нравился Чонин. Омега, умеющий шутить в такой ситуации, определённо достоин внимания.
— И отмените визит лекаря. У него и без меня полно дел, — Чонин вспомнил хромающего за секретарём Феликсом Чимина.
— Как вы вообще попали сюда, маркиз? — наследник всё ещё сомневался, что омеге не нужен лекарь.
— Я — заблудился. И хотел спросить как… Но теперь у меня другой вопрос… Это насколько же надо быть твёрдым, чтобы человек разбил о вас нос? — Чонин нашёл глазами Хёнджина.
Альфа же, ставший причиной «травмы» стоял рядом с Чонгуком, который молчал так же ошарашенно, только в отличие от старшего, разглядывал омегу, как невиданное чудо.
— Ладно. Я могу опоздать на ужин, как и вы, Ваше Высочество, — Чонин, продолжая прижимать платок к лицу, поднялся с кресла. — Всё к этому идёт. Не могли бы вы попросить кого-нибудь проводить меня в покои брата?
Дёрнувшийся было Хёнджин был остановлен наследником:
— Я сам сочту за честь, — он кивнул омеге.
А когда тот первым вышел за дверь, Намджун, играя бровями, повернулся к приятелям:
— Все «твёрдые» остаются здесь и самостоятельно борются с… Несгибаемыми проблемами!
***
Когда лекарь попросил Чимина опустить ноги в таз с тёплой водой, в которую предварительно добавил что-то из большой тёмной бутыли, то омега чуть не застонал от облегчения. А уж когда его стопы обсушили мягкой тканью и, наложив мазь, перебинтовали, то он чуть не расплакался. — Феликс, — Хинох обернулся к своему протеже. — Я ведь обещал Его Величеству, что ты будешь ему незаменимым помощником! Омежка, сочувствующий сейчас Чимину, только молча кивнул лекарю, соглашаясь, что не справился… Пока Чимина лечили, он распорядился и о потерянном гардеробе, и об удобной обуви для омеги, и позаботился о том, чтобы в комнату баронета Пака принесли еду. — Хотите, я позову слуг, и вас отнесут? — Феликс, которому всей прислуге во дворце велено было подчиняться, как самому Банде, поджал губы. — Нет! — Чимин дёрнулся. — Я сам дойду! На что Хинох кивнул. — Если уж сюда дошёл, то обратно и подавно доберётся. Я перед сном загляну, сделаю перевязку. Вот только завтра вы не сможете участвовать в церемонии. Как же вы терпели, бедное дитя? — лекарь провёл рукой по волосам омеги. И только покинув комнаты Хиноха, Чимин, следуя за секретарём, незаметно сглатывал слёзы: и это не от того, что ему было больно ступать… Когда они добрались до омежьего крыла и вместе вошли в «жемчужные» апартаменты, оба соседа Чимина стояли в дверях. — Разве мы будем обедать здесь? — кузен Элджи не посчитал нужным как-то обратиться к Феликсу. — Нет. Вы будете есть всегда в специально для трапез отведённом зале. Если, конечно, Его Высочество принц Намджун не пригласит вас поужинать или пообедать тет-а-тет. Лорд Пак пострадал в дороге, поэтому он пока будет столоваться тут. Элджи фыркнул и скрылся в своей комнате, а растерянный Джин попытался предложить помощь. Только «учуявший» запахи съестного Чимин качнул ему отрицательно головой и устремился к подносу со множеством блюд, тарелок и плошек. А Феликс продемонстрировал ему и его соседям то, чего они не знали: дёрнув за длинный толстый шнур, он опустил непроницаемую, закрывшую вход в комнату Чимина портьеру.
