Часть 2
Начало отбора
Джин шёл за Хёнджином по восточному крылу императорского дворца, которое располагалось в самой дальней и новой его пристройке. Именно там и должны были расселить омег, участвующих в отборе. Уже то, что омега был сыном герцога, возвышало его над всеми претендентами, но никак не влияло на сам процесс отбора. Его участие и он сам, и его братья расценивали как вежливую необходимость, не более. — С кем я буду жить в комнате? — Мне сказали, что жемчужные апартаменты рассчитаны на троих. И хоть папа хмурил брови, когда объявили о твоём месте как участника отбора, поделать он ничего с этим не смог. Это суровая необходимость, котёнок. Мы не можем кичиться ни высоким положением, ни дальним родством, ни дружбой отца с Его Величеством, ни моими приязненными отношениями с принцем. — Ты же любишь меня, братец? — Глупый вопрос. — Тогда я непременно воспользуюсь твоими добрыми и приятельскими отношениями с наследником. — Нет, маленький. — Посмотрим, — омежка пробурчал себе под нос, вполне уверенный в своих манипуляциях: ещё ни один из братьев не смог распознать его хитростей, когда младший и единственный омега из детей в семье герцога вертел ими в своё удовольствие. Его Светлость куккун Ким прибыл в столицу два дня назад со всем семейством. Но распаковывать вещи младшего сына даже не стали в столичном особняке, потому что жить Джину предстояло вместе с другими претендентами во дворце. В день, когда ему надлежало явиться к месту своего двухмесячного проживания, его сундуки, коробки и несессеры отправились впереди него. Он же, в сопровождении Хёнджина, который уже неделю как валандался во дворце с другими альфами и оттого имел довольно-таки помятый вид, сейчас стоял в широком коридоре с высокими прочными потолками и ждал приближения с другой стороны пристройки спешащего к ним мужа Императора и папу наследника — Его Величество Банду. После всех церемониальных приветствий старший омега позволил себе обнять красивого мальчика и восхищённо ему признаться: — Невероятно, как вашим родителям так удались и альфы, и омега! Добро пожаловать, мой дорогой Джин! — Спасибо, — хоть Джин-и и привык к подобным комплиментам, услышать их из уст Его Величества было неожиданно приятно. Наверное, потому, что в интонациях Банды отсутствовала льстивость и угодничество: кто, как не он, мог позволить себе быть искренним? — Феликс, теперь в жемчужной комнате у нас заселены все трое? Секретарь-омега тёмной полупрозрачной тенью вынырнул, казалось бы, из ниоткуда: не мог же он прятаться за невысоким изящным мужем Императора? — Да, Ваше Величество, — хрупкая фигурка с низко опущенной головой что-то пометила в книжице, перетянутой резинкой во избежание утери листов, с твердой непромокаемой обложкой и со скругленными углами, чтобы не впивались в ногу, если положить «молескин» в карман. — Ну, не буду мешать тебе обживаться, Джин-и, и знакомиться с новыми, кхм… Друзьями. Джин только согласно кивнул. А Его Величество уже с интересом разглядывал Хёнджина: — Так-так-так… Как вы думаете, лорд Хёнджин, могу я вас завербовать, чтобы получать интересующие меня сведения из «старого» крыла, где поселились альфы во главе с наследником? — Вы уже однажды задавали мне такой вопрос, Ваше Величество. Но мой ответ останется таким же, каким он был, когда мне было восемь лет. — Несносный мальчишка! — Банда с улыбкой взъерошил волосы Хёнджину. — Проводил брата? А теперь марш из восточного крыла! Кыш, кыш! — королевский омега, шутя, подтолкнул Хёнджина по направлению к выходу. — Феликс, увидимся через два часа. Должны прибыть гости с островов! «Жемчужные» апартаменты поражали роскошью и убранством. Три комнаты были отделаны в холодных переливающихся тонах: сером, розовом и молочном. В небольшом общем коридорчике Джина встретил дальний родственник Банды, манерный и тупой, как пробка, омега Чанг. Его звали Элджи, и он был знаком Джину не только по встречам на торжественных праздниках, но и по рассказам братьев, всегда хохочущих при этом. О глупости «кузена Элджи» слагали легенды. На самом деле его отец был дальним родственником венценосного омеги. Но так как «близких» у Банды не было, он пригрел троюродного брата отца, купив ему небольшой особнячок в Кэдо, достойный для обладателя невысокого дворянского четвёртого ранга. — Как же я рад вам, лорд Ким! — Элджи в молитвенном жесте сложил руки. — Я не мог и надеяться на такую честь… — Элджи, ты прекрасно знаешь, как меня зовут. Давай, не будем притворяться и титульно величать друг друга, — Джину было очень сложно удержать лицо и не состроить кислую гримасу. Хотя, с другой стороны, кузен Элджи — знакомое «зло». — Спасибо за оказанную честь, Джин! А то наш сосед… — голос Элжи понизился до шёпота, — … он странный. И он занял розовую комнату! — Прекрасно, — Джину совершенно не были интересны ни сосед, ни колер стен в комнате, которая ему досталась. Элджи указал ему на правую серую комнату: — Твои вещи доставили туда. Моя комната — слева. А среднюю розовую, — Элджи мечтательно вздохнул, — занял баронет Пак. Джин попытался вспомнить, кому из омег принадлежал этот титул, но ничего не пришло в голову. Дверей из комнат, выходящих в общий коридор, где они разговаривали с Элджи, не было, кроме той, что вела в уборную. И Джину было прекрасно видно лежащего поверх покрывала омежку, который, свернувшись клубком, вероятно, спал. — Он спит всё время. Говорю же, странный! — Откуда он? — Округ Покет. Деревенщина. Джин только пожал плечами. Он бы и сам сейчас с удовольствием прилёг, но одним из правил отбора было то, что у омег не будет личных горничных, — только дворцовая прислуга. И Джин думал, что ему нужно будет разобрать свои вещи самостоятельно, потому что потом будет не до того… — Он никогда не бывал в Кэдо? Не могу его вспомнить… — Как и большинство других приезжих с дальних округов, — раздувшись от важности, Элджи даже перестал шептать.***
Чимин не спал. И слышал весь разговор омег в коридорчике. Он прибыл во дворец вместе с Чонами, и дорога так вымотала его, что подняться и представиться новым соседям у него не было ни сил, ни желания. Он в кровь стёр ноги папиными сапожками и теперь даже боялся представить, что ему придётся их снова обуть. Дорогой он старался быть незаметным и не причинять альфам неудобств, забившись в самый угол кареты. За сутки пути он трижды выходил «размять» ноги и, смущаясь и стесняясь, быстренько сбегать в ближайшие кустики. А ещё он вежливо отказывался от приглашения к импровизированному столу, когда отец и сын раскладывали съестные припасы, объясняя это тем, что папа снабдил его едой в дорогу. Останавливаться ради обеда они не хотели, потому что опаздывать было невежливо. Кроме корзинки с едой и узла со сменной одеждой у Чимина ничего не было, и он страшно стеснялся, когда молодой Чон вдруг начинал пристально его разглядывать… Но по приезде в столицу барон, как и обещал его отцу, целый день таскал измученного омежку по городу, приобретая тому необходимый гардероб. Вот тогда-то и наступил «конец» его измученным ногам… Во дворец он заселился ещё вчера, одним из первых: не мог же он оставаться с альфами, остановившимися в гостинице. Хорошо, хоть и те это понимали. Барон сжалился над ним, когда заметил, что омежке не интересен уже ни большой город, ни покупаемые вещи: — Чимин-и, давай ты отдохнёшь, а всё, что ещё понадобится, мы приобретём позже? И омега, слизывающий капельки пота над верхней губой, с облегчением кивнул альфе, который сдал его с рук на руки старающемуся всех встретить лично Его Величеству Банде. Корзинка его опустела ещё вчера, но никто не принёс ему больше еды. И сейчас, слушая, как двое омег болтают, как старые знакомые, он прижимал колени к «поющему» от голода животу и с нетерпением ждал, когда эти двое уберутся из общего коридора, чтобы посетить общую для них уборную, где имелся водопровод, и хотя бы напиться воды из-под крана…***
В это время в «альфьем» крыле, которое, в отличие от нового построенного восточного, находилось в самой старой части дворца, Чонгук, растёкшийся в глубоком кресле, с удивлением разглядывал участвующих в ночной попойке бодрых «старших товарищей» и не понимал, почему так плохо ему одному, когда даже медленное движение глазных яблок вызывало тошноту… — Проводил котёнка? — наследник обратился к Хёнджину, в комнате которого они и собрались сегодня, не покидая её со вчера и успев встретить утро. — Да. И твой папа ищет среди нас того, кто может стать его шпионом… — Пф-ф-ф, — фыркнул Намджун. — И можете мне поверить, он определённо найдёт, кого привлечь на свою сторону. — Там уже всех заселили? — молодой титульный граф Вонг, сын государственного советника, а по совместительству придворный ловелас, с любопытством поглядел на Хёнджина. — Вроде всех… Островные сегодня прибудут. И альфы, и омеги. — Хорошо вам с Чонгуком, — Вонг не мог скрыть зависти. — Вы по одному будете жить в своих апартаментах! А со мной заселили вчера баронета Чона из дальнего округа… Почему ему повезло, Чонгук, у которого в голове кто-то долбился, пытаясь выйти почему-то через желудок, так и не понял, но собственная фамилия вызвала интерес: — Чон? Я знаю только ещё одного Чона — наследника Гора. — Он самый. Но мы не успели пообщаться. Я сюда спешил… — Вонг поморщился на бедлам, который они учинили в комнате Хёнджина. — А сегодня уже будет званый ужин? — Хёнджин за недельное пребывание во дворце с еженощными «беседами» в кругу альф совершенно потерялся во времени. — Нет, — Намджун, как главное действующее лицо будущего фарса, был знаком с расписанием будущих мероприятий не понаслышке. — Завтра предстоит первый совместный завтрак и претендентов, и альф, принимающих участие в отборе. Так что… — многозначительная пауза затянулась, растягивая губы наследника в яркой улыбке. — Теперь мы будем паиньками! И за облегчённым стоном Чонгука в большой светлой комнате раздался раскат гогота молодых альф. Но повезло не только молодому Чону и лучшему другу наследника Хёнджину. Был ещё один альфа, которому организатор мероприятия предоставил отдельные апартаменты — Чон Ханвул. Барон не ожидал оказанной ему чести. Но когда вчера вечером он явился с сыном во дворец с целью заселения Хосока и для того, чтобы поприветствовать Императора и его мужа, Банда настоятельно пригласил его пожить во дворце. — Вы ведь не собираетесь покидать столицу на время отбора? — Не собираюсь… — А дома в Кэдо у вас нет. Я распоряжусь о комнатах для вас, барон Чон, — омега с улыбкой разглядывает молодого скромного хозяина процветающего округа Гор. Ханвулу осталось только согласиться и вежливо поклониться за оказанную заботу и честь. — Тогда, может мой сын… — Нет, — изящные кисти рук Банды решительно отвергли не высказанную, но понятную просьбу барона. — Ваш наследник будет жить отдельно. Там, куда я его определил изначально. У меня есть определённая стратегия… — Банда перехватил смеющийся взгляд мужа. — Да. Определённо. У меня есть стратегия!