Глава 9
19 сентября 2023 г., 12:24
То, что «братец» Чихо будет клянчить у него украшения, Тэхён не сомневался. Но то, что он нагло начнёт их требовать, аргументируя тем, что так велел отец, не лезло ни в какие рамки!
Тэхён почти согласился дать сводному брату что-нибудь из фамильных ценностей, но вовремя вспомнил, как тот наотрез отказался делиться приличными вещами из своего переполненного гардероба. Пусть теперь походит «голым» — без украшений! У него пуговицы на камзоле из натуральных камней!
Так что потемневшего серебра, как признак настоящего дорого металла или червонного золота высшей пробы Чихо не видать, как своих ушей…
Тэхён надел лёгкую блузу и светло-серый сюртук, который был ему свободен в плечах и широк в поясе. И теперь разглядывал себя в большом зеркале общего коридора «морской» комнаты.
— Так не красьиво, лорд Тэхён, — позади него останавливается разодетый, как экзотический цветок омега из султаната — Мехмед.
Тэ только опускает глаза: всё, что не с «братского» плеча, выглядит ещё хуже.
— Вы не сньимите камзоль на минутку? Я могу немного исправить? — у Мехмеда очень милый акцент.
Тэхён удивлённо поворачивается к «соседу»:
— Его надо ушивать…
— Сейчась я по-быстрому сделаю защипы, чтобы мы не задерживались, а вечером могу и ушить немного, если вы не протьив…
— Спасибо. Но будет ли это…
— Я рад помочь! Первое, чему учат омег в гареме сультана — это держать иглу!
И после того, как Мехмед «поколдовал» над сюртуком, а заодно и бриджами Тэхёна, тот, разглядывая себя в зеркало во второй раз, не верил, что одежда может преобразить его облик настолько…
Отражение дразнило длинными ногами, тонкой талией и удивлённым взглядом.
— Я и другую одежду тебе подгоню по фигурье!
— Мне не очень удобно перед тобой… — Тэхён смущён. — Ты же не шить сюда приехал…
— Айщ, — изящный, как фарфоровая куколка, Мехмед в ярко-синих шароварчиках и расшитом золотыми узорами голубом жилете машет на Тэ рукой. — Я здесь только потому, что приглашение прислали моему брату, а отказывать соседьям неприлично… Вот только брат, которому восемнадцать и которого по вашим законам можно пригласьить на отбор уже второго ребёнка носьит под сердцем! У нас рано выдают замуж омег…
— А сколько тебе лет?
— А ты не проболтаешься?
— Конечно, нет…
— Четырнадцать.
— Сколько? — Тэхён удивлён настолько, что повышает голос.
— Тссс! — омежка из султаната делает страшные глаза. — Я просто тихо побуду здесь и уеду, исполнив обязательства между нашими государствами.
— А если тебя выберет наследник?
— Не выберет! Он слишком консервативен.
— Ну, тогда другой какой-нибудь альфа?
— Тогда придётся делить с ним ложе…
— Что значит — придётся?
— Отец приказал. Если кто прицепиться ко мне, то не отказывать в утехах.
— Тебе же только…
— Да кого интересует возраст? Вот ты во сколько познал альфу?
Тэхёна заливает румянец:
— Ты что… Я ещё ни разу.
— Ни разу? — теперь голос взвивается у Мехмеда. — Я и то — уже.
— Ты уже спал с альфой?
— Наши нравы отличаются от ваших… Но и у вас чаще всего никто не засиживается в девственниках.
— Здесь, в столице, — может быть… А там, откуда я приехал… Впрочем, не знаю.
Они молча идут в сторону центральной аллеи, откуда должна начаться «прогулка» размышляя каждый о своём.
Народу собралось уже прилично. Ждут только припозднившихся Банду и Намджуна.
Образовав несколько групп, омеги стараются выглядеть уверенными в себе. Но из общей картины сразу выбиваются и те, кто смущён вниманием рассредоточившихся вокруг альф, и те, кто излишне раскрепощён. К последним относятся, конечно, столичные франты и те, кто «записался» к ним в свиту…
Тэхён осматривается, разыскивая глазами Феликса, а натыкается на предупреждающий взгляд Чихо. То, что «братец» подаёт ему невербальный сигнал «не подходи!» понятно по его насупленным бровям и откляченным губам. Он присосался к компании роскошно одетых омег и решительно был против знаться с Тэхёном. В группе омег, где был Чихо, Тэ заметил ещё одного своего соседа по комнате — лорда Чонина, который, впрочем, не приходил даже ночевать в «морские» апартаменты…
Собравшиеся альфы не делали попыток приблизиться ни к одной из групп, но это не мешало им улыбаться и перебрасываться редкими фразами со знакомыми омегами и репликами между собой.
Феликс появился за минуту до выхода Его Величества Банды и наследника. Он подошёл как можно ближе к Тэхёну и белыми от страха губами силился что-то ему сказать.
— На тебе лица нет, Феликс, — Тэхён шепчет, а приятель только сильнее бледнеет: даже веснушки будто исчезают с расстроенного личика. — Случилось что-нибудь?
Секретарь императорского омеги сглатывает и обречённо кивает.
— Что…
— Я вчера вечером бежал к дяде за лекарством для Его Величества. И упал…
— Ох, Феликс. Ты поранился? Повредил что-нибудь? Как ты себя чувствуешь?
— Я… Колено ушиб.
Из-за спины Тэхёна выглядывает Мехмед:
— У меня есть настой на травах от ушибов. Хотите, вечером сделаю вам компресс?
Феликс испуганно смотрит на омежку из султаната.
— Спасибо, но…
— Мне не трудно! Первое, чему учат в гареме — это лекарскому искусству!
«Что-то такое Мехмед говорил про шитьё и умение держать в руках иголку», — вдруг вспоминает Тэхён, но их прерывает радостный голос Банды, который приветствует собравшихся и рассказывает, по какому маршруту он поведёт молодёжь, чтобы все они смогли насладиться красотами дворцового парка…
Все разрозненные группы вынужденно сбиваются в «свиту»: те, кто посмелее в первых рядах, такие как Тэхён и Феликс, замыкают процессию…
Как только они понимают, что их никто не слушает, включая ушедшего вперёд Мехмеда, Феликс трогает приятеля за руку:
— Тэхён, я должен сказать кое-что ещё…
Тэ наклоняется к вплотную идущему с ним секретарю:
— Что?
— Тебе лучше не надо теперь показывать, что мы подружились.
— Это почему?
— Боюсь, что теперь надо мной будут насмехаться все, кому ни лень. И ты можешь попасть под зубоскальство…
— Пффф… — Тэхён сжимает ладонь друга. — Почему над тобой будут смеяться?
— Я вчера, когда упал… В общем, я упал под ноги альфам, друзьям наследника.
— И что тут смешного? Они, надеюсь…
— Я был в одной тонкой рубашке! И ползал, как ящерица у них под ногами!
Тэхён закусывает уголок нижней губы, чтобы не рассмеяться — так быстро меняются эмоции на лице Феликса: от паники до сожаления о случившемся.
— Покажи мне их! И если они посмеют…
— Помнишь высокого альфу всегда рядом с принцем? Того, что постоянно вертит головой по сторонам? Это виконт Хёнджин, третий наследник округа Око… Он дружит с Его Высочеством с пелёнок. А рядом с ним вечно — лорд Чон Чонгук из округа Чон. Эти трое — не разлей вода!
Техёну впоследствии приходится вытягивать шею, чтобы получше рассмотреть наследника и его компаньонов в окружении омег, сворачивающих вслед за Бандой на боковую аллею: туда, где их ждёт тенистый, недавно отцветший фруктовый сад…
У Банчана заранее болела голова и ныли зубы, как только он узнал, что все альфы, которые якобы приехали «поддержать» принца, а на самом деле тоже выбирать себе омег, приглашены сегодня вечером на «знакомство» в таверну «Блоха и Лебедь». Чем заканчиваются такие «пирушки» он и Юнги знали не понаслышке: сами их частенько и практиковали.
Но одно дело загульбанить в тихой бухте родного острова, сделав её на вечер шумной, а другое — второй вечер подряд напиваться в столице…
Но разве Юнги остановить?
Он уже и бутылку «пиратского» рома приготовил в подарок наследнику…
— Что ты как беспокойная наседка, Чан-и? Мы обещали отцу быть осторожными? А? И что подумает принц Намджун, если мы «сольёмся»?
— Юнги-я… Мы не умеем с тобой быть осторожными. Как застали нас пьяными с тобой в самый первый раз тогда, так ни разу ещё и не выходили сухими из воды…
— Не каркай! — Юнги рассматривает свои изящные щиколотки: ноги он задрал на каретку кровати, на которой лежал в комнатушке Банчана. — Нам никуда от этого не деться…
Банчан вздыхает и поджимает губы. А Юнги, глядя на него, хмыкает:
— Всё! Обуваемся и топаем на прогулку! Будем флиртовать с омегами… Выберешь себе какого-нибудь аристократишку?
— Ага. На пару ночей… — Банчан обулся сам, а теперь прилаживает туфли из мягкой замши на ноги Юнги, не замечая, как от его слов омега заливается нежным румянцем, который красиво оттеняет бледный цвет кожи.
Спешили зря: у парадного выхода они оказываются в числе первых. Зато имеют прекрасную возможность разглядеть всех, кто собирается присоединиться к «шествию».
Двое рыжих, абсолютно одинаковых омег в дорогих, расшитых не иначе как бриллиантами камзолах пренебрежительно разглядывает собравшихся омег, а на альф поглядывают с интересом.
Банчана и Юнги омеги тоже не обошли вниманием, наградив лёгкими улыбками… К ним присоединился высокий омега тоже разодетый в кафтан расшитых россыпью камней: по новой столичной моде. Юнги, разинув рот, залипает на омежьи «одежки», но не посвящённые легко принимают эти алчные взгляды за «альфий» интерес…
Откуда-то сбоку появляются лорды Чоны: отец и сын.
Увидев приятелей, Хосок сразу идёт к ним, вынуждая и отца следовать за ним. Лорд Ханвул нехотя подходит поздороваться и тут же спешит откланяться, пожелав молодым альфами приятной прогулки.
Они с Хосоком все утро провели в Кэдо, пополняя не столько свой гардероб, а выбирая одежду на все случаи для Чимина: ведь вчера Его Величество заверил, что лорд Пак примет участие в отборе, как только ему станет легче. Чувство вины не отпускает ни старшего, ни младшего альф.
— Хосок, ты сегодня ведь идёшь в «Блоху и Лебедь»?
— Разумеется. Отказ надо как-то аргументировать, а у меня нет никакой уважительной причины, — он улыбается и подмигивает Юнги. — Как нет и желания отказаться!
Пока они перекидываются словами, лужайка вокруг входа заполняется участниками будущей процессии.
Вздох восхищения прокатывается по рядам омег, когда Хенджин, Чонгук, Гонзо и ещё пара альф из свиты наследника выходят из дверей центрального входа, чтобы сразу следом за ними появились Намджун и Банда.
На королевском омеге расшитый синими сапфирами белый удлинённый камзол и Юнги завистливо вытягивает воздух сквозь сжатые зубы: так ему «по душе» яркая мода столицы…
