Marry me...

                   Чимин ждал утра субботы, чтобы отправиться в город, так сильно, что не мог справиться с волнением.       Он не спал всю ночь, предвкушая и фантазируя. И даже смущение от того, что с ним будет альфа, лорд Хосок, отходило на задний план…       Денег у Чимина не было совсем! Да и не о покупках он мечтал… Он представлял себе шумную рыночную площадь, на которой можно полюбоваться разными диковинками или даже увидеть уличных артистов, возвращался воспоминаниями к высоким и помпезным зданиям, которые едва-едва успел увидеть по прибытии в Кэдо… Мечтал прогуляться по каменной мостовой, но уже в удобной обуви…       Вопрос: во что одеться, «проснулся» как раз под утро, вместе с задремавшим Чимином.       Но он только расслабленно растянул губы в улыбке. Нарядов у него было столько, сколько никогда не было у всех его братьев вместе взятых и, включая папу, за много лет.       Белая блузка — пышная и невесомая, песочного цвета костюм и мягкие сапожки из телячьей кожи…       Приятные мысли снова унесли его в ласковый сон… И если бы не вечно встающий рано Сокджин, то ждать бы и ждать Хосоку, проспавшего омегу…       Как итог: на завтрак они приплелись последними, и причёской Чимина был крайне недоволен его паж Ируми.       — Никаких десертов, Чимин-а! — Джин отодвигает от друга вазочку, траекторию движения, которой тот прослеживает с грустью. — Лорд Хосок, надеюсь, сводит тебя в какую-нибудь харчевню… Позови его в кондитерскую! Там такие вкусности, каких во дворце не сыщешь!       — Как я его позову, Джин-и?       — Увидишь надпись кондитерский дом и сразу вздыхай! Вот как сейчас! — Сокджин смеётся, привлекая внимание таких же опоздавших к завтраку альф.       А Хосок действительно запарился ждать омегу на ступенях восточного крыла, теребя в руках перчатки. Высокий ворот рубашки давил на горло, камзол он расстегнул…       Ночью он тоже плохо спал. Но причина была совсем не в волнении перед предстоящим свиданием. В комнате ночевал лорд Юнги…       Когда Хосок пришёл в их апартаменты вчера вечером омега спал, отвернувшийся к стене.       Утром, когда он уходил, Юнги так и лежал, отвернувшись.       Хосоку очень хотелось поговорить с ним, но, не зная всех обстоятельств, он решил не лезть пока в душу ни к нему, ни к Банчану.       Чимин появился на крыльце, когда Хосок уже было решил, что прогулка не состоится. Альфа был в очередной раз очарован тем, как стесняется омега. Щёчки вспыхнули румянцем, стоило омежке только застесняться. И Хосок даже зыркнул на стражников-альф, которые посмели проводить его малыша взглядами.       Предложить свой локоть Хосок не посмел: так и шли по парку, переговариваясь о погоде…       Руку альфа подал своему спутнику, только когда помогал сойти с «птички» и уже не отпускал, потому что субботняя рыночная площадь была загружена раза в три сильнее, чем помнил Хосок.       Если в будний день было не протолкнуться, то сейчас потерять друг друга в толпе можно было мгновенно…       ***       Поначалу Тэхёна даже не расспрашивали о свидании с принцем, а не успел он войти в «морские» апартаменты, как сразу попал в «гущу» событий, которые произошли с Мехмедом.       — Он принял его за слугу! Значит, и искать не будет. Мало ли таких «нечаянных» встреч происходит в парке… К тому же военные нечасто покидают гарнизон.       Тэхён, поначалу слушавший историю, разинув рот, теперь сделал простые выводы, пока оживший Мехмед складно кивал на его рассуждения, одновременно кувыркаясь на кровати.       — Подождите… А зачем ты вырядился пажом, Мехмед-а?       Шехзаде застыл попой кверху, головой вниз на середине кувырка.       — Это меня Чонин-и с Чихо заставьили! А первое, чему учат в гареме — слушаться старших, — и кувырок благополучно завершён.       Тэхён переводит глаза на застывших от такой наглости мелкого, омег и просто заливается смехом, глядя на их вытянутые лица.       А потом он всю ночь в подробностях и с присущим ему актёрский мастерством рассказывал о том, где они с Намджуном были, что видели, что ели, о чём разговаривали… Как вёл себя наследник, что ел, о чём спрашивал…       Браслетом с золотым четырехлистником, украшенным бриллиантовой серединкой — подарком принца, Тэхён хвастался перед друзьями, которые пока только могли мечтать о том, чтобы получить презент от наследника.       За завтраком невыспавшийся Тэхён всё время оборачивается на входящих, в ожидании Феликса. Но тот так и не пришёл…       И поэтому, направляясь в лимонную комнату к другу, он спешил, боясь, что что-то случилось…       Стоило ему свернуть в широкий коридор императорского крыла, как со стороны комнат наследника он увидел трёх альф в синих, отделаные серебряными нитями камзолах, направляющихся в его сторону. Пока те его не заметили, он успел шмыгнуть в одну из тёмных ниш, благо телосложение позволяло…       Не хватало ещё, чтобы Намджун подумал, что он его теперь, после свидания, преследует!       А это действительно был наследник и две его тени: лорд Хёнджин и лорд Чонгук. Альфы разговаривали громко…       — Он решил жениться, Намджун-и! Вот меня ни разу не подвело моё чутьё! Не зря я поехал в старый город. А то лови этого гонца потом по округам и трактам! — лорд Хёнджин жестикулирует для того, чтобы ситуация выглядела как можно эмоциональнее.       — Не обращай на него внимания, Гук-и, — наследник кладёт руку на плечо лорду Чону. — Он и сам не прочь бы жениться, но боится, что его омега выберет меня, а не его…       Чонгук слышно, что улыбается:       — У него хоть шанс есть, что омега ответит взаимностью, Ваше Величество…       — Если забыть про «кузена», — Намджун фыркает, глядя, как смущается младший, — То ведь есть кто-то третий, чьей взаимности ты хочешь, Чонгук-а?       Что ответил лорд Чон, Тэхёну не слышно, зато он застывает столбом, когда снова заговаривает Намджун.       — Один из омежек с которыми вы плескались в озере?       Так вот как хранят тайны альфы, требующие от них, омег, соблюдения секретности…       Трое в щегольских, с иголочки камзолах миновали нишу, в которой притаился Тэхён, и омега выдохнул с облегчением.              До лимонной комнаты ему оставалось два поворота…       — Тэхён-и, это правда ты?       — Я. Открой уже, Феликс!       Дверь приоткрывается на чуть-чуть и только после того, как Феликс увидел друга, он распахивает её и бросается к Тэ с объятьями.       — Это ты!       Перепуганный «секретарь» тащит Тэхёна внутрь и поспешно закрывает дверь, предварительно оглядев коридор.       — Такое ощущение, что ты от кого-то прячешься! — Тэхён так рад видеть друга, что сам лезет обниматься.       — Прячусь…       — И чего ты прячешься? Запаха течки и в помине уже нет…       — А он учуял…       — Кто он? Говорю же, что ты совсем не пахнешь!       — Лорд Хёнджин… Он приходил и пугал меня.       — Что значит — пугал?       — Он стучал, скрёбся, рычал… И даже, кажется, выл.       — Сегодня?       — Вчера вечером… И потом ещё ночью. Но ночью я ему уже не открыл!       — А вечером?       — Вечером открыл…       — И? Феликс! Рассказывай уже! Что он сделал вечером?       — Он зарычал, чтоб я закрыл дверь…       — Странно… Запах совсем не чувствуется… И теперь ты намерен сидеть здесь безвылазно?       — Кто бы мне позволил… Вчера слуга Его Величества Банды велел помогать лорду Сокджину в организации игры в петанк.       — Ох, Ликс-и! Я ведь тащил твой фант! И… Мы с тобой в разных командах!       — Вот и хорошо, — бормочет императорский секретарь. — Я очень плохо играю. Вернее, совсем не умею… Ты мне расскажи, как прошло твоё свидание?       Тэхён хмурится.       — Про свидание потом! Ты лучше послушай, о чём я узнал только что, пока прятался в одной из ниш старого коридора…       ***       Чонин с самого утра смотрел, как Мэй выбирает себе наряд на вечер.       В кругу императорский семьи оба омеги уже чувствовали свободно, а вот в гости здесь, в Кэдо, их пригласили впервые.       — Ты хорошо знаком с лордом Сокджином? — Мэй поворачивается к брату, отворачиваясь от зеркала.       Чонин пожимает плечами:       — Он очень осторожно общается со всеми… Чаще всего говорит колкости. Но всегда эти замечания правильные. А ещё ему почти никто не перечит… У его братьев слишком большой авторитет в обществе. Он дружит только с лордом Чимином, с которым живёт вместе в жемчужных апартаментах.       — Тогда его брат зря рассчитывал, что омега будет рад нашей компании… Ты уже продумал свой наряд, Чонин-и?       — Тебе не удастся даже упрекнуть меня! Потому что, да, я знаю, в чём пойду!       — Вот что значит четверо неженатых альф-сыновей герцога округа Око! — Мэй треплет младшего по голове.       — Я уверен, что они будут сражены моей красотой! — Чонин закатывает глаза, когда брат подходит, чтобы приобнять его.       — Даже не думай шутить! Ты так быстро вырос, Чонин-и. И стал красивым, как папа…       Чонин в ответ прижимается к Мэю.       Тот гладит его по голове.       — Тебе приглянулся кто-нибудь из альф? Лорд Хёнджин, например, такой красавчик! Помнишь, как он разбил тебе нос в первый же день, как мы приехали?       Чонин непроизвольно касается пальцами кончика носа…       — Хёнджин вообще ни на кого не смотрит! — Чонин смеётся. — Потому что, все смотрят на него!       — Уже целый месяц прошёл, как мы приехали в столицу… Ведь Селим действительно хотел бы, чтобы ты нашёл себе пару…       — Месяц прошёл? Так осталось ещё целых два! — Чонин всё сводит к шутке.       Вечером же, когда Селим с Мэем ждут его в своих апартаментах, чтобы отправиться на званый ужин в особняк герцога округа Око, Чонин, закусив губу, чтобы не засмеяться, выходит к ним в строгом чёрном фраке и ярком розовом жилете… Том самом, материал на который он выпросил у брата по приезде в Кэдо…       ***       Синий камзол, который оказался мал Намджуну, на Эдире висел как на вешалке. Но так как он выбирал последним, то и выбора у него, понятно, что не было.       Он его и застёгивал, и расстёгивал, и одергивал… Но всё равно оставался недоволен своим видом.       Рыжие Лимы, раздосадованные тем, что он отказался от затеи соблазнить этого надутого индюка, провинциала Чихо, были на него обижены и, узрев его после завтрака на крыльце центрального входа в таком нелепом одеянии, тут же начали зубоскалить и перешептываться.       Тому, кто вырос во дворце хорошо известны приёмы интриганов, лизоблюдов, склочников и каверзников.       Чтобы не дать воли насмешникам, Эдир воспользовался самым простым и совершенно недопустимым приёмом альфы: рыкнул, выпустив отпугивающий феромон в сторону сразу притихшей группки омег.       И если у близнецов просто исчезли с лица улыбки, то некоторые из омежек сильно побледнели и даже позеленели.       Приём был варварским и недостойным альфы такого высокого ранга, но остановить избалованных столичных «штучек» надо было сразу и навсегда.       Если кто-нибудь из омег и рискнёт пожаловаться, то, скорее всего, ему просто не поверят: лорд Вонг всегда был сама выдержка и обаяние.       А если поверят…       То придётся на долгое время распрощаться со столичной жизнью, а уж с «отбором» — точно.       Но Эдир ни минуты не чувствовал себя виноватым, пока не увидел, что на крыльце в это время был ещё один омега…       Когда Тэхён после завтрака понёсся к Феликсу, а Чонин ушёл в покои герцога Селима, Чихо с Мехмедом решили сходить в лабиринт и поискать потерянный шехзаде берет: очень уж горевал по нему мальчик-паж, которому вход в императорский лабиринт был запрещён.       Вот только Мехмед заартачился, потому что испугался. Чихо пришлось проводить его в морские апартаменты и оставить там дожидаться.       Сам же толстячок после вкусного завтрака был вполне доволен жизнью, пока не вышел на центральное крыльцо дворца…       Он даже и не понял, чего испугался.       Но паникой накрыло до подгибающихся коленей.       А потом он увидел альфу…       Пугающего и одновременно притягивающего взгляд.       Никогда прежде Чихо не доводилось попадать под гнетущий, давящий звериный феромон самца и поэтому страх поначалу проявился просто животным ужасом…       Омега начал пятиться в надежде уйти из-под пугающего воздействия. Стоило ему сделать шаг, как тут же «отпустило» и стало легче дышать.       Но ноги уже разворачивали плотненький корпус, чтобы рвануть как можно быстрее, от минуты назад висевшей в воздухе опасности.       Чихо успел только заметить, как альфа начал подниматься по ступеням, будто к нему, протягивая руку, и увидел, что омеги, человек пять или шесть, буквально согнулись в поклоне лорду Эдиру…