Marry me...

      Июль.       Страсти накаляются       А вот к Сеоху их вызывали по одному…       За Юнги пришёл кто-то из личных слуг Императора. Дал ему, вскочившему с неразобранной постели, время привести себя в порядок и, как под конвоем, повёл в кабинет Его Величества.       Юнги понимал, что он должен бояться того, что может последовать за случившимся. Должен, может быть, стыдиться произошедшего…       Но сколько он в себе ни копался, сколько не прислушиваться к себе, ничего подобного он не испытывал.       Он даже предполагаемого гнева отца не страшился…       А тут… Подумаешь, — Император!       Не казнят же его… Сошлют на остров и всё. Только лучше бы казнили…       Его заботили совершенно другие вещи и мысли. Такие, от которых было тошно, хоть вой.       Ведь…              Банчан сожалеет о том, что между ними произошло. Потому что любит другого… Куда ему, неальфе-недоомеге, до красоты и стати лорда Чонина?       Навязался со своей течкой…       Вот от этого-то и хотелось позорно разреветься.       Но его воспитали альфой! Омегой он был день назад… А сейчас он снова…       Он альфа! Он сын своего отца! И что бы сейчас ни говорил ему Император, он не позволит…       Сеох встретил его неожиданной улыбкой.       — Проходите и присаживайтесь, лорд Мин.       Юнги, который минуту назад настраивал себя на жёсткий, обличающий его и Банчана разговор, сразу теряется и, ведясь на доброжелательные ноты в голосе Императора, опускается на самый край стула, держа ровно напряженную спину.       — Давайте мы с вами опустим ненужные разговоры по поводу того, как и почему вы решили ввести всех в заблуждение… И вы, и я знаем эту причину. Поверьте, я очень хорошо понимаю вашего отца и не обвиняю ни в чём. Понимаю и принимаю его мотивы…       Сеох встаёт из-за стола и рукой останавливает попытавшегося следом вскочить Юнги.       — Меня волнует сейчас другое… Как вы сами, лорд Юнги, определяете себя?       Юнги молчит несколько минут, а потом отвечает, дернув уголком рта.       — По-разному, Ваше Величество. Если бы вы спросили меня днём раньше, то ответ отличался бы от того, что я скажу сейчас… Но вот сейчас, прямо в эту минуту, я — альфа. И позвольте мне самому нести ответственность за свои «омежьи» поступки.       — Это вы сейчас своего альфу так выгораживаете?       — Зачем бы мне это делать? Я виноват в том, что вынудил альфу провести со мной два дня. Он уж точно ни в чем не виноват.       — И опять мы с вами не о том… Поэтому спрошу прямо. Будем сохранять вашу тайну или представим вас обществу как омегу, наследника острова Лейгам?       Юнги молчал.       А Император продолжил:       — Сегодня после обеда мой Второй Советник, лорд Ханвул отправится к вашему отцу. Уж этого не избежать… А вот ваше решение… Любое. Я приму. Завтра в это же время приходите сюда с ответом, кем вы хотите быть, лорд Мин: альфой или омегой? И помните, что от принятого вами решения будет зависеть вся ваша дальнейшая жизнь…       Назад в свою комнату Юнги шёл медленно. Единственным его желанием было, чтобы никто не попался на пути.       Всё, что сейчас сказал ему Император, не складывалось в его представление о том, что будет, если все узнают…       Он всю сознательную жизнь жил в постоянном страхе быть разоблаченным. Всю жизнь играл роль…       Оказалось, что это совершенно никому и неинтересно. Тайна стала маленьким секретиком, который его заставлял хранить отец…       Здесь, на материке никого не интересовало, кто на самом деле лорд Юнги — альфа или омега? От чего пытался уберечь своего единственного наследника граф Мин? От альф, которые покусились бы на богатства Лейгама?       Не нужен ему больше никакой остров! Потому что уже никогда не будет так, как прежде…              Потому что эти проклятые два дня течки отняли у него навсегда единственного человека, которому он доверял как себе.       Банчана Император пригласил после того, как поговорил с Юнги.       И, задумчиво разглядывая молодого альфу, пытался зацепиться в его внешности хоть за каплю схожести…       — Вы ведь знаете, по какому поводу я позвал вас для беседы? — Сеох слишком долго и слишком пристально, молча смотрел на альфу, — тот даже сжал губы в тонкую линию от напряжения.       — Знаю. И прежде чем вы будете задавать вопросы, я хочу уверить Вас, Ваше Величество, что вины лорда Юнги здесь нет совсем…       — С «невиновным» как вы утверждаете, омегой, лордом Юнги мы уже беседовали. Вот только он клятвенно уверял, что виноват — он. Один во всем виноват…       — Он омега, как вы сами только что заметили. — Взгляд Банчана темнеет. — Омега не может быть виноватым…       — Я и не сомневался в вашей порядочности, юноша. И поверьте, наказание вы понесёте…       Банчан кивает и вроде как даже выдыхает.       — Но прежде бы я хотел рассказать вам одну историю.       Банчан пожимает плечами, понимая, что хочет он или нет, а слушать ему придётся.       — Много лет назад, а если точно, то лет тридцать как, один из моих доверенных лиц… А таких у меня очень мало было тогда, да и сейчас… Внезапно заболел. И чего только не делали лекари, каких только лекарств он ни пил лучше ему не становилось. И тогда кто-то рассказал ему, что на северном острове живёт знахарка. Омега-женщина.       Банчан вскинул голову и улыбнулся Императору. Ему ли не знать о знахарке!       — Вижу вы поняли о ком речь. И этот лорд отправился на Лейгам. Скажу сразу, что жизнь она ему продлила… Лет на десять или около того. Вот только жил он всё это время там, на острове… И возвращаться не хотел. Вы знаете, о ком я говорю, лорд Банчан?       — У меня очень смутные воспоминания об альфе, который жил с нами. Со мной и бабушкой.       — Его звали граф Льюнг Бёнгмин. И у вашей, как вы её называете, «бабушки» родился только один ребёнок. Альфа. Которому сейчас… Сколько вам лет, лорд Банчан?       ***       Собирали Феликса на ужин с наследником опять всеми «морскими» апартаментами. Чонина отстранили сразу за любовь к ярким цветам. У Тэхёна и самого приличного ничего не было. Чихо виновато кусал губы: его вещи худющему секретарю не подходили совершенно.       Шныряющему между ними Мехмеду Чихо погрозил кулаком, намекая, что в этот раз его никуда не отпустят. За таким «следящим» за самим нужен глаз да глаз.       — Ладно. Я сбегаю в «лимонную», принесу вишнёвый бархатный камзол и черные бриджи. Подберите ему обувь и, Чонин, у тебя точно найдутся чёрные гольфы! Ждите. Я быстро! — Тэхён вытаскивает из кармана Феликса ключ и вылетает из апартаментов.       Он не следит за поворотами, которыми богаты коридоры дворца: дорогу в «лимонную» комнату друга он знает наизусть…       Поэтому почти врезается в разговаривающих альфу и омегу. В последнюю секунду тормозит и только роняет ключ из вытянутой, чтобы избежать столкновения, руки.       — А вот и ещё один, которого Великий лишил зрения!       Лорд Элджи с презрением смотрит на Тэхёна, а лорд Чонгук, который, видимо, объяснялся с омегой, мгновенно наклоняется за упавшим ключом и подаёт его Тэ.       — Вот только плохое зрение не мешает ему всё время на вас пялиться, лорд Чонгук!       У Тэ округляются глаза и рот, когда он переводит взгляд с Элджи на Чонгука.       — И считайте, что я принял ваши извинения, лорд Чон. Размер камня в кольце вполне подходящий. На ваше счастье, я люблю сапфиры.       Элджи Чангу хватает выдержки повернуться к ним спиной, но прежде чем уйти, он оборачивается и усмехается в лицо Тэхёну.       И только когда «кузен» скрывается за поворотом, из-за которого парой минут раньше выбежал сам Тэ, лицо омеги заливает румянец. Он поспешно отвешивает поклон лорду Чону и спешит уйти…       И уже не видит, как Чонгук сильно закусывает нижнюю губу, стараясь удержать не только улыбку, но и рвущийся наружу рык довольного альфы…       ***       Всё, что нужно было узнать об омеге Сокджине, Рекс узнал.       Ему собрали всю информацию, и он был очень доволен, что «нюх» его не подвёл и эта особь вполне подходит для его целей. У омеги знатный род. Отец омеги — герцог, который вхож в доверие к Императору. Да и братья-альфы займут в стране не последние места и должности. Один из них — военный, что вызывает уважение, другой — друг наследника… Если уж и надеяться на помощь и поддержку Кигета, то только на такую…       Вот только бесило, что никак он не мог подобраться к омеге поближе… Тот всегда куда-то исчезал…       Не слишком ли много ему позволено? Другие участники отбора сидят себе во дворце, а этого мотают по столице…       Рекса не интересовали альфы Империи, вернее, попытки подружиться или хоть завязать какое-нибудь общение с ними. Перед ним была поставлена ясная и простая задача: привезти в Оган омегу знатного рода в качестве супруга-заложника. Обеспечив этим себе и клану отца поддержку сильного соседнего государства.       Когда пришло такое неожиданное предложение из Кигета об участии старшего принца в отборе, отец не мог успокоиться, радуясь неожиданной возможности…       Только вот ему, Рексу, приходилось мотаться по дорожкам парка в глупой надежде снова заговорить с неуловимым лордом Сокджином.       И его терпение было вознаграждено. Омега спустился со ступеней восточного крыла и стал нетерпеливо прохаживаться взад-вперёд по дорожке рядом с тисовой аллеей.       Судя по тому, что одет он был более чем празднично, то и собрался он, видимо, на какое-то мероприятие. А так как одного его никуда не пускали, то ждал он кого-нибудь из братьев, который, хвала Великому, опаздывал…       Неуловимый жест охране, чтобы не следовали за ним, и Рекс направляется прямо к восточному крылу, прекрасно понимая, что времени у него, скорее всего, очень мало.       — Добрый вечер, лорд Сокджин.       Омега проворачивается на маленьких каблучках низких сапожек и испуганно смотрит на альфу.       — Я испугал вас? Простите…       Сокджин сглатывает и кивает.       Он просто само совершенство… Надеюсь, что и под одеждой не будет никаких сюрпризов.       Очень часто Рекс терял всю альфью силу, стоило увидеть мелкий шрам или родимое пятно на теле омеги.       А вот собственные шрамы и боль возбуждали и дарили наслаждение… Болью он боролся со стрессом, болью он усмирял агрессию. Самоповреждением он защищался от пустоты в душе и нечувствительности тела…       — Я гулял перед ужином. И, завидев вас выходящим из дворца, вспомнил, о чём хотел попросить вас…       Омега всё так же молча склоняется в неглубоком поклоне: понятное дело — отказать принцу он не может.       — Вы не покажете мне город? У меня дома я слышал много рассказов о свободном и своенравном Кэдо…       — Его Величество Банда разрешил омегам посещать город при условии, если альфа приглашает… — лорд Сокджин, не ожидавший такой просьбы и такого напора, теряется.       — Всё дело в постановке вопроса? — Рекс знает, что его улыбка может быть пугающей и всегда старается поймать страх собеседника, вдруг улыбаясь тому.       Вот и сейчас — омега дернулся назад, стоило ему растянуть губы.       — Могу я пригласить вас, лорд Сокджин, прогуляться по городу? И чтобы соблюсти приличия — в первой половине дня с приглашением на обед?       Видно, что омега не готов ему ответить. Взгляд красавчика мечется по парку, но сегодня удача, как и один из братьев омеги, на стороне наследника Огана.       — Да. С удовольствием, Ваше Высочество. Только я буду занят до среды с организацией игры… — тихо отвечает не посмевший отказать ему и презирающий себя за это лорд Сокджин.       — В четверг? — Рекс не хочет терять время.       — В четверг… — кивает Сокджин.       И получив согласие Рекс спешит откланяться: ему нет нужды встречаться с одним из альф округа Око.       ***       Вот каким открытым на свидании был лорд Тэхён, таким напрочь замкнутым оказался лорд Феликс.       — Я слышал, вы большие друзья с лордом Тэхёном, лорд Феликс?       Даже при ответе на такой вопрос омега смущается. Но видно, что манерам его учили, потому что головой не кивает, а отвечает тихо:       — Да, Ваше Высочество. Мы подружились…       У лорда Феликса приятный голос, совсем неподходящий молодому омежеке — глубокий и низкий.       Они сидят в малой гостиной апартаментов наследника, и вокруг совершенно не романтично заставленного обеденного стола суетятся слуги.       Намджун силится разговорить омегу, но очень сомневается в успехе. Идея, что после ужина он пригласит Феликса погулять в Императорском саду, где начинают созревать первые плоды, теперь кажется ему совершенно нелепой.       Намджун хмурится и вдруг замечает, что бокал омеги, в котором должно быть вино — пуст…       Его не наполняли или уже… Опустошили?       По лорду Феликс распознать ничего нельзя: щёчки полыхают румянцем с самого начала свидания. Он практически ничего не ест и мало говорит…       Намджун допивает своё вино, и только вышколенный слуга замечает его движение глазами с просьбой наполнить бокалы и ему, и омеге…       А вот это уже интере-е-есно…       Феликс тут же вцепляется в бокал и выпивает свою порцию выдержанного вина практически до дна…       — Вы разбираетесь в винах, лорд Феликс?       — В винах? — глазами омега начинает бегать по столу от бутылки к своему бокалу и обратно…       Как только он осознает, что произошло, его чудесный голос падает до шёпота:       — Это мы сейчас вино пили? Я никогда не пил вино… Мне казалось, вино пахнет по другому…       — То, что сейчас на столе, имеет вкус спелой вишни, сливы и чуточку сдобрено специями. Его доставляют во дворец с округа Гор… А вот то, что изготавливается на виноградниках в Роохе, действительно отличается по запаху, вкусу от фруктового Горского. Это называется — букет…       — Я никогда не пил вино, Ваше Величество… Я не люблю вино.       Омега ещё что-то лепечет, но Намджун, вздернув брови, усмехается. Пить вино, как воду, можно только при сильном волнения и не зная его коварных свойств. Так что в неопытности омеги он не сомневается…              Выполнил просьбу папы, называется… Споил его секретаря! Да как быстро он набрался с двух бокалов-то… Он знавал омег, которые могли перепить его самого… И пили те точно не лёгкое вино…       — Может, хотите… — Намджун замолкает, разглядывая свесившего голову на грудь омегу. — Понятно…       Он трёт переносицу: вот и поужинали, и погуляли…       — Меонг, отнесите его в спальню… Не тащить же его в восточное крыло! А мне подавайте горячее… Что там у вас? Утка? Давайте утку!       Он провожает взглядом высокого слугу-альфу, который легко и бережно несёт хрупкого лорда Феликса.       И ведь не придёт никто составить компанию за ужином… И самому не уйти — все знают про свидание.       Вернувшийся слуга кланяется, этим показывая, что приказ наследника выполнен. Задумчиво глядя в тарелку, Намджун перебирает в голове варианты, за кем послать из друзей…       Хёнджин ужинает с семьёй. Эдира и Алекса в субботний вечер не сыскать…       А вот печальный Чонгук — то, что надо! И настроение другу поднимет, и вечер коротать не одному.