И вновь встретиться с прошлым

      Книга была в руках Цзинь Лина, он мотал головой в разные стороны, ища претендента, что будет читать дальше. — Малец, давай книгу мне, — по доброму похлопал по своей груди Вэнь Жохань, заставляя Гуаньшаня подавиться слюной от такого действия. — Х-хорошо, — запинаясь об слова и собственные ноги, прокряхтел Цзинь Лин.       Получая книгу, он не успел открыть ее, ведь она взлетела. — Не понимаю, то в конце прочтения, то в начале начинается симуляция! — проговорила А-Цин. — Вот, вот! — поддержал ее Сюэ Ян, — пусть определится!       Сяо Синчень попытался их усадить и успокоить.       В беседке возле озера на пристани сидели Цзян Чен и Вэй Усянь, хмуро буравили взглядами свои чаши с вином. — Вэй-Сюн, вы с Цзян-Сюном выглядите так, словно собираетесь убить кого-то, — пролепетал Не Хуайсан. — Ох, Не-Сюн, мы и вправду собирались это сделать, — хрустнув пальцами, Вэй Ин покосился на сжавшихся детей будущего, давай понять, кто в главной роли данной симуляции.       Цзян Чен сперва глянул на Вэй Усяня, потом на Цзинь Лина и на себя в симуляции. Нахмурившись, он стал пристально наблюдать за происходящим. Цзинь Лин, сидящий рядом, негромко сглотнул, представляя, какой нагоняй он и его друзья получат. Снова. — Когда они вернутся, я сломаю им ноги — проворчал Цзян Чен, поднимая и осушая чашу.       Мелкотрио сглотнули, привлекая внимание абсолютно всех. — Когда они вернутся, я убью их, потом подниму в качестве лютых мертвецов и заставлю извиняться их на коленях всю их оставшуюся загробную жизнь, — проворчал Вэй Усянь, также осушая свою чашу. — Спасибо что Старший Вэй этого не сделал — прошептал Цзиньи, Сычжуй сидевший рядом легко кивнул. — Какие изощренные угрозы, — подметил Не Миндзюэ, Вэнь Жохань кивнул, соглашаясь со словами Главы Ордена Не. — А-Сянь бы так не сделал, — уверенно покачала головой Яньли. — Конечно нет, Шидзе, но мне в тот момент безумно хотелось это сделать, — раздраженно выдохнул Вэй Ин, все прекрасно понимали, что Вэй Усянь раздражен не на Цзян Яньли, а явно на симуляцию.       Мужчины сидели хмурыми, как облака над Облачными Глубинами в пасмурную погоду, а все из-за своего племянника и его друзей. — Интересно, что же вы, молодые юноши, натворили, — поинтересовался Лань Цижень, надеясь на то, что юноши признаются раньше, чем они узнают из симуляции.       Слегка истерично хихикнув, Сычжуй ответил: — Вы узнаете, Учитель Лань.       Молодые юноши сбежали ночью на ночную охоту и оставили записку " Мы на ночной охоте, когда вернемся, не ломайте нам ноги" — Писал явно ты, А-Лин, — потерев переносицу, проговорил Цзинь Цзысюань — И почему именно сломать ноги? — Цзян Ваньин слишком часто пересекался с Не Миндзюэ, когда виделся с Не Хуайсаном, — ответил Лань Ванцзы. Не сговариваясь Цзян Чен с Миндзюэ переглянулись. — Пф, подражатель, — некультурно хихикнул Вэнь Сюй.       Все бы ничего, но та нечисть находится на территории Могильных Курганов.       Цзинь Гуаньшань в удивление приподнял брови, как бы не понимая "Зачем?"       Остальное старшее поколение не разделяли его спокойствия. И совершенно некультурно для своих статусов, они начали ругать Мелкотрио. Дети опустили свои головы и просто принимали критику. — Мне кажется, эти наставления и критика излишни. Я думаю, Цзян Ваньин и Вэй Усянь из будущего уже отчитали их, — слегка потирая ухо от шума, проговорил Сун Лань. Сяо Синчень единственный, кто услышал его и конечно же согласился с его словами. — Так, так! — приподнял обе руки Вэй Усянь, успокаивая старших, — Мы с Цзян Ченом уже вытрясли из них души после того случая и они больше так не делают!       Мелкотрио с благодарностью глянули на Вэй Усянь, вот он снова их выгораживает! Яньли приобняла Цзинь Лина за плечи в качестве поддержки. — Все еще не могу понять, какого черта мы отправили за ними отряд адептов и Вэнь Нина, а не пошли за ними сами, — наливая себе еще одну чашу вина, проговорил Цзян Чен. — М-м-меня? — указывая на себя, проговорил Вэнь Нин. — Тогда Вэнь Нин мыслил трезвее всех, — признался Ванцзы.       Вэнь Цин, которой Вэй Усянь рассказал мало, но подробно, была рада, что ее брат даже в виде живого трупа мог как никак жить и имел друзей. — Потому что как только мы их спасем, то там же на месте и убьем, — лаконично заметил Вэй Усянь. — Нас не нужно было спасать, мы и сами справились, — пробурчал Цзинь Лин, но все услышали его слова. — А ты помалкивай! Скажи спасибо что у тебя и твоих друзей есть те, кто переживает за тебя! — строго проговорила Мадам Юй. — Я считал А-Юаня самым зрелым, спокойным и ответственным, — признался Цзян Чен, — все-таки просачивается твое воспитание. — Дядя! — надулся от предательства Цзинь Лин. — Цыц, я этого еще не говорил! — тявкнул Цзян Чен. — А-Чен, на твоем и А-Сяня воспитании держаться юные адепты нашего ордена, — заметил Цзян Фэнмянь, продолжая, — так что очень надеюсь, наши адепты будут..       Понимая что муж не может подобрать слов, Мадам Юй подсказала: — Будут более благоразумными.       Книга вернулась в руки Вэнь Жоханя и он без предупреждений приступил к прочтению.       Когда заклинатели из именитых кланов отправлялись на ночную охоту, обычно их сопровождала пышная свита. — Как же глупо — буркнул Сюэ Ян, привлекая внимание к себе. — Что ты имеешь ввиду, А-Ян? — мягко поинтересовался Лань Сичень. — Ну вы ведь знаменитые заклинатели, защитники слабых и далее по списку, должны защищать слабых, а ведете себя, как напыщенные индюки. — за Сюэ Яна, ответила А-Цин, накручивая прядку волос на пальчик. — Ну, не все такие, — проговорила Мадам Цзинь, обводя всех взглядом. Конечно же всех, кроме своего мужа. — Почти все, в наше время, — подняв руку, сказал Цзиньи, потом опомнившись добавил, — точнее раньше.       Однако Лань Ван Цзи предпочитал путешествовать один.       Лань Цижень одобрительно кивнул своему племяннику.       К тому же эта рука была не совсем обычной, и существовала вероятность, что она может навредить другим людям, если обращаться с ней без должной осторожности. Вот почему Лань Ван Цзи не позвал с собой никого из своего Ордена, а взял в дорогу лишь Вэй У Сяня и все время пристально следил за ним. — Значит у Вэй Усяня не получиться сбежать от Лань Ванцзы, — задумавшись, сказала Вэнь Цин, потирая подбородок. — Если он захочет, он сделает это, не стоит сомневаться в нем, — фыркнул Цзян Чен, закатив глаза. — Эта рука меня скоро до белого каления доведет, — пробормотал Не Хуайсан, подсаживаясь ближе к брату.       Поначалу Вэй У Сянь планировал удрать во время их путешествия. Однако все попытки бегства заканчивались одинаково – Лань Ван Цзи тащил его обратно, схватив за шиворот. — Смеяться или плакать? — тихо проговорил Фэнмянь, его услышали лишь Семья Цзян и Цзинь Лин. — Нам смеяться, а вот Вэй Усяню плакать, — ответил отцу Цзян Чен, под кивок Мадам Юй.       Тогда Вэй У Сянь сменил стратегию и не отходил от него ни на шаг. — Вэй Усянь, поменяв стратегию, ты сделал лучше только Лань Ванцзы, — осведомила Мадам Цзинь, слегка хмыкая. — Тогда мне казалось, что Лань Чжань не узнал меня и я ему скоро стану отвратительным, — сказал Вэй Усянь, посматривая на мужа, который ответил лишь слабой улыбкой.       Особенно он усердствовал ночью: упрямо забирался в кровать Лань Ван Цзи, надеясь, что тот будет испытывать столь сильное раздражение и отвращение к его действиям, что схватится за меч и прогонит его. — Надеюсь, эту стратегию ты применял только на Лань Ванцзы, — усмехнулась Вэнь Цин, наблюдая за тем, как Вэй Усянь энергично кивнул. — Бесстыдник, — все что сказал Лань Цижень, попивая чай. — Если Вэй-Сюн бесстыдник, то кто тогда Цзинь Гуаньшань? — спросил у Не Хуайсан у старшего брата. — Цзинь Гуаньшань - обычная проститутка мужского пола, — цокнул Не Миндзюэ, заставляя Хуайсана прикусить язык, дабы не рассмеяться.       Но попытки Вэй У Сяня не возымели успеха – как бы он ни старался, Лань Ван Цзи оставался непоколебим как скала. Стоило Вэй Усяню ужом заползти в его постель, как тот сразу же легким движением руки обездвиживал его и перекладывал в другое место, при этом не забыв уложить благопристойным образом.       Многие пропустили смешки, особенно смех стал громче, когда все заметили надувшегося Вэй Усяня. — Ох, уж эта благопристойная поза, — слегка закатил глаза Сун Лань, расплываясь в улыбке из-за Вэй Усяня.       В таком положении Вэй Усянь и оставался, пока не начинал брезжить рассвет. Он терпел неудачи уже бессчетное количество раз и по пробуждении непрестанно жаловался на ноющее тело. — К-какой в-вы нас-стойчивый, Господин Вэй, — пролепетал Вэнь Нин. — Вэнь Нин, тебе не стоит называть Вэй Ина "Господином" он считает тебя другом, вы с ним на равных, — сказал Ванцзы, смотря на Вэнь Нина. Когда-то он ревновал этого юношу к Вэй Ину, но узнав, что Вэй Ин видит Призрачного Генерала только как брата, Ванцзы смог расслабиться. — Я п-понял, — кивнул Вэнь Нин.       Все, что ему оставалось, – это рассуждать про себя: «Кто бы мог подумать, что с возрастом Лань Чжань станет еще более занудным. Раньше, когда я дразнил его, он смущался, да к тому же весьма забавно. А сейчас мало того, что он все время остается бесстрастным, так еще и научился противостоять. И где же это видано!»       Ванцзы лишь слабо улыбнулся. — Он не занудный, а терпеливый, — прокомментировал Сяо Синчень, рядом с ним А-Цин пробубнила: — А есть разница? — Конечно терпеливый! — воскликнул Цзинь Цзысюань, — Тринадцать лет терпел и ждал! — Главное что дождался, — проговорил Сычжуй.       Следуя указаниями левой руки, мужчины направлялись на северо-запад. Они каждый день играли дуэтом «Покой», чтобы временно заглушить ее ярость и жажду убийства. Возле Цин Хэ рука, все это время ведущая их куда-то, неожиданно изменила свое положение: согнула указательный палец и сжалась в кулак.       Это означало, что их цель находилась где-то поблизости.       Не Хуайсан чертыхнулся и проныл: — Да вы издеваетесь?       Ванцзы и Усянь переглянулись, представляя реакцию Хуайсана, когда он узнает все то, что накрутил в будущем. — Каждый день играть "Покой"? — удивился Сичень — Да, приходилось часто играть, — кивнул Вэй Ин.       У Цзинь Лина начали крутиться шестеренки в голове, но потом вспомнив, что он сам тогда был в Цинхе Не, да еще и не один он, напрягся. Это заметила лишь Яньли.       Они расспросили местных о творящихся странностях и в итоге прибыли в маленький городок в Цин Хэ. Стоял день, и по улицам туда-сюда сновали толпы народу. Вэй У Сянь весело скакал позади Лань Ван Цзи, как вдруг его едва не сшиб с ног едкий и жгучий запах косметики.       Дамы и, что почти не удивительно, Вэй Усянь и Сычжуй скривились. — Мы чего-то не понимаем? — с вопросительной интонацией проговорил Вэнь Сюй. — Кузен, лучше тебе не знать, как пахнет не качественная косметика, — слегка скривившись проговорила Вэнь Цин. — А вы откуда знаете? — устало поинтересовалась Мадам Юй.       Сычжуй и Вэй Усянь переглянулись и кратко ответили: — Вэнь Цин из некачественной косметики делала яд.       Все удивленно глянули на Деву Вэнь, что сама была удивлена. На данный момент она не могла так, но очень надеялась, что Вэй Усянь расскажет ей.       Вэй У Сянь уже привык к тонкому, мягкому аромату сандалового дерева, исходящему от Лань Ван Цзи, поэтому его сразу же покоробило, и он выпалил: «Что ты такое продаешь? И как это «что-то» может так пахнуть?» — И вправду, лучше наслаждаться запахом Лань Ванцзы, чем вонючей косметикой, — скривившись кивнул Вэнь Жохань. — Лучше просто наслаждаться Лань Чжанем, — промурлыкал Вэй Ин, заставляя многих юных девственников покраснеть. Цзиньи проворчал: — Иногда, Старший Вэй как ляпнет, хоть стой, хоть падай.       Запах исходил от шарлатана в одеждах заклинателя, у которого на лбу было написано «мошенник». — Прям написано? — хихикнул Сюэ Ян. — Я смог это рассмотреть, — удовлетворенно кивнул Вэй Усянь.       Он нес с собой сундук и предлагал товары прохожим. Увидев потенциального покупателя, шарлатан весь просиял: «Я продаю все, что душе угодно! Вот, к примеру, румяна и пудра, качественно и не дорого. — Качественное не может быть недорогим, — прокомментировала Яньли — Согласен, качественное не может быть недорогим, а вот не качественное - дорогим, вполне! — возмутился Не Хуайсан, размахивая руками. — Я запутался, — покончил Сюэ Ян, услышав, что сказал Не Хуайсан.       Желаете взглянуть, молодой господин?»       Вэй У Сянь ответил: «Конечно, желаю».       Шарлатан спросил: «Для вашей жены?»       Вэй У Сянь ухмыльнулся: «Нет, для меня». — Тебе сейчас этот Шарлатан по голове надает за то, что подшучиваешь над ним, — закатил глаза Цзян Чен. — А кто сказал, что я подшучиваю? — приподнял бровь Вэй Усянь. — Даже представлять не хочу, зачем тебе косметика, — устало вздохнула Мадам Юй. «…» Улыбка застыла на губах шарлатана, и он подумал: «Шутки со мной шутить удумал?!»       Но прежде, чем его терпение успело лопнуть, к ним подошёл еще один мужчина и с ничего не выражающим лицом произнес: «Не беспокой людей, если ничего не собираешься покупать». — Лань Чжань! — воскликнул смеющийся Вэй Усянь, повернувшись к Ванцзы, — я никого не беспокою! — Беспокоишь, — с нажимом сказал Лань Цижень. — Собираешься купить? А деньги-то у тебя есть? — поинтересовалась Вэнь Цин. — У него есть деньги ХаньГуань-Цзюна, — прокомментировал Цзиньи.       Этот светлоглазый мужчина в белоснежных одеждах был чрезвычайно красив, его голова повязана лобной лентой, а на поясе висел длинный меч.       Во время описания своего мужа, Вэй Ин с удовольствием кивал.        Шарлатан выдавал себя за заклинателя и немного разбирался в кланах, поэтому, узнав клановый мотив Ордена Гу Су Лань, он поостерегся мошенничать и спешно ретировался, прихватив свой сундук. — Главное прихватить свое добро, — хмыкнул Не Миндзюэ, попутно раздумывая, как избавить от таких шарлатанов на территории своего ордена. — Конечно! Не скажу, конечно, что честно нажитое добро, но добро, — пошутил Лань Сичень.       Удивляя некоторых, кто бы мог подумать, что члены главной ветви клана Лань могут позволить себе шутить.       Вэй У Сянь крикнул ему вслед: «Эй, зачем ты убежал? Я и вправду хотел кое-что купить у тебя!»       Лань Ван Цзи спросил: «У тебя есть деньги?» — Странный вопрос, Лань Ванцзы, у А-Сяня нет денег. Он ведь только.. — не мог подобрать слов Фэнмянь и в конце просто махнул рукой, все прекрасны поняли, что он имел ввиду. Вэй Усянь лишь грустно и слабо усмехнулся. — Даже знать не хочу, зачем тебе косметика, — сказала Яньли, глянув на шиди.       Вэй У Сянь ответил: «У меня нет, но зато у тебя есть!» С этими словами он протянул руку к Лань Ван Цзи и принялся обыскивать его. — Бесстыдник, — покачал головой Ванцзы, но сказал он это без злобы. Вэй Ин на слова Лань Чжаня, лишь слабо рассмеялся. — Прям на улице? — присвистнул Не Хуайсан, получая подзатыльник от брата. — Срамота ,— хихикнул Цзинь Цзысюань.       На самом деле Вэй У Сянь не ожидал ничего найти, однако, к его вящему удивлению, через несколько мгновений он нащупал миниатюрный, но увесистый мешочек с деньгами.       Носить подобное с собой было совсем не в характере Лань Чжаня. — Прощу прощения? — слегка не понял Лань Сичень. — Наверное, Дядя Вэй считал, что ХаньГуань-Цзюнь слишком чист для материальных благ. — почесав затылок, произнес свое предположение Цзинь Лин, под удивленные взгляды юниоров прошлого. — Именно так я и считал, — хихикнул Вэй Ин, прижимаясь к мужу.       Но, все же, за последние несколько дней Лань Ван Цзи делал много всего такого, чего Вэй У Сянь не мог и представить, поэтому он решил больше ничему не удивляться и быстро схватил мешочек. — Быстро ты со всем смирился, я лично все еще в недоумении, — признался Цзинь Цзысюань.       Как он и предполагал, ему дозволялось брать от Лань Ван Цзи все что угодно, и последний никак не выражал недовольства. Если бы Вэй У Сянь не знал по себе, насколько безупречен и чист Хань Гуан Цзюнь, то подумал бы, что он и Мо Сюань Юй были втянуты в весьма запутанный клубок взаимоотношений. — Поменяйте имя с Мо Сюань Юйем на Вэй Усянь, и твоя теория будет в принципе правдива, — хмыкнул Вэнь Сюй, прекрасно понимая, что отношения этих двоих составляют прекрасный роман для написания.       Иначе как еще объяснить, что, несмотря на все потуги Вэй У Сяня, Лань Ван Цзи до сих пор способен выносить его?! — Это любовь.. — блаженно вздохнула Яньли. — Именно она, Яньли, именно она, — улыбнулась Мадам Цзинь. Цзинь Гуаньшань сдержался, дабы не закатить глаза на слова своей законной супруги. — Иногда, хочется чтобы меня любили так же, как Старший Вэй ХаньГуань-Цзюня, — удрученно вздохнул Цзиньи.       Пройдя немного, Вэй У Сянь невзначай оглянулся назад. Лань Ван Цзи стоял на прежнем месте и смотрел ему вслед.       Вэй У Сянь, сам того не замечая, замедлил шаг.       Цзян Чен застыл, он не понимал. Вэй Усянь никогда на останавливался и не ждал его, Ваньиню всегда приходилось догонять его, но Вэй Усянь ждал Ванцзы. И он не понимал, почему он? Ведь тогда они еще не совершили три поклона, даже не признались в своих чувствах.       Он не очень понимал, зачем так поступает, но почему-то смутно ощущал, что ему не стоит идти так быстро и оставлять Лань Ван Цзи позади. — Но ведь ты всегда оставлял меня позади! — внутренне взвыл Цзян Чен.       Никто не заметил напряжения Цзян Ваньиня.       В это время откуда-то со стороны донеслось: «Старейшина И Лин, пять монет за один, десять монет за три!»       Вэй У Сянь переспросил: «Кто?!»       После прочитанного Вэнь Жохань начал хохотать от абсурдности ситуации, к Главе Ордена Вэнь присоединились Глава Ордена Не и Цзинь. — Кто? — переспросила старшее поколение. — Чего? — проговорили юниоры прошлого и будущего, конечно кроме Цзинь Лина, который и так знает про эту ситуацию. Он пытался сдержать свой смех. — Я между прочем все еще огорчен из-за этого, — скрестив руки на груди, проворчал продаваемый Старейшина Илин.       Он поспешил посмотреть, кто же продавал его самого, однако обнаружил все того же шарлатана. — Быстро же он сменил свой товар, — проговорил Сяо Синчень.       Фальшивый заклинатель уже успел попрятать свои низкопробные румяна и пудру, а вместо них достал стопку портретов, изображавших кого-то, выглядящего даже более злодейски, чем боги-хранители входа. — Вот-вот! Об этом же говорит Даожан! — закивал Сюэ Ян. — Вэй-Сюн, шарлатан то красиво ведь рисует? Твой портрет ведь рисовал, — насмехался Не Хуайсан. — Не издевайся, Хуайсан. — со смешком, приструнил брата Миндзюэ.       Он без умолку болтал: «Пять монет за один, десять монет за три – таких цен вы еще не видали! Берите сразу три: один повесите на дверь, второй – в гостиной, а третий – в изголовье кровати. Клин клином вышибают – изображение столь порочного и нечестивого человека не пропустит в ваш дом ни одну тварь!» — Ну как? Работает? — хохотал Вэнь Сюй. — Ну хватит! — проканючил Вэй Ин. — Лань Ванцзы, ты живешь с Вэй Усянем, ну так что лучше? Портрет или подлинный Старейшина Илин? — хохотал Цзинь Цзысюань, Ванцзы отвел взгляд, ведь не мог сдержать улыбку. Особенно от вида надутого Вэй Усяня.       Даже Мадам Юй с Фэнмянем, пустили пару смешков.       Вэй У Сянь возмутился: «Ну и бессовестный врун же ты! Если бы изображение и впрямь работало, разве стал бы ты продавать его всего за пять монет?!»       Шарлатан ответил: «Опять ты?! Хочешь покупать – покупай, а нет – так поди прочь. Впрочем, если тебе так хочется, можешь приобрести один портрет за пятьдесят монет – я вовсе не буду возражать». — Кто же выиграет в этой битве, Шарлатан или Старший Вэй? — хихикал Цзиньи, ударяя кулаком об стол. — Цзиньи, угомонись, — пытался успокоить друга Сычжуй.       Вэй У Сянь бегло пролистал стопку «Портретов Старейшины И Лин, прогоняющих зло». Он отказывался мириться с тем, что свирепо глядящий здоровяк изображал его самого.       Вэй У Сянь твердо решил отстоять свою честь: «Вэй У Сянь был известен своей красотой, а ты нарисовал какого-то уродца! Если не видел его своими собственными глазами, то нечего и бумагу марать, иначе введешь в заблуждение подрастающее поколение». — Он явно задел твою гордость, Вэй Усянь — хмыкнул Цзян Чен. — Там все было прям настолько плохо, А-Сянь? — со смешком поинтересовалась Яньли. — Да! И ладно, если бы те каракули хотя бы были одинаковые, так они разные! — принялся жаловаться Вэй Ин.       Шарлатан только было собрался ему возразить, как вдруг Вэй У Сянь почувствовал порыв ветра у себя за спиной и тут же отскочил в сторону.       Большинство не поняли, что происходит. А вот Цзинь Лин пискнул, прекрасно понимая, каким отвратительным он был. — Что происходит? — поинтересовался Лань Сичень.       Вэй У Сяню удалось избежать атаки, но зато шарлатан отлетел за обочину дороги и приземлился прямиком в ветряное колесо. Сразу же началась страшная кутерьма: кто-то бросился помогать бедолаге, а кто-то – жадно собирать разбросанные товары. — Кому то нужны эти каракули, даже если даром? — выгнула бровь Вэнь Цин. — Даже как то жаль стало этого Шарлатана, — проговорил Сун Лань.       Шарлатан хотел выругаться, но потом увидел, что его пнул молодой господин, сверкающий золотом с головы до пят и бывший, несомненно, богачом знатного рода, и весь его запал сошел на нет. Взглянув более внимательно, он также заметил, что на груди юноши был вышит пион сорта «Сияние средь снегов», и последняя толика силы духа покинула его. — Цзинь Лин, — проговорила вся семья Цзян с Мадам Цзинь и Цзинь Цзысюань. — Я был молод и груб! — начал оправдываться Цзинь Лин. — А также глуп, молодая госпожа, — подсказал Цзиньи.       Однако он все же не смог принять незаслуженного пинка и еле слышно пропищал: «Зачем вы пнули меня?» — И вправду, А-Лин, зачем ты его пнул? — с ухмылкой поинтересовался Вэй Ин. — Дядя Вэй! — воскликнул преданный Цзинь Лин.       Молодым господином оказался Цзинь Лин.Он скрестил руки на груди и холодно сказал: «Пнул? Любой, кто рискнет произнести при мне имя «Вэй У Сянь», должен упасть на колени и благодарить меня за то, что вообще остался жив. А ты выкрикиваешь его имя на всю улицу. — Я не особо понимаю, — признался Цзинь Гуаньшань, к всеобщему удивлению. — Я ненавидел Дядю Вэй из-за навязанного мнения и слухов, — признался Цзинь Лин. — Ох, — удрученно вздохнула Яньли.       Смерти ищешь?!» — Почему я вижу отчетливую параллель между Цзян-Сюном и Сяо-Лином — заговорщески проговорил Хуайсан, поигрывая бровями. — Может, потому что Дядя Цзян меня и вырастил? — огрызнулся Цзинь Лин, многим показалось, что это прозвучало довольно грустно, ведь Цзинь Лин по сути является сиротой.       Вэй У Сянь никак не предполагал, что здесь окажется Цзинь Лин, и тем более, не ожидал от него столь высокомерного и надменного поведения. Он подумал: «Как же так вышло, что это дитя выросло таким заносчивым и жестоким? Он унаследовал все пороки своего отца и дяди и ни одного достоинства своей матери.       Прежде, чем кто-то мог что-либо сказать на его фразу, Вэй Усянь сказал: — Я ошибся, А-Лин многое унаследовал от Шидзе, но и хорошее от Цзысюаня и Цзян Чена тоже! — Например? — спросили Цзысюань и Цзян Чен в унисон, тут же оглядываясь на друг друга. — А-Лин может постоять за себя и он довольно терпелив, а так же красноречив, — пока Вэй Усянь говорил, Цзинь Лин покрывался румянцем.       Если я не подлатаю прорехи в его воспитании, то рано или поздно он столкнется с большими трудностями». — Столкнулся? — обеспокоенно поинтересовалась Мадам Цзинь. — Буквально через пару часов, — устало ответил Вэй Ин.       Цзысюань с Яньли, обеспокоенно глянули на сжавшегося Цзинь Лина.       Заметив, что Цзинь Лин все еще был в ярости и пошел по направлению к шарлатану, Вэй У Сянь вмешался: «Цзинь Лин!»       Фальшивый заклинатель не осмелился произнести ни звука, но глаза его выражали глубокую признательность. Цзинь Лин повернулся к Вэй У Сяню и со всеобъемлющим презрением произнес: «Ты еще здесь? Ждешь своей очереди умереть?» — Один раз умер, еще раз? Увольте! — проворчал Вэй Усянь, хватая Ванцзы за руку. — Вэй Усянь! — воскликнули большинство. — Что? Я серьезно! — возмутился Вэй Ин.       Вэй У Сянь засмеялся: «Пха! Напомни-ка мне, кто не далее, как несколько дней назад валялся брюхом на земле, безо всякой надежды встать?»       Цзинь Лин ядовито ухмыльнулся и коротко свистнул. — Ой. — воскликнули Цзинь Лин с Вэй Усянем, прекрасно понимая, что дальше произойдет.       Вэй Ин вцепился в Ванцзы, и зажмурил глаза, семья Цзян прекрасно поняли эту реакцию. Но не могли сказать что-либо Цзинь Лину, ведь тот во-первых - не знал, что это Вэй Усянь, во-вторых - то что тот боится собак, а третье - это в прошлом.       Вэй У Сянь сначала не понял причины этого поступка, но вскоре вдалеке послышалось тяжелое и прерывистое дыхание приближающегося зверя.       Обернувшись, Вэй У Сянь увидел, как прямо на них из-за угла несся черный пес-оборотень ростом ему по пояс. Крики ужаса звучали все ближе и ближе, громче и громче: «Бешеная собака вырвалась на волю!»       Мгновенно изменившись в лице, Вэй У Сянь пустился во всю прыть. — О нет, — проговорили Цзиньи с Сычжуем, глянув на Вэй Усяня, что уже полностью всеми конечностями вцепился в Лань Ванцзы. — Прости, Дядя Вэй, — опустив голову, извинился Цзинь Лин. — В-все в п-порядке! — пытался предать голосу уверенность Вэй Ин, но ему это не особо удалость.       Цзинь Гуаньшань отложил эту информацию в своей голове, мало ли пригодится?       Ему всегда было неприятно об этом вспоминать, но всепобеждающий и несокрушимый Старейшина И Лин трусил при виде обыкновенной собаки. И с этим в самом деле ничего нельзя было поделать. — Почему ты боишься собак? — спросила А-Цин, обеспокоенно глянув на Вэй Усяня. — Из-за того что Вэй Ину какое-то время пришлось жить на улице, оттуда и страх собак, — за мужа ответил Ванцзы. — Ты тоже жил на улице? — удивившись и вылупив глаза, сказал Сюэ Ян. — Был момент, — кивнул Вэй Ин.       Фэнмянь невольно вспомнил тот момент, когда нашел Вэй Усяня на улице - худого, голодного в обносках ребенка, но ребенка с улыбкой на лице.       В детстве, еще до того, как Цзян Фэн Мянь взял его к себе, Вэй У Сянь жил на улице, и ему часто приходилось драться за еду со злыми собаками. Со временем, после бессчетного количества укусов и преследований, он стал до смерти бояться псов, какого бы размера они ни были.       Многих поразил этот факт из биографии Вэй Усяня. А вот Цзинь Лину стало стыдно за то, что он не единожды натравлял на Вэй Ина свою Фею. — Так ты тоже дрался за еду, — печально отозвался Сюэ Ян. — Ты тоже живешь на улице? — обеспокоенно спросил Лань Сичень. — Да, так же, как и А-Цин, — кивнул Ванцзы, но после уверенно добавил, — Но больше на улицу они не вернутся.       Цзян Чэн, в свое время, часто насмехался над ним из-за этого. Если бы Вэй У Сянь решился кому-то рассказать о своем страхе, то он не только бы осрамился, но и также прослыл бы лжецом, поскольку никто бы ему не поверил. Вот поэтому почти никто не знал о секрете Вэй У Сяня. — В ваше время, многие знают про твой страх? — аккуратно поинтересовался Цзян Чен. — М, нет, — отрицательно покачал головой Вэй Усянь, который все еще цеплялся за Ванцзы, который придерживал его, — о моем страхе знают лишь Семья Цзян, Лань Чжань, А-Юань, А-Лин, Цзиньи и Хуайсан. — Ну, теперь круг лиц слегка расширился.— услужливо подсказал Вэнь Сюй.       Однако сейчас он бежал ни жив ни мертв от ужаса, и, едва завидев высокую, непоколебимую фигуру в белом, закричал, что есть мочи: «Лань Чжань, спаси меня!»       Цзян Чен дернулся, что-то кольнула в груди, ведь всегда он отгонял собак от Вэй Усяня. Нахмурившись и слегка опустив голову он подумал "— Времена меняются, раньше я, теперь Лань Ванцзы"       Цзинь Лин чрезвычайно удивился, когда, загоняя Вэй У Сяня, он внезапно натолкнулся на Лань Ван Цзи: «И с чего этот умалишенный опять оказался рядом с ним?!» — Ох, Цзинь Лин, Вэй-Сюн пытался сбежать от Лань Ванцзы, он сам не позволял ему это, — хихикнул Не Хуайсан.       Многие пустили пару смешков от фразы Наследника Не.       Лань Ван Цзи был известен своей серьёзностью, никогда не смеялся и не болтал попусту, и некоторые заклинатели даже одного с ним возраста робели в его присутствии, не говоря уже об учениках. Степень его устрашения превышала даже степень устрашения Лань Ци Жэня в его лучшие годы.       Лань Цижень не мог понять - это комплемент или все же нет? — Смотря сейчас на Лань Ванцзы, так и не скажешь, что он устрашает, — проговорил Вэнь Сюй. — Подожди, когда ХаньГуань-Цзюня кто-нибудь доведёт и узнаешь, что такое снежная метель посреди лета, — хмыкнул Цзиньи, вспоминая как Старейшины клана Лань довели Лань Ванцзы, своими требованиями образумиться и не совершать три поклона с Вэй Усянем. Тогда ему показалось что все Облачные Глубины покрылись если не снегом, так инеем.       Пес Цзинь Лина подвергался суровой дрессировке, потому в отличие от обычных собак, был весьма разумен. Он словно тоже понял, что не стоит бесчинствовать в присутствии этого человека, и, издав пару подвываний, спрятался за Цзинь Лином, поджав хвост. — Ну и ну, — присвистнул Сюэ Ян, получая от Циженя хмурый взгляд за безкультурщину. — Ты ведь прячешь свою собаку, когда встречаешься с А-Сянем? — аккуратно поинтересовалась Яньли. — Конечно, — утвердительно кивнул Цзинь Лин, — Как бы мне не было тяжело оставлять ее, ради Дяди Вэя.       Черную собаку-оборотня редкой породы Цзинь Лину вручил Цзинь Гуан Яо.       При упоминания Цзинь ГуанЯо люди будущего помрачнели. А Сычжуй тихо прошипел: — Ублюдок. — Нам стоит спрашивать, что сделал этот человек? — спросил Лань Сичень. — Тебе не стоит знать лично этого человека, — с тихой яростью проговорил Лань Ванцзы.       Большинство людей, узнав, что этот подарок преподнес сам Лянь Фан Цзунь, остерегались давать ей отпор. — Лянь Фан Цзунь? — переспросил Вэнь Нин. — Он был побратим с Лань Сиченем и Не Миндзюэ, — без официоза пояснил Сычжуй. Упоминание этого человека всегда вызывало в нем ярость, ведь то что сделал этот сын шлюхи по отношение к его Сянь-гэгэ, он никогда не простит. — Почитаемая триада, — кивнул Цзинь Лин.       Но Лань Ван Цзи отличался от большинства. Его совершенно не интересовало, ни чей это подарок, ни кто его хозяин – он всех усмирял одинаково строго и беспощадно. И вот сейчас Лань Ван Цзи поймал Цзинь Лина, когда тот травил Вэй У Сяня собакой, потому сердце юноши сжалось: «Вот и все. Теперь он наверняка убьет пса-оборотня, которого я с таким трудом натаскал, а потом жестоко накажет и меня!» — Я бы так не сделал, — слегка нахмурился Ванцзы, глянув на племянника своего мужа. В какой-то степени Цзинь Лин был его племянником тоже, через мужа и через побратимство брата с его дядей. — Теперь я это знаю, ХаньГуань-Цзюнь, но тогда же я этого не знал, — сконфужено проговорил Цзинь Лин.       Тем временем, Вэй У Сянь поднырнул под руку Лань Ван Цзи, спрятался у него за спиной, и как будто собрался вскарабкаться на Хань Гуан Цзюня, словно на фонарный столб. Почувствовав, как вокруг его талии обвилась пара рук, Лань Ван Цзи на мгновение застыл. — Бедный Лань Ванцзы,— сказал Не Миндзюэ, глянув на своего друга. — Думаю, Ванцзы был не против, мой брат просто смутился, — признался Лань Сичень.       Цзинь Лин воспользовался заминкой, свистнул два раза и обратился в бегство вместе с черным псом-оборотнем.       Ошеломленный шарлатан на обочине все еще пытался встать: «Падение нравов в нашем обществе все продолжается и продолжается. Какое же несносное молодое поколение нынче вскармливают в именитых кланах! Стыд и позор!»       Вэй У Сянь, услышав, что лай собаки постепенно стих вдали, вышел, наконец, из-под защиты Лань Ван Цзи. — С одной стороны этот шарлатан прав, а с другой ему не стоит так громко об этом говорить, — сказал Сяо Синчень. — Ты прав, если об этом услышат члены орденов, то проблем он не оберется, — покачав головой сказал Фэнмянь.       Он заложил руки за спину и, как ни в чем ни бывало, поддержал светскую беседу: «Что верно, то верно. Общество морально разлагается с каждым днем. Люди теперь не такие, как в былые времена». — А в былые времена люди были лучше? — со скепсисом приподняв бровь спросила Мадам Юй. — Совсем чуть-чуть, капельку, — проговорил Вэй Ин.       Многие не согласились с ним, но говорить что-то не стали.       Шарлатан благодарно взглянул на Вэй У Сяня, словно на своего спасителя, и поспешно всучил ему стопку «Портретов Старейшины И Лин, прогоняющих зло», будто горячую картошку: «Братец, премного благодарен за случившееся только что! Прошу, прими это в подарок. Даже если ты собьешь цену и будешь продавать один за три монеты, то все равно получишь, по крайней мере, три сотни чистой прибыли». — Молодец шарлатан, сообразил куда втюхать в свой товар, — захихикал Цзян Чен. — Надеюсь, ты разбогатеешь на таких продажах — уже открыто хохотал Не Хуайсан. — Хаха, очень смешно, — закатил глаза Вэй Ин. <Лань Ван Цзи взглянул на свирепого здоровяка на портрете и деликатно промолчал./b> — Похоже, даже Лань Ванцзы, повеселил этот товар, — усмехнулся Вэнь Жохань. Вэй У Сянь, видя, что цена все падает и падает, не знал, плакать ему или смеяться: «Это моя награда?! Если ты и правда желаешь отблагодарить меня, то лучше изобрази его красивее!.. — Как он может изобразить Старейшину Илин красивее, если никогда его не видел — фыркнул Гуаньшань.       Постой, не уходи. Я хочу у тебя кое-что спросить. Скажи, пока ты торговал здесь, не слышал ни о чем странном? Или, может быть, сам видел что-то необычное?»       Шарлатан ответил: «Странное и необычное? Это как раз по моей части. Ваш покорный слуга проводит здесь большую часть года, и все меня зовут «всезнайка из Цин Хэ». Какие именно странности вас интересуют?» — Чувствуете? Попахивает враньем, — поинтересовался Цзинь Цзысюань. — Всезнайки? А кто тогда незнайка? — поинтересовалась Вэнь Цин.       Ее вопрос заставил Вэй Усяня расхохотался и через смех, он смог выдавить: — Позже узнаете. Вэй У Сянь сказал: «К примеру, не пакостничают ли в округе злые духи, не расчленили ли кого недавно, или, может быть, кто-то истребил целый клан?»       Шарлатан произнес: «В этих местах подобного не водится, но если вы пройдете три километра дальше по дороге, то увидите горный хребет под названием Синлу. На вашем месте я бы туда не совался».       Не Миндзюэ, нахмурившись и глянул на Вэй Усяня, размышляя, значит он был в их Родовом Некрополе?       Не Хуайсан заметил что его брат напрягся, но решил что пока спрашивать не будет, подождет. Возможно книга все объяснит. Вэй У Сянь спросил: «Почему же?» Шарлатан ответил: «Другое его название – Хребет-Людоед. Как вы думаете, почему?» — Хребет-Людоед? — удивился Вэнь Сюй. — Не совсем, но там долгая история, — махнул рукой Вэй Усянь.