И вновь встретиться с прошлым

      Взяв книгу в руки, Цзян Фэнмянь слегка подождал, и не зря. Книга подлетела, означая то, что на подходе новая симуляция.       На Пристань Лотоса опустилась ночь. Весь орден спал, была полная тишина. Пристань освещали ночные фонари. Лишь двое не спали и аккуратно прокрадывались мимо патрулирующих адептов в кабинет Хозяйки Пристани Лотоса — Юй Цзыюань. — Будь тише! — шикнул на старшего Цзян Чен. — Я тихий! — запротестовал Вэй Усянь. — Это ты шаркаешь ногами по полу! — И что же вы забыли в моем кабинете, особенно ночью? — приподняла бровь в вопросительной форме Мадам Юй. Были у нее небольшие предположения, зачем мальчишки крадутся в ее кабинет, но она хотела посмотреть, как Цзян Чен с Вэй Усянем будут выкручиваться из этой ситуации. — Все еще не привычно, что симуляции показывают не только будущее, но и прошлое, — вздохнул Цзян Чен, опасаясь, что симуляция покажет что-то эдакое, о чëм ни родители, ни даже сестра не знают. — Ну, не одним нам позориться, смотря симуляции, — буркнул Цзинь Лин, косо глянув на Младшего Дядю. — Так вы, толком то, и не позоритесь, — буркнул Не Хуайсан, ведь большинство симуляций, показанных на данное время, были связанны с Вэй Усянем.       Этими детьми были двенадцатилетние Вэй Усянь и Цзян Чен. В руках каждый из них нес по букету нежно лиловых лотосов и венков из тех же цветов. Этим же днем, мальчики слишком сильно накосячили и сбежали. В качестве извинений они решили попытаться сгладить углы любимыми цветами женщины. — Вы ведь знаете, что Пурпурную Паучиху цветами и венками не пробьешь? — ухмыльнувшись, полюбопытствовал Вэнь Жохань, смотря то на Цзян Ваньиня, то на Вэй Усяня, который сидел со слабой улыбкой на губах. Похоже погрузился в воспоминания, приятные воспоминания. — Мы были слишком наивны, — вздохнул Цзян Чен, глянув на Мадам Юй, которая перевела взгляд на сына и приподняла бровь в немом вопросе. — И как? Сгладили углы? — по-доброму усмехнулась Мадам Цзинь, прекрасно понимая, что еë подругу такими жестами не покоришь и сердце еë не разморозишь. — Нет, — хохотнул Вэй Ин. — Мы потом бегали вокруг тренировочной площадки с самого утра до позднего вечера, прерываясь лишь на пятнадцатиминутный перерыв, на попить и поесть. — Да-а, — протянул Цзинь Цзысюань. — Цзян Ваньинь, Вэй Усянь, не сладко вам пришлось. — Такой же тренировки хочешь? — поинтересовалась Мадам Цзинь, мило улыбнувшись. — Думаю, Цзыюань будет не против.       Лицо Цзинь Цзысюаня заледенело, и он перевел полного ужаса взгляд на упомянутую Мадам Юй, которая всем своим видом показывала, что она примет его на тренировки. — Матушка убьет нас! — пролезая через окно, проворчал Цзян Чен. — Мадам Юй убьет нас, если узнает. — влезая вслед за Цзян Ченом, парировал Вэй Ин. — И всë-таки матушка узнала, но вы ведь живы, — улыбнулась Цзян Яньли. — Просто прошли безумно изнурительную тренировку. — И всë-таки, — подал голос Лань Цижень. — Такие изнурительные тренировки, могут привести к неблагоприятным последствиям. — Не волнуйся, Цижень, тренировки у всех разные, и мы следим за здоровьем своих адептов, — ответил Цзян Фэнмянь. — Согласен с главой Цзян. Вот мои адепты нормально в руках даже стакан воды держать не могут после тренировок, — хохотнул Не Миндзюэ. — Это не повод для гордости, — прошипела Вэнь Цин, метнув острый взгляд в сторону главы Не. — Спокойно, Вэнь Цин, — положив руку на плечо кузины, проговорил Вэнь Сюй.       Юноши оставили все свои небольшие презенты на рабочем столе и невероятно быстро покинули комнату. На обратной дороге, один из старших адептов заметил их. Но слава Небожителям! У Вэй Усяня был невероятно хорошо подвешен язык, а его большим глазам никто не мог отказать. И рассказав то, что они с Цзян Ченом так поздно покинули свою комнату, просто потому что проголодались. Цзян Чен кивал на каждое слово Вэй Усяня, поэтому им поверили. — Какие же доверчивые адепты у вас, — беззлобно хмыкнул Сюэ Ян. — Адепты вовсе не доверчивы, просто вы никогда не видели взгляд Вэй Ина, который в нашем ордене прозвали «Кошачьим», — покачал головой Цзян Фэнмянь и принялся объяснять. — Мало кто мог отказать, когда Вэй Ин смотрит на тебя так, словно ты сошедший на землю Небожитель. — Говорить честно, Дядя Вэй всë ещë иногда пользуется таким взглядом, — сдал старшего дядю Цзинь Лин. — Правда, сейчас это выглядит не так эффектно.       Книга опустилась в руки Главы Ордена Цзян. Пролистав до нужной главы, он слегка прокашлялся, привлекая внимания и давая понять, что пора слегка подготовиться, и приступил к чтению.       Как-то раз глава клана Чан, Чан Пин, вместе с несколькими сородичами отправился на ночную охоту. Через пару недель он неожиданно получил печальное известие о кончине своей семьи и немедленно поспешил домой. Оплакав погибших, Чан Пин с остальными попытался выяснить причину их гибели, но единственное, что ему удалось узнать, — кто-то с дурными намерениями уничтожил защитное поле и впустил в имение несколько могущественных и злобных духов. Подробности и причины поступка остались тайной, покрытой мраком. — Это странно, — слегка подумав, произнес Лань Сичень. — Даже если это не один из великих орденов, то они могли взять нежить числом. Трудно найти огромное количество этих тварей, а ещë труднее удержать. — Не думаю, что трудно, я точно уверена — тот, кто впустил их на территорию ордена, является темным заклинателем, — высказала свои мысли Вэнь Цин. — Был лишь один сильный темный практик, но он никогда не стал бы таким же сильным как Старший Вэй, — произнес Цзиньи, отвечая на не заданный вопрос окружающих. — Он был силен, — подтвердил Вэй Ин, вспоминая будущую версию Сюэ Яна. — Но как бы он не был силен и сколько сил не прикладывал, к моему уровню он никогда не смог бы приблизиться. И нет, я говорю это не из-за гордыни, а потому что темная энергия, скажем, считывает твои намерения. Если они порочны, то и она будет подпихивать к краю, а если чисты, то она будет клубиться внутри тебя, не мешая, и ждать, пока тебя кто-то или ты сам не доведëшь себя до ручки.       Ни у кого не нашлось что ответить на длительный монолог Вэй Усяня, поэтому Цзян Фэнмянь собирался продолжить чтение, но вдруг голос подал Лань Ванцзы. — Темную энергию не так легко подчинить, нужно пройти 9 кругов Дюйи, дабы была возможность пользоваться ею. Поэтому, в нашем времени многих, кто шел по стопам Вэй Ина, темная энергия просто разрывала на части. — Не хотелось бы такой судьбы, — вздрогнув, произнес Сун Лань. — Тебе уготовлена иная судьба, к великому счастью, мы еë изменим — просто и легко сказал Вэй Ин. Было ощущение, что он прокручивал в своей голове не один сценарий по изменению судьбы всех окружающих.       Обычно редко кто заботился несчастьями, случавшимися с маленькими кланами, но в то время ситуация обстояла иначе. С Аннигиляции Солнца прошло уже несколько лет, осада горы Луань Цзан тоже только что завершилась — на первый взгляд обстановка была довольно мирной. Трагедия клана Чан внезапно стала достоянием общественности, заклинатели судачили тут и там, строя теории, одна невероятнее другой, а кое-кто настаивал на том, что эта катастрофа — ни что иное как месть восставшего из мертвых Старейшины И Лин, Вэй У Сяня.       Вэй Усянь, после того, как услышал последние строки, закрыл лицо руками и проворчал что-то неразборчивое так, что даже рядом сидящий Лань Ванцзы не разобрал, хотя у него прекрасный слух как и у всех сильных культиваторов. — Эти идиоты только и могут что строить теории и приписывать невозможное к возможному, — закатил глаза Не Миндзюэ, прекрасно понимая, что в числе всех этих людей есть и его орден, но так как это будущее — можно сделать небольшую скидку. — Главное то, что в нашей временной линии всë стабилизировалось и нет настолько смелых людей, что выскажут свои претензии А-Ньян прямо в лицо, — оповестил всех Лань Сычжуй, поглядывая на Вэй Усяня, который всë ещë сидел с руками у лица и сетовал на все эти слухи.       Однако никаких доказательств не обнаружили, что делало поимку убийцы почти невозможной. — Конечно никаких доказательств не обнаружили, — закатив глаза, во всеуслышание проворчала Вэнь Цин, — пока все его костерят, он в Призрачном городе о них не вспоминает.       Разумеется, Сяо Син Чэнь не сидел сложа руки. Он добровольно вызвался помочь Чан Пину докопаться до истины, и через месяц убийца, уничтоживший целый клан, был раскрыт.       Убийцу звали Сюэ Ян. — Я?! — прикрикнул Сюэ Ян, подпрыгивая на своем месте. — Ты! — произнес Цзиньи. — Не могу поверить, что этот милый ребенок смог уничтожить целый орден, — проговорила Цзян Яньли. Нет, девушка не была наивной, просто она не могла поверить, что могло привести к такому решению ребенка, который уплетал сладости также, как и ее милый А-Сянь семена лотоса. — Он и так пришибленный, а в будущем месть ему и вовсе голову вскружила, — беспечно сказал Цзинь Лин. — А-Лин, не стоит обзывать людей, даже если в будущем так и будет, — пожурил внука Цзян Фэнмянь, пока позади Сюэ Ян использовал в своем лексиконе, весь свой набор нецензурной брани, тем самым заставляя глаз Лань Циженя дергаться в такт его слов.       Сюэ Ян оказался даже моложе Сяо Син Чэня, совсем мальчишка. Но, несмотря на столь юный возраст, жестокости ему хватало с лихвой. Еще в пятнадцать лет он, босяк из Куйчжоу, широко прославился за свою свирепую натуру, бесчеловечные методы и лучезарную улыбку во все лицо. Обыватели бледнели при одном лишь упоминании его имени. Они же твердили, что Сюэ Ян, скитаясь в детстве по улицам, годами взращивал к отцу Чан Пина всепоглощающую ненависть. Он расправился со всем кланом в знак возмездия и еще по некоторым иным причинам.       Все внимательно слушали и параллельно с этим поглядывали на Сюэ Яна. По его лицу было сказано абсолютно все. Мальцу и самому не нравилось, каким его описывают. Конечно, жизнь на улице многому научила, но самое главное для таких босяков как он — это помнить добро того человека, который помог тебе не единожды, доверять только проверенными людям и не вестись на слова тех, кто выглядит как человек, который знает, что неважно, что он сделает, если окажется безнаказанным.       Выяснив правду, Сяо Син Чэнь пересек три провинции, чтобы схватить Сюэ Яна, который по-прежнему безмятежно и весело развлекался, ввязываясь в потасовки с таким же, как он, сбродом. Как раз в то время в Башне Кои, резиденции Ордена Лань Лин Цзинь, проходил очередной Совет Кланов, на котором все самые именитые ордены обсуждали способы совершенствования тела и духа. — С каких это пор на Совете Кланов обсуждается самосовершенствование? — приподняв одну бровь, поинтересовался Не Минзцюэ. — Обычно на этих Советах лишь сплетничают, да мелкие ордены стараются показать себя лучше других. — Звучит не очень, — слегка скривилась А-Цин. — Да, да, — энергично закивал головой Вэй Усянь, — Именно поэтому я очень редко посещаю Советы. — И всë-таки, Доаджан поймал меня, — без какой либо грусти за свое будущее я проговорил Сюэ Ян.       Сяо Син Чэнь воспользовался моментом и доставил туда Сюэ Яна, объяснил все от начала до конца и потребовал для него сурового наказания.       Под гнетом очевидных доказательств большинство орденов не имели никаких возражений. Кроме одного — Ордена Лань Лин Цзинь. — Ну конечно, — с презрением выплюнула Мадам Цзинь. — Этот грязный ублюдок не пропустит такую интересную игрушку. — Сюэ Ян не игрушка, — хмуро произнёс Сун Лань. — Прошу меня простить, — серьёзно произнесла Мадам Цзинь. — Госпожа Цзинь, постарайтесь меньше браниться при детях, — хмуро пророкотал Лань Цижень. — Да эти дети знают непристойных слов больше, чем все мы здесь, — беспечно сказал Вэнь Жохань, и никто не стал спорить, ведь улицы и вправду пополняют словарный запас.       Вэй У Сянь призадумался: «Возражение в такой ситуации равносильно восстанию против всего мира. Возможно ли, что Сюэ Ян был любимчиком Цзинь Гуан Шаня?»       Лань Ван Цзи ответил: «Приглашенным учеником». — Я не хочу быть приглашенным учеником этого павлиньего ордена, — скривился Сюэ Ян. Он конечно не понимал, что значит приглашенный ученик, но из-за того, что это связанно с орденом ЛаньЛин Цзинь — это значило категоричное нет.       Многие юниоры покатились со смеху от такого сравнения, но пытались держать себя в руках из уважения к Цзинь Цзысюаню и Мадам Цзинь. Хотя, если быть честным, то они молча согласились с этим сравнением, хоть оно было и не очень лестным.       Вэй У Сянь удивился: «В самом деле? Но ведь в те годы Орден Лань Лин Цзинь уже входил в число Великих, разве нет? С чего бы им приглашать в ученики какого-то бродягу?»       Лань Ван Цзи произнес: «Это вторая нить».       Он пристально посмотрел Вэй У Сяню в глаза: «Из-за Стигийской Тигриной Печати».       Сердце Вэй У Сяня тут же пропустило удар. — Стигийская печать? — повторил Вэнь Сюй, выгибая бровь, как бы намекая на пояснение. — Это одно из моих лучших, но в то же время худших изобретений, — устало вздохнул Вэй Ин, прикрывая глаза. — Не часто ты так отзываешься о своих изобретениях, — проговорил Цзян Чен, слегка хмурясь.       Об этом предмете он определенно имел представление. Более того, никто не знал о нем больше, чем Вэй У Сянь.       Из всего магического оружия, выкованного им при жизни, Тигриная Печать была одновременно и самым устрашающим, и самым желанным артефактом. — Странное сочетание, — прокомментировал Цзинь Цзысюань. — Странное, но в тоже время самое подходящее, — кратко ответил Цзинь Лин.       Любой, кто обладал ей, мог подчинять мертвецов своей воле и приказывать им убивать.       Никто не нашел, что сказать. Это поистине ужасающий из артефактов с невероятной мощью. — Напомни, Вэй Ин, сколько тебе было лет, когда ты создал этот артефакт, — поинтересовался Цзян Фэнмянь, оторвав взгляд от книги. — Выковал я еë, когда мне было восемнадцать, а железо для печати я нашел тогда, когда мне было семнадцать, — неуверенно глянув на Цзяна, сказал Вэй Усянь. — Вэй Усянь, ты просто удивителен, — просто сказал Вэнь Сюй, а на его губах подрагивала улыбка восхищения. — И все же, — подал голос Лань Сичень. — Зачем создавать такой мощный артефакт? Никак нельзя было обойтись без неё? — Ответ на вопрос дальше, — мрачно прогудела Юй Цзыюань, заглянув в книгу в руках мужа.       Все проследили за ее невпечатлëнным взглядом, направленным на Вэй Усяня.       Поначалу Вэй У Сянь не особо задумывался о подобном артефакте, но вскоре он просто-напросто устал собственноручно повелевать трупами и духами. Тут-то он и вспомнил об осколке редчайшей железной руды, совсем недавно обнаруженном им в брюхе твари, и выковал из него Тигриную печать.       Однако, сотворив Тигриную печать, Вэй У Сянь всего лишь единожды прибег к ее помощи, прежде, чем понял, что от знака больше вреда, чем пользы. — Ты серьёзно создал Стигийскую печать из-за такой глупой причины?! — вскипела Вэнь Цин, подрываясь с места. Вэнь Нин вздрогнул от резко движения. — Я был глупым и наивным! — слегка прикрикнув, произнес Вэй Ин. — Печать и вправду принесла больше вреда, хотя я сказал бы, что больше несчастья, — хмуро произнес Лань Ванцзы.       Стигийская Тигриная Печать оказалась гораздо мощнее и ужаснее, чем он мог себе представить. Он рассчитывал использовать артефакт как небольшое подспорье, но её сила едва ли не превосходила силу Вэй У Сяня, её создателя. Более того, печать не привязывалась к одному хозяину, а это означало, что кто бы ни завладел ей, добряк или злодей, друг или враг, он мог с легкостью воспользоваться знаком. — Нестабильный артефакт, — покачал головой Лань Цижень. — Как этот артефакт вообще может превосходить твою силу, Вэй-сюн? Из чего ты вообще еë создал? Из железа найденного в жерле вулкана, достал из Дюйи?! — лихорадочно обмахиваясь веером, тараторил Не Хуайсан. — Стигийская печать была создана из железного меча, впитавшего в себя ненависть и отчаянье четырехсот погибших людей, а может и больше, — кратко объяснил Лань Сычжуй, под кивок Лань Ванцзы. — Вопрос, где ты нашел этот меч, всё ещё остается открытым, — отозвался Сун Лань. — При дальнейшем прочтении узнаете, — просто сказал Цзиньи, лихорадочно сам вспоминая, где Старший Вэй откопал этот меч.       Безусловно, временами Вэй У Сянь подумывал уничтожить Тигриную Печать, но выковать её стоило немалых трудов, поэтому и разрушить знак тоже было не так-то просто. К тому же, уже тогда он смутно осознавал свое шаткое положение и надвигающую на него бурю всеобщей ненависти и презрения, а с таким грозным оружием, как Стигийская Тигриная Печать, никто не рисковал сломя голову нестись в атаку, поэтому Вэй У Сянь временно сохранил знак. Он разделил печать на две половины, сделав так, что пустить её в ход можно было только объединив их, и никогда не использовал знак без тщательного обдумывания. — Значит ты сохранил ее ради того, чтобы обезопасить себя? — предположил Цзян Чен. — Скажем и так, но были и ещё одни нюансы, — слегка пожав плечами, ответил Вэй Ин. — Я пытался избавиться от печати ещё до того, как покинул орден, но в итоге всё что у нас тогда получилось, так это подорвать кузницу. К тому же тогда мне знатно влетело от Цзян Чена. — Ты не смог уничтожить печать, но смог разделить её, — как бы утверждая, произнесла Вэнь Цин, смотря на Вэй Усяня. — Печать немного странная, — пожал плечами Вэй Ин со слабой улыбкой. — Такая же странная, как и ты, — пригвоздил Цзиньи.       В итоге Вэй У Сянь применял Тигриную Печать всего дважды, и оба случая обернулись реками крови. Впервые он задействовал знак во время Аннигиляции Солнца, а после повторного использования он, наконец, решился уничтожить одну из половин. Однако до того как он успел разрушить вторую часть, произошла осада горы Луань Цзан, и Вэй У Сянь потерял власть над ней. — Так вот почему в Безночном городе вода всё ещё отдает кровью, — сам себе сказал Вэнь Жохань.       Никто не стал говорить что-либо. События были слишком жестокие и не им судить действия Вэй Усяня, ведь это была война и все средства в её время хороши. Более того, Вэй Усянь не знал, к чему приведет созданный им артефакт.       Он был абсолютно уверен в своем изобретении и категорически заявлял, что даже если бы половиной печати завладел какой-то орден, воздвиг для нее храм и изо дня в день курил благовония, кусок железа по-прежнему оставался бы бесполезным куском железа. — Ты слишком хвалился. Никогда нельзя быть уверенным в чем-то полностью, — покачал головой Лань Сичень. Ни в коем случае он не ругал и не поучал Вэй Усяня. — Сейчас я это понимаю, но тогда мне хотелось верить, что и вправду все под контролем, — устало вздохнул Вэй Ин, смотря на колени. — Ты ведь знаешь, где находится меч из которого ты выковал печать? — на всякий случай поинтересовался Не Хуайсан. — Помнит, — за Вэй Ина ответил Лань Ванцзы. — Не Хуайсан, зачем тебе это информация? — строго глянув на брата, поинтересовался Не Минзюэ. Он верил в своего брата и в то что у него нет каких-то порочных мыслей, но перепроверить нужно. — Я думал, что если Вэй-Сюн и Ванцзы-Сюн нашли этот меч, то его может найти и кто-то другой, а вот что он будет делать с ним, вопрос спорный, — поделился своими мыслями Не Хуайсан, неуверенно обмахиваясь своим веером. — Никто не найдёт этот меч, — отрицательно покачал головой Ванцзы. — Э-это почему же? — неуверенно поинтересовался Вэнь Нин. — Придется залезть в брюхо одной твари, — беспечно произнес Вэй Ин. — Прошу, давайте продолжим.       Никто не решился уточнять у того, о какой твари идет речь.       Однако Лань Ван Цзи поведал ему нечто совершенно поразительное — оказывается, Сюэ Ян смог восстановить вторую половину Тигриной Печати!       Многие ахнули, поражённо глянув на парнишку-бродяжку. Даже если он сам не создавал этот артефакт, то нельзя исключать факт того, что он смог самостоятельно соединить такой ужасающий артефакт. — Я в замешательстве, — на удивление всех произнес Цзян Фэнмянь. — Ужасаться или поражаться мне таланту этого юноши? — Поражаться, Глава Ордена Цзян, — подал голос Не Минцзюэ, кидая взгляд на ребёнка, сидящего рядом с даоджанами и удивлëнно хлопающего глазами, словно не веря в то, что он смог сделать что-то подобное.       Несмотря на то, что Сюэ Ян был совсем юн, он обладал неплохой смекалкой и более чем порочным духом. Орден Лань Лин Цзинь обнаружил, что Сюэ Ян, воспользовавшись уцелевшей частью печати, способен соорудить ее приблизительную копию. И пусть воссозданный артефакт не выказывал былой мощи и пока еще не мог использоваться, тем не менее, он уже сулил страшные последствия. — Зачем я вообще занимаюсь этим? — проканючил Сюэ Ян. — Ради забавы, — просто и безжалостно бросил Цзиньи.       Многим не понравилось то, с каким тоном Лань Цзиньи сказал это. Складывалось ощущение того, что мальчишка имеет личные счеты с будущей версией Сюэ Яна. — Я люблю забавы, но не такие, — пробубнил Сюэ Ян, прижимаясь чуточку ближе к Сяо Синченю. А-Цин подползла чуть ближе в качестве поддержки.       Вэй У Сянь согласился: «Так значит, Орден Лань Лин Цзинь нуждался в Сюэ Яне, чтобы тот мог продолжить работу над Стигийской Тигриной Печатью, и поэтому им пришлось защищать его».       Возможно, Сюэ Ян стер с лица земли целый клан Чан не только лишь с целью отмщения за все те беды, причиненные ему в детстве. Велика вероятность, что он проверял могущество восстановленной печати на живых людях! — Люди в качестве подопытных, ужасно, — проворчал Лань Цижень. Все единогласно решили не обращать внимание на слова Учителя Лань.       Неудивительно, что слухи связывали Вэй У Сяня с трагедией клана Чан. Он почти мог представить, как яростно скрежещут зубами заклинатели: «Проклятый Вэй У Сянь! Если бы он не создал такое оружие, мы бы ни за что не столкнулись со столькими бедами!!!» — Не будь Стигийской Печати, победы в Аннигиляции Солнца они не видели бы еще года три точно, — тихо буркнул Цзиньи. Сидящий рядом с ним Сычжуй был полностью согласен.       Вернувшись к первоначальной теме разговора, Лань Ван Цзи продолжил рассказывать о том, что произошло в Башне Кои.       Орден Лань Лин Цзинь всеми правдами и неправдами покрывал Сюэ Яна, однако, Сяо Син Чэнь также настойчиво не желал сдаваться. Их упорное противостояние дошло до ушей Чи Фэн Цзуня, Не Мин Цзюэ, который поначалу не намеревался принимать участие в Совете Кланов, и он с далеких краев поспешил в Башню Кои. — И почему Сюэ Ян остался жив даже после того, как Глава Ордена Не ввязался в это дело? — возмутился Цзинь Цзысюань, а потом вспомнив, повернулся в сторону проказника и сказал. — Прошу меня простить, я имел ввиду твою будущую версию. — Дальше написано, — не давая добавить еще хоть слово, произнес Фэнмянь.       Несмотря на то, что Не Мин Цзюэ был младше Цзинь Гуан Шаня, он, держась сурово и непреклонно, отказывался проявлять снисхождение к Сюэ Яну, невзирая ни на какие обстоятельства. Он дал Цзинь Гуан Шаню резкую отповедь, оставив того в замешательстве и смущении, а затем, подтверждая свой вспыльчивый нрав, тут же на месте обнажил свою саблю, стремясь немедля убить Сюэ Яна. Его младший названный брат, Лянь Фан Цзунь, Цзинь Гуан Яо, попытался вступиться за преступника, но Не Мин Цзюэ даже ему приказал убраться с глаз долой. Цзинь Гуан Яо же, обруганный с ног до головы, спрятался за Лань Си Чэнем, едва осмеливаясь подать голос. В конечном итоге, Ордену Лань Лин Цзинь пришлось отступить. — Надолго ли наш орден отступил? — устало произнесла Мадам Цзинь — Пока Чифэнь-Цзюнь был в здравии, — неуверенно подал голос Сычжуй.       Где-то рядом что-то треснуло. Обернувшись, все увидели сломанный пополам веер Наследника Не.       Цзинь Цзысюань, неуверенно отодвинулся от новоприобретенного друга.       С тех пор, как Сяо Син Чэнь доставил Сюэ Яна в Башню Кои, последний не выказывал никаких признаков страха, и даже ощущая ледяной холод сабли Не Мин Цзюэ на своей шее, он по-прежнему продолжал ухмыляться. — Смелый нахал, — прокомментировал Вэнь Сюй. — Эй! — чертыхнулась А-Цин. — В будущем может и так, но сейчас он просто нахал! — Ты меня защищаешь или обзываешь? — вскинул одну бровь и надул губы Сюэ Ян, кидая взгляд на девочку, тем самым заставляя многих заглушать смех рукавами ханьфу, а таких как Вэнь Жохань и Не Минцзюэ просто скалить зубы в подобии ухмылок.       Прежде чем его увели, Сюэ Ян проникновенно обратился к Сяо Син Чэню, словно к близкому другу: «Даочжан, не забывай меня. Мир тесен». — Не нравится мне эта фраза, — покачала головой Цзян Яньли.       Все согласились с ней, а Сяо Синченя пробрала мелкая дрожь. Неуверенно он повернулся к Вэй Усяню с Лань Ванцзы, которые уже смотрели на него. Взгляд Вэй Усяня был напряжённым, а его губы были сомкнуты в тонкую линию.       Тут Вэй У Сянь понял, что «мир тесен» означало для Сяо Син Чэня неимоверно мучительную расплату. — Расплата и вправду была мучительной? — напряженно поинтересовался Сун Лань, беспокойный судьбой своего друга. — Мучительной, но не в физическом плане, а в эмоциональном, — грустно произнес Сычжуй.       Лань Лин Цзинь оправдал свое звание самого бессовестного и беспринципного Ордена.       Представители клана Цзинь лишь прикрыли глаза и сделали глубокие вдохи. Мадам Юй сочувствующе взглянула на свою подругу. И идиоту понятно, что такая репутация у ЛаньЛин Цзинь появилась тогда, когда на пост главы ордена взошел Цзинь Гуаньшань.       Тогда, в Башне Кои, перед лицом всех кланов и орденов, они согласились казнить Сюэ Яна, но стоило преступнику ускользнуть от взора Не Мин Цзюэ, как меру пресечения тотчас изменили на пожизненное заключение в темнице. Услышав об этом, Не Мин Цзюэ впал в ярость и потребовал объяснений, но Орден Лань Лин Цзинь молол вздор, переливая из пустого в порожнее, и отказывался отдавать ему Сюэ Яна, как бы глава Ордена Цин Хэ Не ни старался. — Нужно было быть более напористым, — на удивление всех произнес Лань Сичень. — Толку-то? — гневно прошипела Мадам Цзинь. Уж кому как не ей знать про все грязные мысли своего мужа. — Если Цзинь Гуаньшань взялся за какую-либо грязную идею, то просто так от нее он не откажется. — Кстати про него, когда он вернется? — поинтересовался Вэнь Жохань. Нет, ни в коем случае он не скучал по нему, просто ему было интересно, сколько еще у них времени на приятную компанию. — Планируем продержать его у целителей под обездвиживанием до конца книги, — ответила Мадам Юй. — Если нужна помощь, то я всегда рада помочь, — сказала Вэнь Цин, легким движением руки доставая из рукава пару игл.       От вида тех у Вэй Усяня прошла легкая дрожь по телу, а лицо так и говорило, что тот очень не хотел снова испытать их на себе.       Все остальные ордены молчаливо наблюдали со стороны, и в скором времени Не Мин Цзюэ скончался от искажения Ци.       Он совершенствовал тело и дух гораздо быстрее, чем предыдущие главы из клана Не, поэтому и погиб раньше любого из них.       Не Хуайсан захлопнул свой веер с такой силой, что рядом сидящие Цзян Чен и Цзинь Цзысюань вздрогнули. — Если эта книга еще раз напомнит про искажение ци Дагэ, — взгляд Наследника Не ожесточился. — Я за себя не ручаюсь.       Юниоры как прошлого, так и будущего напряглись, а вот Вэй Усянь хмыкнул, узнавая своего друга. Глянув на мужа, он заметил на себе понимающий взгляд и кивок. Он тоже узнал этот взгляд.       Так или иначе, единственный человек, чинящий препятствия, исчез, и Орден Лань Лин Цзинь, чувствуя свою безнаказанность, пошел еще дальше. Цзинь Гуан Шань изо всех сил пытался вызволить Сюэ Яна из темницы, чтобы тот мог продолжить изучать и восстанавливать Стигийскую Тигриную Печать. — А в чем проблема дать в тюрьме восстанавливать печать? — поинтересовался Цзян Чен, ведь насколько ему известно, даже в тюрьме Пристани Лотоса многие заключенные выполняют какую-то работу. Не восстановление печати катастрофического масштаба, конечно, но всё же. — Как хорошо, что этот доброволец семянных клеток не додумался до этого, — закатил глаза Вэнь Сюй. Его слова заставили многих засмеяться, а Цзинь Цзысюаня опустить голову и покраснеть, он ведь тоже семянная клетка этого ублюдка.       Однако это деяние было чересчур бесславным. Они не могли пощадить убийцу целого клана без веской причины.       И тогда они обратили свой взор на Чан Пина. — Не завидую я Чан Пину, — покачал головой Цзиньи. — И не потому что мне его жаль, вовсе нет, сам на себя беду накликал в виде взрослой версии Сюэ Яна, а в добавок еще и клан Цзинь.       Все молча согласились с Лань Цзиньи.       Орден Лань Лин Цзин прибег ко всем возможным способам, от подкупа до угроз, и, в конце концов, они вынудили Чан Пина изменить свои показания и отречься от прошлых слов. Он во всеуслышание объявил, что Сюэ Ян не имеет никакого отношения к уничтожению клана Чан. — И конечно, будущий мир заклинателей просто взял и проглотил эту историю, — проворчал Лань Цижень. Как же его всё это злило, а то что и будущий он в этом участвует, злит его еще больше. — Я не ходил на Советы тринадцать лет, поэтому мне тяжело что-то сказать по этому поводу. Прости, дядя, — произнес Ванцзы. — Просто останемся при одном мнении, — произнес Цзян Фэнмянь скучающим тоном. — Заклинатели расслабились, теперь они поверят в любую ложь.       Узнав такие новости, Сяо Син Чэнь явился к нему с целью расспросить о причинах поступка. Чан Пин же беспомощно ответил: «А что еще мне оставалось делать? Если я не смирюсь, то жизни моих оставшихся в живых сородичей окажутся в опасности. Я безмерно благодарен вам, Даоджан, но… пожалуйста, больше не пытайтесь мне помочь. Сейчас ваше содействие будет мне только во вред. Я не хочу прерывать род Ордена Юэ Ян Чан». — И в итоге, всё равно прервал, — покачал головой Сычжуй. — Простите, но мне интересно, — подал голос Сяо Синчень. — Я смог бы ему помочь? — Спорно, — нахмурился Ванцзы. — Но я больше склоняюсь к мысли, что нет. ЛаньЛин Цзинь легко смог замять эту тему, а тебя могли насильно заставить замолчать.       Мадам Цзинь ощущала, что если в последствии будет ещё хоть одно упоминание ее мужа и того, во что превратился их орден, у нее не только начнёт дергаться глаз, но и ноги начнут дергаться.       И вот тигра отпустили в горы.       Вэй У Сянь хранил молчание. — Это Сюэ Яна с тигром сравнили? — выгнул бровь Цзян Чен, искоса глянув на ребенка.       Сюэ Яну уже надоело, что к его персоне слишком много внимания за эту главу. — На самом деле сравнение подходящее, — проговорила Цзян Яньли — А-Ян как тигр — сидел и выжидал свою жертву.       И все прекрасно понимали, что жертва — это Сяо Синчень.       Будь он на месте Чан Пина, он наплевал бы и на знатность и мощь Ордена Лань Лин Цзинь, и на свое будущее, сулящее возможные славу и процветание, и ни за что бы не отступился. Напротив, он сам отправился бы в темницу, порезал Сюэ Яна на лоскуты, пока от него не остались лишь лужа крови да ошметки плоти, а затем призвал его душу обратно и повторял бы весь цикл до тех пор, пока тот не пожалел бы о том, что родился на свет.       Даже бесстрашные Главы Не и Вэнь со всеми остальными глянули на Вэй Усяня безумно напряжёнными взглядами. Про Сюэ Яна и вовсе говорить не стоило, парнишка побледнел, ему явно не нравилась такая перспектива.       Но не все люди, подобно Вэй У Сяню, предпочитали обратиться в прах вместе со своим врагом.       И тут все молча согласились, они предпочитали обратить в прах самого врага, а самим выйти победителями из битвы.       Кое-кто из клана Чан еще оставался в живых, да и сам Чан Пин был молодым, холостым и бездетным заклинателем, едва ступившим на свой путь, и потому, если ему пригрозили жизнями уцелевших сородичей или лежащими перед ним перспективами, он должен был тщательно взвесить все «за» и «против». — Чан Пин и вправду ответственно подошёл к этому, — слегка призадумавшись, произнесла Вэнь Цин. — А толку-то, кузина? — подперев подбородок одной рукой, проговорил Вэнь Сюй. — Тут и между строк читать не нужно, Чан Пин все равно умрет. — Соглашусь с Наследником Вэнь, — кивнула Юй Цзыюань.       К тому же, как ни крути, но Вэй У Сянь был вовсе не Чан Пин. Не он кипел священным гневом или жил в вечном страхе, и не он испытывал те же физические и душевные муки.       Выйдя на свободу, Сюэ Ян вновь принялся мстить. Однако на этот раз он поквитался не с самим Сяо Син Чэнем. — Хм? — наклонил голову, как птица, Не Хуайсан, слегка не понимая, что это значит. — У меня тревожное ощущение, — поделился с окружающими Сун Лань, хмурясь.       Сяо Син Чэнь вернулся в мир в одиночестве и не имел семьи. Единственным близким ему человеком был преданный друг, встреченный им после схождения с горы, по имени Сун Лань. — Только не говорите то, что Ян-Ян напакостил Даоджану Сун! — обеспокоено отозвалась А-Цин, хватая за руку упомянутого. — Боюсь, — подал голос Лань Сичень. — Что так оно и есть.       Сун Лань также принадлежал к числу заклинателей, высоконравственных и целеустремленных, по достоинству оцененных обывателями. Они оба мечтали создать свой собственный орден, связанный не кровными узами, но общими чаяниями и стремлениями, что делало их задушевными друзьями, чьи пути совпадали. Люди того времени прославляли их как Сяо Син Чэня — яркую луну и ласковый ветерок; и Сун Цзы Чэня — холодный снег и замерзший иней. — Звучит очень красиво, да и вы, юноша, подходите друг другу, — улыбнувшись, отозвалась Мадам Цзинь. — Я бы сказала лучше, вы дополняете друг друга. — Матушка, — слегка прокашлявшись, произнес Цзысюань. — Это прозвучало крайне двусмысленно.       На свое замечание тот получил хитрую улыбку Мадам Цзинь.       Сюэ Ян принялся за Сун Ланя. Он по старой схеме стер с лица земли храм Байсюэ, где тот вырос и обучался, и с помощью яда ослепил его.       Сун Лань молчал. Он понимал, что сейчас его храм стоит, и он видит с его зрением то, что всё в порядке. — Это жестоко! — напряжённо произнесла Яньли, глянув обеспокоенным взглядом на Сун Ланя, который сидел с закрытыми глазами и сжатыми кулаками. — Что за мелкий.., — Не Миндзюэ не дали договорить. Ловким движением руки Лань Ванцзы использовал на нем заклятие молчание. — Простите, Чифэнь-Цзюнь, но все и сами прекрасно понимают то, какой Сюэ Ян из будущего в наших глазах, — кратко произнес Лань Ванцзы.       Наученный предыдущим опытом, на этот раз Сюэ Ян тщательно замел все следы. Все понимали, кто сотворил такое злодейство, но какой в том был прок? Не имелось ни одного доказательства. К тому же, Цзинь Гуан Шань умышленно потворствовал ему, а свирепый Чи Фэн Цзунь покинул этот мир — Сюэ Ян оказался недосягаем. — Не может быть недосягаемых людей, — нахмурившись, отозвался Лань Цижень. — Тут я вынужден согласиться с Учителем Лань, — кивнул Вэнь Жохань. — Я убью этого ублюдка, — прошипела, словно змея, Хозяйка Башни Золотого Карпа. — Терпение, подруга, — сказала Юй Цзыюань. — Убить этого ублюдка можно в любое время.       Вэй У Сянь нашел это несколько странным. Лань Ван Цзи лишь выглядел равнодушным ко всему, но Вэй У Сянь давно уяснил, что тот совершенно неспособен мириться со злом, возможно, даже в большей степени, чем брат Не Хуай Сана.       Вэй Ин важно кивнул, а вот Не Хуайсан окончательно доломал свой веер на четыре части.       В те годы Орден Лань Лин Цзинь позволял себе довольно много сомнительных вещей, но Лань Ван Цзи ни разу не восставал и не порицал их; однако, тем не менее, он вплоть до сегодняшнего дня отказывался посещать Советы Кланов, созванные этим Орденом. — Кстати, ХаньГуань-Цзюнь, — позвал своего учителя Лань Цзиньи. — Вы ведь не комментировали всю эту ситуацию только потому, что знали что останетесь в меньшинстве? — Верно, — кивнул Ванцзы. — Даже брат не слушал меня. Единственное, что я мог сделать - это встать в стойку и просто игнорировать клан Цзинь. Я стал обучать новое поколение адептов и играл расспрос, заботился об А-Юане.       Все прекрасно понимали, зачем он играл расспрос, поэтому решили никак это не комментировать и обсуждать.       Две кровавые резни случились одна за другой, и, безусловно, повсюду носились пересуды, к которым Лань Ван Цзи никак не мог остаться глух. Почему же он не явился за Сюэ Яном и не воздал тому по заслугам? — И вправду, почему? — тихо произнес Вэнь Нин.       Едва Вэй У Сянь собрался задать этот вопрос, как вспомнил о шрамах, оставленных дисциплинарным кнутом на спине Лань Ван Цзи.       Уже один удар кнута считался весьма суровым наказанием, и, если Лань Ван Цзи совершил столь ужасную ошибку и получил столь значительное количество ударов, то, наверняка, его заперли на годы. Похоже, в то время он либо отбывал наказание, либо залечивал раны. Недаром же Лань Ван Цзи сказал, что только «слышал» об этой истории.       Многие уже успели забыть про шрамы от кнута, поэтому напоминание слегка выбило из коллеи, но параллельно с этим стало ясно, почему Лань Ванцзы не смог помочь Сяо Синченю       Яньли — единственная, кто поняла одну из истинных причин шрамов Лань Ванцзы. Девушка не сомневалась, что ее милый А-Сянь связан с историей этих ужасных… отметин. Но пока что ей было тяжело определить, как именно связан.       В глубине души Вэй У Сяня почему-то крайне волновали эти шрамы. Однако ему было неловко спрашивать напрямую, поэтому он пока попридержал свои мысли и вместо этого спросил: «А что же случилось с даочжаном Сяо Син Чэнем?» — Мне тоже интересно, — сказал Цзинь Цзысюань.       То, что произошло дальше, без преувеличения можно назвать трагичным исходом. — Ну естественно, — устало вздохнул Лань Цижень, потирая переносицу. Какой же кошмар творится в поднебесной в будущем.       Когда Сяо Син Чэнь покидал гору и свою наставницу, он поклялся, что никогда не вернется назад. Разумеется, он всегда держал свое слово, но Сун Ланя не только ослепили, но и серьезно ранили, поэтому Сяо Син Чэнь нарушил свой обет и отнес его к Бао Шань Саньжэнь, умоляя ее спасти своего друга.       Во имя того, что когда-то они были наставницей и учеником, Бао Шань Саньжэнь согласилась помочь. А Сяо Син Чэнь вновь вернулся в мир, и с тех пор его больше никогда не видели. — То есть… — оторвавшись от книги, отозвался Цзян Фэнмянь. — Сяо Синчень, ты знаешь, где находиться гора великой Баошань-Саньжэнь? — Знаю, но прошу меня простить, — вставая и кланяясь, проговорил ученик бессмертной. — Я не имею права рассказывать вам, где она находиться. — Мы понимаем тебя, — кивнул Вэнь Жохань. — И не просим раскрывать тайну нахождения горы.       Сяо Синчень благодарно кивнул и улыбнулся. — Сейчас, мне интересно другое, — подал голос Вэнь Сюй. — Хоть Баошань-Санжень и великая бессмертная, но я что-то сомневаюсь в том, что она могла магическим образом восстановить глаза Сун Ланя. — Нет, Учительница не может просто так что-то восстановить, нужен равноценный обмен, — отрицательно покачал головой Сяо Синчень. — Я уже подозреваю, какой может быть равноценный обмен, — сказал Лань Цижень, надеясь, что его мысль окажется неверной.       Годом позже Сун Лань также покинул гору, и к всеобщему удивлению, глаза его, что полностью ослепли, теперь по-прежнему могли видеть. Однако причиной тому послужило вовсе не чудо, сотворенное искусством врачевания Бао Шань Саньжэнь. Сяо Син Чэнь… вырвал свои глаза и отдал их Сун Ланю, который оказался втянутым в эту историю только из-за него. — Ох, Святые небожители, — тихо промолвила Цзян Яньли с печалью и скорбью. — И всë-таки, я надеялся, что не прав, — сокрушенно пробормотал Лань Цижень. — Твоему будущему я не стоило этого делать, — сжав губы в тонкую линию, прохрипел Сун Лань, глянув на друга, который тихо поглаживал А-Цин по спине. — И все-таки я сделал это, и думаю, — неуверенно хмыкнул Синчень. — Что не жалел об этом. — Ты и вправду не жалел, — громко сказал Вэй Усянь. — Но твои проблемы начались именно тогда, когда лишился зрения. Ты не узнал своего раненого врага.       Поначалу Сун Лань жаждал отмстить Сюэ Яну, но к тому времени Цзинь Гуан Шань уже скончался, а Цзинь Гуан Яо принял бразды правления в свои руки и возглавил Орден Лань Лин Цзинь. Придя к власти и желая показать, что грядет ветер перемен, он первым делом избавился от Сюэ Яна, для подавления слухов и восстановления доброй славы Ордена возместил причиненный ущерб, и никогда больше не упоминал о Стигийской Тигриной Печати. — Цзинь Гуаньяо, — словно пробуя на вкус имя, пробормотал Цзян Чен, — Этот человек скрыл Сюэ Яна ото всех, а не избавился, ведь так? — Конечно, у него на Сюэ Яна были свои планы, — закатив глаза, отозвался Лань Цзиньи. — Мне не нравится то, что я часть чьего-либо плана и что я делаю такие вещи, — сказал Сюэ Ян во всеуслышание. — Я не небожитель и не такой уж и добрый. Конечно, я делал много пакостей, но не таких масштабных! — Ты не будешь делать ничего по чьей-либо указке, мы позаботимся об этом, — дал свое слово Вэй Ин.       В итоге Сун Лань отправился на поиски своего старого друга. Сперва людская молва доносила кое-какие слухи о его странствиях, но через некоторое время и они поутихли. К тому же, Орден Юэ Ян Чан был лишь маленьким кланом, и мало-помалу о нем тоже все забыли. Несчастье Чан Пина и связанные с ним события бесследно растворились во времени.       У всех были разные домыслы по всему этому, поэтому негласно все решили оставить праздные беседы на потом.       Дослушав до конца весь рассказ, Вэй У Сянь тихонько вздохнул. Чувство глубочайшего сожаления сдавило его грудь: «Встретить такой конец из-за того, что даже не имело к нему прямого отношения, это так… Если бы только Сяо Син Чэнь родился на пару лет раньше, или же я умер на пару лет позже, то все обернулось бы совсем иначе. Да будь я жив, разве я оставил бы без внимания этот случай?! И разве я не завязал бы дружбу с подобным человеком?!»       Секунду спустя, он горько рассмеялся про себя: «Не оставил бы без внимания?! Завязал бы дружбу?! Нет. Будь я тогда жив, скорее всего, никто и не стал бы выяснять, что же произошло с Орденом Юэ Ян Чан, потому что все заранее знали бы виновника. А столкнись я с даоджаном Сяо Син Чэнем на улице и пригласи его выпить, он наверняка огрел бы меня своей метелкой из конского хвоста. Ха-ха!» — Я бы не сделал так, — покачал головой Сяо Синчень. — Сперва я нашел бы тебя и поговорил с тобой. Не мне судить по слухам, для меня важно лишь то, что я вижу своими собственными глазами — Сейчас я это понимаю, но не думаю, что в тогдашнее время я искал бы встречи с тобой, — не весело усмехнулся Вэй Усянь. — Тогда я вел себя излишне высокомерно. — Думаю, я смог бы найти нужные слова и подходящее время для встречи, — мягко улыбнулся, не смотря ни на что, Сяо Синчень. — Смогли бы, — уверенно кивнул Лань Ванцзы, прекрасно зная своего мужа.       Они уже миновали имение Чан и приближались к соседствующему с ним кладбищу. На мемориальной арке Вэй У Сянь заметил темно-красный иероглиф «Чан» и спросил: «А от чего же все-таки умер Чан Пин? И кто убил его уцелевших сородичей?»       Но не успел Лань Ван Цзи ответить, как вдруг в синеватых сумерках раздался страшный грохот. — Грохот? — удивилась А-Цин.       Поначалу казалось, что кто-то со всей силы молотил в стены, но первое впечатление оказалось обманчивым. Удары наносились в непрерывном темпе и поражали своей мощью; звук доходил немного приглушенным, словно его источник был чем-то отделен от внешнего мира.       Оба мужчины тут же поменялись в лицах. — Ну что это за ужасы? — всплеснул руками Не Хуайсан,. Он не мог дождаться окончания главы, что означало начало новой симуляции. И только небожители знали, как сильно он хотел милую и разгрузочную симуляцию. — А это могут быть духи, которые колотили по воротам? — напряженно поинтересовался Сюэ Ян. — Исключено, — хмуро произнес Не Минцзюэ. — давайте просто продолжим читать, а не гадать.       В данный момент пятьдесят или около того членов Ордена Юэ Ян Чан лежали в своих гробах и колотили по крышкам изнутри, совсем как в ту ночь, когда они умерли от страха — они бешено тарабанили в дверь, но никто не выпустил их наружу.       Вот о чем рассказывал официант из лавки — неутихающий стук по гробам, шедший со стороны кладбища клана Чан! — Такого просто не может быть! — произнес Лань Цижень. Он ни разу не видел такого в жизни, и даже в свитках о таком не писали. — Это могут быть слуховые галлюцинации? — предположил Цзинь Цзысюань. На свете есть артефакты и цветы с такими эффектами, поэтому не исключено. — ХаньГуань-Цзюнь и Старший Вэй сильные заклинатели, поэтому не думаю, что они могли попасться на такую уловку, — покачал головой Лань Цзиньи, опровергая данную гипотезу.       Но ведь официант сказал, что мертвые бушевали около десяти лет назад, и все уже давно прекратилось. Почему же, стоило им прийти, и шум возобновился?       Вэй У Сянь и Лань Ван Цзи, не сговариваясь, задержали дыхание и, беззвучно крадучись, двинулись вперед. — Мне до безумия интересно, что будет дальше, — ухмыльнулся Не Минцзюэ. — Интересно, кто же этот человек, что ночью находиться в имениях клана Чан, и зачем же он стучит по надгробьям, — протянул Вэнь Жохань, поддаваясь вперед. — Наверное тот же человек, что крамсал и прятал тело дражайшего друга, — предположил Цзинь Цзысюань. — Или же человек, что помогает Сюэ Яну в экспериментах со Стигийской Печатью, — выдал свою версию Цзян Чен.       Скрывшись за столбами мемориальной арки, средь надгробных плит мужчины увидели яму.       Глубокая и совсем свежая яма была завалена комьями земли по краям. Изнутри долетали слабые звуки.       Кто-то рыл могилу. — Себе, надеюсь? — прошипела Мадам Юй.       Мужчины затаились и принялись напряженно ждать, пока человек не выберется из ямы самостоятельно.       Не прошло и часа, как из могилы ловко выскочили двое. — Двое? — удивился Лань Сичень. — Кто-то вырыл труп или же кого-то погребли заживо? — Я больше склоняюсь к версии с трупом. Десять лет хоть и большой срок, тело могло разложиться, — отреагировала Вэнь Цин. — Но если похоронен культиватор, то обряды помогают не разлагаться телу еще лет тридцать точно.       Вэй У Сянь и Лань Ван Цзи смогли разглядеть, что людей именно двое лишь потому, что оба обладали острым зрением. Один из могильщиков нес второго на спине, и со стороны они казались парой сиамских близнецов, вплотную соединенных друг с другом. К тому же, на обоих незнакомцах были полностью черные одеяния, что придавало им видимость единого целого. — Не хотелось бы мне встретить такое ночью, — на фантазию Хуайсан никогда не жаловался, поэтому в мельчайших подробностях смог представить как выглядели эти «сиамские близнецы». — Согласна с Не Хуайсаном, — пробормотала Яньли, подсаживаясь ближе к Цзинь Лину.       Тот, что выскочил из могилы, человек с длинными руками и ногами, стоял к мужчинам спиной, а тот, кого он нес, человек с поникшими головой и конечностями, казался безжизненным. Впрочем, все сходилось: первый вырыл второго из могилы, а значит, второй действительно мертв; безжизненность — самое подходящее ему состояние. — Всё ещё не понимаю, зачем кому-то труп, — прогудел Цзинь Цзысюань. — Возможно, это как и в Некрополе клана Не, — сказал Цзян Фэнмянь, кидая извиняющийся взгляд сторону Не Минцзюэ, — В нем тоже часть тела была пришита к трупу. И к слову, глава окончена.       После последней фразы книга подлетела и ослепила всех светом. Светлая и Темная энергия хлынула потоком, как река. У Вэй Усяня было до боли знакомое ощущение, и это даже не из-за того, что именно так в прошлом оказался не только он, но и его муж с несносными детьми.