И вновь встретиться с прошлым

      Все помолчали какое-то время. — Как все запутанно, — вздохнула Цзян Яньли. — Там и вправду все запутано. Не будь я свидетелем всех событий, тоже не понимал бы, — признался Лань Цзиньи. — Сун Лань, позволишь ли ты мне продолжить чтение? — поинтересовался Сяо Синчень. Друг не смог отказать, поэтому книга мигом оказалась в его руках, но, не успел он начать чтение, как книга вновь взлетела. — Надеюсь, что симуляция будет более радостной, — проговорил Вэнь Нин.       Во время прогулки по территории Дома Блаженства Вэй Усянь вел непринужденный разговор с Се Лянем. — Значит симуляция будет про Призрачный Город? Я скучал по ним! — радостно сказал Не Хуайсан, взмахнув веером так, что чуть не ударил им Цзинь Цзысюаня по лицу. — Давно их не было, — кивнул Вэнь Сюй, не отрывая свой взор от симуляции.       Они решили не мешать Градоначальнику Хуа разбираться со своими делами. — Ух, мешать Градоначальнику - плохое решение, — слегка вздрогнув, произнес Лань Цзиньи. — А вы откуда знаете это, юноша? — поинтересовался Цзян Фэнмянь, мягко улыбаясь. — Забрели мы однажды в Призрачный Город, — со вздохом произнес Лань Сычжуй. — Все закончилось хорошо, нас просто выставили оттуда. — Ага, — закатил глаза Цзинь Лин. — Выпнули нас со словами "пусть Вэй Усянь тщательнее следит за своими спиногрызами". — Вас наказали? — полюбопытствовала Мадам Цзинь, смыкая губы в насмешливой улыбке. — Конечно, — хмыкнул Вэй Усянь. — И для каждого мы подобрали разные наказания. — Какой же ты жестокий, — хмыкнула Вэнь Цин. От взгляда девушки не укрылось, как при упоминании наказания вся троица напряглась, а Цзиньи даже начал обильно потеть.       Остановившись возле одного из прудов, они вошли в беседку стоящую ближе всего к нему. — Вэй Ин, — позвал Се Лянь, он выглядел весьма задумчивым. — Ты ведь своей флейтой можешь подчинить кого угодно, ведь так? Даже демонов, ранга ниже Непревзойденного. — Почему же Наследный Принц СяньЛэ задает такие интересные вопросы? — приподняв одну бровь, поинтересовался Вэнь Жохань. — Думаю - это относиться напрямую к его двоюродному брату Лазурному Демону, — сказала Юй Цзыюань, что помнила самую первую симуляцию. — Вы правы, Мадам Юй, — кивнул Вэй Усянь. — Мм, — не сразу ответил Вэй Усянь, задумываясь. — Думаю смогу. Конечно, я мог бы попытаться подчинить и Хуа Чена, но думаю тогда я умру во второй раз.       Се Лянь лишь посмеялся на эти слова младшего. — А если бы ты заполучил согласие Хуа Чена? — задал вопрос Цзян Чен, слегка нахмурившись. — Согласие на подчинение? — переспросил Вэй Ин, получая в ответ утвердительный кивок. — Хуа Чен ни под каким предлогом не согласится потерять над собой контроль. Возможно он мог отдать мне на опыты Черновода, но и тут спорно. — К чему я это спросил, — успокоившись, сказал Се Лянь, переводя взгляд на Вэй Усяня, что уже смотрел на него. — Ты скорее всего знаешь, мой двоюродный брат Ци Жун, Лазурный Свет Мигающий В Ночи не дотягивает до ранга Непревзойденного. — Раз он не дотягивает до ранга Непревзойденного, то почему его все равно называют таковым? — полюбопытствовал Цзинь Цзысюань. — Четверо Непревзойденных звучит весомей, чем Трое, — ответил Ванцзы. — Хуа Чен не раз высказывался о нем, — хмыкнул Вэй Ин, вспоминая как же сильно Градоначальник бранился на этого сквернослова. — Если не ошибаюсь, то Ци Жун того же ранга что и Баньюэ. — Баньюэ? — переспросил Лань Цижень, пытаясь вспомнить где он слышал это название. — Ха-ха, — начал смеяться Вэй Усянь, под непонимающий взгляд людей прошлого, а отсмеявшись, он объяснил. — Баньюэ была главной жрицей Павшего Королевства Баньюэ и объявлена предательницей его народа за то, что позволила армии вторжения войти в город. Она познакомилась с Его Высочеством во время второго низвержения, он тоже воевал тогда, Генерал Хуа, так его звали. Баньюэ на самом деле довольно тихая и угрюмая девушка. — Вспомнил, — кивнул Лань Цижень. — Ты прав, — кивнул Се Лянь, вновь переводя взгляд на пруд — Хотелось бы, чтоб ты попробовал подчинить себе волю Ци Жуна, ты ведь как-то упоминал что, чем свирепее нечисть, тем легче тебе подчинить ее. — Это правда, — усмехнулся Вэй Ин, — значит проведем опыты над Ци Жуном? Хуа Чену это точно понравится. — И как, провели? — спросил Не Миндзюэ. — Провели, — хмыкнул Вэй Ин. — Но зачем? — задала вопрос, Яньли, который интересовал многих. — Чистое любопытство, — пожал плечами Вэй Ин. — Если кому-то интересно, то у меня получилось. — Я даже не удивлен, что у тебя получилось, — клыкасто улыбнулся Сюэ Ян.       Книга вернулась в руки Сяо Синченя. Чуть пролистав и найдя нужную главу, он приступил к чтению, а все приготовились слушать дальше.       Официант сказал: «Не спешите, я как раз собирался об этом упомянуть. Так вот, все они мертвы. Да, я говорил, что глава клана остался в живых, но это продолжалось недолго: через несколько лет Чан Пин также погиб. — Но почему такой большой промежуток времени? — нахмурившись, задал риторический вопрос Не Минцзюэ.       Многие задавались тем же вопросом, что и Глава Ордена Не.       И умер он куда более ужасающей смертью – его убили линчи! Вам же наверняка известно, что такое линчи? Это когда от тела живого человека мечом или саблей состругивают тоненькие кусочки плоти, три тысячи шестьсот раз, до тех пор, пока все мясо не будет снято и не останется один только скелет…» — Пресвятые Небожители! — ужаснулся Не Хуайсан, подсаживаясь ближе к старшему брату под бок. Там было безопаснее и не так страшно. — Что это за ужас? — Что же сделал этот клан и в особенности его глава, раз их постигла такая незавидная участь, — прикрывая глаза, промолвил Лань Сичень. — Линчи.. — словно пробуя на вкус это слово, пробормотал Вэнь Жохань. — Убийца весьма искусен, раз выбрал такой ужасный и сложный способ пытки. — Мастерства убийце не занимать, — кратко прокомментировал Лань Ванцзы.       Безусловно, Вэй У Сянь не мог не знать, что такое линчи.       Все взгляды скрестились на Вэй Ине, который невольно съежился под таким вниманием.       Если бы кто-то вдруг возжелал книгу «Тысяча и один способ мучительно умереть», он оказался бы наиболее подходящим кандидатом в писатели.       Все продолжали смотреть, а Цзян Яньли даже испустила сдавленный звук. По ее мнению - это все полная чушь! А-Сянь не может написать такую книгу, не по собственному опыту! — Не хочешь что-то сказать по этому поводу? — поинтересовался, напряженный Цзян Чен. — Все что могу сказать, — выпрямив спину и смотря довольно холодно ни на кого конкретного. — Я все-таки не написал такую книгу, нет, — отрицательно покачал головой Вэй Ин, глянув на Лань Циженя. — Меня не пытали, просто однажды я на протяжении месяца пытал человека. Но в будущем это было оправдано и этот человек получил по заслугам, долг - оплачивают деньгами, а за убийство - оплачивают смертью. — Кто этот человек? — поинтересовалась Вэнь Цин, держа себя в руках. Она бы не за что не призналась, что такой Вэй Усянь слегка пугал ее. — Позже, — просто отозвался Лань Ванцзы.       Никто не смог подобрать слов, поэтому Юй Цзыюань лишь махнула Сяо Синченю, дабы он продолжал.       Вэй У Сянь махнул рукой: «Я понял. Что ж, может быть, ты слышал, почему весь клан Чан уничтожили?»       Официант сказал: «Говорят, они пали жертвой козней другого ордена. Похоже на правду, как считаете? Иначе как же целая группа заклинателей не смогла выбраться наружу? Их определенно поймали в западню, человек или существо».       На случай, если беседа не развлечет гостей достаточным образом, владелец лавки даже принес им по блюдцу арахиса и семечек. Вэй У Сянь кивнул в знак благодарности и, щелкая семечки, продолжил расспрашивать: «Кто-нибудь пытался выяснить, что это был за человек или существо?» — Мне кажется - это человек, — сведя брови к переносице, проговорил Цзинь Цзысюань. — Почему ты так думаешь? — поинтересовался Вэнь Сюй. — Если бы это было существо, то от резиденции ордена Чан сквозило темной энергией за милю. Не думаю, что слабая тварь могла так легко расправиться с целым кланом, — высказал свое мнение Цзинь Цзысюань. — Логично, — кивнул Вэнь Сюй.       Официант рассмеялся: «Молодой господин, да вы ведь просто подшучиваете надо мной! Как можем мы, простые люди, которые влачат жалкое существование, выяснить что-то о тех, кто парит в облаках? Уж, скорее, вы знаете больше меня, потому что вы тоже заклинатели. Я только краем уха слышал, что они, кажется, оскорбили того, кого оскорблять не следовало! Как бы то ни было, с тех пор Юэ Ян остался беззащитным перед всякими тварями».       Вэй У Сянь задумчиво произнес: «Того, кого оскорблять не следовало?»       «Вот именно, — официант съел два орешка, — все эти ваши ордены, кланы, или как там еще, всегда не прочь выяснить отношения. — Интересно, кого это злить не стоило, — выгнула бровь Мадам Цзинь, пытаясь разобраться в иерархии будущего мира заклинателей. Учитывая, что именно ее орден возвысился над всеми, то по логике злить не стоило именно Цзиней. — А официант не промах, — захихикала А-Цин, привлекая к себе взгляды. — Сам принес закуски, сам же и принялся их уплетать. — И вправду, видно, что скромный, — бесстыдно захохотал Цзиньи.       Мое мнение – клан Чан пал жертвой других заклинателей. К тому же, убить ради наживы ведь обычное дело, разве нет? Во всех книгах так написано, да и легенды и сказания тоже не отстают. — Как точно этот официант попал, — прищелкнул пальцем Цзинь Лин. — О-ощущение, словно все секреты орденов известны простым людям, — скромно произнес Вэнь Нин.       И хоть я и не знаю, кто именно стер с лица земли целый клан, но, скорее всего, здесь не обошлось без одного очень известного злодея».       Вэй У Сянь поднес чашу ко рту, улыбаясь и боковым зрением глядя на него: «Дай угадаю. Ты сейчас скажешь, что не знаешь, что это за злодей?»       Официант возликовал: «А вот и нет! Этого-то я уж наверняка знаю! Он еще рифмуется со словом «наглейшее»… Точно, «старейшина». Старейшина И Лин!» — Ээ, — протянул Цзян Чен. — А ты то здесь причем? — Да я в каждой бочке затычка! Плохой урожай? Я виноват! — начал ворчать Вэй Усянь. — Отчеты не совпадают? Дядя Вэй виноват! — продолжил Цзинь Лин. — Ребенок плохо спит? Старший Вэй виноват! — подхватил Лань Цзиньи. — Это ужасно, — прокомментировал Лань Сичень. В его глазах так и читалось несогласие! Нельзя обвинять человека в том в, чем он не виноват.       Вэй У Сянь поперхнулся, разбрызгивая вино по чаше: «Что?»       Опять он?! — Да, опять ты, А-Ньян, — положив руку на плечо родителя, произнес Лань Сычжуй. — Меня буквально убивает, что тебя делают виновником во всем! — задрав голову, проговорил Цзян Чен. — Сейчас конечно уже никто не говорит и не обвиняет меня во всех грехах, но тогда я готов был рвать волосы на своей голове, — сказал Вэй Усянь, перекидывая свой хвост на одну сторону и приглаживая их. — А ведь у меня такие шикарные волосы. — Небеса! — удрученно простонала Вэнь Цин. — Ты безнадежен.       Официант подтвердил: «Да-да, все так! Его фамилия была Вэй, а полное имя, кажется, Вэй У Цянь. Люди говорят о нем и с презрением, и со страхом одновременно».       «…»       Многие начали трястись из-за хохота. — Так значит ты теперь у нас не "Без Сожалений", а "Без Денег"? — хохоча произнес Цзысюань. — Не дави на больное, — закатив глаза, произнес Вэй Усянь. — Это насколько истории о тебе исказили, что даже твоё имя неправильно произносят, — спросил Не Хуайсан, что успел отсмеяться и прочитать между строк. — Сильно исказили, — просто сказал Цзинь Лин.       Вэй У Сянь как следует поразмыслил и понял для себя две вещи: первая – он раньше никогда не был в Юэ Яне, и вторая – из всех тех, кого он убил, никто не умер от линчи. — Про линчи я знаю, но на практике не использовал, — покачал головой Вэй Ин. — Хоть что-то радует, — проворчала Мадам Юй. Ей совершенно не льстило, что её подопечный мог использовать такой ужасный и бесчеловечный метод пыток. — Юэ Ян... — тихо проговорил Лань Цзиньи. — Сюэ Ян...Как созвучно.       Ему показалось, что ситуация становится нелепой, и он обернулся на Лань Ван Цзи, словно ища разъяснений. Лань Ван Цзи, уже достаточно долго ждавший этого взгляда, ответил: «Идем».       Вэй У Сянь сразу же сообразил, что Лань Ван Цзи должен ему кое-что сказать, но не может сделать этого в лавке, где кругом любопытные глаза и уши. Он встал: «Что ж, пойдем. Сколько… Ах, да, все уже оплачено. Я пока оставляю вино здесь и допью, когда мы вернемся». И он полушутя добавил: «Надеюсь, оно никуда не денется?»       Официант, съевший уже больше половины блюдца орешков, горячо ответил: «Что вы! В нашей лавке не обманут ни ребенка, ни старика! Идите по своим делам и не беспокойтесь. Мы не закроем лавку до вашего возвращения. О, кстати, молодые господа, вы ведь сейчас собираетесь в имение Чан? Это так здорово – я вот здесь живу, но ни разу там не был! Моей смелости хватило только на то, чтобы подглядеть издалека. А вы, наверное, войдете внутрь? Что будете там делать?»       Вэй У Сянь ответил: «Мы тоже подглядим издалека». — Не обману ни детей, ни взрослых? Кто вообще впускает детей в таверны? — возмутился Лань Цижень. Юниоры, что будущего, что прошлого, да и Вэй Усянь отвернулись от него. Многих из них ловили еще с 11 лет в тавернах. Ограничения по возрасту на алкоголь так-то нет.       Официант был молодым, общительным юношей, слишком быстро сближающимся с людьми. Вот и сейчас он всего ничего болтал с гостем, но уже считал того своим другом. Он подошел ближе и обвил рукой плечи Вэй У Сяня: «А вообще – у вас двоих тяжелая работа? Много денег получаете? Наверное, целую кучу! Все-таки уважаемая профессия. Я бы вот что хотел узнать – начинать трудно? Я…»       Неожиданно он перестал нудеть, захлопнул рот и, в испуге поглядывая в сторону, прошептал: «Молодой господин, а почему, тот, что подле вас… так уставился на меня?»       Вэй У Сянь проследил за его взглядом и увидел, как Лань Ван Цзи встал, развернулся и вышел из лавки: «А, ты про него. Моего друга слишком строго воспитывали. Он на дух не переносит, когда люди в его присутствии начинают вести себя слишком свободно друг с другом. Странно, да?»       Официант неловко убрал руку и приглушенно произнес: «Еще как странно. Он так на меня глянул, будто бы я его жену обнял…» — Будущую жену, — прыснул в кулак Вэнь Сюй, но попытался скрыть свой смешок за кашлям. — И все таки, — слегка нахмурилась Мадам Цзинь. — Этот официант слишком наглый, таким сотрудника зарплаты не плохо было бы урезать. — Зачем же так критично, — нервно улыбнувшись, проговорил Сяо Синчень. — Он серьезно спрашивает, трудно ли стать заклинателем? — выгнув бровь, несвойственно для себя как-то грубо произнес Цзян Фэнмянь. — Слишком поздно он спохватился, — фыркнула Мадам Юй, закатив глаза.       Лань Ван Цзи обладал острым слухом и определенно не мог не слышать последней фразы, даже несмотря на пониженный голос. Представив, что он сейчас чувствует, Вэй У Сянь до колик в животе старался не прыснуть со смеху. — Удивительно, как ты не рассмеялся? — хмыкнул Не Хуайсан, прекрасно понимая, что его другу зачастую тяжело сдерживать свой смех.       Он поспешил сказать: «Я осушил весь сосуд».       Официант удивился: «И что?»       Вэй У Сянь указал на себя пальцем: «Я все еще на ногах».       Официант, наконец, припомнил свою зазывалку «если, прикончив всю тару, вы все еще сможете стоять на ногах, я возьму вашу фамилию» и затараторил: «Ой, ага… Да-да! Ого! Нет, правда, я впервые вижу, что кто-то в состоянии твердо стоять на ногах и нормально говорить, осушив целый сосуд. Молодой господин, как ваша фамилия?» — Ты и про это не забыл, — хмыкнул Лань Цзиньи, вспоминая, что не встречал никогда людей по фамилии Вэй, кроме своего старшего, да он даже никогда не слышал про таких. — И какую же фамилию ты ему сказал? — поинтересовался Вэнь Жохань. — Свою же ты назвать не можешь. — Я нашел выход из ситуации, — улыбнулся Вэй Ин, кинув быстрый взгляд на Лань Ванцзы. — Неужто "Мо" скажешь? — вопросительно приподнял бровь Цзинь Лин.       Вэй У Сянь начал было говорить: «Моя фамилия…»       Но тут он вдруг вспомнил про «Вэй У Цяня», упомянутого официантом, и уголки его губ дрогнули. Он без запинки продолжил: «Лань».       Официант тоже оказался не из стыдливых и, ни капли не дрогнув, во всеуслышание объявил: «Быть посему. Отныне моя фамилия Лань!»       Снаружи, под ярко-красными вывесками лавки, высокая фигура в белом, казалось, слегка пошатнулась. — Спасибо, нам не нужны такие софамильцы, — передернул плечами Лань Цижень. У старика даже глаз задергался. — Интересно, почему же Ванцзы-Сюн спотыкнулся, — скрывая половину лица, проговорил Не Хуайсан. — Примерял свою фамилию с именем А-Сяня, — кивнула Яньли своим словам. Она была уверенна в своей теории.       Вэй У Сянь, заложив руки за спину и шкодно улыбаясь во все лицо, подошел к Лань Ван Цзи и похлопал того по плечу: «Хань Гуан Цзюнь, в благодарность за то, что ты оплатил счет, я сказал ему взять твою фамилию». — Такая себе благодарность, если честно, — вякнул Сюэ Ян.       За это Сюэ Ян получил небольшую оплеуху от сидящей рядом А-Цин, ловя на себе непонимающий взгляд, на что она лишь пожала плечами. Мол не спрашивайте, это лишь мое резкое желание.       Покинув город, мужчины устремились в направлении, указанном официантом. Постепенно людей на их пути становилось все меньше, а деревьев – все больше. Вэй У Сянь поинтересовался: «Тогда, в лавке, почему ты остановил меня от дальнейших расспросов?»       Лань Ван Цзи ответил: «Я внезапно вспомнил, что уже слышал о том, что случилось в Юэ Яне. В дальнейших расспросах больше не было нужды».       Вэй У Сянь сказал: «Прежде чем ты все объяснишь, позволь кое-то узнать у тебя. Скажи, ведь клан Чан… с лица земли стер не я?»       В довесок к тому, что в то время Вэй У Сянь был мертв, и душа его смиренно довольствовалась своим уделом, едва ли он мог погубить целый клан и не помнить об этом!       Лань Ван Цзи ответил: «Нет». — Ты серьезно не знал, ты ли уничтожил клан заклинателей или нет? — спросил Вэнь Сюй. Его лицо выражало полное недоумение. — Ну мало ли, — пожал плечами Вэй Ин. Тогда он считал, что лучше всего перестраховаться и спросить. — Ты ведь был в сознании и жил в Призрачным городе, как ты мог не помнить? — недоумевал Цзинь Цзысюань. — Иногда я выполнял поручения Градоначальника Хуа, — объяснил Вэй Ин. — А их было так много, и все они были разнообразными, начиная ловлей мелкой нечисти за территорией города и заканчивая переплытием Черного моря и забором долга у Черновода. Хоть эти поручения и были редкими, но за тринадцать лет штук двадцать пять было точно. — И все таки, — подал голос Сун Лань. — Не думаю, что Собирателю Цветов под Кровавым Дождем было бы дело до какого-то мелкого клана. — Тоже в-верно, — поддакнул Сун Ланю Вэнь Нин.       Вэй У Сянь произнес: «Хм».       Он словно вернулся в те дни, перед самой своей смертью, в дни, когда он был хуже сточной крысы, презираем всеми: в любых несчастьях всегда находилась доля его участия. Его винили во всем: даже если соседский внук отказывался есть кашу и отощал на пару кило, то это случилось явно потому, что дитя слишком напугался рассказов о Старейшине И Лин, приказывающем Призрачному Генералу умертвлять людей. — Это ужасно, — озвучил мысли большинства Лань Цижень. — Это уже пройденный этап жизни Дяди Вэя, сейчас это не задевает его, — проговорил Цзинь Лин, в то время как Вэй Усянь кивал на слова племянника. — Хочу добавить, что людей я не умертвлял после войны, а тем более я не заставлял делать этого Вэнь Нина, — сказал Вэй Усянь, замечая, как Вэнь Цин расслабленно выдохнула.       Однако Лань Ван Цзи продолжил: «Убийство совершил не ты, но ты действительно связан с ним».       Вэй У Сянь спросил: «Каким образом?» — Мне тоже интересно, каким же? — пробормотал Цзиньи, зарабатывая на себе удивленные и вопросительные взгляды. — Почему вы так смотрите на меня? Если я из будущего - это еще не значит, что я в курсе абсолютно всех событий и всей информации.       Лань Ван Цзи ответил: «Есть две нити. Первая — один из тех, кто вовлечен во всю эту историю, начал свой путь заклинателя подобно твоей матери».       Вэй У Сянь резко остановился. — Значит вот и мое упоминание в этой книге подошло, — произнес Сяо Синчень со слабой улыбкой. Что-то ему подсказывало, что радоваться от этой новости не стоит.       Сейчас он не осознавал бушующих в душе чувств или выражения своего лица. Немного поколебавшись, Вэй У Сянь переспросил: «Моей матери?..»       Вэй У Сянь был сыном Вэй Чан Цзэ, слуги Ордена Юнь Мэн Цзян, и Цзансэ Саньжэнь, бродячей заклинательницы. — Что-то мне неловко, — прошептала Яньли брату на ухо, на что Цзян Чен кивнул, кинув быстрый взгляд на родителей.       И Цзян Фэн Мянь, и его жена Юй Цзы Юань довольно хорошо знали родителей Вэй У Сяня, но несмотря на это, Цзян Фэн Мянь никогда не пускался в пространные воспоминания о покойном друге, а Юй Цзы Юань за всю свою жизнь едва ли сказала Вэй У Сяню хоть что-то хорошее. Тот считал за счастье, если она хотя бы не стегала его кнутом и не гнала преклонять колени в храме предков, всеми силами пытаясь держать Вэй У Сяня подальше от Цзян Чэна. Все свои скудные знания о родителях он услышал от чужих людей, поэтому Вэй У Сяню было известно не более, чем остальным. — Сейчас мне известно намного больше, — слегка улыбнувшись, произнес Вэй Ин. — Госпожа Юй, — обратился к женщине Лань Сичень. — То, что говориться в книге про вас и Вэй Усяня, правда? — Я бы хотела оставить это без комментариев, — кратко ответила Мадам Юй, под неодобрительные взгляды некоторых.       Лань Ван Цзи тоже притормозил и оглянулся на него: «Ты когда-нибудь слышал о Сяо Син Чэне?»       Порывшись в памяти, Вэй У Сянь ответил: «Нет».       Лань Ван Цзи продолжил: «И не мог слышать. Этот человек прославился, вернувшись в мир двенадцать лет назад. А сейчас никто не вспоминает о нем». — Не вспоминает? — удивленно переспросил Цзинь Цзысюань. — Скорее всего я мертв, — бесчувственно произнес Сяо Синчень. — Не говори так, Сяо-гэгэ! — воскликнула малышка А-Цин. — К сожалению, вы правы, — глянув на Сяо Синченя, сказал Лань Сычжуй.       Все глянули на Сяо Синченя с разными эмоциями. Кто-то с сочувствием, а кто-то не мог понять, почему такой добрый на вид человек погиб? — С-самое печальное - это ф-фраза "а сейчас никто не вспоминает о нем", — с печалью в голосе произнес Вэнь Нин.       Двенадцать лет назад – это всего на год позже осады горы Луань Цзан в И Лине, а значит, Вэй У Сянь почти застал его. Он спросил: «С какой горы? Кто наставлял его?»       Лань Ван Цзи ответил: «Мне неизвестно, что это была за гора. Наставляла же его заклинательница. Сяо Син Чэнь был учеником Бао Шань Саньжэнь».       Вэй У Сянь, наконец, понял, почему Лань Ван Цзи сказал, что тот человек начинал путь заклинателя подобно его матери: «Значит, Сяо Син Чэнь мой шишу». — Так странно, что вроде шишу Сяо Синчень, а в любом случае Вэй Ин старше — проговорил Цзян Чен. — В этом нет ничего удивительного, Наследник Цзян, — покачал головой Вэнь Жохань.       Баошань Саньжэнь обучала также и Цзансэ Саньжэнь.       Баошань Саньжэнь была заклинательницей, жившей в уединении от внешнего мира и, по слухам, принадлежавшей к тому же поколению, что Вэнь Мао и Лань Ань. Большинство героев прошлого уже давно обратились в прах, но Баошань Саньжэнь до сих пор считалась несломленной. Если молва не ошибалась, то она, должно быть, более чем искусная заклинательница возрастом в несколько сот лет. В те годы Вэнь Мао стал первым, кто счел нужным сконцентрироваться на прославлении и возвышении кланов, а не орденов, и вслед за ним объединения заклинателей, связанных кровными узами, вырастали, словно грибы после дождя. Любой маломальский талант решал примкнуть к остальным. Но эта женщина захотела удалиться от мирских сует и ушла в горы, взяв себе имя Баошань Саньжэнь. По сей день никто не знает, какую именно гору она выбрала. С другой стороны, уединение от внешнего мира называется уединением как раз потому, что никому не известно, где находится пристанище отшельника, и если люди могут с легкостью отыскать его, то, значит, не такое уж оно и уединенное.       Так или иначе, она жила на неизвестной горе бессмертных и часто в тайне забирала к себе брошенных детей, предлагая им стать ее учениками. Однако со всех до единого Баошань Саньжэнь брала клятву в том, что они посвятят свои жизни совершенствованию тела и духа, никогда не покинут гору и не вернутся в мир. В противном же случае ученики лишались пути назад, что бы ни произошло; им пришлось бы разорвать все связи со своей наставницей и рассчитывать только на себя. — Это все правда, — кивнул Сяо Синчень. — Баошань Саньжэнь для своего возраста выглядит очень и очень молодо. — Это благодаря ее самосовершенствованию или же это какие-то зелья? — поинтересовалась Вэнь Цин. — На этот вопрос я не в силе ответить, — отрицательно покачал головой Сяо Синчень.       Все высоко ценили дальновидность Баошань Саньжэнь, установившей подобное правило. За несколько сот лет только три послушника покинули гору – Яньлин Даожэнь, Цзансэ Саньжэнь и Сяо Син Чэнь. — Я никогда не слышал про Яньлин Даожэня, — подал голос Лань Сичень. — Я тоже никогда не слышал про него, — произнес Не Миндзюэ.       И никто из них не почил в мире. — Ох, — прокашлялся Не Миндзюэ. — Теперь понятно, почему ни про одного мы не слышали. — Это так печально. Возможно это проклятье какое-то? — обеспокоено предположила Яньли, ведь если подумать, то это не может быть совпадением, что именно все ученики, покинувшие гору, погибли. — Скорее всего это не проклятье, а специфика жизни на горе, — предположил Вэнь Сюй — Все верно, на горе не только время течет по-другому, но и сам смысл жизни преподноситься по-другом, — объяснил Сяо Синчень. — Как интересно — мягко произнесла Мадам Цзинь.       Вэй У Сянь с самого детства знал о судьбах первых двух и не нуждался в пояснениях, поэтому Лань Ван Цзи поведал ему историю последнего ученика, его шишу.       Сяо Син Чэнь покинул гору в возрасте семнадцати лет. Лань Ван Цзи никогда не встречался с ним лично, но был наслышан от других о его одаренности. — В ордене Гусу Лань ведь запрещено слушать сплетни и верить им, — не уверенно произнес Не Хуайсан. — Про Сяо Синченя мне рассказывал брат, а не доверять его словам у меня не было причин, — ответил Не Хуайсану Ванцзы. — Благодарю вас за такую лестную и, скорее всего, завышенную оценку, — поклонившись Ванцзы, проговорил Сяо Синчень.       В то время с Аннигиляции Солнца прошло всего несколько лет, а осада горы Луань Цзан в И Лин и вовсе едва завершилась. Все именитые Ордены всячески зазывали в свои ряды лучших из заклинателей. Сяо Син Чэнь же вернулся в люди с мечтой спасти мир. Благодаря природным способностям и великолепному наставнику во время своей первой ночной охоты он, с длинным мечом в одной руке и метелкой из конского хвоста в другой, в одиночку одолел всех тварей и обошел всех соперников, – Сяо Син Чэнь прославился в мгновение ока. — Хорошая мечта, — кивнул Лань Цижень, пригладив свою бородку. — А про то, что мигом прославился плохо, — сказала Мадам Юй. — Почему же? — поинтересовался Сюэ Ян, который уже привязался к доброму Сяо Синченю. — Откажи влиятельным лицам будущего мира заклинателей и жди беды, — кратко произнес Цзинь Лин.       Как водится, ордены наперебой принялись предлагать ему присоединиться к ним. Однако Сяо Син Чэнь отверг все приглашения и заявил, что хочет ни от кого не зависеть и создать свой собственный орден на пару с преданным другом, который не опирается на кровное родство. — Какой амбициозный, прям собственный орден, — беззлобно хмыкнул Вэнь Сюй. — С преданным другом? — удивился Цзян Фэнмянь. Если он не ошибается, то с горы Сяо Синчень спустился самостоятельно. — Кхм, кхм, — привлек внимание Вэй Ин, указывая пальцем на Сун Лана. — Я? — удивился Сун Лань.       Нрав его был кроток, но сердце – как кремень; мягкий снаружи, решительный внутри. Когда люди попадали в беду, первым делом они искали его помощи, и Сяо Син Чэнь как добродетельный и благочестивый человек, никогда не отказывал, за что все глубоко уважали его.       Примерно в это же время кто-то полностью уничтожил клан Чан. — То, как меня описывает книга, довольно смущающе, — прокомментировал Сяо Синчень. — Это, кстати, конец главы. — Книга говорит правду и ни капли не приукрашивает, — улыбнулся Вэй Ин. — Давайте еще одну главу и поужинаем? А то мы засиделись здесь, — предложила Вэнь Цин, ее очень сильно клонило в сон. Они даже не обедали, ведь книга полностью их поглотила. — И вправду засиделись, — почесав щеку веером, пробормотал Не Хуайсан. — Кто желает продолжить? — поинтересовался Сяо Синчень. — Давайте я, — предложил Цзян Фэнмянь.       Сяо Синчень кивнул и самостоятельно передал книгу прямо в руки главе Цзян. — Мне до безумия интересно, кто все-таки убил клан Чан, — прикусив губу, пробормотал Цзинь Цзысюань. У него было ужасное предчувствие. — Вот сейчас и узнаем, — проговорил Цзян Фэнмянь.