И вновь встретиться с прошлым

— Кто желает продолжить чтение? — поинтересовался Цзиньи, слегка подбрасывая книгу в руке, за свои действия получив подзатыльник от Цзинь Лина, который, нахмурившись, произнес: — Аккуратней, что мы будем делать, если она порвется? — Я аккуратен! — возразил Лань Цзиньи.       Все со вздохом наблюдали за этой сценой.       Сычжуй не вытерпев, отобрал книгу и шикнул на пару друзей. — Если никто не против, — произнес Се Лянь. — Я бы хотел прочитать.       Никто не собирался отказывать Наследному Принцу.       Сычжуй, поднявшись, собирался отнести книгу Небожителю, но тут книга взлетела, означая, что пришло время новой симуляции. — Интересно, что покажут нам на этот раз, — риторически поинтересовался Цзинь Цзысюань.       Цзян Яньли сидела в семейной беседке и пила чай, был уже закат и солнце почти село за горизонт. — И снова симуляция связанная с Вэй Усянем, — закатил глаза Цзинь Цзысюань. — Ты хочешь, чтобы они были о тебе? — поинтересовался Вэй Усянь с глумливой улыбкой, прекрасно зная ответ. — Нет-нет! — покачал головой Цзинь Цзысюань выставляя руки вперед.       Вдруг тишину прервало запыхавшееся дыхание, Дева Цзян обернулась и увидела своих младших братьев. Она сразу встала обеспокоенная, что что-то могло случиться. — Ну и что вы снова натворили? — устало поинтересовалась Мадам Юй, даже не смотря на своего ребенка и подопечного. — Я не помню! — в унисон ответили братья. — Ничего! — снова в унисон ответили братья. — Ну кто-бы сомневался, — устало вздохнул Цзян Фэнмянь. — А-Чен, А-Сян что случилось?  — Зная эту пару, все, что угодно, могло произойти, — ухмыльнулся Не Хуайсан, предвкушая новые приключения своих друзей. — Надеюсь, вы не разрушили свой орден и не отстроили его, — прокомментировала Мадам Цзинь с легкой улыбкой, но потом изменившись в лице уточнила: — Вы ведь не могли это провернуть? — Не могли, — четко ответила Яньли. — Точно! — усмехнулся Цзинь Лин — Матушка ведь была с ними!       Мальчишки уже подбежав к сестре остановились и слегка отдышавшись и слово взял Цзян Чен: — Сестра! Матушка уехала в орден Мишень Юй на пять дней.   — А Дядя Цзян уехал в Орден Цинхе Не, — добавил Вэй Ин, и Яньли могла с уверенностью сказать что в глазах четырнадцатилетнего ребенка пляшут демоны.       Цзян Фэнмянь и Мадам Юй переглянулись, как они вообще могли оставить орден только на их дочь? — Восхищаюсь вашим мужеством. Оставить орден на детей, — произнес Не Миндзюэ, похоже забыв, что он сам оставил орден на своего первого ученика.       Мадам Цзинь прекрасного понимала, что это вышло случайно, из-за того что супруги между собой в то время совершенно не контактировали. — Подождите, но ведь Матушка и отец не могли оставить нас одних. Все таки, Матушка сама говорила, что мы все еще малы для того чтоб следить самим за орденом, — произнесла Цзян Яньли, все-таки ей самой было лишь семнадцать, а ее маленьким сорванцам четырнадцать.        По лицу Вэнь Сюя и Сун Ланя прекрасно видно, что они думали об одном и том же, а именно "Цзян Яньли - голос разума в ЮньМенском трио". — Ну правда, не могли же мы оставить вас самих, — невольно вслух произнесла Мадам Юй. — Детей вообще одних оставлять нельзя, а то попадут в неприятности и со стен на площадь упасть могут, — самокритично хмыкнул Хуа Чен. — Как самокритично, Сань Лан, — взяв мужа за руку и качая головой, произнес Се Лянь. — За вами будем следить мы, а следить за делами клана будет самый старший адепт и доверенное лицо, — справа от них отозвалась Иньчжу, рядом с которой стояла ее сестра.       Юньменксое трио бросила в дрожь.       Верных служанок оставили в ордене, поэтому в Дом Блаженства они не попали. — А кто эти две прекрасные служанки? — поинтересовался Сяо Синчень. — Цзиньчжу и Иньчжу мои доверенные слуги, которые никогда не покидали меня. Они сопровождали меня в Юньмэнь из клана Мэйшань Юй, и один и тот же мастер обучал нас духовным хлыстам, — произнесла Мадам Юй, хоть она говорила и холодно, но в ее словах проскальзывало полное доверие и привязанность.       Они смогли понять Юй Цзыюань без единого слова, которое нужно было сказать. Хотя Юй Цзыюань часто настаивала на иерархии хозяина и слуги, она, похоже, сделала исключение для Цзиньчжу и Иньчжу, поскольку никому не было позволено дисциплинировать их.        Троица медленно повернулись к ним и слегка ужаснулись. Даже у Яньли по спине пробежали мурашки. — Не такие эти две девушки страшные, — покачал головой Цзиньи. — Ты их просто увидел, ты с ними не рос, — проворчал Цзян Чен, иногда ему казалось, что их острые взгляды смотрят на него, даже когда Ваньинь спит.       Лань Цзиньи повернулся к Вэй Усяню и тот утвердительно кивнул на слова Цзян Ваньиня.       И тут Вэй Усянь с Цзян Ченом поняли, им вообще никак не отлинять от своих занятий и им вообще не развлечься. — Верные служанки Пурпурной Паучихи не смыкая взгляда наблюдают за вами, — хмыкнул Вэнь Жохань. — Повезло, что за вами не было такого контроля, — пробурчал Вэй Ин.       Книга вернулась в руки Наследного Принца. — Давайте продолжим! — улыбнулся Се Лянь.       На этот раз за всю ночь Вэй У Сянь так и не сомкнул глаз. Он насилу дождался пяти утра, когда, наконец, почувствовал, как онемение спало и способность двигаться вновь вернулась. Вэй У Сянь тут же под одеялом стащил с себя нижнюю сорочку и швырнул под кровать. — Это было мучительно жарко, — устало простонал Вэй Усянь протирая лоб рукой. — Да, лето тогда выдалось аномально жарким — утвердительно кивнул Цзиньи, вспоминая, что его и весь орден Гусу Лань спасали горы и холодные источники. — Спать в верхних одеяниях не гигиенично, — с нажимом проговорил Лань Цинжень, понимая, что Лань Ванцзы вырубился в подобном виде.       Затем он развязал пояс Лань Ван Цзи и распахнул его нижние одежды.       Большая часть присутствующих устало простонала. Сколько можно еще такой похабщины?       Поначалу он хотел совсем стянуть их, но увидев глубокий ожог в виде клейма под его ключицей, Вэй У Сянь растерялся и невольно остановился. — Я, если быть честным, успел позабыть об этом шраме, — устало поделился с окружающими Вэнь Сюй. — Кто-то помнит, Ванцзы-Сюн с Вэй-Сюном рассказывали откуда у первого этот шрам? — тихо поинтересовался Не Хуайсан у рядом сидящих. — Нет, они не рассказывали откуда, — покачал головой в отрицании Цзинь Цзысюань. — Вэй Усянь из книги был крайне удивлен когда увидел шрам, значит Ванцзы получил его после смерти Старейшины, — поделился мыслями Не Миндзюэ, что сперва не особо хотел влезать в разговор.       Вспомнив о шрамах от дисциплинарного кнута на спине Лань Ван Цзи, Вэй У Сянь понял, что продолжать не стоит, и решил обратно запахнуть его мантию.       Лица всех членов клана лань скуксились из-за упоминания шрамов от кнута.       Остальные просто кинули быстрые взгляды на Лань Ванцзы. Во-первых, опять же не представляя, что он такого сделал. А во-вторых как долго он отходил от таких травм?       Хуа Чен в свою очередь оскалился, ведь прекрасно знал кто и зачем создавал этот кнут       Однако же, когда он замешкался, Лань Ван Цзи словно почувствовал холод, слегка пошевелился, и, нахмурившись, медленно открыл глаза.       Едва взор Лань Ван Цзи прояснился, как он мгновенно выскочил из постели. — Вот это реакция, — присвистнул Сюэ Ян. — Я бы посмотрел на тебя А-Ян, когда ты никогда не пил спиртное, а тут решил выпить, — мгновенно отозвался Сун Лань. — Тем более, когда Красивый гэгэ в белом ничего после отпитого стакана не помнит — хихикнула А-Цин. — Мне не нравится, что они говорят обо мне так, словно меня здесь и вовсе нет, — тихо только Вэй Ину сказал Ванцзы.       Сейчас перед Вэй У Сянем стоял вовсе не обычный грациозный Хань Гуан Цзюнь, поскольку невозможно быть одновременно изящным и переполошенным. В конце концов, любой мужчина, проснувшийся наутро с похмелья рядом с другим мужчиной, к тому же, обнаженным, при этом его собственная сорочка запахнута лишь наполовину; и оба они уютно устроились под одним одеяльцем, тесно прижимаясь к друг другу нагими телами, – любой мужчина в подобной ситуации забудет о грациозности и изящности.       Все мужчины тихо прокашлялись, полностью солидарные со словами книги.       Хуа Чен с Се Лянем обменялись веселыми взглядами. Хихикнув, Сянь Лэ вернулся к прочтению.       Вэй У Сянь частично прикрыл грудь одеялом, выставив наружу лишь голые, покатые плечи. Лань Ван Цзи выдохнул: «Ты…» — Бедный ХаньГуань-Цзюнь, сколько же мыслей тогда крутилось в его голове, — покачал головой Цзинь Лин. Никто не поверил его напускному тону, все видели, как он хихикал. — Мне кажется, Лань Ванцзы подумал о том, что он изнасиловал Вэй Ина, — тихо прошептала Яньли брату на ухо.       У Цзян Чена был животный ужас в глазах, от слов старшей сестры. Смотря на его лицо, казалось, что изнасиловали прямо его, прямо сейчас.       Вэй У Сянь промурчал: «Хм?»       Лань Ван Цзи начал: «Прошлой ночью я…»       Вэй У Сянь подмигнул ему левым глазом, загадочно улыбнулся и подпер рукой щеку:       «Прошлой ночью ты был таким смелым, Хань Гуан Цзюнь».       «…» — Вэй Усянь, — устало, но громко проговорила Мадам Юй. — Ты вообще никак не помогаешь ситуации. — Бабушка, шутки - это его способ справиться со стрессом, — прокомментировал Цзинь Жулань. На его слова кивнули Сычжуй и Цзиньи. — Не самый л-лучший способ справиться с-со стрессом, — прокомментировал Вэнь Нин.       Вэй У Сянь спросил: «Ты и правда не помнишь ничего из того, что вчера творилось?»       Похоже, что Лань Ван Цзи действительно не имел ни малейшего понятия о случившемся. Лицо его было уже белее снега. — Куда еще более-то? — выгнул бровь Хуа Чен. — Ты с каждым годом все больше и больше похож цветом кожи на меня. — А Градоначальник мертв, — произнес Сычжуй, взгляд Хуа Чен аля "Твой сын прав, он заметил и кивнул на него"       Все молча согласились со словами Демона, даже Вэй Усянь.       На самом деле его хмельное беспамятство являлось большой удачей. В противном случае, Лань Ван Цзи вспомнил бы, как Вэй У Сянь тайком выбрался посреди ночи на улицу и призвал Вэнь Нина, а вспомнив, обязательно расспросил бы об этом, и тогда ни ложь, ни правда не привели бы ни к чему хорошему. — На самом деле, я не много не понимаю, — произнесла Вэнь Цин — Лань Ванцзы знал про то что ты всегда и везде раньше ходил с А-Нином, так почему ты скрывал его? — Мне тоже это интересно, — произнес Цзян Чен. — На самом деле все очень легко, — усмехнувшись и навалившись вперед, произнес Вэй Ин. — Я не знал точно, как Лань Чжань отреагирует на Вэнь Нина. Конечно-о, мой муж не будет верить слухам и всяким предрассудкам, но за Вэнь Нина я переживал и продолжаю переживать как за младшего брата. — Я благодарен вам, Вэй Усянь, за то что вы так беспокоитесь за члена моего ордена, — поклонился Вэнь Жохань, удивляя многих. — Не стоит благодарности, простые жители и приближенные не отвечают за решение и поступки вышестоящих, — легко улыбнувшись, произнес Вэй Ин.       Ах! Как же было легко общаться с Главой ордена Вэнь когда тот не под влиянием темной энергии.       В последнее время Вэй У Сянь столько раз провалил попытки подразнить Лань Ван Цзи, словно поднимая огромный камень и тут же роняя его на землю, а сейчас он, наконец, вернул себе былую славу и восстановил прошлые навыки. Но несмотря на то, что Вэй У Сянь жаждал победоносно преследовать противника и закрепить свой успех, также ему хотелось и в будущем подбить Лань Ван Цзи на выпивку и дальнейшие забавы, поэтому он разумно рассудил, что, пожалуй, не стоит наносить ему непоправимых травм на всю оставшуюся жизнь, иначе в следующий раз Лань Ван Цзи поостережется хмелеть. — Пить с тобой это и вправду травма на всю жизнь, Вэй-Сюн, — хихикнул Не Хуайсан. — Удивительно, что ты все-таки подумал о чувствах Ванцзы, хоть и слегка в странной манере, — как-то неуверенно произнес Лань Сичень. — Да, каюсь! — приподнял руки вверх Вэй Ин. — Тогда я преследовал не самые благие мысли, но в свое оправдание я хотел бы сказать, тогда я не знал, что если напрямую что-то спрошу, то Лань Чжань ответит мне!       Ванцзы кивнул, подтверждая, что он бы ответил.       Поразмыслив таким образом, Вэй У Сянь раскрыл одеяло и указал на надетые на нем брюки и обувь: «Какой же ты целомудренный муж! Хань Гуан Цзюнь, это была лишь шутка. Я всего-навсего снял с нас одежды. Не волнуйся, тебя не осквернили: твоя непорочность все еще при тебе». — Мне кажется он был не против лишиться целомудрия с тобой, — прокомментировала А-Цин, за свои слова она получила не сильный подзатыльник от Сяо Синченя. Юношу поражала такая прямолинейность ребенка. — Мы и потеряли целомудрие с друг другом, — кратко оповестил Ванцзы.       Дядю ХаньГуань-Цзюнь совершенно не жалел своими высказываниями.       Жаль тех, кто успел отпить что-то.       Лань Ван Цзи по-прежнему стоял как вкопанный и не проронил ни слова. Внезапно из центра комнаты раздался дребезжащий звук. — Ну что на этот раз? — проворчала Мадам Цзинь. — Ничего хорошего, Мадам Цзинь, ничего хорошего — уверенно качнул головой Цзян Фэнмянь.       Звук оказался весьма знакомым: они уже второй раз слышали его. Мешочки Цянькунь, лежавшие на столе, вновь принялись ворочаться и скидывать на пол чайные чашки, и на этот раз частей тела было целых три, потому они вертелись еще яростнее. — Ну конечно, — опираясь руками позади себя, отозвался Цзян Чен, закатив глаза. — Эти жуткие части вообще не могут побыть спокойными? — Свирепый труп и спокойным? — выгнув бровь, поинтересовалась у сына Мадам Юй. — Ощущение, что расчлененным он становится свирепее, чем соединенным, — проворчал Цзинь Цзысюань. — Нет, — покачал головой Не Миндзюэ. — Его злоба распределена на части тела, а когда они соединятся, то злоба совместиться и это будет довольно сильный труп.       Хуа Чен кивнул на слова Главы Не, подтверждая их.       Прошлой ночью один из мужчин был безнадежно пьян, а второй нещадно утихомирен – неудивительно, что оба они забыли про свою игру на музыкальных инструментах.       По лицу Лань Циженя побежала скупая слеза. Как же так? Его племянник всегда был таким ответственным, даже то, что он выпил алкоголь было не так критично по мнению Учителя Лань.       Вэй У Сянь, опасаясь, что от пережитого ужаса Лань Ван Цзи, пытаясь утихомирить их дражайшего друга, непроизвольно промахнется и случайно заколет его прямо в постели, поспешил сказать: «Так, у нас тут серьезное дело. Идем, идем. Сначала дела». — Ты слишком категоричен, — покачал головой Сяо Синчень. — Уверен, Лань Ванцзы не заколол бы тебя. — Ванцзи меча на тебя даже не подымет, — хмыкнул Вэнь Сюй.       Ванцзы с Вэй Ином лаконично промолчали, были в их жизни моменты когда они направляли друг на друга мечи.       Он кое-как накинул на себя одежду, соскочил с кровати и протянул руку к Лань Ван Цзи, который вдруг отшатнулся. — Какой нежный, — пробухтела себе под нос Мадам Юй.       Вэй У Сянь хотел поддержать его, но со стороны казалось, словно он намеревается разодрать одеяния Лань Ван Цзи, и тот, все еще не оправившись от потрясения, сделал шаг назад и тут же споткнулся обо что-то под ногами. — Делает он, а стыдно почему-то мне, — пробухтел Цзинь Цзысюань, прикрывая рукой лицо от небольшого стыда. — Полностью согласен, — проговорил рядом сидящий Цзян Чен, устало прикрывая глаза.       Посмотрев вниз, Вэй У Сянь увидел Би Чэнь, который с прошлой ночи валялся на полу.       И снова у Лань Циженя дернулся глаз. Ну как так можно обращаться с мечом? Со своим духовным оружием. У которого есть душа между прочим!       К этому моменту одна из бечевок, связывающих мешочки, слегка ослабла, и половина мертвенно-бледной руки уже выползла из крошечного отверстия. Больше медлить было нельзя, и Вэй У Сянь запустил руку в полураспахнутые одежды Лань Ван Цзи и, немного порывшись, выудил флейту: «Хань Гуан Цзюнь, не бойся, хорошо? Я ничего с тобой не сделаю. Просто вчера ты отнял мою флейту, а теперь она мне нужна». Закончив говорить, он заботливо натянул мантию Лань Ван Цзи на плечи и туго завязал его пояс. — Какой ты заботливый, Старший Вэй, ситуацию объяснил и мантию заботливо натянул, — хихикнул Лань Цзиньи, кидая взгляд на своих старших. — Не хотелось бы мне попасть в такую же ситуацию, как и Лань Ванцзи, — прокомментировал Вэнь Жохань. — Никому не хотелось бы, — прикрывая глаза произнес Се Лянь, тут же возвращаясь к чтению.       Лань Ван Цзи смотрел на него со смешанным выражением лица, будто он действительно очень хотел узнать у Вэй У Сяня подробности того, что же случилось прошлой ночью, после того, как он напился. — Я бы на твоем месте Ванцзи, радовался бы, что ничего не помню, — скомкано произнес Лань Сичень. — Брат, я как раз ничего и не знал, вот только сейчас мне открыли глаза, — ответил Лань Ванцзи.       Однако Лань Ван Цзи был приучен выполнять дела прежде всего остального и, усилием воли сдержав себя, принял серьезный вид и достал семиструнный гуцинь. — Я бы на месте Лань Ванцзи не смог так быстро отчистить свою голову и приступить к делу, — честно признался Вэнь Сюй. — Думаю, так смог бы только Лань Ванцзи, — произнесла Мадам Цзинь. Ох, вот если бы ее сын мог так же. — Не забывайте про его сына - Лань Сычжуя, — напомнил Хуа Чен, слегка усмехаясь.       А-Юань улыбнулся в ответ на слова Градоначальника.       Из трех мешочков Цянькунь один содержал левую руку, другой — ноги, а последний – торс, и все эти части могли собраться в уже довольно большой фрагмент тела. Кроме того, они влияли друг на друга, отчего темная энергия приумножалась, и справиться с конечностями и туловищем становилось труднее, чем раньше. В результате волнения прекратились только после того, как мужчины сыграли «Покой» три раза подряд. — Какая ненасытная тварь, — выплюнул Не Миндзюэ, когда Его Высочества прочитал "Три раза подряд".       Цзинь Лин не знал, смеяться ему или плакать от такого самоунижения. — Вопрос, — произнес Цзян Фэнмянь. — Не было бы проще избавляться от каждой части тела? Думаю, вам вместе это было под силу. — Мы могли, — утвердительно отвел Ванцзи. — Но, Вэй Ин, хотел узнать личность нашего дражайшего друга.       Никто не был удивлен.       Вэй У Сянь убрал флейту и принялся собирать выбравшиеся из мешочков и разбросанные по полу части тела, внезапно проговорив: «А наш дражайший друг при жизни не отлынивал от упражнений».       Не Миндзю выразительно глянул на своего младшего брата. На что тот в свою очередь прикрылся веером и что-то пробухтел себе под нос неразборчивое.       Пояс погребального одеяния на торсе мертвеца уже почти развязался, и воротник раскрылся, обнажая мощное и крепкое туловище мужчины в самом расцвете сил: широкие плечи, узкая талия в дополнение к четко очерченным, но не выпяченным, мышцам брюшного пресса – такое мужественное телосложение спали и видели во сне бесчисленное множество юношей. — Не знаю, когда я спал, я не видел и не представлял мужчин, — сказал Сюэ Ян, легко пожимая плечами.       А-Цин закатила глаза на слова друга, по мнению девочки, он как обычно сказал какую-то глупость. — Этот человек и впрямь был отлично сложен, — кивнул Лань Цижень, не многие так хорошо следят за собой и тренируются так же упорно, дабы быть обладателем такого хорошего тела. — Мы его хвалим, а вдруг он занимался только для привлечения дам, — закатила глаза Мадам Цзинь, нет, она конечно прекрасно понимала, что не все такие как ее муж, но такой вариант нельзя отметать. — Поверьте, Мадам Цзинь, этому человеку было не до девушек, — слегка посмеявшись произнес Вэй Усянь. — Значит, он мог быть кем-то из членов какого либо ордена. Возможно даже нашего, хотя в нашем ордене нет настолько...перекаченных адептов, — в мыслях подметил Лань Сичень.       Вэй У Сянь и так, и сяк рассматривал торс и, не стерпев, пару раз шлепнул по кубикам: «Хань Гуан Цзюнь, смотри. Ударь я его, когда он был жив, мышцы спружинили бы, и я получил бы в ответ. Как же упорно он должен был тренироваться?!» — Ты точно получил бы в ответ, — фыркнула Вэнь Цин. Нет, ну правда, что за идиот? — Упорные тренировки - это хорошо, — кивнула Мадам Юй и СяньЛэ поддерживал эти слова женщины.       Брови Лань Ван Цзи будто дрогнули, но он ничего не ответил. Тем временем Вэй У Сянь не терял времени даром и еще пару раз ударил по торсу. — Да угомонись ты! — прикрикнула на книжную версию Вэй Усяня Мадам Юй. Ну серьезно! Хватит бить труп по прессу.       Лань Ван Цзи молча достал мешочки Цянькунь и с лицом, лишенных каких-либо эмоций, начал запечатывать части тела. Вэй У Сянь сразу же посторонился. Лань Ван Цзи довольно скоро управился с заклинаниями и крепко-накрепко завязал мешочки мертвыми узлами. Вэй У Сянь же вдруг почувствовал себя как-то иначе. Он окинул взглядом свое нынешнее тело, поднял брови и, наконец, затянул свой пояс, приняв более-менее благопристойный вид. — Вэй-Сюн, те строки про оглядел нынешнее тело такие странные, словно ты сравниваешь свой внешний вид с видом этого мертвеца, — поигрывая бровями, произнес Хуайсан, рядом сидящий Цзинь Цзысюань лишь вздохнул на слова нового друга.       Цзысюаню казалось, что ему нужно тщательнее искать друзей. Но к сожалению выбирать не приходиться. — А сравнивать зачем? Уверен, даже в будущем когда он был в своем теле, то не мог похвастать таким телом как и этот дражайший друг, — усмехаясь, произнес Цзян Чен, в ответ в него прилетела подушка со стороны Вэй Усяня. Глянув на брата Ваньинь увидел, что тот показывает жестом, что он дурак.       Тут он увидел Лань Ван Цзи, который уже убрал мешочки Цянькунь и по-прежнему не то умышленно, не то случайно, рассматривал его, и в глазах его застыл немой вопрос. Вэй У Сянь проницательно заговорил: «Хань Гуан Цзюнь, почему ты так глядишь на меня? Ты все еще переживаешь? Поверь, прошлой ночью я действительно ничего с тобой не сделал. И, конечно же, ты тоже ничего не сделал со мной».       Лань Ван Цзи глубоко задумался на короткое время и, решив что-то для себя, тихо сказал: «Прошлой ночью, кроме того, что я отнял твою флейту, я…»       Вэй У Сянь переспросил: «Ты? Имеешь в виду, что еще ты делал? На самом деле, ничего особенного. В основном ты болтал».       Кадык на белоснежной шее Лань Ван Цзи слегка дернулся: «Болтал… о чем?» — Твоя привычка не договаривать, А-Сянь, заставляет людей напрягаться, причем всегда, — произнесла Цзян Яньли, смотря на брата странным взглядом. — Мне жаль тебя, Лань Ванцзы. С таким мужем легко лишиться нервных клеток, — размышляла Вэнь Цин. — Вэй Усяню нравиться заводить людей в тупик и заставлять их нервничать, — фыркнула Мадам Юй. Она сама попадалась в такую ловушку воспитанника.       Вэй У Сянь ответил: «Да всякую ерунду. Ну, например, мгм… что ты очень любишь…»       Взгляд Лань Ван Цзи застыл. — Я прям чувствую как Лань Ванцзы напрягся, — хмыкнул Хуа Чен, со смешком поглядывая на не впечатленного Ванцзы. — Еще бы т-тут не н-напрячься, — тихо произнес Вэнь Нин. И семья Вэнь согласились с юношей.       Вэй У Сянь продолжил: «Что ты очень любишь кроликов».       «…»       Лань Ван Цзи закрыл глаза и отвернулся. Вэй У Сянь участливо добавил: «Ничего страшного в этом нет! Ведь кролики такие прелестные – кто же их не любит?! Я вот тоже люблю кроликов, ну то есть, я люблю их есть, хахахахахаха! — Старший Вэй, — простонал Цзиньи. Ну приелись к нему уже эти ужасные шутки от Вэй Усянь про бедных Кроликов! — Я больше не шучу про кроликов, — хмыкнул Вэй Усянь, подмигивая.       Послушай, Хань Гуан Цзюнь. Ты столько вчера выпил… Нет, не так. Ты так вчера захмелел, что, должно быть, сегодня тебе не очень хорошо. Умойся, попей воды и немного отдохни перед тем, как мы вновь отправимся в путь. На этот раз рука указывает на юго-запад. А я больше не буду тебе мешать и пока куплю завтрак». — Ну хоть ушел, дав человеку привести мысли в порядок, — отозвался Сун Лань. — Конечно, я ведь не монстр какой-то, — фыркнул Вэй Усянь.       Он был уже на полпути к выходу, как вдруг Лань Ван Цзи холодно произнес: «Стой».       Вэй У Сянь обернулся: «Что?»       Лань Ван Цзи довольно долго пристально смотрел на него молча, затем, наконец, спросил: «У тебя есть деньги?»       Вэй У Сянь ухмыльнулся: «Ага! Ты же не думаешь, что я не знаю, где ты хранишь деньги? Я и тебе прихвачу что-нибудь на завтрак, хорошо? Хань Гуан Цзюнь, тебе нет нужды торопиться. Мы никуда не спешим».       Никто уже не удивлялся, воровству кошелька ХаньГуань-Цзюня. — У тебя хоть когда-нибудь появятся свои деньги? — просто и кратко поинтересовался Вэнь Жохань. Зачем ему эта информация? Да, Гуаньинь только знает. — Конечно появятся! — произнес Вэй Ин. — Я что за "спасибо" обучая учеников Гусу и Цзян? Нет, конечно, у меня есть жалование, тем более есть надбавка, когда я хожу с адептами на ночную охоту.       Он вышел из комнаты, закрыл за собой дверь и уже в коридоре схватился за живот от смеха, беззвучно захохотав. — Ну естественно, — закатил глаза Лань Цижень, он уже не так сильно удивлялся таким переменам парня.       Лань Ван Цзи до сих пор находился в глубоком шоке, будто его обухом по голове ударили. — Как мне тебя жаль, Ванцзы-Сюн, — вытирая скупую слезу, прокомментировал Не Хуайсан.       Он закрылся в комнате и просидел в одиночестве довольно продолжительное время. Тем временем Вэй У Сянь неторопливой походкой спустился вниз, покинул постоялый двор и с удовольствием прогулялся по окрестностям, захватывая по пути разные легкие закуски. Затем он уселся на ступеньки, и, нежась на солнышке, принялся завтракать. Через некоторое время по улице пронеслась стайка подростков. — Ох, — послышалось со стороны Вэй Усяня. — Я помню этот момент. Я бы сказал, что это были не подростки, а ребятишки лет восьми.       Мальчик, возглавлявший процессию, зажал в кулаке длинную бечевку и несся со всех ног. На конце этой бечевки высоко в небесах, покачиваясь в разные стороны, танцевал воздушный змей. Дети, преследующие первого мальчика, держали в своих руках игрушечные луки со стрелами, с громким улюлюканьем пытаясь догнать и подстрелить бумажную фигуру. — Похоже с детьми в будущем все хорошо, — улыбнулся Сяо Синчень. — Дети, что растут в орденах или просто поселениях веселые, активные и главное счастливые, — произнес Сычжуй, обращая внимание на себя. — Главы орденов проводят обходы поселений каждый месяц для понимания, что нужно изменить. А если в семье над ребенком издеваются, то его теперь забирают из семьи и находят ему лучший дом. — Это очень хороший метод, ведь дети - это будущее, — кивнул Се Лянь, понимая, что не ко всем детям относятся благоприятно.       В детстве Вэй У Сянь тоже любил эту игру. — Все еще люблю эту игру, — кивнул Вэй Усянь улыбаясь. — С ее помощью обучаю учеников Цзян и Гусу стрельбе.       Стрельба из лука входила в число необходимых навыков для всех учеников из именитых кланов, однако большинству из них не нравилось тренироваться, стреляя точно по мишеням. Убийство тварей во время ночной охоты и преследование воздушных змеев – вот чем наслаждались юноши. Каждый запускал своего змея: тот, чья игрушка взлетит выше всех, дальше всех и точнее всех собьется, объявлялся победителем. Поначалу игра пользовалась популярностью только среди учеников орденов заклинателей, но со временем и обыватели узнали о ней, и их дети также полюбили ее, хотя, безусловно, урон, наносимый их маленькими стрелами, значительно отличался от поражающей способности обученных младших адептов. — Все таки, нужно контролировать такие шалости детей, — произнес слегка нахмурившийся Лань Сичень. — Даже, если, стрелы не такие как у всех орденов, то все равно это довольно травмоопасно. — Да, я сама была как-то свидетельницей травмы ребенка, — произнесла Яньли. — Хорошо, что лекарь был рядом в тот момент. — Сейчас в Цинхе Не производят специальные стрелы для игр детей, — дополнил Цзинь Лин. — У нас? — удивился Не Миндзюэ. — Это была идеей Не Хуайсана, — кивнул Вэй Ин.       В те годы Вэй У Сянь жил в Пристани Лотоса и сбивал воздушных змеев, соревнуясь с другими учениками Ордена Юнь Мэн Цзян. Он очень часто побеждал в этой игре, Цзян Чэн же, напротив, приходил вторым.       Цзян Чен скривился от упоминания того, что он всегда был вторым.       Иногда его змей уносился слишком далеко ввысь, поэтому стрелы не долетали до него; а иногда бумажная фигура хоть и была легкодоступной для выстрела, змей Вэй У Сяня все равно оказывался выше. Размерами воздушный змей почти в два раза превосходил игрушки остальных, а внешним видом походил на страшного летающего монстра, расписанного яркими кислотными цветами, с огромным зияющим ртом и несколькими заостренными хвостами, хлопающими по ветру. Но на самом деле, на большом расстоянии он, такой живой и неугомонный, выглядел не так уж и свирепо, а даже немножко по-ребячески. Каркас бумажной фигуры Цзян Фэн Мянь всегда собирал собственноручно, а потом отдавал Цзян Янь Ли на покраску. Вот почему каждый раз, забирая готового змея, и Вэй У Сяня, и Цзян Чэна переполняла гордость. — На самом деле, это очень мило, что вы так близки и радуете своих младших членов семьи, — произнес Сун Лань. — Семья - важно, нет ничего важнее семьи, — кивнул Цзян Фэнмянь.       При мыслях об этом губы Вэй У Сяня растянулись в улыбке, и он, не сдержавшись, задрал голову, чтобы посмотреть, как выглядел змей, которого пытались сбить дети. Игрушка имела круглую форму и золотистый цвет. Вэй У Сянь задумался: «Что же это? Жареная лепешка? Или какой-то зверь, которого я не знаю?» " — Что-то мне напоминает — пронеслось в голове Цзинь Цзысюаня" Внезапно налетел порыв ветра. Воздушный змей теснился в узкой улочке и парил не очень высоко, поэтому тут же обрушился на землю. Один мальчик воскликнул: «О нет, солнце упало!»       Вся семья Вэнь замерли, словно их ударила шаровая молния, они моментально поняли что значит фраза "Солнце упала". — Я правильно понял? — бесцветно поинтересовался Вэнь Жохань. — Да, правильно, — кивнул Лань Ванцзы.       Вэй У Сянь немедленно сообразил, в чем дело. Похоже, эти дети играли в воображаемую Аннигиляцию Солнца. — Для меня странно, что дети играют в ... войну, — произнесла Цзян Яньли, прикрывая глаза. — Если играют только мальчишки, то не удивительно, — пожал плечами Цзинь Цзысюань. — Ты тоже играл в войнушки? — выгнув бровь поинтересовалась Вэнь Цин. — Нет. — отрицательно покачал головой Цзинь Цзысюань, слегка надувшись. — У меня не было времени. — Ну, все таки Наследник Ордена, — пробурчал Сюэ Ян.       Сейчас они пребывали в Юэ Яне, а когда Орден Ци Шань Вэнь достиг поры своего расцвета, он самодурствовал практически повсеместно. Юэ Ян находился не так уж и далеко от Ци Шаня, а значит, местные наверняка очень сильно пострадали от его действий, будь то выпущенные на волю твари, или жестокость и притеснение со стороны его адептов. По завершении Аннигиляции Солнца, когда объединенные силы различных орденов положили конец существованию клана Вэнь, многовековой порядок в одночасье рухнул. В то время и в Ци Шане, и в его окрестностях многие люди ликовали и устраивали празднества в честь уничтожения Ордена, и многие торжества впоследствии стали своего рода традициями. Скорее всего, так вышло и с этой игрой.       Все просто слушали, конечно, многим в какой-то степени было жаль орден Цишень Вэнь. Особенно с учетом, что всем было бы тяжело слушать про то, что именно творил твой собственный орден из-за тебя же.       Дети остановили погоню, собрались вместе и, ломая голову, начали спорить: «И что нам делать? Мы ведь не сбивали солнце, оно само упало. Кто теперь ведущий?» — Слушая эти строки, мне отчетливо слышится двусмысленность, — прикрыв глаза, прокомментировал Вэнь Жохань.       Все молчали, дожидаясь, что еще скажет Глава Вэнь. — "Мы ведь не сбивали солнце, оно само упало" — процитировал слова из книги Вэнь Жохань — Показывает, что не только заслуга союзных орденов в падении нашего клана, но и я с советниками ордена. — Не стоит объявлять войну тем, кто только одним количеством уже превосходит тебя и твою армию, — произнес Хуа Чен, сам много лет назад был на войне за СяньЛэ.       Одна рука взмыла вверх: «Я, кто же еще! Я Цзинь Гуан Яо, я убил самого большого злодея Ордена Ци Шань Вэнь!»       Вэй У Сянь, сидящий на ступеньках, ведущих на постоялый двор, с большим интересом наблюдал за ними.       Некоторым показалось странным, что Вэй Усянь просто спокойно сидел и слушал такие высказывания детей. Все таки, он был на этой самой войне и простым осадком в памяти она не могла пройти. — Ага убить, то убил, — проворчал Цзинь Лин. — А убил то как крыса из-за спины.       Вэнь Жоханя если быть честными задело, что его убили такой ничтожной смертью.       В подобных играх Верховный Заклинатель, Лянь Фан Цзунь, который сейчас обладал наибольшей властью, безусловно, являлся самым распространенным персонажем. Его происхождение порой побуждало дурные толки, но люди восхищались им как раз за то, что он забрался так высоко с самых низов. — Неважно, честным или нет способом он достиг этих высот, никто не знает ведь правды, — вздохнув, произнес Се Лянь, на своих веках он видал не одну революции и переворот.       Во время Аннигиляции Солнца Цзинь Гуан Яо, действуя под прикрытием, с ловкостью влился в ряды адептов Ордена Ци Шань Вэнь и обманом выведал несметное количество тайн противника, при этом оставляя их в полнейшем неведении.  — Вот крысеныш, — выплюнул Вэнь Сюй. Ну и что за идиоты в их ордене? Их целая толпа, целая армия, а предателя заметить не могут. С учетом того, что этот Цзинь ГуанЯо как-то передавал информацию. — Он не крыса, а змей, — мрачно отозвался Ванцзы. — Да, — слегка поникшие произнес Цзинь Лин. — Он как змея ласково проползет по твоему телу, а потом полностью сдавит тебе горло перекрывая воздух.       Юниором прошлого эти слова казались довольно жуткими.       Когда же Аннигиляция Солнца завершилась, он, где лестью, где сообразительностью, а где другими методами, но все же добился звания Верховного Заклинателя и теперь с честью нес его. Такая славная жизнь заслуживает определения легендарной. Если бы Вэй У Сянь сейчас играл, он тоже хотел бы попытаться стать Цзинь Гуан Яо. Выбрать этого мальчика ведущим было бы весьма справедливо! — Забираю слова назад, даже в игре быть Мэн Яо мне не хотелось бы, — открестился Вэй Ин.       Кто-то еще запротестовал: «Но я — Не Мин Цзюэ! Это я выиграл большинство битв и захватил больше всех пленных! Ведущим должен быть я!»       «Цзинь Гуан Яо» возразил: «Но я Верховный Заклинатель!»       «Не Мин Цзюэ» замахнулся кулаком: «И что с того, что ты Верховный Заклинатель? Ты все равно мой младший брат. И вообще, при виде меня ты должен убегать, поджав хвост». — А что, похоже на тебя, брат, — хихикнул Не Хуайсан, поглядывая на брата. — Нет, абсолютно нет, — всем может показаться, что Не Миндзюэ зол, но на самом деле ему просто неловко.       «Цзинь Гуан Яо» следовал правилам игры и действительно хорошо вжился в роль. Он втянул голову в плечи и бросился наутек. Кто-то еще сказал: «Недолго же ты прожил, дурак». — Дети такие злые, — нахмурившись, произнесла Яньли. — Они не понимают, о чем говорят, — пожал плечами Хуа Чен, что был не шибко заинтересован в данном фрагменте с детьми. — Для детей - вы исторические и героические персонажи, а не люди со своей жизнью и историей. — Плохо воспитанные дети, — удрученно покачал головой Учитель Лань. — Не нуди, Цижень, — фыркнула Мадам Цзинь.       Похоже, что дети выбирали себе роль, исходя не только из простых предпочтений, и в сердце «Не Мин Цзюэ» таилась частичка настоящего Не Мин Цзюэ. — Абсолютно не согласен, — проворчал Глава Не. — Не отрицай, Миндзюэ, — слегка посмеялся Сичень.       Он немедленно вспылил: «Цзинь Цзы Сюань, уж кто бы говорил, ты умер еще раньше меня!» — И вправду плохо воспитанные дети, — угрюмо произнесла Мадам Цзинь, про ее сына и так бестактно выражаются. — А я говорил, — проворчал Лань Цижень.       Цзинь Цзысюань лишь вздохнул на высказывание ребенка.       Цзинь Цзы Сюань надменно парировал: «Ну и что с того, что моя жизнь была коротка? Я третий в списке самых лучших заклинателей!» — Эй! Что за невоспитанный ребенок? Это не единственное достижение моего отца! — гневно выплюнул Цзинь Жулань. Его друзья из клана Лань прекрасно знали как ожесточенно их друг мог отстаивать честь обоих своих родителей. — Согласен, — кивнул Ванцзы привлекая внимание. — Цзинь Цзысюань прошел войну и был одним из генералов, что вел за собой людей. — Цзинь Цзысюань плюнул на слова Цзинь Гуаньшаня, взял адептов верных Госпоже Цзинь и ему и ушел на войну, — произнес Вэй Ин, кивая головой.       Цзинь Цзысюаня смущали эти речи в его адрес.       «Да ты третий только из-за своей внешности!»       Многие прыснули со смеху, особенно от скривившегося лица самого Цзинь Цзысюаня. — Я третий в списке не только из-за внешности! — вскрикнул Цзысюань. — Купленное место, — пробурчал себе под нос Не Хуайсна. Он то на двести шестьдесят восьмом месте. На последнем.       В это время один из мальчиков, казалось, устав от беготни и стояния на ногах, подошел к лестнице и присел рядом с Вэй У Сянем. Помахав руками, он примирительно вклинился в разговор тех двоих: «Ладно, ладно. Хватит ссориться. Я Старейшина И Лин, а значит, я самый сильный из вас. И так и быть, я могу быть вашим ведущим».       Вэй У Сянь: «…»       Он опустил свой взгляд на мальчика. Действительно, за пояс того была заткнута маленькая палка, скорее всего, Чэнь Цин. — На самом деле странно, что кто-то выбрал играть за тебя, Вэй Усянь, — прокомментировал Хуа Чен, покосившись в сторону своего приятеля. — Тогда я тоже был крайне удивлен, — кивнул Вэй Усянь. — Ребенок довольно смел, раз выбрал тебя, — произнес Цзян Чен, вспоминая, что говорят люди о его брате. — И вправду, — проговорил Сун Лань.       Только простодушный ребенок мог снизойти до роли Старейшины И Лин, принимая во внимание лишь могущественность Вэй У Сяня и забывая о том, хорошим он был или же плохим. — Ты был хорошим, никогда плохим, — сказал Ванцзы, приобнимая Вэй Ин.       Простодушный, подумал Вэй Ин, когда возможно и он был таким.       Кто-то еще вмешался в разговор: «А вот и нет. Я Сань Ду Шеншоу. Я самый сильный».       «Старейшина И Лин» ответил так, словно все уяснил: «Цзян Чэн, с чего ты решил, что можешь сравниться со мной? Разве ты хоть раз побеждал меня? Как ты можешь без тени смущения утверждать, что ты самый сильный? Тебе не стыдно?» — Они.. Довольно резкие, — произнес Цзян Фэнмянь, переглядываясь с Мадам Юй. — Точно описывает наши отношения, сразу после того как я с семьей Вэнь скрылся на курганах, — перешептываясь с Ванцзы, сказал Вэй Ин.       «Цзян Чэн» хмыкнул: «Пф, значит, я не могу сравниться с тобой? А ты помнишь, как ты умер?»       Легкая улыбка, играющая на губах Вэй У Сяня, тут же испарились.       Словно игла со смертельным ядом резко вошла в него, и слабая, колющая боль охватила все его естество. — Вроде бы дети не намеренно, но с другой стороны так легко обсуждают чужие гибели, — сконфуженно произнесла Вэнь Цин. — Дети очень странные, — вздохнул Се Лянь.       «Старейшина И Лин», сидящий подле него, хлопнул в ладоши: «Так, взгляните на меня! Слева у меня Чэнь Цин, справа – Тигриная Печать, а еще со мной Призрачный Генерал: мне нет равных в Поднебесной! Хахахахахаха!» Держа в левой руке палку, а в правой – камень, он довольно долго хохотал, как сумасшедший, а потом вдруг поинтересовался: «А где Вэнь Нин? Идем сюда!» Мальчик, стоявший позади толпы, поднял руку и слабым голосом произнес: «Я здесь… Эм… Просто хотел сказать… Во время Аннигиляции Солнца я был еще жив…»       Вэнь Нин вздрогнул от упоминания себя.       Другие в это же времени поставили себе небольшую пометку, что Вэнь Нин во время Аннигиляции был еще жив.       Но теперь назревает другой вопрос, когда он умер?       Все-таки, только люди из будущего, Вэнь Цин и бессмертные знают про подробности смерти Вэнь Нина.       Вэй У Сянь почувствовал, что пора их перебить. — Да пора уже, слишком много себе они позволяют, — вякнул Сюэ Ян, и некоторые юниоры были согласны со словами ребенка.       Он спросил: «Заклинатели, могу я кое-что узнать у вас?»       Мадам Цзинь вздохнула на такое обращение к детям, но понимала дети - это дети, не все они закалённые, поэтому к ним нужно стараться быть терпеливыми, психику им успеет расшатать взрослая жизнь.       Еще ни один взрослый не вмешивался в их игру, к тому же, этот человек не бранился, а на полном серьезе задавал вопрос. «Старейшина И Лин» посмотрел на него одновременно с опаской и любопытством: «Что ты хотел узнать?»       Вэй У Сянь сказал: «Почему у вас нет никого из Ордена Гу Су Лань?»       «Есть».       Фраза "этот человек не бранился" подтолкнула многих взрослых на определенные мысли. — Это серьезно единственное, что тебя волнует? — выгнув бровь поинтересовался Лань Цзиньи. — Возможно, он старается разредить обстановку и остановить спор детей, — произнес Сяо Синчень.       «И где же они?»       «Старейшина И Лин» указал на мальчика, который с самого начала хранил молчание: «Вот он».       Вэй У Сянь посмотрел на ребенка. Он оказался весьма изящной наружности, росток прелестного, грациозного мужчины. Вместо головной повязки вокруг его гладкого лба была обмотана белая веревка. Вэй У Сянь спросил: «А кто он?»       «Старейшина И Лин» презрительно скривил губы: «Лань Ван Цзи». — Все таки они слегка в курсе всех событий, раз "Старейшина Илин" презрительно скривил губы, — фыркнув произнес Хуа Чен. — Да, молодец дите, — с каменным лицом произнес Вэй Ин.       Хоть для всех их отношения казались ужасными, но за всеми их ссорами стояли множества недомолвок, которых они конечно могли избежать. Жаль, что они оба в то время не могли поговорить и услышать друг друга.       Что ж… Эти дети ухватили саму суть. Тот, кто играет роль Лань Ван Цзи, и впрямь должен закрыть рот и не говорить ни слова!       Нежданно-негаданно уголки губ Вэй У Сяня вновь поползли вверх.       Сычжуй был рад, что даже от простого упоминания Лань Ванцзы у Вэй Усяню поднималось настроения. — Этот ребенок и вправду идеально сыграл Лань Ванцзы, — хмыкнула Мадам Юй, прекрасно зная его с двенадцати лет юноши, и за все то время она услышала от него только восемь слов, и то это было просто приветствие.       Нахмуренные брови Лань Циженя четко говорили, что он не считает своего племянника слишком молчаливым. Может немного. Но не сейчас ведь.       Иглу со смертельным ядом вытащили из его тела и швырнули в дальний угол. — Вот это сравнение конечно, — присвистнул Вэнь Сюй — Философское, — подметила Вэнь Цин.       Вэнь Жохань тихо отчитал сына за непристойное поведение, а именно свист.       Колющую боль в мгновение ока как рукой сняло, и Вэй У Сянь пробормотал себе под нос: «Удивительно, почему кто-то столь скучный, как он, всегда так меня радует?» — А-Сянь - это любовь, — мягко произнесла Яньли, смотря самым нежным взглядом на Вэй Ина. — Именно она, — с такой же нежностью во взгляде произнес Вэй Ин, сцепляя руку с рукой Ванцзы. — Какие они приторные, — со смачным цоканьем проговорил Хуа Чен.       Взгляд Вэй Ина отчетливо говорил "Ты с Его Высочеством такой же, гроза всех Небожителей".       Когда Лань Ван Цзи спустился вниз, он увидел, что Вэй У Сянь сидел на ступеньках, а вокруг него расположились дети, с аппетитом поедающие паровые пирожки с мясом. — Напоминает тебя в нашем возрасте, — сказал Цзян Ваньинь указывая на себя и Не Хуайсана с Цзинь Цзысюанем. — Ты всегда окружен детьми. — Я очень люблю детей, — улыбнулся Вэй Ин, кидая взгляд на сына, племяника и Цзиньи. — А они любят тебя в ответ, — ответил Лань Сичень.       Вэй У Сянь жевал свой пирожок и давал наставления двум мальчикам, спина к спине стоявшим перед ним: «Так, вас окружают тысячи и тысячи заклинателей из Ордена Ци Шань Вэнь. Все они в полном боевом снаряжении, и так плотно взяли вас в кольцо, что и капле воды не просочиться. Ваш взгляд тверд. Да, вот так. А теперь, Лань Ван Цзи, послушай меня. Сейчас ты – не обычный ты. Ты весь залит кровью! Жажда убийства переполняет тебя! Ты пугаешь одним своим видом! Вэй У Сянь, прижмись к нему сильнее. Умеешь играть с флейтой? Покажи, как ты крутишь ее одной рукой. Держись увереннее! Знаешь, как это? Подойти, я тебя научу». «Вэй У Сянь» послушался и передал ему свою маленькую палку. Вэй У Сянь ловко завертел «Чэнь Цин» между двумя пальцами, заставив детей столпиться вокруг него и восхищенно заахать.       Лань Ван Цзи: «…» — А-Ньян, как по мне ты слишком... подробно рассказываешь это все детям, — слегка нахмурившись, проговорил Сычжуй. — Это еще не подробно, — покачал головой Вэй Ин. — Детям наверное понравилось как ты вертел палку между пальцев, — хмыкнула Мадам Цзинь. Обычное действие, но довольно завораживающие. — Многие дети очень впечатлительны, — пожал плечами Сун Лань, кивком головы показывая на Сюэ Яна с А-Цин, что хоть и старались скрывать сверкающие глаза, но у них не особо получалось.       Он беззвучно приблизился к мальчикам. Увидев, что Лань Ван Цзи уже спустился, Вэй У Сянь стряхнул пыль со штанов и принялся прощаться с детьми. Насилу поднявшись на ноги, он подошел к Лань Ван Цзи, весело смеясь на ходу, словно принял какую-то странную отраву.       Лань Ван Цзи: «…»       Вэй У Сянь сказал: «Хахахахахаха, виноват, Хань Гуан Цзюнь. Я отдал им весь твой завтрак. Давай потом купим еще».       Лань Ван Цзи: «Мгм». — Думаю, Лань Ванцзы с-совершенно не б-был против, что за его д-деньги покормили д-детей, — качнул головой Вэнь Нин, прикрывая лицо волосами. — Я совершенно не был против, — кивнул Ванцзы.       Вэй У Сянь спросил: «Ну, что скажешь? Правда, те двое ребятишек совершенно очаровательны? Угадай, кого играл тот, что с веревкой, обвязанной вокруг лба? хахахахахаха…»       Помолчав некоторое время, Лань Ван Цзи, наконец, не стерпел: «Что еще я делал прошлой ночью?..» — Я думала, что эта тема закрыта, — устало вздохнула Мадам Цзинь, наблюдать за ними конечно прекрасно, но мусолить одни и те же темы ей не хотелось.       Наверняка все было не так-то просто. Иначе, над чем бы еще до сих пор смеялся Вэй У Сянь??? — Это идиот может смеяться над тем, что курица яйцо снесла, — хмыкнул Цзян Чен. — Не правда, — отвернулся от брата Вэй Ин. — Ну что за ребенок, — тихо проворчал Хуа Чен прикрывая лицо. — Правда, ты уже второй год шутишь про жареных кроликов, — закатил глаза Цзиньи с улыбкой на устах.       Вэй У Сянь быстро замахал руками: «Нет, нет, нет. Ты действительно ничего не делал. Я всего лишь дурачусь, хахахахахаха… Так, ладно. Кхе-кхе. Хань Гуан Цзюнь, сейчас я хочу обсудить серьезные дела».       Лань Ван Цзи ответил: «Говори». — Ну радует, что вернулись к серьезным темам, хоть и под конец главы, — прокомментировал Не Миндзюэ. — Главное вернулись, но если честно эта глава мне очень понравилась, — признался Се Лянь, продолжая смотреть в книгу. — Она была довольно разгрузочной.       Вэй У Сянь принял деловой вид: «Стук по гробам на кладбище клана Чан отсутствовал многие годы. Однако вчера он внезапно возобновился, и это определенно не простая случайность. Тому должна быть своя причина».       Лань Ван Цзи спросил: «И что, на твой взгляд, это за причина?»       Вэй У Сянь ответил: «Хороший вопрос. Я полагаю, все дело в трупе, который выкопали». — Не думаю, что только этот труп послужил возобновлению стуков, — нахмурившись, произнесла Мадам Юй. — Возможно, человек, — кидая выразительный взгляд на Сюэ Яна, проговорил Цзинь Лин. — Что заполучил Тигриную Печать был рядом с вами. — Говоришь так, будто не знаешь что это так, — тихо прошептал другу Сычжуй. — Он походу хочет запутать их, — шепнул другу Цзиньи.       Выражение его лица было столь внимательным, что Вэй У Сянь невольно вспомнил, каким сосредоточенным выглядел Лань Ван Цзи, сжимая его пальцы прошлой ночью, когда напился.       Лань Ван Цзи: «Мгм». — Ну только не снова, — устало вздохнул Цзян Чен. — Не нуди, А-Чен, — шикнула Яньли на брата.       Мучительно сдерживая рвущийся наружу смех, Вэй У Сянь продолжил, сохраняя все тот же важный вид. — Ну сколько можно смеяться, — ударила себя в лоб Вэнь Цин.       «Мне кажется, труп расчленили не только из-за обычной мести или ненависти. Это – жестокий способ подавления. Тот, кто разрубил мертвеца, умышленно выбрал места, где бушуют твари, и поместил туда части тела».       Лань Ван Цзи произнес: «Изгоняй яд с помощью яда. Они уравновешиваются и сдерживаются друг другом».       Вэй У Сянь согласился: «Вот именно. И, поскольку вчера могильщик вырыл торс, больше нечему было подавлять затаенную злобу духов клана Чан, и стук по гробам начался вновь. — Ох, — вздохнул Цзинь Цзысюань. — Все намного проще, чем казалось.       Цижень надулся и хотел сказать, что это все никуда не проще.       По тому же принципу усмиряют друг друга сабли и трупы в стенах в родовом некрополе Ордена Цин Хэ Не. Возможно, этот прием и берет свое начало именно с некрополя клана Не. Все указывает на то, что тот человек связан и с Орденом Цин Хэ Не, и с Орденом Гу Су Лань. Боюсь, противник нам достался нелегкий».       Лань Ван Цзи произнес: «Подобных людей не так много». — Человек стоящий за всем этим и вправду нелегкий противник — кивнула Мадам Цзинь. — Если не ошибаюсь, мы сошлись на мнение, что это не один человек, — неуверенно подал голос Сяо Синчень. — Может, прозвучит это все отвратительно, но я рад что ко всем этим событиям я уже мертв, — сухо произнес Вэнь Жохань, получая в свою сторону косые взгляды. — Давайте дальше, — откашлявшись, произнес Се Лянь.       Вэй У Сянь ответил: «Ага. Значит, истина мало-помалу проясняется. Раз наш неприятель уже начал перемещать части тела, то, выходит, он или они уже волнуются. Наверняка, вскоре они сделают следующий шаг, и даже если мы не станем выслеживать их, они сами примутся нас искать. — Найти вас особого труда не составит, — проговорил Вэнь Сюй. — И вправду, вы не сильно скрываетесь, — хмыкнула Мадам Цзинь.       А высматривая нас повсюду, они, безусловно, наследят еще больше. — Это да, они будут делать все спешно, а спешно - значит неаккуратно, — кивнул Лань Цижень.       К тому же, рука нашего дражайшего друга также укажет нам направление… Но сейчас, все же, нам стоит поторопиться. Остались только правая рука да голова. И мы должны оказаться на месте раньше противника». — Это мало вероятно, ведь они знают, где находятся части тела, а ваш ориентир это части тела, — отозвался Не Миндзюэ. — Если честно, мне больше всего интересует, где может находиться голова, — произнес Лань Сичень. — В очень... — слегка задумался Жулань, подбирая слова. — Интересном месте.       После всех событий ту потайную комнату Цзинь Лин забаррикадировал от греха подальше. И спальню Главы Ордена перенес в другую часть здания.       Мужчины отправились на юго-запад. На этот раз призрачная рука вела их в Шу Дун, место, известное своими безграничными туманами.       В этой провинции находился город, в котором обитали призраки, и никто из обывателей не осмеливался приближаться к нему. — Город призрак, как интересно, — ухмыльнулся Хуа Чен. — Город призрак, как ужасно! — в противовес словам демона, проскулил Не Хуайсан. — Это конец главы, — улыбнулся Се Лянь, оставляя закладку на главе и закрывая книгу.

***

— Я ГЛАВА ВЕЛИКОГО ОРДЕНА ЛАНЬЛИН ЦЗИНЬ. ВЫ НЕ МОЖЕТЕ ДЕРЖАТЬ МЕНЯ ЗДЕСЬ НАСИЛЬНО! Я ПОЖАЛУЮСЬ ЦЗЯН ФЭНМЯНЮ. ОН ВАС ВСЕХ СДЕЛАЕТ ЕВНУХАМИ ИЛИ ПОУБИВАЕТ! — кричал и бился в припадках Цзинь Гуаньшань, не давай медсестрам усыпить его. Он вел себя как дикая собака, а не как "уважаемый человек".       Главный врач лишь устало помассировал виски и вышел из палаты, спасали только талисманы тишины, что были прикреплены по всему периметру палаты, в которой лежал "Уважаемый" человек. Не будь талисманов из ордена от этих криков посбегали бы все адепты, слуги и все остальные. — Госпожа Цзинь сказала, что мы можем делать с ним все, что захотим, только не убивать, — ответил на невысказанный вопрос главный врач своему коллеге.