И вновь встретиться с прошлым

      Книга все еще находилась в руках Цзинь Цзысюаня, когда он спросил: — Есть желающие продолжить? — Мне бы хотелось, — подняв руку, произнесла на удивление некоторых Вэнь Цин.       Никто не смел отказать даме, поэтому с легкой руки Хуа Чэна и серебряных бабочек, книга оказалась в руках Вэнь Цин за считанные секунду. Только книга попала в руки девушки, как тут же взлетела в воздух. — Каждая новая симуляция заставляет меня нервничать, — призналась Мадам Цзинь. — Не нервничай бабушка, симуляции ведь не про тебя, — успокоил бабушку Цзинь Лин.       Камеры в Призрачном Городе были весьма большими, и находились они настолько глубоко, что никто не мог услышать воплей помощи из их недр. — Многообещающее начало, — со скуксившимся лицом произнес Лань Сичень. Все симуляции, связанные с Небожителями, Непревзойденными и самим Призрачным Городом, заставляли его напрягаться. Всю жизнь верить в одно, а наяву видеть иное. — Сань Лан, Вэй Ин, — неуверенно позвал Се Лянь, как бы требуя объяснений. — Не переживай Гэгэ, я понял, про что симуляция, тебе не о чем беспокоиться, — заверил своего возлюбленного бога Хуа Чэн.       Вэй Усянь напротив выругался: — Черт! — его слова заставили некоторых переводить взгляд с симуляции на него и обратно.       Вэй Усянь с каменным лицом стоял над демонами, что были прикованы цепями к стене и стояли на коленях. — Вэй Усянь, — с напряженным голос отозвалась Мадам Юй. Даже те, кто плохо ее знал поняли, что женщина в крайнем шоке от такой картины.       Если быть честными, то все были удивлены таким видом Вэй Усяня, точнее Старейшины Илин. — Это была одна из моих работ у Градоначальника, — закатив глаза, ответил Вэй Усянь, он не считал, что делал что-то плохое. — С каких это пор он называет меня Градоначальником? — в мыслях хохотнул Хуа Чен. — Были еще подобные работы? — поинтересовался Не Миндзюэ. Нет, он не жесткий человек, но гнев где-то справлять нужно. Не на своих же людях. — Нет, — отрицательно покачал головой Вэй Ин. — Еще раз! - рявкнул Вэй Усянь четверым демонам.   — Правило номер один запрещено пить алкоголь, правило два запрещено бегать — как мантру повторяли демоны.       Когда заклинатели услышали, что именно повторяют демоны, все как по щелчку повернулись к Вэй Усяню, включая Лань Ванцзы, и уставились на темного заклинателя. — Вэй Ин — со странной интонацией произнес Лань Ванцзы. — Это правила нашего клана? — Хе-хе — опуская голову, хихикнул Вэй Усянь. — Просто... Зачем? — неуверенно произнес Лань Сичень. — В юношестве, ваши правила казались мне пыткой, — принялся объяснять Усянь. — И когда Хуа Чэн сказал мне, чтобы я промыл мозги этим отбросам, я сразу вспомнил про них. — Надо же, вновь переключился с Градоначальника на просто Хуа Чена, — вновь хохотнул Хуа Чэн. Се Лянь странно покосился на мужа из-за его выражения лица. — Я не знаю, оскорбляться мне или нет, — произнес Лань Цзиньи. — Сочувствовать, мы так же учили эти правила, я год, а ты всю жизнь, — тихо ответил другу Цзинь Лин.       Хуа Чэн направил Старейшину Илин в камеру для пыток демонов. И Вэй Усянь выбрал не насильственную, а мозговую пытку. — Да ты решил отыграться по полной, — хмыкнул Вэнь Жохань. Он тоже считал правила Гусу Лань самой настоящей пыткой. — Правило номер восемнадцать запрещено есть мясо, — в унисон бормотали демоны.   — Это правило номер двадцать! Начинайте по новой! — отчеканил Вэй Усянь, покручивая флейту в руке. — Ты так жесток, Вэй-Сюн, — у Не Хуайсана самого голова начала болеть от этих правил. — Это не самое ужасное, потом ими занялся Черновод, — махнул рукой Хуа Чэн.       На непонимающие взгляды Се Лянь ответил: — Вы не захотите знать.       Сказал бы кто ему в юности, что в будущем он будет пытать кого-то правилами ордена Гусу Лань, Вэй Усянь не поверил бы, посчитав, что это будет его пыткой.   — Да мне и сейчас тяжело вериться в такое, — прокомментировал Цзян Чен, не отрывая взгляда от симуляции. — Не тебе одному, Цзян Ваньинь, не тебе одному, — ответил шурину Цзинь Цзысюань. — Что они перечисляют? — поинтересовался Черновод у Хуа Чэна.          Эти двое стояли в темном углу. Сами демоны не заметили их, а вот Вэй Ин, как только они появились, слегка обернулся к ним и кивнул. — Как ты смог заметить двух Непревзойденных? — удивился Вэнь Сюй. — Опыт, — кратко и просто ответил Вэй Ин. — Насколько мне известно - это правило одного из орденов, Гусу Лань вроде, — легко ответил Хуа Чэн, не отрывая глаз от страданий низкоуровневой нечисти.   — И сколько это может длиться? — без интереса уточнил Черновод.   — Четыре часа, — кратко бросил Хуа Чэн.         У Черновода от слов Собирателя Цветов даже лицо вытянулось.         Все были полностью согласны с выражением лица Черновода. — Вэй Усянь, — обратилась к парню Вэнь Цин. Когда он обратил свое внимание на девушку, она сказала. — Тебе нужно было заставлять их не пересказывать правила наизусть, а писать. За каждый неправильно написанный иероглиф рвать пергамент и заставлять писать по новой.       Вэй Усянь не сдержался и рассмеялся от слов подруги.       Все остальные посмотрели на Вэнь Цин с ужасом. Да - это женщина страшна.       Книга вернулась в руки Вэнь Цин, и она, не предупреждая, начала читать новую главу.       Внезапно раздавшийся странный стук бамбукового шеста по земле звучал то громко, то тихо; то рядом, то в отдалении, поэтому определить, где находился источник шума или кто его производил, было невозможно. — Помню это, словно вчера были в городе И, — вздохнул Цзиньи. Пару раз ему снились кошмары о малышке А-Цин и Сун Лане. Хоть не о Сюэ Яне и на том спасибо.       Вэй У Сянь сказал: «Все, подойдите сюда. Сбейтесь в кучу. Не двигайтесь и не нападайте».       Если, находясь в столь плотной дымке, ученики вздумают обнажить мечи и начать беспорядочно атаковать, то велика вероятность, что они поранят друг друга, а не врага. Однако уже через мгновение стук резко прекратился. Довольно долго прождав в тишине, один из учеников прошептал: «Это опять оно… Когда же оно прекратит преследовать нас!» — Вас много, все вы обученные заклинатели, — принялась перечислять Мадам Юй. —Почему никто из вас не заметил, что за вами кто-то следует? — Даже если это нечисть, — добавил Лань Цижень. — Учитель Лань, — вступил в диалог Лань Сычжуй. — Этот "некто" преследовало нас очень долго.       Лань Цзиньи тихо вздохнул: — Не преследовала она нас, а оберегала.       Вэй У Сянь удивился: «Оно следовало за вами по пятам?»       Лань Сы Чжуй ответил: «Войдя в город, мы обнаружили, что туман чересчур густой и поэтому, опасаясь отбиться от своих, мы решили передвигаться как можно ближе друг к другу. Потом вдруг до нас донесся этот звук. На тот момент стук не был таким быстрым, а напротив, — медленным и размеренным. Сквозь белую пелену мы смогли разглядеть лишь низкую тень, прошедшую прямо перед нами. Но когда мы пустились за ней в погоню, тень исчезла. С тех пор звук преследует нас». — Это ведь призрак? — поинтересовался Се Лянь у детей будущего.       Ответом Наследному Принцу послужили сразу три кивка. — Мог ли этот призрак что-то передать вам на Джонгвене? — поинтересовался слегка призадумавшийся до этого момента Лань Сичень. — Нет, — опроверг домыслы Лань Сиченя Цзинь Лин. — В ходе событий мы узнали, что этот призрак не был обучен грамоте.       Непроизвольно взгляд Не Миндзюэ и Вэнь Сюя упал на А-Цин.       Вэй У Сянь уточнил: «Насколько низкая?»       Лань Сы Чжуй показал рукой на уровне своей груди: «Очень низкая. И очень худая».       Вновь взгляд Вэнь Сюя с Не Миндзюэ скосился на маленькую девочку. "И все же, было понятно, что ключевыми фигурами будут дети, которых окрестили как люди из города "И".       Вэй У Сянь спросил: «Как долго вы здесь находитесь?»       Лань Сы Чжуй сказал: «Около пятнадцати минут».       «Пятнадцать минут? – Вэй У Сянь обратился к Лань Ван Цзи. – Хань Гуань Цзюнь, а сколько времени здесь мы?»       Голос Лань Ван Цзи раздался позади них откуда-то из тумана: «Около получаса». — Такой густой туман, немудрено, что можно потеряться не только в пространстве, но и во времени, — задумавшись, произнес Цзян Фэнмянь.       «Так, — продолжил Вэй У Сянь. – Мы здесь дольше, чем вы. Как так получилось, что вы, во-первых, оказались впереди, а во-вторых, наткнулись на нас, только когда повернули назад?»       Цзинь Лин не мог не встрять в их беседу: «А мы никуда и не сворачивали. Мы всегда шли только вперед, вот по этой самой дороге».       Если никто из них не сходил с пути и не менял направление, то, возможно, кто-то наложил заклятие на дорогу, превратив ее в круговой лабиринт? — Есть такие заклинания? — не скрывая свое удивление, отозвался со своего места Вэнь Нин. Заработав на себе не один взгляд, парень стушевался и пожалел, что задал этот вопрос. — Конечно есть, юноша, — кивнул Лань Цижень. Вэнь Жохань сразу закатил глаза, стоило Учителю Лань открыть свой рот. — Есть огромное количество заклинаний, но большую часть из них используют крайне редко или же вовсе не используют из-за ненадобности.       Вэй У Сянь вновь поинтересовался: «Вы пытались воспарить на мечах и осмотреться?»       Лань Сы Чжуй ответил: «Я попробовал. Мне показалось, что я взлетел довольно высоко, но на самом деле до земли было рукой подать. Кроме того, я увидел, как в воздухе вокруг меня метались неясные расплывчатые тени. Не зная, что это за твари и опасаясь, что не справлюсь с ними, я спустился обратно». — Значит над городом какой-то барьер, — сказал сам себе Цзинь Цзысюань.       Цзян Чен призадумался, может ли этот барьер над городом "И" быть чем-то похожим на барьер их ордена? Конечно у них он сильный, большой и активация его затрачивает силы сразу десяти сильных адептов. — Молодец, что не стал лезть в неизвестное и, перестраховавшись, вернулся к остальным, — кивнув, похвалила ребенка Мадам Юй.       После его слов на некоторое время повисла тишина. Провинция Шу Дун всегда славилась своей излишней туманностью, поэтому никто особо не задумывался, почему город И утопал в белой мгле. Теперь же выяснилось, что плотная дымка образовалась отнюдь не естественным путем, и туман действительно демонический.       У многих пронеслась мысль: — "Радует, что демоническая тема по части Вэй Усяня".       Лань Цзин И испугался: «Он же не может быть ядовитым, правда?!»       Вэй У Сянь ответил: «Скорее всего, нет. Мы здесь уже весьма долго и до сих пор живы». — Туман маловероятно, а вот то, что может появиться из этого тумана, — произнес Фэнмянь. Все же, раз упоминается яд, то можно составить цепочку и понять - яд будет присутствовать.       Лань Цзиньи скривился. Как сказал Вэй Усянь, у него был потрясающий опыт отравления трупным ядом. Если спросите самого Ланя, то он бы ответил, что предпочел бы не иметь такого специфического опыта.       Цзинь Лин сказал: «Так и знал, что надо брать Фею с собой! А все из-за твоего дурацкого осла!»       Мурашки побежали по спине Вэй У Сяня, едва он услышал кличку собаки. — Как хорошо, что ты не взял с собой Фею, — выдохнула Яньли. Будь собака рядом, то Вэй Усянь мог часто отвлекаться. — Да! Спасибо, что ее не взяли, — полушепотом произнес Вэй Ин. — "Возможно, пока он был мертв стоило помочь побороть его страх", — скучающе размышлял Хуа Чэн. В его понимании помочь, было просто запереть Вэй Усяня в одной комнате как минимум с нечестью с лицами собак.       Следом в его уши проник крик Лань Цзин И: «Да мы и слова ни сказали о твоем псе! А ведь он первым раскрыл пасть на Яблочко, за что и получил копытом в лоб! Ну и кто в этом виноват?! И вообще, все равно они оба пока не могут двигаться». — Какой боевой ослик — прикрывая улыбку веером, хихикнул Не Хуайсан.       Нахмуренное лицо Цзинь Жуланя отчетливо показывало, что он все еще не простил Яблочко за пинок копытом его бедной собаки.       Вэй У Сянь всполошился: «Что?! Моего Яблочко укусила собака?!»       Цзинь Лин рассердился: «Да как ты вообще можешь сравнить осла с псом-оборотнем?! Фею мне подарил мой младший дядя, и если с ней что-то случится, и десять тысяч ослов не смогут возместить убытки!» — Это осел самого Старейшины Илин, он стоит дороже всех собак в поднебесной и неважно, кто их подарил, — с глумливой улыбкой подтрунивал над Цзинем, Вэнь Сюй.       Жулань хотел высказаться по этому поводу, но не смог раскрыть рта. Повернувшись к своему другу, он наткнулся на извиняющийся взгляд Сычжуя.       Лань Сычжуй прекрасно знает любовь Цзинь Лина к Фее, и он мог отстаивать ее честь чуть ли не днями.       Вэй У Сянь сболтнул первое, что пришло ему в голову: «Даже не пытайся использовать имя Лянь Фан Цзуня, чтобы зашугать других! Между прочим, мой Яблочко — подарок от Хань Гуан Цзюня. И как вам только в голову пришло взять моего осла с собой на ночную охоту, тем более, позволить его покусать?!» — Вы что, решили померяться у кого подарок от более влиятельного человека? — с иронией в голосе поинтересовался Цзян Чен. Нет, он конечно понимает, что Вэй Усянь по развитию от пятнадцатилетнего Цзинь Лина не далеко ушел в свои сколько то там. Но все равно, можно больше концентрации на проблеме, а не на шутках?       Ученики Ордена Гу Су Лань хором ответили: «Врун!» — Не врун, а приукрашиватель, — вздернув голову, проговорил Вэй Ин. — Одно и тоже, — закатил глаза Цзинь Цзысюань. — А вот тут я не согласен, — неожиданно включился в разговор Не Миндзюэ.       Вэнь Цин поняла, что этот спор может занять много времени, поэтому решила просто продолжить читать. Если быть честными, то все, кто не участвовал в разговоре были благодарны ей.       Они ни за что не поверили бы, что кто-то, обладающий вкусом и проницательностью Хань Гуан Цзюня, выбрал бы в подарок ездовое животное такого рода. И даже несмотря на то, что Лань Ван Цзи не высказывал никаких возражений, их убежденность в обмане была непоколебима. — Я бы подарил Вэй Ину все, что бы он не попросил, — кратко прокомментировал Лань Ванцзы. — В этом никто и не сомневается, Ванцзы-Сюн, — с миролюбивой улыбкой произнес Не Хуайсан.       ХаньГуань-Цзюнь бросил на Хуайсана невпечатленный взгляд, заставляя улыбка парня чуть дернутся.       Лань Сы Чжуй попытался немного прояснить ситуацию: «Эм… Я прощу прощения, молодой господин Мо. Ваш Яблочко… В Облачных Глубинах он целыми днями шумел, поэтому старшие уже давно жаловались и в итоге приказали нам избавиться от него во время ночной охоты. Так что мы…» — Орден Лань такие жестокие люди, приказали избавиться от бедного осла, — наигранно приложив руку ко лбу и прикрывая единственный глаз, произнес Хуа Чэн. — Думаю, Сань Лан, бедными были кто угодно, кроме Яблочка, — слегка посмеявшись, отозвался Се Лянь. — Шумел он небось из-за того, что его не кормили, — предположил Вэнь Сюй, откидываясь назад и упираясь рукой об пол. Его позу можно было назвать не пристойной, но если быть честными, то никто уже не видел смысла держать лицо при остальных. Все-таки жизнь Вэй Усяня затрагивает многих и кто знает, какие секреты они узнают. — Поверьте, Господин Вэнь, Яблочко всеядный, когда нужно. Если проголодается, то он и землю съест, — хмыкнул Цзиньи.       Цзинь Лин тоже ни на секунду не верил, что животное подарил Лань Ван Цзи: «А я твоего осла вообще терпеть не могу. Что за имя такое – «Яблочко?» Глупое и дурацкое!» — А-Лин, у тебя собаку зовут Фея, думаю не тебе говорить об этом, — с мягкой улыбкой подтрунила сына Яньли.       Такого предательства Цзинь Лин совершенно не ожидал. — Шицзе! — с радостью в глазах пролепетал Вэй. — Я знал, знал что получу поддержку от тебя!       Лань Цзин И тем временем подумал, что если все-таки осла преподнес Хань Гуан Цзюнь, то их всех ждут крупные неприятности, и торопливо заговорил: «Чем тебе не нравится имя «Яблочко»? Он любит есть яблоки, поэтому его зовут Яблочко, вот так, безо всяких изысков. По крайней мере, это в десять раз лучше, чем дать своей толстой псине кличку «Фея»! — А ловко ты, — по-доброму усмехнулась Мадам Цзинь. — И с Цзинь Лином поспорить успел, и ко Второму Господину Лань подлизался. — Эй! — надулся Лань Цзиньи. — Я не подлиза! — Сомнение присутствует, — еле слышно пробурчал Сычжуй. Друга он ценил и любил, но закрывать глаза на его провинности он привычки не имел.       Цзинь Лин возмутился: «С чего ты взял, что Фея толстая! Покажи мне хоть одного пса-оборотня, который в лучшей форме, чем…»       Неожиданно наступило гробовое молчание. — Заклинание молчания? — лаконично поинтересовалась Мадам Юй, хотя прекрасно знала ответ.       Ванцзы кивнул. — Прекрасное заклинания, — пророкотал Не Миндзюэ. Все-таки в его клане такое заклинание было бы как нельзя кстати. Конечно, он пытался разузнать у Лань Сиченя, как использовать это заклинание, но секрет ордена на то и секрет. — И очень полезное, — кинвул Лань Сичень.       Если быть честным, то Наследник Ордена не знал, зачем именно в их клане такое заклинание. Ведь все-таки даже дети у них были дисциплинированными и тихими.       Спустя пару мгновений Вэй У Сянь спросил: «Все на месте?»       Со всех сторон раздалось сопение и мычание, из чего следовало, что юноши по-прежнему стояли на своих местах. Лань Ван Цзи холодно произнес: «Шум».       Лань Ван Цзи смог наложить заклятие на всех разом… Вэй У Сянь не сдержался и коснулся своих губ, поняв, как счастливо он отделался.       Цзян Чен закатил глаза, зачем напоминать не любовь Вэй Усяня к этому заклинанию, если и все об этом знают. Даже Небожители. И демоны.       В ту же секунду из тумана послышались шаги, на этот раз слева от них.       Шаги принадлежали крайне неповоротливым и неуклюжим существам. Вслед за первой волной топота похожий звук раздался справа, позади и впереди людей. Непроницаемая дымка скрывала от глаз силуэты идущих, но тошнотворный смрад уже витал в воздухе. Все, помимо людей из будущего и бессмертных, разом напряглись. — Ну где песни там и пляски, — устало потер лоб Цзинь Цзысюань, совершенно не удивляясь. — Надеюсь никто не погибнет, — тихо помолился Лань Сичень. Ему очень не хотелось бы слушать как кто-то погибает. Нет, он знал, что скоро все начнется. Единственное, что он хочет, чтобы дети будущего были целы и невредимы.       Его молитва дошла до Се Ляня и он мягко улыбнулся, кивая и зная, что никто из детей не погибнет.       Само собой, Вэй У Сянь не стал волноваться о кучке ходячих мертвецов и издал мягкий, короткий свист. Финальная нота трели легко взмыла вверх, принуждая тварей отступить, и те в самом деле замерли на месте, едва звук достиг их. — Высокомерность и уверенность до добра не доведут, — ссылаясь на слова "не стал волноваться о кучке ходячих мертвецов" произнес Вэнь Жохань. Он сам понимал, что такой же, с таким же завышенным мнением о своих способностях. Даже после избавление от паразита темной энергии Глава Ордена Вэнь уверен в своих силах. — Не раз я уже слышал эту повесть в свой адрес, можно не продолжать, — со слабо различимым отвращением проговорил Вэй Усянь, даже не глянув в сторону говорящего.       Однако через мгновение ходячие мертвецы ускорились!       Вэй У Сянь совсем не ожидал подобного поворота событий: его приказ не только провалился, но и, наоборот, подначил их! Он ни за что не перепутал бы команды «Назад!» и «В атаку!»       Так или иначе, сейчас было недосуг пускаться в пространные размышления. Семь или восемь перекошенных фигур выплыли из тумана, и, если их силуэты различались в столь плотной белой мгле, то выходит, мертвецы подобрались уже слишком близко! — Похоже, тот, кто управляет этими мертвецами сильнее тебя в демоническом искусстве, — не подумав, произнес Цзинь Цзысюань. — Из людей нет никого сильнее меня в демоническом искусстве, — холодно произнес Вэй Усянь. Казалось, что в воздухе даже попадало пара снежинок. — Им может помочь Стигийская печать, но они все равно останутся слабаками.       Льдисто-голубой вихрь Би Чэня разорвал молочную пелену, описал в воздухе четкий круг, разрубив ходячих мертвецов пополам, и вернулся в ножны. Вэй У Сянь с облегчением выдохнул, а Лань Ван Цзи тихо спросил: «Почему?»       Вэй У Сянь и сам хотел бы знать ответ на этот вопрос. — Думаю, не стоит переживать. Вы двое сильны, да и дети вроде не промах, — не переживая ни капли, произнес Хуа Чэн. — Мы вообще-то лучшие заклинатели своего поколения! — воспротивился Цзинь Лин, их обучали сами ХаньГуань-Цзюнь, Саньду Шеншоу и невероятный Старейшина Илин и его друг Призрачный Генерал! Ну и там еще по мелочи. — Не спорь, негодник, — шикнул на Жуланя Цзысюань.       Он задумался: «Почему приказы не подействовали на них? Для высокоуровневых мертвецов эти слишком медленно шли, да к тому же еще и отвратительно воняли. Лишь пара моих хлопков должна была заставить их разбежаться в ужасе. Мой свист не связан с духовными силами, поэтому невозможно, чтобы он вот так, на пустом месте, перестал работать. Ничего подобного раньше не…»       Внезапно Вэй У Сянь кое-что вспомнил, и капли мелкого пота выступили у него на спине.       Все поняли, что Лань Ванцзы имел ввиду, почему у Вэй Усяня не получилось подчинить их.       Нет. Фраза «ничего подобного раньше не случалось» в корне неверна. Подобное как раз-таки уже случалось, более того, не единожды. Действительно, кое-какими мертвецами или духами Вэй У Сянь повелевать не мог… Мертвецами или духами, которые уже находились во власти Стигийской Тигриной Печати! — Эта гуева печать, — не подбирая выражения произнес Цзян Чен, за что получил осуждающий взгляд от Яньли, который так и говорил "Я согласна, но можно сказать помягче". — Согласен, — проворчал Вэй Ин. — Я по сей день жалею, что создал ее. — Ты создал ее в отчаянье и одиночестве, — покачал головой Хуа Чэн, которому известны подробности. — В этом времени она ведь не понадобиться? — уточнил Лань Цижень. Ему, ясен гуй, не нравилось, что это темное заклинательство, но сейчас, закрывая глаза на этот путь, он рассуждал, какая именно концепция применения этого ужаса, насколько она сильна и какие возможности открыты перед Вэй Усянем, особенно с учетом того, что при нем на данный момент есть Золотое Ядро. — Нет, думаю нет, —мимоходом взглянув на Вэнь Жоханя ответил Ванцзы. — Но... — подал голос Се Лянь. — Как бы мне не хотелось об этому думать, но если все таки когда-нибудь придется создать ее или же ее аналог. — Тогда можно создать ее в Мишень Юй, — не говорившая до этого, Мадам Юй подала идею. — Верно, если создать ее в любви и гармонии, добавляя в нее светлой ци для баланса, то можно сделать что-то путное, — произнес Лань Сичень, делая в своей голове наброски, как можно было бы воплотить это все в жизнь. — Давайте не будем думать о том, что можно сделать с печатью, — приподнял руку Вэй Ин, тем самым приостанавливая высказывание идей. — В этой временной линии создавать ее я не собираюсь.       Слова Вэй Усянь словно отрезвили всех.       Лань Ван Цзи снял заклятие молчания, и Лань Сы Чжуй вновь обрел способность говорить: «Хань Гуан Цзюнь, здесь и впрямь становится опасно? Нам стоит сейчас же покинуть город?» «Но туман такой густой. Мы не сможем найти обратного пути или взлететь на мечах…» — Из города нет выхода, — высказал понятную истину для всех Не Хуайсан. И если большинство приняли это как данность и ждали объяснения, как же получилось все разрулить, то сам Хуайсан прибывал в ужасе от всего этого. Нет, он конечно мог покинуть их и оставаться в выделенных ему покоях, но любопытство перевешивало страх, поэтому вот он сидит и слушают. — Мы и так уже это поняли, — брякнул Сюэ Ян. Он маленький, но не настолько отупел во время жизни на улице. Он понимал, что он далеко не благородной и добрый человек как Сяо-Дагэ или же красивый Гэгэ в белом, но спроси его кто-то, он ответит, убейте его! Таким стать он не желает! Ему хорошо быть под теплым боком взрослых и с конфетами в руках.       Один из учеников вдруг воскликнул: «Кажется, приближаются еще мертвецы!»       «С чего ты взял? Я не слышу шагов».       «Мне вроде бы почудился звук дыхания…» Юноша понял, какую глупость он сморозил, только после того, как произнес ее, и в смущении закрыл рот. Еще один юноша заметил: «Ну ты и сказанул. Звук дыхания! Мертвецы — это ведь трупы, откуда же взяться звуку дыхания?!»       Никто не стал комментировать что-либо, ведь понимали, что всему виной Тигриная Печать, поэтому наверное не стоит удивляться, что "Мертвецы дышат", хотя многие были скептически настроены.       Прежде чем стих его голос, еще одна коренастая фигура возникла из тумана и врезалась в них. Би Чэнь мгновенно обнажился, и силуэт головы отделился от очертаний тела.       Одновременно с этим раздался странный плеск, а ученики, стоявшие неподалеку, испуганно вскрикнули. Вэй У Сянь, опасаясь, что они ранены, поспешно поинтересовался: «Что случилось?!»       Лань Цзин И ответил: «Из тела мертвеца что-то брызнуло, думаю, какой-то порошок. На вкус сразу и горький, и сладкий. И протухший!»       Многие напряглись, особенно Вэнь Цин. Девушка поспешно поинтересовалась: — Это трупный яд? — Верно, — кивнул Сычжуй, он был немногословен, чем удивил некоторых, обычно парень разъяснял то или иное. — У вас ведь нет никаких лекарств! — ужаснулась Яньли, она только постигала знания медицины. — А-Ли, у них все еще есть народная медицина, — подсказал Цзян Фэнмянь дочери.       По несчастливому стечению обстоятельств, Лань Цзин И как раз открыл рот, намереваясь сказать что-то, и добрая половина порошка попала ему на язык.       Никто впрочем не был удивлен. Лань Цзиньи увидел эти взгляды и надулся.       Он на некоторое время отбросил приличные манеры и хорошенько отплевался, ведь любые нечистоты, фонтаном извергшиеся из трупа, представляли собой нешуточные проблемы. — Манеры? Какие манеры? — с глумливой ухмылкой полюбопытствовал Цзинь Лин. — Хватит! — вспылил Цзиньи под усталый вздох Сычжуя.       Более того, порошок по-прежнему кружился в воздухе, и если кто-то случайно вдохнет его, он окажется в еще худшем положении, чем Лань Цзин И. Вэй У Сянь быстро приказал: «Все, сделайте несколько шагов назад! И подойдите ко мне, я вас осмотрю». — Вэй-Сюн, туман же! Как они тебя увидят? — удивленно воскликнул Наследник Не — Не Хуайсан, туман ведь наверняка не такой густой — закатив глаза отозвался Цзинь Цзысюань.       Лань Цзин И ответил: «Ага. Но я тебя не вижу. Ты где?» — Настолько густой? — приподнял бровь в вопросительной манере Цзысюань.       В густой пелене тумана невозможно разглядеть и собственной вытянутой руки, не говоря уже о том, чтобы кого-то найти. Вэй У Сянь припомнил, что сияние обнаженного Би Чэня пробивалось сквозь белую мглу, и повернулся к Лань Ван Цзи, который стоял рядом: «Хань Гуан Цзюнь, на минутку вытащи свой меч из ножен, и тогда он сможет подойти ко мне».       Лань Ван Цзи стоял прямо подле него, но не ответил ни словом, ни действием. Внезапно ясное, льдисто-голубое сияние меча осветило место примерно в семи шагах от Вэй У Сяня.       Лань Ван Цзи находился там?..       Тогда что же за человек все это время молча стоял слева от него?! — И вот, вновь твоя беспечность! — ударив рукой по лицу пропыхтел Цзян Чен. Юноша прекрасно знал, что Вэй Усянь, когда погружен во что-то он не обращает внимания ни на кого. Он занят талисманами и рядом два адепта дерутся? Ему плевать, сами разберутся. Он занимается стрельбой и рядом кому-то попали стрелой в ногу? Да сам справится. Но чтоб во время боя и опасности? Вэй Усянь! Что с тобой не так?! — Эй! — возмутился Вэй Ин. — Туман настолько густой, что я собственных рук не видел! Что уж говорить о человеке находящегося в шаге от меня?!       Неожиданно перед глазами Вэй У Сяня промелькнула тень, и затем к нему приблизилось темное пятно лица.       Лицо казалось неясным, темным пятном, потому что поверх него клубилась непроницаемая черная дымка! — А это случаем не могильщик? — поинтересовался Сун Лань.       Ванцзы просто кивнул в ответ.       Обладатель скрытого пеленой лица потянулся за мешочком Цянькунь, висящим на поясе Вэй У Сяня. Однако когда он схватил его, мешочек вдруг надулся, бечевка, что связывала его, лопнула, и три духа, клокочущих затаенной злобой, беспорядочно переплелись в один разъяренный ком, и нацелились прямо на него! — Ну, ты хотя бы предусмотрительный, — кивнул Хуа Чэн, похвалив, хоть и беспечного, но предусмотрительного Вэй Усяня.       Вэй Усянь со вздохом закатил глаза, серьезно, почему у многих такое мнение о нем? Словно ему двенадцать и он все еще кормит юньмэнских псов снотворным.       Вэй У Сянь захохотал: «Хотел стащить мешочек Цянькунь, да? Тогда ты совсем слаб глазами, раз вместо него вцепился в мою ловушку для духов!» — Могильщик слишком глуп и высокомерен, идти на вас с ХаньГуань-Цзюнем одному глупость, — закатил глаза Цзиньи. Его конечно в храме ГуаньИнь не было, но подробный, эмоциональный рассказ Цзинь Лина был весьма подробен. — Славно, что личность этого человека была раскрыта, — удовлетворенно кивнул Лань Сичень. — Он уже присутствовал в книге или же он среди нас? — задал весомый вопрос Не Миндзюэ. — Нет, нет, нет. — быстро покачал головой Сычжуй. — Эта персона еще не появлялась. — И хорошо, — угрюмо проговорил Ванцзы.       Всем все стало предельно ясно.       С тех самых пор, как на кладбище клана Чан они с боем отобрали у могильщика свежевыкопанный торс и вынудили его отступить с пустыми руками, Вэй У Сянь и Лань Ван Цзи всегда оставались начеку. Они догадывались, что могильщик просто так не сдастся и дождется подходящего момента, чтобы попытаться вернуть свою добычу. Так и получилось: когда они вошли в город И, злодей решил воспользоваться людской суетой и густой пеленой тумана и напасть. И в самом деле, его расчет был верным, но он не знал одной детали: Вэй У Сянь уже давно поменял местами содержащий левую руку мешочек Цянькунь со своим мешочком-ловушкой для духов. — Этот могильщик недальновидный, — прокомментировал Цзян Фэнмянь. — Тем более, учет того, что он должен был понимать, Вэй Ин и Лань Ванцзы не просто заклинатели, а воины с опытом, которые понимают, что за ними может пойти хвост. — Этот человек, — скривившись на слове человек, произнес Цзинь Жулань. — Считал себя лучше, умнее и сильнее Дяди и ХаньГуань-Цзюня. — Какой высокомерный, — вздохнула Вэнь Цин.       Противник отскочил назад и со звоном обнажил меч. В ту же секунду послышались пронзительные, наполненные ненавистью визги духов, словно один лишь вид оружия могильщика рассеял их в пыль. Вэй У Сянь мельком подумал: «Значит, он действительно искусный заклинатель». Он выкрикнул: «Хань Гуан Цзюнь, могильщик здесь!» — Я бы не назвал его искусным заклинателем, — ответил протестом Сычжуй. — Ванцзы разберется с ним, — уверенно кивнул Лань Цижень. — Главное, чтобы он вновь не использовал талисман перемещения.       Лань Ван Цзи не нуждался в предупреждениях, он полагался на свой острый слух и уже находился наготове. Он ничего не сказал, но его ответом стал яростный и стремительный взмах Би Чэня.       Взрослые похвалили Ванцзы за его сосредоточенность, юниоры прошлого лишь закатили глаза. Время идет - ничего не меняется, Ванцзы всегда идеален.       Тем не менее, нынешнее положение дел оптимизма не внушало. Черная дымка окутывала меч могильщика, и его сияние не проникало сквозь белую пелену, позволяя тому с ловкостью прятаться в густом тумане. Свет же Би Чэня, меча Лань Ван Цзи, напротив, ничем не скрывался. В результате он оказался на открытом, хорошо просматриваемом, пространстве, в то время как его враг, искусный заклинатель, хорошо знакомый со стилем фехтования Ордена Гу Су Лань, притаился во тьме. — Да, ситуация явно не на стороне Лань Ванцзы, — произнес Цзян Фэнмянь. Не смотря на фразу, в словах Главы Цзян не было и намека на неуверенность в победе ХаньГуань-Цзюня. — Жизнь и ситуации не всегда поворачиваются к нам лицом. — ответил Лань Ванцзы. — Просто нужно брать все в свои руки, даже если окружающие не примут правильность твоих действий. — К слову, сейчас это был не только намек на меня, — встрял со своей репликой Вэй Ин, заставляя некоторых усмехнуться и снять напряжение с окружающих.       Кроме того, оба они нападали вслепую, однако могильщик мог действовать без оглядки, а Лань Ван Цзи приходилось быть крайне осторожным, чтобы по ошибке не задеть никого из своих. Таким образом, ситуация совсем не благоприятствовала Лань Ван Цзи. Вэй У Сянь услышал звон скрещенных мечей, и сердце внезапно сжалось. — Ты не веришь в силы собственного мужа? — вздернув подбородок, усмехнулся Хуа Чэн. — Как и ты, я верю в своего мужа, но даже эта вера не успокаивает меня, когда ему грозит опасность, — покачал головой Вэй Ин.       Цзян Ваньинь скривился, слишком сладкие речи исходили с уст его некультурного шисюна. Ну как сопоставить человека со взрослой его версией, когда ты помнишь как вы соревновались, кто дальше плюнет?       Он неожиданно для самого себя выпалил: «Лань Чжань? Ты ранен?!»       В отдалении раздался сдавленный стон, будто кто-то получил серьезное повреждение. Однако голос принадлежал определенно не Лань Ван Цзи.       Лань Ван Цзи сказал: «Разве это возможно?» — И то верно, даже сейчас пятнадцатилетний Лань Ванцзы даст фору многим взрослым мечникам, — хохотнул Не Миндзюэ. Все-таки он знает с детства Нефрита, и всегда его можно было найти только на тренировочном поле.       Вэй У Сянь ухмыльнулся: «И то верно!»       Многие просто хмыкнули или усмехнулся на эту реплику. Все же это "И то верно!" как нельзя лучше показывает уверенность Вэй Усяня в силе Лань Ванцзы.       Могильщик, казалось, презрительно усмехнулся и продолжил наступать. Лязг сияющего Би Чэня и второго меча, сталкивающихся друг с другом, звучал все дальше и дальше. Вэй У Сянь понимал, что Лань Ван Цзи, опасаясь по ошибке ранить кого-то из них, намеренно уводил противника в сторону, чтобы спокойно разобраться с ним. А все остальное, безусловно, было за Вэй У Сянем. — Правильное решение, Ванцзы, — кивнул Лань Цижень. — Знаю, Дядя, — просто отозвался Ванцзы.       Мадам Юй хмыкнула: — "Лань Цижень говорит такие очевидные вещи".       Он обернулся к ученикам: «В каком состоянии находятся те, что вдохнули порошок?»       Лань Сы Чжуй ответил: «Им становится трудно держаться на ногах!»       Вэй У Сянь приказал: «Подойдите в центр и посчитайтесь». — Вас вообще было много? — со вздохом спросила Вэнь Цин, пытаясь прикинуть масштаб проблемы. — Простите, Дева Вэнь, но думаю сейчас будет затруднительно ответить на ваш вопрос. Все-таки это было давно, — с сокрушенным вздохом произнес Цзиньи. — На этот вопрос нам сможет ответить книга, — напомнил Се Лянь.       Ванцзы лишь приподнял бровь. Слышать такие вежливые речи с уст Лань Цзиньи было большой редкостью.       К счастью, с тех пор как Лань Ван Цзи расправился с волной ходячих мертвецов и увел в сторону могильщика, больше ничто не беспокоило их своим присутствием. Стук бамбукового шеста по земле также не возобновлялся и не доставлял им неприятности. Ученики собрались вокруг Вэй У Сяня и сделали перекличку. Все были на месте. — Ну хоть никто не потерялся и никого не утащили уже хорошо, — произнесла Мадам Цзинь. — Будет хорошо, когда ребята избавятся от трупного яда, — покачал головой Цзинь Цзысюань. — Мы на пути к этому, — кивнул Цзинь Лин, ему не попасть под сгустки яда.       Сперва Вэй У Сянь занялся Лань Цзин И и пощупал его лоб. Тот оказался немного горячим. Затем он дотронулся до лбов других юношей, вдохнувших порошок. То же самое. И наконец, Вэй У Сянь приподнял веки Лань Цзин И: «Высунь язык и скажи «ааа».       Лань Цзин И: «Ааааа».       Вэй У Сянь утвердительно произнес: «Ну что ж. Мои поздравления. Ты отравился трупным ядом». — Ну и с чем ты их поздравляешь? — нахмурившись проворчал Цзян Чен.       Вэнь Цин едва видно усмехнулась. Да-а, воспитание точно у Цзинь Жуланя от Цзян Ваньиня. — Наверное, приобретение нового опыта, — с важным видом провозгласил Не Хуайсан.       Цзинь Лин воскликнул: «И с чем ты его тогда поздравляешь?!»       Вэй У Сянь ответил: «С приобретением нового жизненного опыта, конечно же. Будет что вспомнить в старости». — Твой жизненный опыт никому не переплюнуть, — закатив глаза, произнес Вэнь Сюй, но потом, поняв, кому именно он сказал это, спохватился: — Черт, извини.       Отмахнувшись рукой, Вэй Ин, хмыкнув, произнес: — Один черт на месте, — указал он на Хуа Чэна.       Собиратель Цветов медленно и демонстративно приподнял свою черную, выразительную и острую бровь.       Отравление трупным ядом обычно случалось, когда человека кусал или царапал преображенный мертвец, или при контакте открытых ран с омертвевшей кровью. Заклинатели редко подпускают к себе ходячих мертвецов на расстояние укуса, поэтому никто не привык повсюду носить с собой склянки с противоядием от этой отравы. — Теперь каждому адепту будет в набор включены противоядия от всего, что только есть в Поднебесной, — хмыкнул Вэнь Сюй. — Уж лучше в группу адептов включать специально человека который будет отвечать за все это, — предложил более лучшую идею Сяо Синчень.       Лань Сы Чжуй весьма встревожился: «Молодой господин Мо, а с ними ведь ничего не случится?»       Вэй У Сянь ответил: «Пока нет. Но вот когда яд попадет в кровь, разнесется ей по всему телу и, в конце концов, дойдет до сердца, то тогда их уже ничто не спасет». — Ну и зачем ты детей пугаешь? В Юньмене всех запугал, теперь взялся за подрастающее поколение других орденов? — с усталым видом поинтересовалась Мадам Юй.       Этот негодник любил пугать своих шиди. Историями особенно. — Ни в коем случае, Мадам Юй! — открестился Вэй Ин.       Лань Сы Чжуй заикнулся: «Ч-что с ними станет?»       Вэй У Сянь сказал: «Все то же самое, что происходит с трупами. Если ты везунчик, то просто сгниешь заживо. А если же нет – то у тебя есть все шансы превратиться в нечесаного зомби, который развлекается лишь тем, что скачет туда-сюда до конца своих дней».       Отравленные ученики судорожно втянули в себя воздух. — Да, такая перспектива никого бы не обрадовала, — подал голос Сюэ Ян.       Вэй У Сянь спросил: «Стало быть, вы все-таки хотите исцелиться?»       Все энергично закивали головами. Вэй У Сянь продолжил: «Хорошо, раз так, то слушайте внимательно. С этого момента вы все ведете себя, как следует, и делаете то, что я вам говорю. Все до единого». — Они и должны тебя слушать, ты ведь все-таки старший, — проговорила малышка А-Цин. — Для них он все еще знаменитый дурачок из деревни Мо, — напомнил Се Лянь с легкой беззлобной улыбкой. — Да и как оказалось, взрослые не всегда правы, поэтому... — пожал плечами Цзинь Лин, пропуская мимо взгляд негодующего Лань Циженя, который был человеком довольно старой закалки и свято был уверен, что младшие должны во всем беспрекословно слушаться старших.       Большинство юношей до сих пор не были с ним знакомы, но увидев, как Вэй У Сянь мог свободно называть Хань Гуан Цзюня именем, данным при рождении, словно они принадлежали к одному поколению или находились в близких отношениях, и припомнив, что сейчас они сами стояли в центре города, захваченного злыми духами и окутанного непроницаемым демоническим туманом, к тому же, часть из них уже лихорадило от трупного яда; юноши впали в самый настоящий ужас, бессознательно желая опереться на кого-либо. — Оно и понятно, — прокомментировал Лань Сичень. — Дети только вошли в возраст, когда они самостоятельно отправляются на ночные охоты, всего еще не знают, а тут такие большие неприятности. — Попади я в их возрасте в такую ситуацию, то наверное и погиб бы в этом Небожителями забытом городе, — признался Не Миндзюэ. В их возрасте он мало к кому прислушивался, а в медицине до сих пор ничего не смыслит, поэтому его исход был бы предрешен.       Кроме того, Вэй У Сянь создавал впечатление полностью уверенного в своих силах человека, что чудесным образом растворяло все тревоги учеников, поэтому они хором ответили: «Да!» — Ох, А-Сянь, ты как всегда, одним своим видом рассеиваешь все сомнения, — мягко улыбнулась Яньли. — Я вообще все его решения ставлю под сомнения, — тихо пробурчал Цзян Чен.       Вэй У Сянь закрепил произведенный эффект: «Вы должны слушаться меня во всем. Никакого неповиновения. Ясно?»       «Да!»       Вэй У Сянь хлопнул в ладоши: «Поднимайтесь. Те, кто не вдохнул яд, несут тех, кто отравился, лучше всего, на спине. Если же вы можете поднять их только на руки, то убедитесь, что голова и сердце всегда находятся выше остального тела».       Лань Цзин И сказал: «Но я могу идти сам. Зачем же нас нести?»       Вэй У Сянь ответил: «Гэгэ, если ты вздумаешь порезвиться, то кровь в твоем организме будет перемещаться быстрее, а значит, скорее достигнет сердца. Вот поэтому вам всем нужно поменьше двигаться, а лучше всего, не шевелиться вовсе».       Юниоры прошлого посмеялись с того, что вновь Вэй Усянь называет Лань Цзиньи "Гэгэ". Все таки умеет шутить Вэй Усянь, даже в таких экстремальных ситуациях. — Просто слушайте Вэй Усяня, маленькие идиоты, — некультурно чертыхнулась себе под нос Вэнь Цин. Младший брат, сидевший рядом, лишь с улыбкой погладил ее по спине.       Юноши тут же застыли как вкопанные, позволив своим товарищам поднять их. — Правильно, стойте столбом и пусть вас тащат, целее будете, — удовлетворенно кивнула Вэнь Цин. Тут уж сказала она не особо тихо, поэтому все ее услышали и лишь улыбнулись на слова девушка. Все-таки правда, что про нее говорят. За все, что связано с медициной, она будет ругаться и вгрызаться.       Один из них, будучи взваленным на спину ученику из своего ордена, пробормотал: «Мертвец, который разбрызгал яд, и в самом деле дышал».       Юноша, державший его на плечах, тяжело отдуваясь, посетовал на него: «Я же тебе уже сказал. Если бы труп мог дышать, то он считался бы живым». — Да что он заладил со своим дышащим мертвецом, — не выдержал Не Хуайсан. — Думаю, дальше поймем, — со вздохом произнес Сун Лань, что-то ему подсказывало, что ответ им ой как не понравится.       Лань Сы Чжуй доложил: «Молодой господин Мо, всех отравленных подняли. Куда теперь?»       Он был самым сообразительным, самым послушным и самым беспроблемным из них. Вэй У Сянь ответил: «На данный момент мы точно не сможем покинуть город, поэтому давайте постучимся в пару дверей». — Ты надеешься найти кого-то из жителей? — нахмурившись, произнес Цзян Фэнмянь. Ответом послужил кивок. — Но ведь город заброшен, — неуверенно произнес Сяо Синчень. — Это выстрел стрелой в небо. Может, приземлившись, попадет в цель, — прокомментировал Вэнь Жохань.       Цзинь Лин спросил: «В двери чего?»       Вэй У Сянь на секунду задумался и сказал: «Разве у чего-то, кроме домов, есть двери?»       Цзинь Лин удивился: «Ты хочешь, чтобы мы вошли в один из этих домов?! Но ведь даже снаружи мы постоянно находимся в крайней степени опасности. А кто знает, что за твари скрываются внутри, выслеживая нас и ожидая, когда мы попадем к ним в лапы». — Цзинь Жулань прав, — поддержала мысль внука Мадам Цзинь. — На данный момент опасность их поджидает везде, поэтому не думаю, что выбирать вам приходилось, — напрямую в конце обратилась Мадам Юй. — Верно, но все же находясь в здании была бы хоть какая-то преграда, но конечно это не единственное, — кивнул Лань Сычжуй.       После его речи все вдруг ощутили, что и в плотной дымке тумана, и в домах действительно таилось несметное множество пар глаз, пристально наблюдающих за каждым их шагом, за каждым их словом, и невольно поежились от страха. — Ну и накрутили же себя дети, — вздохнул Се Лянь, но и их он все же понимал.       Вэй У Сянь же ответил: «И то правда. Трудно сказать, где находиться рискованнее – снаружи или внутри. Но если на улице мы уже находимся в крайней степени опасности, то, значит, в доме никак не может быть хуже. Вперед, нам нельзя терять ни минуты. Мы должны успеть сделать противоядие». — Вэй-Сюн, научи смотреть на мир так же просто как это делаешь ты, — проскулил Не Хуайсан. Что пьет его друг, чтобы оставаться всегда таким? Может он и с самим Наследником Не поделиться? — Поживи и увидь с мое Хуайсаном и не таким станешь, — отмахнулся от друга Вэй Ин. Его друг тоже пожил и повидал не мало, поэтому его мнение к концу всего этого круто перевернется.       Ученикам ничего не оставалось, кроме как безропотно повиноваться. По наказу Вэй У Сяня, дабы не разбрестись в густом тумане, каждый ухватился за ножны меча идущего перед ним человека. Так они и передвигались от дома к дому и стучали во все двери. В одном из дворов Цзинь Лин, довольно долго прождав ответа, сказал: «Похоже, тут никого нет. Давайте войдем».       Откуда-то издалека донесся голос Вэй У Сяня: «Кто тебе сказал, что ты можешь войти, если внутри никого? Продолжай стучать. Нам нужно попасть в дом, в котором как раз-таки кто-то есть». — Это что, воспитание? В чужой дом без ведома хозяина не входи? — саркастично поинтересовался Цзинь Цзысюань. — Нам не было смысла заходить в нежилой дом, — произнес Лань Цзиньи. — В нежилом доме не будет того, что нам надо для противоядия, — ответил на невысказанный вопрос Лань Сычжуй.       Вэнь Цин с довольной улыбкой кивнула.       Цзинь Лин удивился: «Ты хочешь найти дом с хозяином?»       Вэй У Сянь ответил: «Вот именно. И стучи помягче, не тарабань изо всех сил. Это невежливо».       Цзинь Лин так взбесился, что чуть было не вышиб деревянную дверь ногой, но, в конце концов, он лишь сердито топнул.       Многие закатили глаза на такое ребячество.       Ну хоть дверь не пнул, она то ни в чем не виновата. Да и наверное не выдержала бы старушка такого обращения к себе.       Каждая семья на этой улице крепко-накрепко запирала дверь, и как бы громко они ни стучали, никто не желал им отвечать. Чем больше Цзинь Лин бродил от дома к дому, тем более раздраженным становился, однако колотить в двери он действительно стал слабее. Лань Сы Чжуй же, напротив, оставался спокойным, и у тринадцатой лавки учтиво повторил фразу, которую произносил уже множество раз: «Прошу прощения, там кто-нибудь есть?»       У некоторых промелькнула мысль "Всем бы такого Лань Сычжуя в орден".       Неожиданно дверь приоткрылась. Их взору предстала тонкая черная щель. — И все-таки слепой выстрел попал в цель, — удовлетворенно кивнул Вэнь Жохань.       За дверью стояла непроницаемая тьма, не позволяя разглядеть, что находилось внутри. Человек, что открыл им, хранил молчание, и юноши, оказавшиеся ближе всех к нему, невольно сделали шаг назад.       Лань Сы Чжуй, вернув себе самообладание, спросил: «Еще раз извините, но вы хозяин этой лавки?»       Через мгновение из-за щели просочился странный старческий голос: «Да». — Я все еще удивлен, что в этом месте кто-то остался, — сказал Лань Сичень, его не отпускала мысль, что тут есть что-то еще. — Я тоже в свои двадцать не в резиденции жил. Жизнь непредсказуема, кто знает, где ты будешь жить уже завтра? — пожал плечами Вэй Ин. Всех все еще поражала только мысль, что Старейшина Илин жил на той самой горе ЛуаньЦзан.       Вэй У Сянь подошел и похлопал Лань Сы Чжуя по плечу, дав ему знак отступить к остальным ученикам: «Хозяин, мы впервые оказались в ваших краях. Но туман тут такой густой, что мы сбились с пути и плутаем уже целую вечность. Мы очень устали. Не могли бы вы позволить нам ненадолго остановиться в вашей лавке и отдохнуть?»       Странный голос ответил: «Моя лавка – не приют для уставших путников».       Вэй У Сянь, казалось, не заметил ничего странного и продолжил как ни в чем не бывало: «Но в ваших замечательных краях больше нет ни одного обитаемого дома. Хозяин, вы в самом деле не хотите оказать нам столь незначительной услуги? Мы щедро вознаградим вас». — Вы могли бы просто подвинуть каргу и пройти, — закатил глаза Хуа Чэн. — Сан Лань, так нельзя, — ткнул мужа Се Лянь.       Цзинь Лин выпалил: «Где это ты собрался брать деньги на щедрое вознаграждение? Заруби себе на носу – я не дам тебе и медяка». — Скупердяй, — попытался скрыть слово за кашлем Цзиньи. — Я тебя понял, ты не особо скрытный! — вскипел Цзинь Лин. — А-Лин, ну нельзя так. Деньги не важнее чужой жизни, запомни это, — покачав головой, отчитала сына Яньли, Жулань мигом погас и извинился.       Вэй У Сянь помахал миниатюрным, изящным мешочком перед его глазами: «А это что, по-твоему?» Лань Сы Чжуй тут же возмутился: «Да как вы смеете?! Это Хань Гуан Цзюня!» — Кошелек Лань Ванцзы, но бюджет общий, — хмыкнула Мадам Цзинь. — Да, А-Юань, как я смею, — легко рассмеялся Вэй Ин, заставляя Сычжуя смутиться.       Пока они препирались, дверная щель еще чуть-чуть приоткрылась. Убранство комнаты по-прежнему не просматривалось, но зато они увидели седую женщину, с каменным лицом стоящую на пороге. — Все-таки угадал, что это карга, — кивнул сам себе Хуа Чэн. — Сань Лан! — возмутился Се Лянь.       Несмотря на то, что пожилая дама довольно сильно горбилась и на первый взгляд казалась женщиной преклонных лет, лицо ее практически не имело морщин или старческих пятен, поэтому, возрасту она была, скорее, среднего. Пожилая дама продолжила неспешно тянуть на себя дверь, пока не распахнула ее. Затем она посторонилась, словно разрешая им войти. — Деньги пересилили? — не удивленно произнес Сюэ Ян. Конечно, деньги нужны всегда и везде. Люди за них готовы убивать, лишь бы получить одну лишнюю монету.       Изумленный Цзинь Лин прошептал: «Она что, и вправду хочет нас впустить?»       Вэй У Сянь прошептал в ответ: «Конечно, хочет. Я просунул ногу в щель, так что закрыться она не смогла бы при всем желании. А если бы она меня не впустила, я бы просто вышиб дверь».       Цзинь Лин: «…»       Многие не впечатлено покосились на Вэй Усяня. — Вот оно воспитание. Правильно, сперва нужно по-хорошему, ну а если не понимают, то можно и силой воспользоваться, — хмыкнул Не Миндзюэ, кивая на действия. — Думаю, вышибь он дверь, то и дом свалился б прям на старушку, — произнес Лань Цзиньи, прикидывая в воспоминаниях этот дом, который держался на двух балках.       Город И сам по себе был пугающим и непонятным, и местные жители тоже не отличались заурядностью, поэтому увидев, как подозрительно выглядела пожилая дама, ученики зашептались между собой. Им очень не хотелось в дом, но, в конце концов, выбора у них не оставалось, так что юноши подхватили своих отравленных товарищей, которые опасались шевельнуть хоть пальцем, и друг за другом вошли в комнату. Пожилая дама стояла в стороне, провожая их холодным взглядом, а когда все оказались внутри, тут же заперла дверь, и в комнате вновь стало темно, хоть глаз выколи. — Не гостеприимная, — пробурчал Не Хуайсан. — Не думаю, что хоть кто-то был бы рад такому наплыву гостей, — закатил глаза Цзян Чен.       Вэй У Сянь попросил: «Хозяйка, почему бы вам не зажечь свет?»       Пожилая дама ответила: «Лампа на столе. Зажигайте сами». — Никакой гостеприимности, — повторился Не Хуайсан.       Лань Сы Чжуй оказался как раз подле стола. Он осторожно ощупал поверхность, обнаружил масляную лампу, покрытую толстым слоем пыли, выудил огненный талисман и поджег его. Когда же он, поднося талисман к фитилю, невзначай окинул комнату взглядом, холодный пот прошиб его с головы до ног, а волосы на голове зашевелились от страха.       Все в помещении напряглись от прочитанных строк.       Центральная комната в доме оказалась битком набита людьми, так что и яблоку негде было упасть. И каждый из этих людей впился в них широко раскрытыми, немигающими глазами! — Глава окончена! — провозгласила Вэнь Цин, откладывая в сторону книгу и устало потирая переносицу. — Ну и жуть, что это за люди там были? — передергивая плечами, поинтересовался Вэнь Сюй. — В следующей главе будет объяснение, — кратко проинформировал остальных Сычжуй, вспоминая тех кукол, что они тогда увидели. — Тогда, кто дальше будет читать? — поинтересовался Лань Цзиньи.