shot

      Неделя в школе подошла к концу. Суббота — свободный день, который я планировала провести с пользой для учёбы. Ближе к пяти вечера, я поехала на работу, чтобы неспеша приготовиться к смене. Работать с Хоуэл приносила больше удовольствия, когда у нас совпадал график. Она продавала билеты, а я помогала с заказами ей и пропускала людей в залы. В моей жизни на какое-то время установился порядок. Если не считать, что «золотые» больше не делили со мной парты. Первым, кто отсел был Лейхот. К нему присоединился Блэк. Позже всех и со всем нежеланием отсел Эмбри Колл, которому было очень выгодно размещение со мной.

***

— Слушай, а я могу тебя попросить…- как-то издалека начал Эмбри, постучав мне по плечу с задней парты. Его голос выдавал хрипотцу и паузу, которая свойственна, когда человек делает что-то против самого себя. — Прости, но у меня нет времени после уроков, — скинула я ладонь и поправила волосы, отворачиваясь от парня.       Я заметила, как его глаза расширились. Не привык получать отказы? И в какой-то момент мне хотелось сломаться. Но с меня хватит.              После этого Колл прекратил попытки завязать любой диалог. Будто приняв моё нежелание общаться с теми, кто коллективно отменяет человека. Школа продолжала жить своей жизнью, не замечая этой драмы. Проходя мимо классов, я неоднократно видела, как Пол выходит оттуда с группой друзей. Они о чём-то смеялись, и на мгновение мне казалось, что он может посмотреть в мою сторону. Но нет, это была иллюзия. Только моя фантазия, которая разыгрывалась из-за обиды. Мне хотелось доказать ему, что он ошибался. Хотелось просто высказать ему в лицо всё, что о нём думала, но каждый раз, когда он где-то появлялся, мне хотелось бежать. Бежать так далеко, чтобы не чувствовать ничего.

***

             Вечер в кинотеатре казался непривычно тихим. Я старалась сосредоточиться на работе. В одном из залов шёл показ фильма. Я слышала громкие звуки, а так же реакции людей. Но мысли то и дело возвращались к событиям последней недели. Как странно и быстро всё изменилось… Ещё недавно я жила у Лейхота, а теперь я словно стала невидимой для него, для всех них. Его слова жгли, словно кислота, разъедая выстроенную защиту от жизни в доме Маршалл. Но больше всего ранило то, что именно он поверил в эти грязные слухи, не дав мне шанса объясниться. Мысли кружились в голове, как вихрь. Всё, что казалось важным, вдруг потеряло смысл. Репутация, отношения, даже собственные чувства — всё это казалось таким пустым и бессмысленным.       Хоуэл, как всегда, была в хорошем настроении. Она болтала без умолку, рассказывая о своих планах на вечер, и я невольно завидовала её способности не замечать то, что происходит вокруг. — Слушай, а ты не хочешь после смены зайти в кафе? — вдруг предложила она, прерывая свой монолог.       Я подняла глаза и встретилась с её искренним взглядом. В последнее время я всё чаще оставалась одна после работы. Она почти жила всю неделю у Флойда. И предложение подруги было как глоток свежего воздуха. — Не знаю… — замялась я. — У меня ещё куча домашних заданий. — Ну пожалуйста! — Хоуэл сделала умоляющее лицо. — Тебе не помешает немного развеяться. Я вообще не вижу тебя.       Я колебалась. С одной стороны, мне действительно не хватало общения, но с другой — я всё больше зарывалась в себе, скрывая всё от Кэр.       В этот момент в фойе вошёл Пол. Он остановился у входа, разговаривая с кем-то по телефону, и на мгновение наши взгляды встретились. Его лицо осталось непроницаемым, но я заметила, как он быстро отвернулся, закончив разговор. И вышел. Он казался мне призраком. — Эй, ты меня слушаешь? — голос Хоуэл вырвал меня из оцепенения. — Да-да, — поспешно ответила я. — Знаешь что? Давай сходим. Только ненадолго. Хоуэл просияла. Пританцовывая свой победный танец, она выхватила у меня стаканчики, чтобы помочь быстрее.       Я была рада посидеть с ней в ночном кафе, где-то на выезде из Форкса. Это было единственное заведение, которое работало до полуночи и давало нам возможности не ютиться в четырёх стенах её дома. Да, Кэрол, как и её отец не были против помочь мне в сложившейся ситуации, но я понимала, что рано или поздно, но придётся вернуться к отцу. Карточки так и оставались заблокированными, а денег с подработки едва ли адекватно могли мне помочь создать реальную и независимую жизнь. Машина «съедала» почти всё, что оставалось. Да, я отдала в то утро почти все заработанные деньги, отказавшись от машины, а так же пришлось искать любую мелочь, которая могла валяться в сумках. Но в долг у Кэрол я не смогла взять. Двести баксов, которые мне швырнул в лицо со словами «Шлюха Каллена», «насосала». Сейчас я, действительно, была рада тому, что они у меня есть.       В воскресенье я всё же собралась с мыслями, и поехала в сторону дома. Мне были необходимы тёплые вещи. И я была готова пожертвовать немного гордости, чтобы не залезать в долги. Я медленно вела машину по извилистой дороге, ведущей к дому. За несколько недель отсутствия дом словно стал чужим — высокие деревья вокруг казались выше, а территория — запущеннее. Хотя я точно знала, что садовник каждый день работает, а Скотт не даст «зачахнуть» дому. Заезжая на территорию, охранник без вопросов впустил меня.       Припарковавшись, я не спешила выходить. Сидела, вглядываясь в знакомые и родные окна своего дома, пытаясь уловить признаки жизни внутри. Я знала, что мой приезд — лишь показатель слабости в глазах семьи. — Да, Аннет, ты не справилась, — прошептала я, поглаживая кожаную обивку на руле. Прикусив нижнюю губу, я проверила в бардачке наличие сигарет, но вздохнув, я захлопнула обратно. Нет, не потому что не хотелось курить. А потому что я поймала себя за ужасным оттягиванием момента.       Глубоко вздохнув, вышла из машины. Закутавшись в бомбер, я пыталась спрятаться от назойливого мелкого дождя, который проникал внутрь по шее. Стоило мне потянуться к ручке, как входную дверь открыл мужчина, чем смог напугать меня. Его осунувшееся лицо заставило моё сердце сжаться. Поэтому я несколько раз прокашлялась, пытаясь прогнать ком. — Аннет! — Скотт с таким волнением и нежностью произнёс моё имя. Как никогда прежде никто не звал. Как должен звать кто-то из родных и близких. — Доброе утро, Скотт, — я потопталась на пороге, прежде чем мужчина смог поверить своим глазам и дать мне зайти в тёплое помещение. — Ты вернулась, — дворецкий тепло констатировал факт моего присутствия. Помогал снять куртку, вешая её так, чтобы она смогла просохнуть. — Я только за вещами, — я старалась сказать это бегло, не смотря в его глаза, понимала, что не смогу выстоять перед грустью. — Гевин вчера уехал на совещание в Сиэтл, а Дженнис уехала к подруге, не сказала, когда вернётся, — Скотт шёл следом, рассказывая обстановку в доме. Их отсутствие играло мне на руку.       Поднявшись по лестнице, я прошла в свою комнату, оставляя дверь открытой для Скотта. Окно было открыто на проветривание, кровать застелена, а так же было поменяно постельное бельё. Я присела на неё. Скотт остался в дверном проёме, просто наблюдая за мной. Потом ушёл вглубь дома. Я подошла к ноутбуку, приготовив его на кровати. Мне необходимо было забрать немного учебных материалов, а так же одежду, косметику. Когда я ушла в ванную, чтобы забрать от туда вещи, Скотт принёс в комнату пару чемоданов, которые хранились в кладовке. Но вместе с ним пришла и Миссис Флэтчер. — Эдит, помоги Аннет с одеждой, я пока что принесу некоторые лекарства и закуски, — Скотт раздал поручение и скрылся, оставляя нас одних. — Доброе утро, Миссис Флэтчер, — произнесла я, когда вышла из ванной. — Доброе, Аннет, доброе. Я так рада, что Скотт снова улыбается. Но вы уезжаете надолго? — поток её мыслей унёсся далеко вперед, останавливая меня на этих словах. — Да… Какое-то время я не смогу жить тут.       Женщина пыталась разговорить меня, но все попытки разбивались о молчание, которое я сохраняла для концентрации подавления эмоций. Пока Эдит собирала мои вещи, я распихивала то, что приносил Скотт. Дом был непривычно тихим, словно замер в ожидании чего-то. — Аннет, может, чаю? — голос Эдит прервал мои мысли. — Нет, спасибо. Я должна успеть до возвращения родителей.       Домработница понимающе кивнула и продолжила аккуратно складывать мои вещи. В её движениях не было ни капли осуждения или любопытства — только профессиональная сосредоточенность.       Через час чемоданы были почти собраны. Я окинула взглядом комнату, пытаясь запомнить каждую деталь. Здесь прошло столько лет моей жизни… — Скотт! — крикнула я, спускаясь по лестнице. — Спасибо за помощь. Я правда благодарна каждому. И вам Мисс Флэтчер.       Дворецкий появился в холле, держа в руках небольшой свёрток. — Вот, возьми. Здесь кое-какие документы и деньги на первое время. — Что это? — я отступила, не решаясь взять свёрток. — Это от меня. Я не смогу отпустить тебя, зная, что не смог ничего сделать, Аннет. — Но… — Никаких «но», Аннет Маршалл. Ты заслуживаешь поддержки не меньше других в этом доме. Да. Меня не касается то, какие расприи ведутся у Гевина с Калленами, но то, что он ведёт себя как ужасные отец — вижу прекрасно.       У меня не было сил сказать ему, как я признательна ему за годы работы. Поэтому молча приняла его объятия, в которых хотелось скрыться ото всех проблем.        В этот момент я хотела, чтобы моим отцом был не Гевин Маршалл, а обычный Скотт, фамилию которого я за семнадцать лет, так и не знала. Он был, как и Грэйс — чем-то большим для меня. Но именно их я принимала за то, что всегда должно быть у меня. Да. Я не правильная Маршалл. Я слишком избалованная, наглая и самовлюблённая эгоистка, которая нарушает не одно правило дома. А всё потому что у меня были они. Те, кто не давал мне погрузиться в серость этой семьи. Именно они помогали мне справляться с обидой на отца за его несправедливость. Именно они заставляли меня ревновать их любовь и заботу к Саре. Они были моей семьёй. И если Грэйс покинула этот мир по независимым от меня или Скотта причин. То сейчас я уходила от него, оставляя его одного.       Я сдавленно промычала что-то ему в грудь, приминая конверт в ладони. Скотт молча открыл передо мной дверь, помогая с чемоданами. Эдит держала над нами зонтик, не давая стать мокрыми. Скотт помог положить сумки в багажник, а потом они вместе вернулись ко входу, смотря на меня оттуда.       На улице дождь усилился. Я села в машину, чувствуя, как внутри всё сжимается от непролитых слёз. Завела двигатель и, не оглядываясь, выехала с территории дома. Только когда огни особняка Маршалл скрылись за поворотом, я позволила себе выдохнуть.       Включив магнитолу, настроила радио и попыталась отбросить все мысли, которыми успела наполниться в доме. Выезжая на трассу, навстречу мне ехала знакомая машина. Немного притормозив, пропуская водителя, я кивнула в знак приветствия. Так требовал этикет. Мужчина улыбнулся и проехал по второй дорожке, которая вела к дому, где совсем недавно была вечеринка, после которой темп моей жизни ускорился.       Карлайл Каллен. Каким он был мужчиной? Защитник общественных интересов, высокоморальный гражданин, а так же изменщик. Тот, кого называют волком, среди овец. Я не уверена в том, что Карлайл несознательно изменял, а может и продолжает изменять своей жене. Которая в отличие от своего мужа, действительно, придерживается собственных убеждений.       Мы встречались несколько раз с ней. Она входит в родительский комитет школы. Часто участвует в её жизни, договаривается о поездках и мероприятиях. Мать семейства, не ограничивая себя в финансах и времени, старается сделать всё возможное, чтобы наполнить счастьем жизни своих детей. А так же всех детей в школе Форкса. Возможно, так она прикрывает свои комплексы, о которых мало кто знает. Но мне копаться в её жизни не интересно, да и не позволительно.       Я смотрела в зеркало, как машина Каллена удалялась. Усмехнувшись тому, что не только в моей семье существует кривой спектакль, я где-то обрадовалась этому. Нет. Мне было не жаль Калленов. Ни его жену, ни его самого. Каждый получает то, что заслуживает. А Карлайл Каллен ещё не выплатил долг перед моей семьёй.       Я приехала до того, как Кэрол успела уехать до Флойда. Её отец — Мартин Хоуэл, помог занести чемоданы, перед тем, как отправиться на рыбалку.       Дом Хоуэлов. Наверное, если бы я не знала судьбу Кэрол, то в жизни не подумала, что она может жить на отшибе, в одноэтажном доме, который всё время находится в ремонте. Мой отец называет это «мусором» для города. То, что легко снести бульдозером, не смотря на историю места. После смерти жены, это было четыре года назад, Мартин попал в череду неприятностей. Возможно, это было связанно с навалившемся стрессом, а, возможно, сама жизнь испытывала его на прочность.       Когда его уволили, то он был готов продать этот дом, который они строили вместе с женой ещё до рождения Кэр, за бесценок. Готов был уехать работать на нескольких работах в более крупный город, но не решался из-за Кэр. Она любила нашу школу, свои занятия. Она любила жизнь здесь, потому что знала, что Форкс важен для Мартина. Поэтому она подрабатывала уже тогда. Помогала всегда ему. И всё что я могла сделать для их семьи — попросить отца. Единственная просьба, на которую я решилась. Просьба, которая начала обратный отсчёт моих «не верных» поступков.       Но дом был внутри не таким ужасным, как снаружи. Всё было прибрано. Чувствовался стиль Хоуэл. Даже, если она и не жила последнее время здесь. Но что меня всегда поражало, так это множество её достижений, которые как предметы для гордости висели над камином. Волонтёрские ленты, награды с черлидинга, всё это было так гармонично. И множество фотографий их семьи. — О, ты забрала ноут! — выглянула с зубной щеткой во рту из ванной Кэр. Мокрые волосы были замотаны в полотенце, но капли ещё были мокрыми пятнами на одежде — Да… Я заехала в магазин за продуктами. Подумала, что это будет уместно, — ответила я, попутно выкладывая на кухонный стол покупки.       Кэр подошла и посмотрела на срок годности молока. Удостоверившись, что я не ошиблась, Хоуэл вернулась в ванную. — Молодец. В этот раз ты не ошиблась! — и тут Кэр делает лучшее замечание, которое подогревает во мне огонь уязвимости. — Я никогда не покупала его! Откуда мне вообще было знать, где смотреть срок?! — защищаясь, я внимательно повертела упаковку с яйцами, ища на них дату. — Хэй, я просто говорю, что ты — молодец. Учишься! Ах, совсем скоро этот птенец выпорхнет из гнезда, — скорчив унылую гримасу, Хоуэл попыталась меня обнять. Но я поежилась и отмахнулась от неё. — Заноза, — она чмокнула меня в щёку и присоединилась к расставлению продуктов.       Да. Я была не подготовлена к реальному миру. Когда ты всю жизнь живёшь на «готовом», то нет смысла задумываться, что ты что-то не умеешь делать. Особенно, когда это настолько бытовое, что ты никогда и не делал. — Тут…на форуме выставили о вечеринке в субботу, — как бы невзначай вбросила Кэр, выкладывая одежду из чемодана. Мы сидели на полу в её…нашей комнате. — О боже, Кэр, нет. — Ты даже не спросишь у кого? — она остановилась, призывая посмотреть на неё. — Лейхот устраивает.       Фамилия парня прозвучала из уст Кэрол так, как-будто он что-то значил для меня. Я отвела взгляд с Хоуэл на свитер, посчитав, что узор там интереснее. — У вас что-то произошло? — Хоуэл отложила вещи в сторону и придвинулась ко мне. Она чувствовала на ином уровне то, что от неё что-то скрыто. — Даже, если и происходило, то сейчас ничего, — на выдохе призналась я раньше, чем смогла заткнуться.       И всё же, хранить тайны от той, кто знал меня лучше остальных, это сложная задача. И последние дни я думала о том, чтобы всё рассказать Кэрол, но не знала с чего можно было начать. — Так, так, Маршалл, — она так растягивала каждое слово, будто чеширский кот, который наконец-то получает долгожданную сметану. — Кэр, я не знаю, — я посмотрела на Кэр. И увидела, как она меняется. Улыбка пропала. А глаза пытались зацепиться за мой взгляд. Она была не рада тому, в каком состоянии я была. А я ломалась. Ломалась и впервые не бежала никуда. — Это как-то связано с тем сообщением? — она прошептала свою догадку, а также она сознавалась в своём проступке передо мной. — И да, и нет, — я покачала головой, вновь откладывая и беря в руки другой свитер.       Кэрол встала с пола и пересела на кровать. Она молчала, давая мне возможность самой выбрать путь рассказа. — В тот вечер, когда выложили фото. Помнишь? — Кэрол кивнула. — В тот вечер он позвонил. Пьяный в хлам, но почему-то он звонил мне узнать, почему я не пришла к ним. Он спрашивал о том, переспала бы я с ним или нет. Потом… Представляешь он явился ко мне домой. Он перелез через забор! Это придурок вместо того, чтобы зайти по-нормальному, перелезал через забор! А потом… Он извинялся. — Извинялся…- повторила за мной Хоуэл. Она посмотрела в окно, где бушевала стихия. — А потом. Кэр, я не была в отеле. — Что? — с чистым удивлением отозвалась подруга. — Я поехала к единственному, кто хоть как-то общался со мной. — И он впустил? — Да. Не без сарказма, но Лейхот может быть нормальным. Как я думала. Я спала в гостиной. Не думала, что так получится, но мы…Мне казалось, что он понимает меня. А потом ещё эта ужасная ситуация в душе, о боже, Кэр. Я возбудилась от мать его Лейхота. Когда тот даже не смотрел на меня! — Вы трахались, Аннет? — Что? Нет, боже. — Но ты бы хотела?       Я посмотрела на Кэрол так, будто впервые вижу. Она спрашивала это не с юмором, не язвила. А просто ставила меня перед дулом пистолета. — Я спрошу прямо Маршалл. Тебе он нравится?