Miracle

Рюноске Акутагава ворвался в офис детективного агентства ровно в восемь утра и, как водится у мафии, совершенно без стука. Он распахнул дверь ногой, заставив всех в удивлении уставиться на наглеца, и только Рампо, казалось, ничуть не удивился. — Верните Накахару-сана, ублюдки! — Прорычал с порога, по привычке сгибаясь диким зверем перед прыжком, когда готовился выпустить в битву Расёмон. Никто не сдвинулся с места. Утро сегодня выдалось на редкость занятым, так что в офисе на момент беспардонного вторжения оказались только лишь бездельничающий Рампо, Ацуши, старательно корпящий над отчетами, и Дазай, заскучавший в последнее время настолько, что уже грешным делом подумывал даже заняться работой. Пока сдерживался. Однако, неожиданная шумиха определенно сделала день если не лучше, то точно интереснее, так что Осаму даже отложил сложенный со всем прилежанием бумажный самолетик и подпер голову кулаком. Наверняка, Рюноске еще не все сказал. — Акутагава-кун? — Пискнул со своего места Ацуши. — Что ты здесь делаешь? Что-то случилось? — Ты глухой, тигр?! — Мафиози в ярости метнулся к нему, схватив за грудки и перетащив через стол словно ничего не весящую игрушку. Накаджима даже не успел воспротивиться, когда оказался лицом к лицу с обезумевшим от ярости недонапарником, окруженный со всех сторон штыками Расёмона, целящих прямо в голову. А вот это уже интересно. Дазай лениво зевнул, отмечая, что такой неопытный боец, как Ацуши, вряд ли успеет среагировать с такого расстояния, реши Акутагава и правда его прикончить. Должен ли он, как старший, вмешаться? Или послушать дальше… — Вы похитили Накахару-сана! И если вы, жалкие мошки, думаете, что это сойдет вам с рук, то я вырву твой бесполезный язык прямо сейчас, а потом заставлю твоего очкастого дружка рыдать от отчаяния, пока не узнаю правду! Осаму подобрался. Рюноске определенно входил в ту стадию, когда переставал как-либо контактировать с собственным мозгом, и сколько бы усилий прошлый Дазай не приложил к тому, чтобы заставить мальчишку думать головой, а не отростками плаща, похоже, все прошло мимо. Эх, тяжело, наверное, быть идиотом. Расёмон метнулся к затылку дрогнувшего Ацуши, но Осаму, наученный многолетним опытом, оказался быстрее, так что темные стрелы растворились с тихим треском, когда он потрепал Рюноске по голове, словно непослушного ребенка. Мафиози замер под его рукой, и Накаджима удачно воспользовался возможностью отвоевать свой воротник и шмыгнуть за стол, почти спрятавшись под горами бумаг. — Рюноске. — Ласково протянул Дазай, расплывшись в излюбленной улыбке, но Акутагава вздрогнул, окаменев, потому что лучше всех знал, что за этой дружелюбной личиной скрывается. И испытывать на себе снова не хотел. Осаму про себя усмехнулся — в бою подобное промедление на «подумать» стоило бы мальчишке жизни, но сейчас он в любом случае не нападет — слишком силен страх перед тем образом, который Дазай так старательно вплавил в податливое детское сознание. Рюноске и пальцем его не тронет. — Давай, садись, раз уж пришел. — Отняв руку, он несильно пихнул подрастерявшего запал вторженца к дивану, и тот надо же, подчинился без лишних проволочек. Вот что значит хорошая дрессировка! — Дазай-сан… — Иди сюда, Ацуши-кун. Акутагава-кун уже успокоился, да, Рюноске? Стрельнув враждебно глазами в севшего на самый край Накаджиму, мафиози привычно закашлялся прежде, чем сложил руки на груди и мрачно хмыкнул. Точь в точь капризное дитя. Но под многообещающим взглядом Дазая у него не было иного выхода, кроме как покорно кивнуть. — Так что, Акутагава-кун, как дела у старой доброй мафии? — Он откинулся на спинку и состоил привычно беззаботное выражение лица. — Рампо-кун, хочешь присоединиться? — Мне и отсюда слышно. — Отрезал детектив, качаясь на стуле в другом конце кабинета с кроссвордом в руках. Дазай даже не сомневался, что после фразы «Вы похитили Накахару-сана» он внимательно анализировал каждое сказанное слово. — Ладно. Ну так что, Акутагава-кун? — Со стороны он наверняка выглядел миролюбиво, но Рюноске волей судьбы знал своего бывшего наставника чуть лучше, так что, в отличие от Ацуши, угрожающие нотки уловил. — Вы похитили Накахару-сана. — Уже не так напористо произнес он, уперев руки в колени и выглядел почти умилительно-умоляюще, зная, что Дазая он может разве что попросить, но никак не требовать. — Я пришел на переговоры. — Переговоры? — Осаму вполне искренне засмеялся. — Это тебе Мори так приказал переговоры вести? Дазай хищно прищурился, когда Акутагава стушевался всего лишь на мгновение, но этого достаточно, чтобы понять — действовал без приказа. Надо же, ушел в самоволку, дети так быстро растут. Но тут важнее другое. — А теперь сначала и по порядку. Что с Чуей? На самом деле, Дазай не был особенно взволнован. Если кто Накахару и украл, то это похитители в плену у Исполнителя, никак не наоборот. Им можно только посочувствовать. Но он определенно собирался использовать то, что сейчас расскажет Рюноске, в качестве материала для шуток. Не каждый день Чуя позволяет себя украсть. Осаму собирался хохотать над этим еще очень и очень долго. — Он пропал. — Акутагава поджал губы, борясь с самим собой, потому что эта информация наверняка строго засекречена, но он уже раскрыл добрую половину, так что скрывать остальное Дазай считал, как минимум, смешным. Похоже, Рюноске пришел к тому же выводу. — Три дня назад Мори-сан дал Накахаре-сану выходные после тяжелой миссии. Два дня. Вчера Накахара-сан должен был выйти на работу, но он так и не появился, так что босс отправил людей проверить, что с ним. Осмотр показал, что никто не появлялся в квартире в эти три дня. И камеры тоже ничего не зафиксировали. — Какие конкретно камеры? — Уточнил Дазай. Принципиально важная информация. Потому что к тем устройствам, что висели на входе в жилой комплекс, где обосновался Чуя, Осаму и сам давно имел доступ, потому как иногда поглядывать, чем там занята его дражайшая вешалка для шляп, не гнушался. — Все. — Изрек Рюноске. — То есть, вообще все. Мы проверили устройства по Йокогаме, и ни одно из них не зафиксировало никого, похожего на Накахару-сана. Он будто… испарился. Дазай мысленно возвел очи к небу. Ну, вот, что и требовалось доказать — он был всецело прав, полагая, что Чуя непременно влезет во что-нибудь, когда оберегающая переменная в лице Осаму исчезнет, и надо же, он продержался целых четыре года, прежде, чем вляпаться. Неплохой срок для кого-то настолько вспыльчивого. Давало ли это повод для волнения? Никак нет, Дазай все еще обоснованно считал, что Чуя является абсолютной угрозой для всего живого в радиусе… планеты Земля, если разозлить как следует. Задержка в три дня значила только то, что напарник, вероятно, наткнулся на нечто заслуживающее внимания. Но он должен признать, что сглупил. Слишком расслабился, когда после крупной стычки с Гильдией в Йокогаме наступили тишина и покой, вот Дазай и перестал систематично отслеживать передвижения Исполнителя, как раньше это делал. Опасался быть уличенным — Чуя в последнее время стал куда более внимательным. Что может случиться, правда, Осаму? — И с чего ты взял, что это наших рук дело? — Дазай безразлично пожал плечами. Даже если он имел ворох мыслей по поводу Чуи, окружающим о них знать не обязательно. Кроме Рампо, но он сам догадался, тут Осаму бессилен. — А кто еще? — И зачем он нам, если не секрет? — Дазай хмыкнул, наблюдая расцветающее на бледном лице замешательство. Хоть Акутагава плевался каждый раз, когда их с Ацуши сравнивали, он в плане импульсивности от человека-тигра недалеко ушел. — И вообще, ты правда считаешь, что Чую можно просто взять и похитить? — Детектив насмешливо фыркнул. Рюноске нахмурился, замешкавшись. В его не очень светлую голову эта мысль наверняка приходила, но волнение, видимо, пересилило. Дазай окинул бывшего ученика ленивым взглядом. Привязался к Чуе? Надо же, как мило, а Накахара и рад играть роль мамочки. В сравнении с Дазаем он куда более заботлив. То, что нужно, чтобы мозг юного мафиози достиг пика своего разжижения. Но кого бы волновало мнение Осаму по этому поводу, да? — Иди выпей зеленого чаю, Акутагава-кун, и жди в кабинете, как послушный песик. — Протянул детектив, но над Рюноске шутить было не так уж весело. Он никогда не реагировал. — Подожди, пока Чуя вернется и погладит тебя по головке. И еще… Мафиози, до того сносивший поток сознания Дазая, пялясь в пол, вперился в него обыкновенно мрачным взглядом. Вздрогнул. — Советую не говорить дядюшке Мори о твоей эскападе. Он будет та-а-ак зол… На этих словах Рюноске побелел, казалось, еще сильнее, хотя куда уж там, и замер, пока Дазай, задумавший все же лично проверить все то, что могла в своем расследовании пропустить мафия, не поднял его с дивана, недвусмысленно подталкивая к двери. И жучок в складках его шейного платка оказался, разумеется, совершенно случайно. *** — Ты нервничаешь. — Уверенно произнес Рампо, закинув ноги на соседний с Дазаем стол и лениво покачиваясь на стуле. Зашуршал упаковкой, запихивая в рот очередную мармеладную сладость, пока Осаму создавал видимость работы, на самом деле печатая на компьютере отнюдь не отчеты. — Да. — Он пожал плечами. Скрывать что-либо от Рампо не было никакого смысла. Возможно, за умеренную плату сладостями он даже поделится выводами, явно у него имеющимися. Не просто же так Эдогава вьется вокруг второй день в ожидании, пока рядом не будет лишних ушей. Дазай вздохнул. Прошло уже трое суток с того момента, как в офис ворвался Акутагава, а от Чуи ни слуху, ни духу. Это начинало раздражать. Осаму мог бы закрыть на его исчезновение глаза еще пару дней назад, но пять — уже слишком даже для Накахары. Где он, черт возьми? Взлом камер наблюдения показал целое ничего. Последний раз, когда рыжая макушка в тупой шляпе на них засветилась — вечер накануне выходного. Запись отсняла Чую проходящим мимо круглосуточного магазина возле его дома, но в этом Дазай не усмотрел ничего странного. Несмотря на наличие не менее, чем двух машин и мотоцикла, Накахара гулял пешком на удивление часто, и Осаму точно знал, что он делает это просто по прихоти. Воздухом ему, видите ли, дышать нравится. Надышался. Пять дней. По собственной воле Чуя не стал бы исчезать без предупреждения так надолго. Да, он точно не отчитывался перед Дазаем, они виделись-то последний раз той ночью, когда дрались с Лавкрафтом, и что до этого, что после — Чуя не горел желанием общаться. После ухода Осаму из мафии тот вообще предпочитал игнорировать его существование в одном с собой городе. Он переломал бы бывшему напарнику все кости, если бы узнал, насколько дотошно Дазай следил за его жизнью все это время. Не помогал, нет — Чуя и сам прекрасно справлялся, но и оставить его благополучие на волю случая тоже не мог. Осаму тешил свое эго тем, что в случае беды всегда успеет оказаться рядом. Видимо, не успел. Ну, или Накахара просто виртуозно сбежал из мафии, покинув город никем не замеченным и не пойманным, что в свое время даже у самого Осаму не вышло. Неосведомленность выводила из себя. — Он все еще в Йокогаме. — Как ни в чем не бывало произнес Рампо, и Дазаю правда иногда казалось, что он способен читать мысли. Хорошо, что они не были знакомы во времена работы на мафию, потому что Эдогава был бы уже мертв. — Я знаю. — Выдохнул, складывая пальцы в замок. Он редко мог признаться в отсутствии четкого плана действий, но сейчас как раз тот случай. — Есть идеи? — Есть. Но я не хочу помогать Портовой мафии. — Эдогава, несмотря на всю свою видимую инфантильность, был весьма расчетливым молодым человеком, и Дазай не мог не понять, какое именное признание из него тянут. Он повернулся к Рампо лицом. Ладно. — Как насчет помочь своему старому другу Осаму? — Улыбнувшись во весь рот, поинтересовался он, хотя на детектива это редко действовало. Слишком похожие у них стратегии поведения. — Другу Осаму и… Улыбка застыла на лице. Он давно заметил, как Рампо загадочно косится на него, но они никогда это не обсуждали. Не те отношения для сплетен. Ох, пронырливый очкарик точно умер бы в муках, встреться он с Дазаем в его восемнадцать. — И его бывшему напарнику. — Сквозь зубы процедил детектив, выдавливая из себя каждое слово с боем. Не то, чтобы он вообще собирался обсуждать такое. — Любви всей жизни, так и скажи. — Хохотнул Рампо, сминая пустой пакет из-под мармеладок в ладонях, но Дазай проигнорировал шпильку. Ау, только он тут может всех подкалывать. — Что насчет жучков, которые ты прицепил к ребятам и тому мрачному типу из мафии? — Пока ничего. — Осаму открыл на экране карту, где красными точками мигало расположение всех членов агентства, слежка за которыми была установлена, разумеется, незаконно, и Акутагавы. — Так тихо, что зубы сводит. — Когда он последний раз мелькал на камерах? — В прошлую пятницу вечером. Как раз перед выходными. — Нажав на «плей», Дазай развернул экран, пока Чуя на записи неспеша прошел мимо и скрылся за пределами видимости. Гулял он, блин. Будь воля Осаму, рыжее недоразумение вообще бы не вылезало из салона бронированного автомобиля. К сожалению, Дазай после ухода — бегства — из мафии потерял всякую возможность влиять на решения напарника. Ужасная, ужасная оплошность. — Вчера Ацуши-кун рассказывал Кеке-чан о встрече с кем-то, кто расспрашивал его о способностях. Видел в новостях. — Начал Рампо, и Дазай тут же подобрался. Деятельность Вооруженного Детективного Агентства как часть правительственной программы, направленной частично против Портовой мафии, была строго засекречена и никогда не освещалась ни в каких новостях. Дазай, пожалуй, не стал бы хвататься за это с таким рвением, предпочитая наблюдать и действовать только наверняка, но это касалось Чуи. С ним всегда все шло не по плану. — Когда он говорил об этом? — Осаму в пару кликов открыл запись вчерашних передвижений всех, отмеченных жучками. — Вернулся примерно в три. До того ходил по магазинам в Башамичи. Отсюда ушел в полдень. Значит, встретил этого типа между часом и двумя. Кивнув, Дазай открыл карту, наблюдая за точкой Ацуши вчера. Найти и вскрыть камеры того торгового центра, где убивал время Накаджима, труда не составило. Рампо оказался прав — некто с внешностью типичного среднестатистического японца разговаривал с Ацуши не дольше пары минут, пока они оба не разошлись в разные стороны, но этого было достаточно, чтобы Дазай уловил в движениях незнакомца некоторую странность. Он пока не мог сказать наверняка, что так зацепило, но обязательно собирался как следует порыться в недрах памяти, пока отслеживая путь человека окулярами камер наблюдения. Он двигался к Минато-Мирай, туда, где возвышался над городом главный офис Портовой мафии, но на самой границе с их условной территорией свернул, и понадобилось немного больше времени, чтобы отыскать камеры в том занюханном переулке, сквозь который незнакомец пробирался. Однако, нет ничего невозможного, так что Осаму проследил за ним до самого выхода обратно на людную улицу. Он уже ничего не ждал, лениво переключаясь с камеры на камеру, но следующая в цепочке заставила его напрячься. Вот человек выходит из переулка, но в зону следующего устройства — слепое пятно между ними всего лишь пара метров — не попадает. Исчез. Испарился. Точно так же, как Накахара Чуя. — Похоже, в Йокогаме завелась крыса. — Мрачно прокомментировал Дазай, краем глаза отмечая, что в офисе он остался один, а Эдогава куда-то смылся. — Тем хуже для нее. Откинувшись на спинку стула, прикрыл глаза. Он должен уложить в голове то, что только что узнал. Могла ли Портовая мафия упустить что-то, происходящее прямо у них под носом? Вполне, если наглецы достаточно умны, чтобы не лезть на рожон. Мори обыкновенно не особо присматривался к тем, кто не путался под ногами. Однако, похищение Исполнителя — это прямой плевок в лицо Огаю, так что он должен сейчас рыть носом землю в поисках пропавшей половины «Двойного Черного». Пять дней. Дазай вздохнул, открыв глаза и уставившись в потолок. Мог ли Чуя быть уже мертв? Осаму не хотел бы так думать, но да — все люди смертны, даже такие сильные, как Чуя. Он бы не использовал Порчу, зная, что напарник не околачивается поблизости, что делало его в разы слабее при всем потенциале. Кто это вообще? Человек? Организация? Секта? Много вариантов, мало информации. Месторасположение стоит проверить. Прислушавшись, Дазай убедился, что никто не собирается нарушать его уединение, и выдвинул ящик стола. Тут под фальшивым дном он хранил пистолеты. Качественные, со времен мафии, они удобно лежали в руке и носили его личную, именную гравировку. Он так гордился ими в пятнадцать. Даже смешно, насколько неважным это кажется сейчас. Вспомнился Мори, снисходительно поглядывающий на него, когда Дазай хвастливо кичился этими самыми новенькими пистолетами, расхваливая их на все лады перед боссом. Уж Огай точно знал, что смысл не в оружии. Точно. Мори Огай. Осаму даже замер с магазином в руках. Вот почему движения человека с камер показались странно знакомыми. Он слишком много времени провел с боссом мафии, чтобы не заметить эту странную привычку. Хирурги ничего не трогают руками. Со стороны кажется почти забавным, как они подсознательно уклоняются от прикосновений к чему-либо, но когда ты режешь людей ежедневно, сложно избежать наития. Огай всегда держал руки на весу. Тот незнакомец делал так же. Врач, значит? Хирург? Патологоанатом? Помощник? В сущности, не это важно, а то, что вся эта тухлая история связана с больницами. Дазай поморщился — уж очень он их не любил, хоть и попадал туда с завидным постоянством. Мотивы оставались туманны. Легче всего предположить, что это очередные фанатики с навыками в медицине, что решили изучить одаренных посредством вскрытия, но тогда странно, что они начали с Исполнителя мафии. Не самая заурядная фигура, не так ли? И все еще оставалось загадкой, как им вообще удалось Чую изловить, да так, что он не разнес перед этим половину города. Станет ли Ацуши следующей жертвой? Дазай со щелчком вставил магазин на место. Он должен признать, что это сыграло бы ему на руку, но чуть позже, когда Осаму соберет больше данных. Боже, у него нет времени на сбор информации — Чуя все еще непонятно где. Мало ли на что хватит фантазии у этих врачей-сектантов, таких от Накахары вообще нужно держать подальше с его-то божественной сущностью внутри. Дазаю же оставалось только поджимать губы и худо-бедно заставлять свою голову планировать, а не думать о возможной смерти кого-то очень сильного и злобного. Это сбивало. Это было самым важным. Взгляд упал на открытую на экране карту маячков за сегодня. Глаза Осаму расширились, когда он обнаружил, что Ацуши исчез.