Утро

Пик сводит брови, постанывая и откликаясь на каждое движение пальцев в нём. Вару аккуратно обхватывает второй рукой его истекающий смазкой член, неторопливо водит вдоль ствола, поглаживает головку, раздумывая, заслужил ли король сегодня оральные ласки. — Я…- Пик, кажется, собирается что-то возразить, но у него не получается, потому что в этот самый момент вару надавливает на простату, массирует её, жадно вглядываясь в лицо пика, чтобы не пропустить ни единого из сменяющих друг друга оттенков эмоций. — Ты такой горячий внутри. -хрипло сообщает валет, добавляя ещё один палец и размышляя, сможет ли протолкнуть в пика всю ладонь или даже кулак. От одной мысли об этом по телу прокатывается волна мурашек, а возникшую перед глазами картинку хочется воплотить в жизнь немедленно, но самым краем сознания, не вовлечённым в процесс, вару понимает, что тогда не сможет остановиться, и, как следствие, пик утром не сможет встать. Поэтому он оставляет это на следующий раз и с вожделением наблюдает, как его пальцы погружаются в тело короля до самых костяшек. -Такой растраханный. Я так хочу тебя, детка.— Тогда… -пик стонет громче, выгибая длинную шею, и вару давит на его бедро, раскрывая сильнее. -Чего ты, блядь, ждёшь... — Единственная блядь здесь ты. -усмехается вару, мимоходом поражаясь своему самоконтролю. Перед ним пик, обнажённый, с засосами и синяками от пальцев по всему телу, готовый принять его член, а он медлит. -Ты ведь не будешь этого отрицать? Вару закусывает губу и ничего не отвечает. — Или будешь? -вару, не торопясь, вытаскивает пальцы, пик на автомате подаётся бедрами следом, не желая разрывать контакт. -Не думаю, мы ведь оба знаем, как ты любишь трахаться. Они оба любят. Секс для них не только удовольствие, но и возможность сблизиться ещё больше, хотя, кажется, некуда, но всякий раз получается узнать друг о друге что-то ещё. Вару никогда не перестанет восхищаться тем, как король на него реагирует, заводясь будто по команде и отдаваясь так, словно ничего важнее нет в жизни. Он интуитивно понимает, что пик достиг предела терпения. Этого не объяснить, валет просто чувствует, что дольше тянуть не стоит, и, наклонившись, целует выступающую косточку над бедром. Выпрямляется, закидывает длинную ногу себе на плечо и упирает в него пяткой, чтобы угол проникновения превратил пика в изнывающее от желания, дрожащее, похотливое месиво. — Я…да... -пытается пик, но захлёбывается стоном, когда вару входит в него, так же медленно, без рывков и толчков, крепко сжимая бёдра, буквально насаживая на себя. Входит и останавливается, положив одну руку пику на живот. Внезапное желание почувствовать ладонью, как движется член внутри, почти нестерпимо, при одной мысли об этом по коже продирает сладким ознобом, но это нормальная реакция на любую мысль, связанную с тем, что пик принадлежит ему безоговорочно и безусловно. На самом деле, это единственное, что им обоим нужно для счастья: всегда быть вместе. Вару двигается тягуче, не торопясь, наслаждаясь каждым движением и зрелищем. Он до умопомрачения любит смотреть. На то, как его член входит в тело короля, как жадно сжимаются вокруг него мышцы, как пик отчаянно хочет больше, глубже, быстрее. Но быстрее, не сейчас, так у них сегодня уже было: быстро, грубо, жёстко, до синяков и красноречивых следов на заднице, когда вару трахал пикк сзади, крепко удерживая за волосы и хлестал ладонями по ягодицам, не сдерживая силы удара. Сейчас всё иначе медленно, чувственно, но как же собственнически. Вару меняет угол, и пик под ним начинает трястись. Он задыхается, втираясь в вару всем телом, насколько позволяют скованные руки, шепчет пересохшими яркими губами: — вару… пожалуйста... — Что? -рычит валет, чуть ускоряясь, но продолжая погружаться в него так же глубоко, как до этого, и, кажется, сейчас ощущения только острее. — Позволь мне кончить! -хрипит пик. Голос он сорвал ещё в тот самый первый, быстрый раз. -Освободи меня, умоляю! — Хочешь кончить? - Вару с нажимом ведёт ладонью по его бедру, по животу, целует под коленкой и расстёгивает грёбаное кольцо. Рывком подаётся вперёд, практически складывая пик пополам и зажимая его член, твёрдый, мокрый, горячий, между их животами. Проворачивает ключи в наручниках сперва на правой, потом на левой руке, и те расстёгиваются с громкими щелчками, словно ставя точку в том, что любой нормальный человек наверняка назвал бы по меньшей мере неприемлемым, но для них всё это жизненная необходимость, их общий на двоих воздух. Пик обнимает вару за плечи, скребёт пальцами по спине. Вару знает, что останутся царапины, скрещивает ноги на пояснице и прерывисто, в такт толчкам, выдыхает сплошным речитативом на грани слышимости: — Спасибо... Да... Господи... Я так... хочу кончить... Я устал... не могу больше... вару.. пожалуйста... позволь... — Я люблю тебя, солнце, я так тебя люблю. -с улыбкой шепчет вару ему на ухо, и, как и всегда, когда он говорит о любви в постели, у пика окончательно срывает крышу. -пик, детка, я хочу посмотреть на то, как ты кончаешь — вару… -пик оставляет на его виске смазанный след губ, сжимает пальцы на плечах. -Поцелуй меня. Вару накрывает его руку, безвольно упавшую на постель, своей, переплетает их пальцы, сжимает крепко, не позволяя вырваться, и вминается в его губы, они горячие и сладкие, опухшие и наверняка болезненно ноют, но пик отзывается на поцелуй с жаром и кончает в тот момент, когда валет вновь шепчет о том, как сильно любит его. — Умница, дай мне минуту. -Вару почти безумно улыбается сквозь рваные вдохи, продолжая втрахивать пика в кровать, целовать, трогать везде куда дотягивается пик отвечает ему, несмотря на то, что наверняка остался совсем без сил. Это не ролевая игра — это настоящая жизнь. Они живут этим близостью, которая откровеннее любых слов, а роли выбраны ими вовсе не на время. Вару приказывает, пик подчиняется, безусловно, без разговоров, это то, что нужно им обоим, их зона комфорта, их территория свободы, их выпущенные на свободу демоны, которых нужно подкармливать время от времени, чтобы не сожрали изнутри в попытке утолить тот безумный голод, которым они страдают, когда находятся вдали друг от друга. Оргазм накрывает его предсказуемо, но от этого не становится менее желанным. Вару замирает и стонет в губы короля коротко целуя его, не в силах оторваться всё то время, пока кончает, вцепившись в его бедро и вжимаясь в горячее тело. Пик гладит его по спине, его рваное шумное дыхание ласкает слух, и на несколько минут валет сосредотачивается на этих звуках, постепенно приходя в себя. Он не понимает, как после таких ночей они утром смотрят в глаза друг другу без малейшего стеснения или стыда. Более того такие ночи словно сближают и связывают их ещё сильнее. Это не значит что они не ссорятся или не спорят о важных мелочах вроде того, какой фильм посмотреть вечером или куда смотаться в отпуск на внезапно выдавшуюся свободную неделю, но тому безоговорочному взаимопониманию, которое между ними есть, подобное не мешает. — Ты в курсе, что мы буквально протрахали четыре часа жизни? -интересуется пик низко и хрипло. Валу лениво думает, что до завтра его голос точно не восстановится. — Во сколько у тебя процесс? -спрашивает он, целуя покрытые испариной шею и плечи, совершенно иначе, нежели совсем недавно, на этот раз ласково и нежно, успокаивая, а не возбуждая.— В десять. -пик неторопливо гладит его по голове, взъерошивая волосы, и со стоном опускает ноги на кровать. -По шкале от 1 до 10. Насколько сильно ты меня разукрасил? — Двенадцать. -подняв голову вару встречается взглядом со взглядом пикк и усмехается. -Придётся водолазку надеть, иначе отстранят от дела за неуважение к суду. — Пусть попробуют. -пик усмехается ему в тон. -Но вообще, ты прав: с этим судьёй у меня не сложилось, так что лучше не провоцировать. — Называй вещи своими именами. -вару осторожно выходит из него и, чмокнув в плечо напоследок падает рядом на кровать. -Ты не хочешь, чтобы тебе завидовали и чтобы это повлияло на решение по делу. — Да, именно так, спасибо. -фыркнув, пик берёт его руку в свою и гладит костяшки пальцев. -Ничто так не раздражает, как чужая счастливая личная жизнь при отсутствии своей собственной. — А ты со знанием.