Утро

Его любимый мальчик всегда был невероятно чувствительным, но вару отлично умеет балансировать на грани между болью и удовольствием. Не своими теми, которые испытывает пик, ведь то, что испытывает пик с ним, всегда было для вару главным. Особенно в такие ночи, как сегодня. Ночи накануне важных для карьеры и репутации пика дней. В такие дни он абсолютно спокоен, сосредоточен и уверен в себе, потому что всю неуверенность, сомнения и мандраж вару вытрахивает из него по ночам. — Зря ломаешься. -шепчет валет в горящее ухо перед тем, как вылизать его. -Есть ещё куча мест, куда я могу тебя поцеловать. — Делай, что хочешь. -хрипло отзывается пик, но выворачивает шею, подставляясь, и разочарованно стонет, встряхивая прикованными к изголовью руками. — Обожаю, когда ты строишь из себя недотрогу. -ухмыляется вару. -Это охуеть как сексуально, ты себе не представляешь. Пик сглатывает, всё так же безучастно глядя в сторону. Приподнявшись над ним на локтях, вару рассматривает чёткий профиль на фоне чёрного шёлка и хочет затрахать короля до полусмерти, довести до трясучки, только бы заставить его просить. Он приступает к своему плану – целовать его везде, где хочется, и выдержка пика даёт сбой уже на первой десятке таких поцелуев. Вару крепко удерживает его за талию, не позволяя вырваться, ласкает языком твёрдые соски, вылизывает ярёмную ямку, считывая жаркое биение пульса под кожей, пиу глухо стонет сквозь зубы, трётся о него бёдрами членом, стремясь получить хоть какую-то стимуляцию, потому что сам себе помочь не в силах. Сейчас король целиком и полностью подчиняется его воле, и от осознания этого факта вару чувствует себя властелином грёбаного мира. — Подожди… — Моя очередь говорить «нет».- вару спускается ниже, оставляет на его теле новые следы, вылизывает внутреннюю сторону бёдер, здесь кожа нежнее и моментально загорается под его губами. У него, чёрт бы всё побрал, вечный долбаный фетиш на ноги короля, длинные, стройные, идеальные, валет целует всё подряд, спускаясь к паху, то поднимаясь к коленям, ведёт ладонями поверх новых следов, удовлетворённо отмечая, как дрожат от напряжения мышцы под руками. Пик тяжело дышит над головой, подаётся навстречу, насколько возможно, и вару знает наверняка, о чём он хочет попросить, но у них уговор, которому они оба должны следовать. Вару даже представлять не хочет, что испытывает пик, лишённый возможности кончить из-за сдавливающего основание члена кольца, но одновременно завидует оргазму, который он испытает, когда вару позволит. — Шире ноги, детка. -приказывает он, на этот раз гораздо мягче. Пик адресует ему горящий, почти ненавидящий взгляд и подчиняется. Разводит ноги шире и выгибается со стоном, когда валет начинает ласкать его изнутри сразу тремя пальцами, предварительно вылив на них пол тюбика смазки. — Умница.-хвалит вару, медленно трахая его, не столько растягивая, сколько дразня и распаляя, готовя для кое-чего побольше и подлиннее. Пик рвано дышит, кусает губы, судорожно цепляясь скованными руками за спинку кровати, запрокидывает голову, сладко вздрагивая от каждого слова и движения вару. Он восхитительно раскрыт и расслаблен, валет сам об этом позаботился, трахая его во всех позах в течение нескольких часов и не давая кончить, но это не мешает ему хотеть ещё. Он обожает трогать короля внутри пальцами и языком, обожает чувствовать, как тот возбуждается, обожает контролировать этот процесс, зная, что оргазм пика полностью зависит от него. Это такая ахуенная власть, что вару ни на что её не променяет. Знать, что у того, кто тебе по-настоящему дорог, чьё удовольствие для тебя важнее своего собственного, едет крыша от тебя и того, что ты с ним делаешь, что он готов на всё, только бы ты был с ним и дальше – потрясающе.— Но сегодня ты был очень плохим мальчиком, правда?-интересуется вару почти лениво, хотя собственный член уже болезненно ноет, прижимаясь к животу. Валету хочется вставить королю, трахнуть его пожёстче и погрубее, каждым толчком утверждая своё безусловное право на это тело, которое может и должно принадлежать только ему.