Глава 4. Монстр внутри тебя
20 ноября 2023 г., 23:16
Дворец Кроваво-черных перьев. Сто лет назад.
Хриплое дыхание вырывалось из слегка приоткрытого рта Винса, пока он стоял перед сыном падшего ангела, который так и продолжал держать его за грудки. Голубые глаза смотрели на потерявшего сознание отца, рядом с которым с интересом присел Алекс, крутя в руках короткий нож. Он прищурился, прошелся взглядом по замершему телу. Если страж дышал, то его вдохи и выдохи были такими редкими и неглубокими, что их невозможно было различить. Моргнул, вглядываясь в еле заметный трепет ауры, ненадолго задумался, словно прикидывал, может ли шевелиться так неспешно аура живого стража. - Оно и к лучшему, - наконец-то поднялся на ноги падший ангел, пряча в отсек на бедре свой нож, и потер ладони. - Он…он мертв? – Винченцо, обогнувший мешавшего ему Матиаса, с каким-то остервенением задал вопрос. Парень и сам не мог разобраться в гремящих в душе чувствах. Какой ответ он хочет услышать на самом деле? Что ненавидящий его всем сердцем отец наконец-то покинул этот мир, переставая висеть на его спине тяжелым свинцовым грузом. Или же что он, несмотря на слабость тела и избитое лицо, выжил, оставаясь для парня вечным напоминанием того, что он жил, рос, верил и по-детски наивно любил самого настоящего монстра и убийцу. Винченцо покрылся холодным потом, ожидая ответа мужчины, успевшего отойти к Меллиниолу, чтобы обсудить кое-какие детали. - Нет, - качнул головой Алекс, вспоминая, что ему был задан вопрос, - он жив. И это облегчит нам многое, - его голос был настолько леденяще холодным, что ангел невольно отступил назад. Светлый понимал, о каком облегчении идет речь. Пока Динар жив, брату Серафаэля не составит труда выпытать у него всю информацию, все до последнего, узнать все секреты, намерения, возможных союзников и то, что он уже успел натворить в двух мирах. Винс невольно вздрогнул, красочно ярко представляя, как с его отца кусок за кусочком сдирают кожу, вырывают по очереди ногти, не забывая сломать пальцы, затем переходят к зубам, засовывая в широко раскрытый от влияния магии рот огромные щипцы. Он хотел убить его считанные минуты, а то и секунды назад, но почему-то сейчас та слепая ненависть, которая заполняла его сознание после воскрешения, ушла, а на ее место пришла глубокая тоска и печаль. Ангел неожиданно почувствовал себя самым одиноким созданием во всех мирах, ему чудилось, что больше для него нет места нигде. Ни среди стражей, неважно, светлых или темных, ни среди хранителей, чей предводитель лежит мертвый в нескольких метрах. И даже на земле не будет маленького уголка, который примет такого, как он. Жесткая хватка Матиаса сомкнулась на ангельском плече, с силой сжимаясь. Винс обернулся, встречаясь с парой черных глаза, смотрящих на него. Демон глядел на своего товарища, вдыхая воздух вокруг него, чувствуя запах его эмоций. Светлый криво усмехнулся, громко выдыхая, рука, давящая на ключицу, будто возвращала его на твердую поверхность, возвращая подобие безопасности. Винченцо перевел взгляд чуть в сторону, на стоящую рядом с Матиасом Аксинью, такую же уставшую, грязную и избитую, как и он сам. Но она тоже смотрела на него с ощутимой поддержкой, напоминая, что ангел больше не одинок. - Уходим, - Алекс устало щелкнул пальцами. Тело Динара со странным шуршанием оторвалось от каменного пола, замирая в полутора метрах над землей.***
70 лет назад, Небесная тюрьма.
Кто-то скажет, что в Эдеме не может и не должно быть тюрем. Вообще. Никаких. Только свобода, блаженство и сладкий запах наслаждения, вечно наполняющий воздух из-за пыльцы цветов. И этот кто-то безбожно ошибается, так опрометчиво считая ангелов за бесхребетных существ, для которых благополучие ближнего намного важнее своего собственного. Да, ангелы – свет, а демоны – тьма. Это закон, с которым тяжело поспорить, который удалось нарушить лишь однажды. Но Свет и Тьма никак не связаны с такими понятиями, как Добро и Зло. Луч света может разить, не хуже острого клинка, темнота ночи может дарить умиротворение. И в Эдеме есть своя тюрьма. Темница для тех, кто пошел против устоев, написанных и дополненных правителями Светлого Царства. Если в Преисподней преступники гнили на расстоянии сотни метров под землей, вдыхая затхлый воздух, то на Небесах все было немного иначе. Самый дальний, самый скрытый от глаз парящий остров, редко выплывающий на всеобщее обозрение из-за скрывающей его пелены плотных облаков. А на нем башня, еще сильнее утопающая своей вершиной в голубом небе. Чем страшнее преступление и опаснее заключенный, тем выше располагалась его камера, тем более разряженным был воздух и тяжелее было делать каждый последующий вдох. И чем выше была камера, тем реже к ней приходили посетители. Динар тяжело закашлялся, чувствуя саднящее жжение в легких, когда он в очередной раз постарался вдохнуть полной грудью. Вокруг него ничего не было, только небольшая каменная тумба, на которой ангелу в редкие моменты удавалось вздремнуть, накрываясь слабыми крыльями. Да, их пока не отобрали, как и вечность, как и жизнь. Но все было вопросом времени, приговор не был вынесен, потому что еще не было суда. Этим законы Рая и отличались от законов Ада. В Темном Царстве никто не сможет запретить Элен вершить суд, как и не помешали Аксинье в начале ее правления. На Небесах же во время суда собираются архангелы и серафимы, которые совместным с правителем решением определяют судьбу заключенного. Но пока что ни у ангелов, ни у демонов не было времени на длинные судебные заседания, каждая сторона пыталась оправиться после деспотичных дней правления. Но вот прошло уже несколько десятков лет, равновесие налажено, и за судьбу ангела взялись все высшие силы. Динар сидел на полу, опираясь спиной о холодную стену, делая то, что делал каждый предыдущий день. Рассматривал ленивые облака, проплывающие у небольшого окна без стекол, они не могли сдерживать резкие порывы ветра, заставляющие мужчину с холодной дрожью закутаться в тряпки, раньше бывшие его накидкой. Он проводил в думе долгие тяжелые часы, размышлял, вновь и вновь терзая себя воспоминаниями о тех длинных днях, когда в его руках была такая власть, которая обычным ангелам и даже серафимам никогда и сниться не могла. Он проживал те часы, захлебываясь слюнями от восторга и собственного грандиозного, но невероятно короткого величия. А стоило бы подумать о побеге, хотя бы какой-то попытке, плане, маленькой идее, которая могла бы спасти его от отсечения головы или смерти от сломанной виселицей шеи. Но он даже не пытался, работающий раньше на изнеможение разум теперь густой жижей тухнул в голове, повторяя каждый раз одно и то же – побег ничего не решит. Ему удалось реализовать план по захвату Цветка благодаря одной простой вещи – всем было на него плевать. Никто не обращал внимания на посредственного ангела, сидящего часами в библиотеке, все всегда снисходительно отвечали на его вопросы, словно жалели его. И именно это позволило Динару выстроить все так идеально. Но у него нет сил, чтобы скрываться, чтобы атаковать или хотя бы защищаться. Если ему и удастся сбежать, что тоже весьма маловероятно, не пройдет и суток, как он будет убит деревянной стрелой, пущенной ему в затылок. И все. А свою жизнь ангел все же ценил, уж лучше медленно гнить в камере, чем где-то в сырой земле. Ведь, Динар был уверен, никто даже и не подумает позвать мер, чтобы его тело продолжило сиять среди тысячи звезд на небе. Мимо промаршировали два стражника, побрякивая блестящими на солнце доспехами, напомнили заключенному о двух идиотах, которых удалось так просто обезвредить, подсыпав в еду нужное снадобье. Динар уже было потерял к ним интерес, когда они с лязгом металла остановились неподалеку от его камеры, начиная вести беседу. - Райен вчера вернулся домой, весь изломанный, поникший, - архангел, чьи золотые волосы скрывали от глаз Динара всю ту половину лица, которой он был к нему повернут, дернул скулой, - состязания стали жестче после случившегося, - он кинул многозначительный взгляд в сторону единственной не пустующей камеры, - теперь золотые крылья получить не так просто, Райен так и остался с серебром… Зато, знаешь, кому досталось золото? – мужчина задал вопрос с таким презрением в голосе, что его собеседник невольно сглотнул. – Сынишке этого ублюдка, Винченцо. Его наградил сам Серафаэль! И за что? За отца, гниющего здесь? Просто смешно, он должен сидеть в соседней камере. Сыновья – немного искаженная проекция своих отцов, и, помяни мое слово, наши миры пожалеют, что вместе с Динаром не будет казнен и его сын. Архангел закончил свой бурный монолог, вызванный столь провальной попыткой его отпрыска получить новый ранг. Это была зависть и печаль за собственного ребенка. Но все же были стражи, придерживающиеся того же мнения, избегающие даже смотреть в сторону Винса, обходящие его стороной, и когда он, узнав о новых состязаниях, решил выдвинуться на них, поднимался вопрос о том, чтобы и вовсе запретить ему получать что-то выше серебра. Но эти попытки были резко пресечены. Динар оскалился, слыша, как стражники, постояв на месте еще с несколько минут, пошли дальше, вновь оставляя его в одиночестве. Но он был им даже благодарен, такие сведения они ему принесли, даже не пришлось выпрашивать газету с последними новостями за хорошее поведение. Теперь он знает все, и непременно воспользуется этим.***
- Этого не будет! – несвойственно грубо рявкнул Серафаэль, глядя на явившихся к нему тюремных стражников. Немного призадумался, вдыхая носом и выдыхая через рот. – Не будет… Два архангела продолжили стоять вблизи дверного проема, покорно ожидая, что еще скажет их Правитель, или они могут быть свободны. Они всего лишь передали требования того, кого неминуемо ожидает смерть в ближайшие несколько лет, а может и месяцев. Динар не мог так просто пропустить мимо ушей услышанные сведения о сыне. О том, что его презирают, пускай и не все светлые, может даже не половина и не четверть, жалкая часть, половина процента. Но есть те, кто с бурлящей пеной у рта и ненавистью в глазах смотрят на него, видя в нем черты отца. И он сделал это, потребовал встречу с сыном. Незамедлительно. Давя на жалость, умоляя, что раскаялся, хочет извиниться, увидеть его в последний раз. Поговорить. И законы Небес позволяют ему требовать. У всех есть право на одну встречу, любую, с кем угодно, практически, хоть с самим Серафаэлем. А Динар удивил всех, заставляя какой-то частью сознания поверить, что он действительно искренне хочет увидеть Винченцо. Но повод у него был иной, никак не подкрепленный теми жалкими семейными узами, которые все еще продолжали связывать его и новоиспеченного архангела. Серафим качнул головой, давая стражникам разрешение удалиться. Прикрыл глаза, откидываясь на мягкую спинку кресла. Возможно, ему следовало тогда прислушаться к Солису, пойти на компромисс и отдать мальчика хранителям. Он бы рос в величественном замке Солнца и Луны, не зная боли и страха, время навсегда бы стерло из его памяти искривленное злобой и завистью лицо отца. Но Серафаэль сделал свой выбор, который в конечном итоге привел его сюда. Винченцо был ему никем, одним из тысячи ангелов в Небесном Царстве. Но мужчина все равно испытывал странное чувство ответственности, которое поселилось в его душе в тот момент, когда он решительно вписал его имя рядом с именем дочери, делая их куратором и учеником. Акси тогда была права, ей было бы проще тренировать Аарин, которую она знала с детства, чем парня, старающегося скрыть все рубцы на своей душе. И опять серафим сделал свой выбор, который привел его сюда. Такие маленькие, быстрые решения и такие огромные, разрушительные последствия. Он вздохнул, и этот вздох оказался тяжелее и глубже всех предыдущих. Отправил свой мысленный зов куда-то в вечность, зная, что он несомненно найдет пункт своего назначения. Стал ожидать, размышляя о том, чего же хочет Динар от Винченцо на самом деле? И когда ответ практически нашелся, всплывая перед глазами, дверь кабинета без разрешения вновь отворилась, а та сила, с которой ее толкнули, заставила древесину с грохотом встретить каменную стену. - Я перестал быть твоим советником, когда отрезал себе крылья, забыл? И мне достаточно твоей женушки, - Алекс в темной одежде ступил в светлую комнату, расстегивая накидку, неприятно сжимающую его шею. Ткань с шорохом повиновалась, отправляясь на один из двух стульев, стоящих напротив стола серафима, второй мужчина быстро занял сам. - И все же я нуждаюсь в твоем совете, - пропуская недовольство своего брата, сказал Серафаэль. – Скоро будет суд, год-два, и все закончится. Приговор нам всем и так известен – смерть. - Я знаю, суд Света и Тьмы, давно ангелы и демоны не собирались вместе, чтобы вершить правосудие, - в голосе падшего ангела слышался восторг. – Но что ты хочешь услышать от меня? Переложишь на меня выбор казни, я много знаю способов, как заставить его мучиться… - Он хочет встретиться с ним. Динар требует аудиенции с Винченцо, - прервал Алекса Серафаэль, кривясь от его кровожадности. – Ты знаешь наши законы, которые некогда были и твоими. Но я не хочу, чтобы эта встреча состоялась. - И что ты сделаешь? – падший ангела неприятно хмыкнул, забрасывая ногу на ногу. – Это излишняя опека, которая Винченцо ни к чему. Ты постоянно так делаешь, стоишь над кем-то, закрывая его своими крыльями. И что в итоге? Своей заботой ты только взращиваешь в других слабость, которая в трудной ситуации потянет их на дно. Требует аудиенции - пускай, Винченцо сам в состоянии принять решение, золотые крылья ты позволил ему получить вопреки всем косым взглядам, так что пусть доказывает свою силу. Серафим в отчаянии смотрел на своего младшего брата, надеясь, что после всей этой гневной тирады, посвященной необходимости быть самостоятельным, он все скажет что-то еще. Что-то, что позволит Серафаэлю принять на этот раз верное решение. Но Алекс замолчал и больше не проронил ни слова, отвечая на взгляд светлых глаз своими темными. - Динар убийца, он убил их, Саферия и Джейса, может убить и Винченцо, - сказал ангел, - он… - Он за решеткой, под стражей, с той каплей сил, которая досталась ему от рождения. А Винченцо, повторюсь, архангел. А они не должны бояться, они оружие Небес, я был архангелом, и прекрасно помню статус, который появляется, когда на шею набрасывают золотые крылья. Пусть проносил я их недолго, - раздраженно прервал брата демон. - Я не о лишении жизни говорил, Алекс, - как ни в чем не бывало продолжил Серафаэль, - Динар знает то, что неведомо нам, знает, куда давить, что говорить, за какие еле заметные ниточки потянуть, чтобы сломать своего сына. Раздавить его, разорвать душу на части. Я не боюсь, что встреча с отцом убьет Винченцо, я боюсь, что после нее он больше никогда не будет прежним. - Никто из нас не будет прежним после того, что сделал Динар. Ни я, ни ты, ни Элен, ни мой сын, ни твоя дочь. Винченцо сломан давно, и если ты хочешь помочь ему, позволь встретиться с отцом до того, как голова с длинными патлами неприятно шмякнется об пол, отделенная от тела.***
69 лет назад. Нейтральные территории.
Холодная вода плеснула во взмокшее от пота лицо, крупные, прозрачные капли стекали по щекам, неприятно покалывая разгоряченную кожу. Винченцо оперся руками о железную бочку, выпрямляясь. Резинка, сдерживающая хвост, то ли слетела во время одного из резких пируэтов, то ли лопнула, износившись от времени. Поэтому длинные волосы разметались по голым плечам и спине, щекоча кожу. Ангел выдохнул, глядя на собственное отражение и висящие с недавних пор на шее золотые крылья. Воду он вот уже несколько лет специально оставлял на ночь в бочке, позволяя ей впитывать лунную энергию, это был один из его экспериментов по изучению сил Хранителей, и довольно успешный. Вода помогала ему быстрее бодриться по утрам, один глоток снимал усталость и убирал мешки под глазами от многочасового чтения. Кривая ухмылка заиграла на губах, когда он поправил волосы и пошел в сторону дома. Нейтральные территории были для него идеальным местом, вокруг ни души, лишь изредка мимо пробегали звери. По этой же причине он был не против бывать у Аксиньи, которая тоже не спешила приобретать себе соседей в виде других стражей. Но сейчас парень был рад одиночеству и скрытности еще больше. Прошло с полгода, как он стал архангелом, и теперь, когда поднимался на Небеса, был обязан раскрывать крылья, говорящие о его статусе. Плевать, многие ангелы так делают, даже с бронзой или серебром, вот только с недавних пор его лицо стало более узнаваемым, благодаря собственному отцу. Все шептались, когда Винченцо проходил мимо, недовольно озирались, пару раз он слышал в свою сторону нелестные фразы, стараясь пропускать их мимо ушей. Однажды к нему подошел немолодой страж, перегораживая путь, Винс хотел обойти его, продолжая смотреть себе под ноги, но мужчина не позволил, практически вынуждая парня поднять на себя глаза. Это был тяжелый, осуждающий взгляд, подкрепленный тонкой линией губ и сбитым дыханием. Винченцо молчал, молчал и страж. Они так и стояли с минуту, обгоняемые другими светлыми, а потом мужчина с неприкрытой неприязнью сплюнул под ноги парню и пошел своей дорогой. Дом приветливо встретил его еле уловимым запахом свежего хлеба, который странным образом напоминал о матери. Длинные пальцы грубо сжались на мягком крае, отрывая ломоть побольше. Ангел откусил кусок и начал жевать, думая о своем. Сегодня на какое-то время возвращается Матиас, отправленный Драйвеном в небольшой отпуск. Сам Всадник будет улаживать кое-какие дела и устранять возникшие трудности, о которых он даже не подумал сообщить своем ученику, сколько бы раз тот не спрашивал. Демон обещал заскочить к Винсу после полудня, чтобы пуститься в накопленные за годы отсутствия истории, а вечером они зайдут за Акси и направятся в Преисподнюю, где сын падшего ангела уже успел присмотреть приличное заведение. Ангелу нравился этот план, как и нравилось то, что у него появились друзья. Полукровка стала чувствовать себя намного лучше, и ей больше не требовалось его постоянное присутствие рядом, но все же они продолжали тренироваться вместе и коротать время за разговорами. Это она сообщила ему новости о новых состязаниях, как только узнала все подробности от отца, а потом вписала его имя в списки, не забыв попросить Серафаэля поставить свою печать, чтобы не было вопросов, почему парень участвует сам от себя, а не от школы или наставника. Винченцо был благодарен и за помощь, и за поддержку. Ее, Матиаса и Серафаэля. Соревнования дались ему нелегко, и дело даже не в постоянно ноющих мышцах, истощенной ауре и сильных противниках. Ему было тяжело морально, были те же организаторы, судейский состав практически полностью повторял состав предыдущих состязаний за исключением небольших замен. Он даже столкнулся с некоторыми знакомыми стражами. После прибытия в нововозведенный лагерь ему сразу доставили письмо, просящее добровольно отказать от участия, затем еще одно и еще. Ангел надеялся, что простого игнорирования будет достаточно, чтобы от него просто отстали. Но нет, неоднократно созывались собрания, требующие отстранить Винченцо. И его бы отстранили, не узнай об этом случайно Аксинья, решившая навестить ангела именно в тот момент, когда он читал очередное письмо. Винс готов был заколоть себя кухонными ножницами, пока полукровка гневно расхаживала по его временному жилищу, раскидываясь бранными словами, часть из которых парень не понял, потому что вброшены в мир они были на демонском красноречии. Она не спросила его, нужна ли помощь, просто исчезла из дома, а к вечеру поползли слухи среди участников, что на собрание судей и организаторов явился кто-то из правящей семьи. Одни говорили про Элен, вторые слезно клялись, что именно Серафаэль посетил сегодня лагерь, третьи ставили на Алекса, а четвертые на наследную принцессу. Но никто не знал причину прихода. Знал лишь Винченцо, от которого наконец-то все отстали, позволяя проявить себя и получить крылья. Парень вышел из душа, вытираясь полотенцем, у него было чуть больше часа свободного времени до того, как снаружи послышатся ржание и топот копыт. Потом смуглый кулак требовательно врежется в дверь, а может и не врежется, а просто дернет ручку на себя, позволяя гостю войти в дом. Но пока можно было заняться своими делами, например, почитать книгу или потренироваться в призыве магии хранителей в дневное время. Остановился на первом варианте, направляясь к лестнице, чтобы утонуть в библиотеке на втором этаже, постепенно заполняющейся сборниками и справочниками. Практически занес ногу, чтобы поставить ее на первую ступеньку, когда за его спиной раздался стук. И это точно не Матиас, стучал кто-то более сдержанный и терпеливый, но Винса это никак не успокоило. Он чувствовал, к нему явился златокрылый, видел яркое сияние крыльев за спиной. Прикинув шансы на успех, поплелся открывать, надеясь, что грубую силу его незапланированный гость применять не собирался. - Ты идешь со мной, - страж отбросил формальности в виде приветствия в сторону, нагло оглядывая парня, поправляя свои золотистые длинные волосы. У обоих бессмертных золотые крылья, но статус все равно разный. Ранг показывает природную силу, это факт, но вот только положение в обществе он не особо меняет, хотя и позволяет требовать место в каком-нибудь совете. Поэтому мужчина не церемонился в общении с парнем. - Зачем? – спросил Винченцо. Ему не нравилось то, что происходило на пороге его дома, его будущие часы хорошо уловимо воняли неприятностями, которые его несомненно ожидают, если он направится с архангелом. Лицо пришедшего заметно приобрело раздраженные, злые нотки. И если бы не всякие обстоятельства, в виде стоящих за парнем бессмертных, он бы уже бесцеремонно тащил его за шкирку к месту назначения, даже не думая объясняться. Но сейчас ему необходимо было закончить свою маленькую миссию мирным путем, при этом и пальцем не трогая Винченцо. - Тебя ожидает твой отец, он воспользовался правом единственной встречи и выбрал тебя, - прохрипел мужчина, глядя, как вздрагивает парень, делая шаг назад. Его будто с огромной силой ударили в грудь, заставляя весь воздух разом покинуть сжавшиеся от боли легкие. Тело только что не тряслось от окутавшего его страха, так сильно контроль Винс пока не потерял, но был близок к этому. Он вновь будто вернулся в детство, в голове несвязанными отрывками всплывали все воспоминания об отце, которые в основном состояли из криков и побоев. Захотелось закричать, захлопнуть дверь, несомненно оставляя отпечаток на остром носе архангела, и скрыться наверху. - Ну, живее, - нетерпеливо зашипел мужчина, - послушаешь его бред, стоя в нескольких метрах от решетки и все. Не трать ни мое время, ни свое. Просто постоять и послушать, звучит так просто, можно даже не слушать, только делать вид, а самому заполнить мысли чем угодно, только не запертым в клетке монстром, которого все продолжают звать его отцом. Винс так и не смог толком объяснить потом, сколько он колебался, и что же все-таки заставило его с согласием кивнуть, переносясь в Рай вслед за стражником. Но он все же сделал это, чувствуя, как за спиной податливо разворачиваются крылья, встречая порывы ветра. Парень делал ленивые взмахи, следуя за златокрылым, который маячил впереди еле различимой точкой, но Винченцо не потеряет его из виду, даже если очень постарается, чувствуя его мощную ауру. Через несколько минут томительного полета перед его глазами наконец-то вырос нужный парящий остров, и Винс стал любопытно изучать величественно покоящееся на нем строение. С сотню этажей, небольшие окошки, скромный вход, который без подсказки заметить не так просто. Внешне ничего необычного, но вот только бессмертные редко смотрят так поверхностно. Их интересует то, что скрывается внутри, и сейчас речь идет не о заключенных, а о силе, которая позволяет сдерживать их. Парень ощущал ее неистовую, пульсирующую мощь, горящим коконом окутывающую всю башню целиком, не пропуская ни одного этажа и ни одной камеры. Ноги непокорно вели Винса все выше и выше, изредка ему удавалось заглядывать в дверные проемы, встречаясь взглядами с давно не видящими свободы стражами, которые кроме серых стен своих вечных комнат не видели ничего, возможно, со времен Великой Войны. Когда они дошли до последнего этажа, парень уже несколько раз готов был сдаться, умирая от отдышки, вызванной больше нервами, чем физической нагрузкой, которая была привычной для его распорядка дня. - Он тут один, так что не ошибешься. Уйти можешь в любой момент, никто тебя не держит, - махнул куда-то неопределенно вперед архангел, тут же уходя на этаж ниже, чтобы не слушать сопливые разговоры. Винченцо отрешенно кивнул, слыша позади стихающие шаги, и еле поковылял туда, куда махнул ему златокрылый. Неприятное эхо от его медленных движений резало слух, еще сильнее нагнетая атмосферу. Динар сидел в углу, прижимаясь щетинистой щекой к грязной решетке. Поднял темные глаза на вошедшего, растягивая губы в хищной ухмылке. Дождался, хотя, признаться, уже потерял надежду. Но нет, вот он, Винченцо, стоит перед ним, нервно переминаясь на одном месте, словно подгадывал лучший момент, чтобы сбежать. - Сынок, какая встреча, - показательно всплеснул руками мужчина, принимая стоячее положение. – Давно не виделись, скучал? Парень не ответил, продолжая безмолвно смотреть на своего отца. Перед глазами продолжали убийственно четко мелькать воспоминания из детства. Практически вся спина, начиная от поясницы, заканчивая лопатками, неприятно горела и ныла, словно старые шрамы, которые ему давным-давно удалось залечить, вновь проступили на коже, заставляя почувствовать прежнюю боль. - Что не так, Винс? Неужели ты так боишься собственного папу? – Динар произнес это с ухмылкой, продолжая безотрывно смотреть на стоящего от него в пяти метрах парня. Его забавляла эта игра, правила которой он навязал сыну в тот момент, когда архангел лично явился к нему домой. Секунды непозволительно быстро тикали, а Винченцо так и стоял на своем прежнем месте, заставляя горячую жижу ликования обволочь давно потерявшую цвет душу заключенного мужчины. - Нет, - казалось, когда надежда на диалог давно померла, новопризнанный архангел ответил на вопрос отца, встряхивая раскрытыми за спиной крыльями. Это помогло ему собраться, напомнило, кем он является и на что способен. Вернуло трезвость разума и приструнило бушующие по всему телу эмоции. Он смело сделал несколько быстрых шагов вперед, желая как можно скорее завершить этот разговор. Теперь его и Динара разделяли всего два метра и прочная решетка. Мужчина сипло выдохнул сквозь зубы. Его сын стал мудрее и сильнее, бросаться с кулаками в ответ на простые фразы он больше не будет. Надо придумать что-то более серьезное. - Я рад, - качнул он головой, отчего засаленные волосы неприятно скользнули по щекам, на мгновение пряча его лицо. – Значит, не зря я тебя позвал. Хорошо, - Динар расслабленно оперся спиной о слегка влажную и очень холодную каменную кладку стены, быстро обдумывая, какой ход из возможных сделать следующим. Он даже был рад, что Винченцо все еще находится в некой прострации и не прерывает ход его мыслей. – И крылья получил, и ближе к царской династии стал, такая гордость, Винченцо. Меня аж дрожь берет, какой у меня сын. Сейчас архангел, а потом серафим, а потом и ото всех наследников и следа не останется, верно? Все будет сделано быстро и аккуратно, никто и задуматься не успеет, как ты займешь престол. Таков ведь план, да? Я буду очень разочарован, если твои игральные кости упадут в другой комбинации. Винс отшатнулся, с болью ощущая, как белоснежные крылья врезаются в решетку позади него, оставляя на перьях ржавые полосы. Его душа неприятно потеряла опору, падая куда-то вниз. Но сейчас его волновало лишь одно, что слышал архангел, ушедший к лестнице, как далеко он стоит, может ли разобрать доносящиеся до него слова или эхо охотно пожирает всю важную суть диалога? - Что ты несешь? – наконец просипел он, срываясь с молчаливого отчаяния на гнев. – Я никогда не шел против тебя, потому что считал тебя своей единственной семьей. Но теперь они моя семья, не ты. Твои мысли не мои мысли. Твоя жажда власти никогда не станет моей! – последнюю фразу Винченцо прокричал так громко, что у него самого неприятно зазвенело в ушах. Он сам не понял, зачем кричал, из-за собственных эмоций или из-за желания доказать всем вокруг, что никогда не станет таким, как его отец. - Винс, Винс, Винс. Ты всегда был непокорным ребенком, но лжецом – никогда! – оскалился Динар. – Солис многое успел мне поведать, пока не подох в том дворце. Я все знаю о его планах, знаю, как ты важен для Хранителей. Последний принц, последняя надежда. Жажда власти в твоей крови. И не смей обвинять меня в ней. Твоя мать тоже вложила в нее свою часть… - он сделал паузу, ожидая реакции сына, и он его не подвел. - Не смей! – рявкнул он так громко, что решетки соседних камер начали жалобно дрожать, а в некоторых местах даже плавиться. Завоняло жженым железом. – Не смей говорить о ней! Никогда, ты слышишь? Иначе я сам тебя убью! Динар даже и не думал сдерживать своего ликования, он уже победил, осталось только надавить на все оставшиеся нарывы души, чтобы его наспех продуманный план завершился колоссальным успехом. - Правда? – на губах заиграла хищная ухмылка. – Давай! Я тут, один. Ты сильнее. Не будь даже моя сила связана путами магии, верх мне не одержать. Так что же тебя останавливает? Когда же твои слова станут реальностью? Не можешь, да? У твоей новой семьи столько крови на руках, а ты все продолжаешь оставаться чистеньким, можешь покалечить, но не убить. Мужчина исподлобья посмотрел на сына, начиная расхаживать по своей камере. Винченцо следил за каждым его движением, больно врезаясь короткими ногтями в ладони, в одно мгновение ему захотелось разодрать кожу на руке, как делала это полукровка, чтобы отвлечься, но вовремя спохватился, разжимая кулаки. - Золото крыльев не отражает душу, да, Винченцо? Ты трус. Жалкий трус с трясущимися руками. Прячешься в тени тех, кто выше, думая, что стоишь рядом с ними наравне. Ха! Мальчишка, только я тут открою тебе глаза, только я скажу тебе ту правду, которую ты никогда не сможешь принять. Если не избавишься от царской династии, так и будешь волочить ноги, вечно глотая пыль от чужих сапог. Парень не стал дослушивать, срываясь с места, а Динар не успел среагировать, не ожидая, что сын так быстро утратит терпение. Длинные пальцы сжались на потрепанном воротнике заключенного, и Винс с силой дернул на себя, вмещая в этот рывок всю свою злость. Бывший владелец мощнейшего артефакта на полном лету врезался в решетку, из виска хлынула кровь, заливая лицо. А златокрылый все вымещал свою злость, заставляя своего отца вновь и вновь налетать на железные прутья, которые рассекали его утратившую прочность кожу. Несколько алых капель брызнули на лицо Винченцо, но он этого даже не заметил, как и не заметил влетевшего в коридор стражника. Архангел отбросил его к стене, глядя, как скалится и смеется Динар, не обращая внимание на страшные раны. - Я говорил… - сплюнул Динар в сторону, стараясь подняться, но Винс его уже не услышал, вылетая в сторону лестницы. Он не мог бежать вниз, ноги неприятно подкашивались, заставляя наваливаться на каменную стену плечом. Нашел глазами окно, решая, что так будет лучше. Часть перьев жалобно опала вниз, оставаясь на тюремном полу, крылья жгло от ссадин, полученных, пока парень в немой истерике продирался сквозь маленькое окошко. Холодный ветер с силой врезался в его разгоряченное лицо, но так и не отрезвил разум. Винс продолжал камнем падать вниз, не заботясь об опасно приближающейся земле. Лишь в сотне метрах от мучительной смерти он опомнился, взмахивая крыльями. Округу заполнил душераздирающий крик, в котором смешивались отчаяние, боль и ненависть. Резко стало темно, Солнце куда-то пропало, его выгнала, вытеснила Луна, занимающая практически половину черного, беззвездного небосвода. Взгляд всех стражей был прикован к небу, а Винс продолжал кричать, стараясь выплеснуть все, что пробудила в нем встреча с Динаром, кричал, пока не охрип, а после просто растворился в воздухе, отправляясь в неизвестном направлении. Несколько минут мир так и был погружен во мрак, а потом Солнце отвоевало свое место, возвращая всем живым свет.***
Черный конь выскочил из небольшого разреза, вынуждая всадника сильно прижаться к его шее, чтобы тот не спалил себе половину тела горячей тканью материи. Пока еще Матиас был на начальных этапах обучения, недавно получил косу, а теперь начинал изучать азы контроля пространства и времени. И этот проход Драйвен заставил его сделать самостоятельно, уверяя, что от него помощи он может не ждать, и если через несколько минут материя не разойдется, то Матиас в ближайшие месяцы будет коротать время в темноте покоев Смерти. Результат Драйвена вполне устроил, и он позволил своему ученику убраться, взмахом руки штопая разрез. Севут недовольно фыркнул, отбивая копытом, как бы присоединяясь к недовольству Всадника и негодуя от необходимости вмещать свое массивное тело в маленький проход. Демон хлопнул скакуна по плечу несколько раз, прося прощения, и спрыгнул вниз, оглядывая дом Винченцо. Снаружи ангела нигде не было, и Матиас запрокинул голову, оглядывая небо вокруг, про себя чертыхаясь на кучевые облака, скрывающие возможное расположение его друга. Постояв с несколько минут, он еще раз огладил шею и плечо Севута, решая зайти в дом и, если понадобится, подождать Винса там. Демон только и успел, что сделать несколько шагов, как напуганный происходящими изменениями конь встал на дыбы, издавая громкое ржание. Сын падшего ангела резко развернулся, хватая скакуна под уздцы, сам ошарашено смотря, как голубое небо пожирается чернотой, вслед за которой вместо Солнца появляется Луна. Каждое его нервное окончание чувствовало ту мощь, которая смогла пройти против законов дня. И он знал эту мощь, был знаком с ее хозяином, и знал, что Винс силен и быстро учится, но менять день на ночь даже он пока не мог. До этого момента не мог. Матиас так бы и стоял, глупо пялясь на бледное око луны, если бы в его мыслях не возникла сестра. - Ты видел это? Почувствовал? – голос Аксиньи был заметно напряженным, даже взволнованным. - Да, - только и смог выдавить парень, чувствуя сухость во рту, - я сейчас буду. Он взглянул Севуту в глаза, проверяя, в порядке ли бессмертный скакун. Вновь экспериментировать с разрезом не было времени, поэтому они просто перенеслись к дому наследницы.***
Девушка сидела на крыльце и курила, разглядывая качающиеся от ветра стебли травы. Рядом, навострив уши, лежал Айк, ожидая двух гостей. Матиас возник в нескольких метрах, сразу направляясь к Аксинье, позволяя волку и коню поговорить о своем. Он обнял ее за плечи, чувствуя, как она прижимается в ответ сильнее, безмолвно говоря, что тоже очень скучала. - Я собиралась в Преисподнюю, хотела освободиться до вашего прихода, - начала Акси, выдыхая серый дым. – А потом меня чуть не вывернуло наизнанку. Я думала, что потеряю сознание. Винс всколыхнул не только границу между Ночью и Днем, он тронул и Свет с Тьмой, неосознанно, скорее всего. А это ударило по мне сильнее, чем по любому другому стражу. Она взглянула на догорающую между пальцами сигарету, превращая ее в горстку пепла, и повернулась к брату. Матиас не знал, что ответить, не мог представить, что за несколько часов после их мысленного диалога с Винченцо могло произойти, раз ангелу пришлось выплеснуть в мир столько энергии. - Ты пыталась с ним связаться, почувствовать его? – спросил он, пробуя дозваться до своего друга. Наследница качнула головой, подтверждая, что пыталась, а потом сморщилась, давая понять, что ответа так и не дождалась, а времени на поиски у нее не было. Пока она отходила от жжения во всем теле, Матиас уже явился сюда. - Я найду его, - демон странно скривился, будто ему с трудом удалось выговорить это. – Попытаюсь, моя коса знает энергию Винса, и ты знаешь, на что способно оружие Всадников, - Акси кивнула, вспоминая, что Драйвену не составило труда найти их в Риме, после того, как она и Матиас пытались противостоять ему и другим наемникам. - Хорошо, я готова, - сказала девушка, поднимаясь на ноги. - Нет, - отрезал сын падшего ангела, даже не собираясь выслушивать подготовленные аргументы сестры. – В иерархии Всадников я червяк, а Смерть опасный лев. Если у меня получится, а это спорно, то смогу перенестись только один, подвергать тебя опасности не стану. Жди меня тут, присмотри за Севом, его с собой брать тоже не буду. Аксинья хотела возразить, но просто не нашла чем. Ее тело все еще изредка вздрагивало, вспоминая разрывающиеся мышцы и связки, и отправлять Матиаса одного было просто-напросто рискованно и опасно. Но все же она согласилась, позволяя ему самостоятельно разобраться, обещая, что явится сразу, как только он позовет. Демон усмехнулся, материализуя косу, покрутил ее в руках, оглядывая лезвие. Драйвен несколько раз показывал, как с помощью остатков чужой магии на металле отыскать нужного бессмертного за мгновение. Это было похоже на врожденную способность Винса, требовалось просто хорошо изучить ауру и сопоставить ее с миллионом других, находя совпадение. Вот только для изучения надо для начала отделить силу от оружия. Смерть тратил меньше десятой секунды, у Матиаса на это порой уходили часы, и иногда успех так его и не настигал. Сейчас он понимал, что никаких часов у него в запасе нет, нужен результат прямо здесь и сейчас. Парень сосредоточился, проводя рукой по изогнутому лезвию. Ему повезло, аура Винса была сильной и хорошо выделялась на фоне тех других, которыми Драйвен специально кормил косу для уроков своего ученика. Белоснежная с голубыми переливами сила зло ощетинилась, стоило Матиасу поднести к ней пальцы, и собралась защищаться. Он пробубнил какие-то слова, услышанные от Всадника, заклинающие оторванные от живого тела силы, но результатов это не дало. Магия в панике металась по косе, сбежать она не могла, но сильно усложняла ситуацию. Аксинья с любопытством наблюдала, как ее брат, красный от злости и гнева, уже четверть часа трогает черный металл своей косы, ругается, сцепляя зубы до неприятного скрипа. И когда она уже собиралась предложить поискать другой вариант, энергия Винченцо успокоилась, и Матиас смог ощутить ее ледяное покалывание на своей коже. Девушка прищурилась, глядя на белоснежные лепестки, парящие над ладонью демона. Он выдохнул, надеясь, что сработает. Сжал ауру в кулаке, заставляя ее проникнуть в свое тело, чтобы лучше понять ее суть и уникальные черты. Холод, свет, спокойствие, безразличие. Четыре основные составляющие. И начались поиски, длящиеся практически столько же, сколько попытки обуздать силу. Демон успел кивнуть сестре, прежде чем раствориться в воздухе, направляясь к Винсу.***
Ноги Матиаса только обрели твердую опору, как левая из них резко заскользила вниз. Он постарался сохранить равновесие, с расширенными глазами смотря, как потревоженные его появлением камушки падают вниз, теряясь из виду. Демон прижался спиной к каменной горе, чувствуя, как колотится сердце в его груди. Проклятый страх высоты, от которого ему не удалось избавиться. Да он и не пытался, не было такой необходимости. А сейчас она так невовремя появилась, потому что Винченцо восседал на самом краю выступа, свесив ноги. Ему легко, у него есть крылья, которые в случае чего спасут его никчемную жизнь. Матиас же просто превратится в лепешку из крови и раздробленных костей, даже не успев перенестись в безопасное место. Демон сглотнул, еще сильнее вжимаясь в камни позади, постарался смотреть куда угодно, лишь бы не вниз. Маленькими шагами двинулся в сторону Винса, проклиная его на чем свет стоит. Даже пообещал самому себе, что, как только убедится, что с парнем все в порядке, сразу же выбьет из него весь дух. Винченцо так сильно был погружен в собственные мысли, что даже не обратил внимание на громкое сопение и скрежет позади него. Опомнился только, когда Матиас рванул его за футболку назад, оттягивая подальше от края, присаживаясь рядом. - Я убью тебя! – зашипел он, переводя дыхание, глядя в широко раскрытые глаза. – Что за драм кружок под твоим руководством? Устроил нам ночь средь бела дня, исчез, а теперь оказывается, у тебя тут тур в горах! Отличное место, Винс, я просто в восторге! Демон орал и возмущался, сначала не замечая сбитое дыхание и искривленное гримасой боли лицо своего друга. Его гневная тирада прервалась, когда ангел издал хриплый звук, облокачиваясь спиной о гору, а длинные рукава его кофты пропитались кровью. - Что произошло, Винченцо?! – рявкнул демон, требуя быстрого ответа. - Заткнись, Матиас, - просипел Винс, стараясь справиться с кровотечением, - я исчез, чтобы побыть одному, твой приход в мои планы не входил. Лицо и шея сына Динара были неприятно мокрыми и липкими от холодного пота, словно через несколько минут его накроет лихорадка. Черноглазый даже на миг потерял дар речи от брошенных в его сторону слов, стараясь вспомнить, когда это Винченцо успел набраться храбрости и слабоумия. Но тот даже не глядел в его сторону, продолжая тонуть взглядом в низко висящих серых облаках. - Да ну, - хмыкнул сын падшего ангела, - ты снова взялся за старое? Нашел в пыльном сундуке маску несчастного одиночки, вечно тонущего в омуте своих проблем, и решил примерить? – Матиас нервно облизал губы, стараясь не думать о том, на какой именно высоте он сейчас сидит. – Идиотское решение, Винченцо, худшее из всех возможных. В конце концов мне даже обидно, что мои попытки сделать тебя нормальным стражем так бездарно унеслись течением твоих мыслей. - Я хочу побыть один. Что тебе непонятно? – зарычал ангел, грозясь превратиться в симурана. - Плевать я хотел на твои желания. Что тебе непонятно? – отмахнулся черноглазый, на удивление даже для самого себя не теряя терпения из-за поведения своего друга. Винс зло клацнул зубами, пряча лицо в притянутых к груди коленях, растрепанные волосы то и дело покачивались от сильного горного ветра, а дыхание стражей каждый раз сопровождалось облаком пара. Светлый и правда начал кирпич за кирпичиком выстраивать стену между собой и окружающими, страшась того, что предсказал ему Динар. Боясь стать таким же, как и он, готовым оставлять за собой дорогу из окровавленных трупов на пути к заветному трону. И сейчас в его голове было только одно решение – исчезнуть. Если его не будет рядом с членами правящей династии, то и навредить он им не сможет. Думал, что он и правда такой, каким его окрестил отец – жалкий трус. - За спокойствием и пониманием тебе к Аксинье, а от меня не смей отворачиваться и прятаться! – таки повысил голос демон, толкая Винса в плечо. Тот лишь покачнулся слегка, но голову от коленей не оторвал. – Я задал тебе вопрос, и очень не люблю повторять дважды. А ожидания меня выводят из себя еще сильнее. Но для тебя скидка, ты все-таки мой друг, даю вторую попытку. Что произошло? - Один, я всегда буду один. Он так сказал, он знает, что, как бы я не старался, всегда буду один, – хриплому тихому голосу еле удалось достигнуть ушей Матиаса. - Кто? – не понял сначала демон. – Динар? Он гниет в тюрьме, из которой ему не выбраться. Ты никогда его больше не увидишь, он никогда больше не причинит тебе вреда, теперь он всего лишь часть твоего прошлого, которое надо оставить позади. Если, конечно, хочешь иметь хоть какое-то будущее. Винс закашлялся, сплевывая кровь, порезы на руках никак не могли зажить, и черноглазый никак не мог понять, откуда они вообще взялись. Ему лишь оставалось надеяться, что их оставил не сам ангел. - Не увижу?! Прошлое?! – неожиданно заорал Винченцо, поворачиваясь к собеседнику. Глаза опасно светились синим, говоря лишь об одном, их владелец теряет над собой контроль. – А я увидел, Матиас! Сегодня! Будь проклято правило одной встречи! И знаешь, что он сказал мне? Что я должен вас всех убить: тебя, Аксинью, Серафаэля, Элен, Алекса, Ария. Да всех! Должен стать таким, как он. Что у меня больше нет другого пути, только этот. Кровавый трон двух миров. - Даже так, - демон потер подбородок. Он никогда не держал в голове правила Небес, хотя и имел в своих жилах кровь их принцев и королей, но про этот пункт знал. Хотя и не думал, что кто-то из заключенных действительно способен на такую дерзость. – Убить нас предлагает, занятно. Советую тебе попытаться. Только не всех сразу, по очереди. Предлагаю начать с меня, шанс у тебя есть, пусть и небольшой. Моя смерть и скорбь притупят инстинкты остальных. Вторым надо убирать Алекса, это само собой разумеющееся, иначе он раскусит тебя, таков уж мой отец. Затем Серафаэль, смерть брата сильно по нему ударит, проблем быть не должно, после него Элен, потеря мужа и друга, не лучшие будут времена, защититься она не сможет. Как и Арий, похоронивший сестру. Видишь, как просто. Останется только Аксинья, сложный противник, но ты к тому времени уже наберешься опыта, как никак столько удачных поединков позади. Но все равно, советую с сестрёнкой держать ухо востро, все же она полукровка… - Хватит! Как ты можешь? Ты говоришь про смерть своей семьи. Говоришь с тем, кто может их убить, сойти с ума и убить! – выдохнул Винченцо. Матиас улыбнулся, сбивая ангела с толку окончательно. Он видел сейчас в Винсе напуганного ребенка, который всеми силами старается вырасти другим, чтобы не быть похожим на своих обидчиков. Вот только светлый никак не понимает, что он уже вырос, уже стал другим, и больше ничего не поменяется, чтобы там не плел на смертном одре Динар. - Я так говорю, потому что ты никогда этого не сделаешь, - пожал демон плечами, скрывая за этим движением дрожь от страха таки слететь случайно вниз со скалы. – Ты другой, Винс, и давно это доказал всем, кроме себя, а уже бы пора, - он заглянул в голубые глаза, отчетливо читая там сомнения. – Я слышал, что за твоей спиной шепчутся, сравнивают с Динаром. Но, открою секрет, за спиной у каждого есть шепот, он может быть тихим, еле заметным, а может быть громким, словно гул сотни голосов. Если тебя не обсуждают, ты скорее всего мертв и никому не известен, хотя даже о таких найдется, что сказать. И да, с шепотом надо учиться жить, ты не обязан соответствовать чьим-то ожиданиям, не обязан нравиться всем. Ты – это ты. Винченцо, полукровка, полноправный Хранитель Луны и Архангел Небес. Это твоя жизнь, за которую отвечаешь только ты, - закончил на выдохе Матиас, желая побыстрее убраться отсюда. – Но если все же решишь убить нас, план у тебя есть, - не смог он удержаться. Винченцо напряженно кусал губы практически до крови, стараясь отогнать то чувство, которое поселил в нем демон. Надежда, который раз она начинает трепетать своими крылышками у него в груди, возрожденная подобными разговорами. Ему дают надежду на будущее, надежду на семью и поддержку, снова и снова объясняя, что никто больше не отберет у него то, что он приобрел. А он, будто напуганный зверь, избитый когда-то человеком, боится получить удар вновь, хотя ему и хотят помочь. Матиас терпеливо ждал, когда же его наполненные искренностью слова дойдут до воспаленного разума парня. Смотрел на задумчивое, отрешенное лицо, думая, что его отпуск пришелся очень кстати, и у них с Аксиньей будет много работы, чтобы привести Винса в чувства вновь. Взглянул на мокрые от крови рукава. - На один вопрос я получил ответ, но у меня есть еще один. Откуда они? – он хмуро указал на руки, готовясь к тому, что ответ придется вытягивать страшными пытками, но нет. Винченцо сам взглянул на свои прикрытые тканью раны, морщась от режущей боли. - Слишком много магии вырвалось, когда я ушел от Динара. Тело не справилось, теперь не заживает, - как-то печально сказал ангел, начиная нянчиться с предплечьями. - Идем, я тебя только нитками зашить могу. А вот Акси поможет, она волнуется. Надо сказать ей, что ты жив, - Винс выгнул бровь в ответ на слова демона. – Переусердствовал ты с магией, она подумала, стряслось что-то серьезное.***
Матиас перекинул руку ангела через свою шею, помогая ему сохранять равновесие, просто так перенестись в дом сестры он не смог, поэтому пришлось воспользоваться обычным ходом через дверь. Акси в одно мгновение вскочила с дивана, перехватывая огромную ношу своего брата, позволяя тому выдохнуть и смыть кровь с шеи, которая отпечаталась там из-за мокрых рукавов кофты. - Готовь ответы Винс, вопросы ты уже знаешь, - полукровка усадила его на свое прежнее место, без разрешения разрезая кофту там, где она липла к коже. Как оказалось, порезы были не только на предплечьях, но и переходили на плечи и грудь, один, довольно глубокий, пересекал живот наискось, но кровоточил меньше всех. Матиас упал в кресло, стоящее прямо за спиной девушки, поверх ее плеч глядя на изувеченное тело. Аксинья пока не приступала к лечению, изучала глубину и форму порезов, проверяла, не задеты ли энергетические сосуды, через которые по телу циркулирует сила. Винченцо скривился, закусывая щеку изнутри, чтобы не закричать, когда она все-таки начала сшивать раны черно-белыми нитями. Он смотрел на рыжую макушку с той же виной, с которой вел диалог с Матиасом. И демон недовольно зарычал, понимая, что ангел в ближайшие тысячелетия будет жить с мыслью, что может стать убийцей. Акси закончила все спустя полчаса, приказным тоном отправляя своего пациента в душ и за новыми вещами, которые хранились в свободной комнате. Проводив парня взглядами, брат и сестра посмотрели друг на друга, переходя на мысленное общение, чтобы Винс не подслушивал. - Динару позволили с ним встретиться, - сказал демон, откидываясь на мягкую спинку. Из-за пламени камина по его лицу плясали блики и тени, придавая чертам больше жесткости. Аксинья сузила глаза, переваривая услышанное, это многое объясняло, но все же хотелось больше подробностей, которые она предпочтет услышать от Винченцо. - Суд будет через месяц, через два его уже казнят, - спокойно сказал она, будто разговор никак не затрагивал тему смерти. – А Динар всегда действует наперед, чего он хотел добиться? Матиас взглянул в болотные глаза, словно предлагал девушке прочесть свои мысли, но та лишь покачала головой, отворачиваясь. - Уничтожить Винса, - криво усмехнулся он, разглядывая свои руки, - не позволить ему жить нормально. И знаешь, у него это практически получилось. А может и получилось вообще, не знаю. Пусть сам расскажет, но я знаю одно, его надо вытаскивать, иначе он утонет окончательно. Девушка хотела ответить брату, но в этот момент со второго этажа стал спускаться замученный Винченцо. Поэтому Акси отложила разговор с Матиасом, переводя взгляд на усевшегося в свое кресло ангела. - Спасибо, - хрипло произнес он, пока его глаза никак не могли остановиться на одной точке, бегая из одного угла комнаты в другой. – Я…не знаю, что сказать. Мати…он рассказал тебе? – Винс заметил, как Акси отрицательно качнула головой. - Оставил это право тебе, если захочешь, - сказала она. Парень кивнул, собрался с силами и повторил все то, что сказал демону, стараясь не упустить и слова. Наследница слушала внимательно, на ее лице сменялись эмоция за эмоцией, от злости и бешенства до грусти и беспокойства. Ангел замолчал, нервно растирая бледное лицо холодными руками, вновь чувствуя то же, что чувствовал около отцовской камеры. - Когда надумаешь нас убивать, предупреди, хочу выглядеть хорошо перед смертью, - зло оскалилась Аксинья, замечая, как брат показывает ей два больших пальца. – Подозреваю, Матиас тебе уже все сказал, повторяться не хочу. Просто напомню простую истину, которую ты давно должен был понять. Тридцать лет прошло, Винс. А ты все еще сомневаешься в том, что стал одним из нас? – она на секунду запнулась, думая, что сказала глупость. Никаких «нас» нет очень давно, но Акси, собравшись с силами и мыслями, продолжила. – Стал нам дорог, перестал быть одиноким. И ничьи слова не способны этого изменить, даже твоего отца. Понимаешь? Винченцо вздрогнул, когда понял, что вопрос был задан ему и надо было на него ответить. - Да…наверно. Это сложно, Акси…- начал он. - Это просто, Винс, - усмехнулась девушка, откидывая волосы назад. – Просто надо к этому привыкнуть. Ангел как-то странно кивнул, то ли согласился, то ли отмахнулся от очередной порции нотаций. Но потом кивнул еще раз и еще, приходя к каким-то выводам в своей голове. - Спасибо…Я могу…остаться? – Винченцо оглядел своих друзей, которые не очень поняли смысл его вопроса. – Сегодня здесь, с вами. И вообще. - Конечно.***
Все знали, что это произойдет, знали, каким будет приговор. Но все равно, когда суд завершился, два мира стояли на ушах. Все шептались, кричали, ликовали, ожидая назначенного верховными ангелами и демонами дня. Для них это ознаменует спасение и свободу, убьет страх в сердцах, который там сразу возрождался, когда речь заходила о днях правления Динара. Винченцо не был в Раю весь прошлый месяц, с тех пор, как все официально подтвердилось. Но и домой не решался идти, боясь, что кто-то прознает о его жилище и начнется неминуемый хаос. Он жил у Аксиньи и Матиаса, каждый день все больше и больше становясь к ним ближе. Порой у него мелькали мысли, что ангелам или демонам не составит труда отыскать его и здесь, если они этого захотят. Но потом он вспоминал, что являться к дому, рядом с которым постоянно бродят огромный волк и бессмертный скакун, а за дверьми скрываются наследная принцесса и сын падшего ангела, никто и не подумает. - Эй, лицо поменяй, вокруг тебе даже молоко киснет, - Матиас толкнул Винса плечом, заставляя того несколько раз тряхнуть головой и быстро заморгать, чтобы выйти из прострации. Сегодня тот самый ожидаемый день, лежащий на столе «Вестник Преисподней» без остановки сменял новости на главной странице, добавляя все новые и новые факты о будущей казни. Демон взглянул на их единственный источник информации, без сожаления швыряя его в камин, лишь бы Винченцо перестал пожирать его глазами. Со второго этажа спустилась заспанная Аксинья, распутывая пальцами взъерошенные после сна волосы. Стражи сегодня никуда не спешили, давно решив, что на казнь они не пойдут, ведь делать им там абсолютно нечего. Хватило уже присутствия на несостоявшейся расправе над Люцифером, тогда все не очень хорошо закончилось, и повторять подобные ошибки никто не хотел. Винченцо был благодарен друзьям за поддержку и доверие, за то, что в этот день они с ним собирались отвлечься, занявшись чем-то интересным, заставляя забыть о почти мертвом отце. Его губы даже растянулись в легкой улыбке, когда он вспомнил, что Матиас собирался сегодня посетить землю и отвести его в казино «Лотос», рассказав при этом интересную историю об его последнем посещении этого заведения. Девушка села рядом с ангелом, хмуро беря наполненную чем-то вроде чая кружку со стола. Матиас с ухмылкой наблюдал за своей сестрой, собираясь подобрать наилучший момент, чтобы поддеть ее чем-нибудь и вывести и без того не самую добрую по утрам полукровку из себя еще больше. Но в дверь неожиданно и очень настырно постучали, словно грозились войти в любую минуту, не беспокоясь о приватности жильцов. - Архангелы, - выдохнул Винс, чувствуя, как немеют его конечности только от одной мысли, зачем они сюда явились. Аксинья кивнула, при этом сохраняя спокойное лицо, и пошла открывать, жестом показывая остальным сидеть на своих местах. Пришедших было двое, и оба из них на добрую голову возвышались над встретившей их девушкой. Но ее это ничуть не смущало, она смерила стражей ожидающим взглядом, показывая им, что готова выслушать все, что они собирались сказать. - Принцесса, - произнес один их них, но голову архангелы склонили в унисон, показывая свое уважение. – Вас и вашего брата ожидают. Приказ Серафаэля, - он протянул девушке свиток, который был скреплен восковой печатью отца, но она прекрасно чувствовала и демонскую ауру на послании, только гадала, Алекса или Элен. - Хорошо, - кивнула Аксинья, собираясь развернуться и закрыть дверь, но архангел вновь заговорил, заставляя ее остановиться. - И его тоже, - сказал он, не собираясь произносить нужное имя вслух. Кровь девушки неприятно закипела, разгоняя слепую ярость по всему телу. Ей эти игры стражей начинали надоедать, она готова была закрыть глаза на глупый лепет низших бессмертных, но когда до подобного поведения опускались архии… - Кого же? – рядом с наследницей, словно из-под земли, вырос Матиас, не усидевший на месте, слишком резкий поворот произошел в разговоре, и он не мог не вмешаться. – Неужели у вас такая плохая память? Златокрылые сцепили зубы, заталкивая подальше все слова, которые стремительно желали вырваться изо рта и полететь в сторону двух членов правящей династии, двух наследников. Против Винченцо они могли говорить все, что угодно, его кровь, по их мнению, была обычной, а значит и наказания никакого не будет. Но вот за оскорбление Аксиньи или Матиаса одобрения уже точно ждать не стоит. - Послушайте…! – начал было молчавший до этого страж, но его резко перебили. - Нет, это вы послушайте, - прошипела Аксинья, чувствуя немую поддержку своего брата и усталый взгляд сына Динара. – Вы архангелы, но ваше поведение не лучше поведения шпаны, которая обсуждает услышанные от других сплетни, добавляя к ним что-то от себя. Довольно! Винченцо один из нас, один из вас. И вместо презрения вам стоит выразить благодарность за то, что ваши крылья вернулись к вам на шею, как вернулся и ранг. Он бился рядом с нами, бился против собственного отца за ваше будущее не для того, чтобы слышать плевки в спину. Вам ясно? – златокрылые практически сразу кивнули. Искренне это было или нет, Акси не поняла, да и плевать ей было, она просто продолжила. – Так кого ожидают? - Ожидают вас, Аксинья, вас, Матиас, и Винченцо, - недрогнувшим голосом сказал начавший разговор страж, ожидая, когда они смогут удалиться. - Спасибо, вы свободны, - кивнула девушка, и гости быстро растворились в воздухе.***
- Не стоило… - вздохнул Винс, когда полукровка и демон вернулись обратно за стол, по пути срывая с послания печать. Слишком много текста, это точно не к добру. Рыжеволосая принялась читать, пока Матиас вновь развалился на своем стуле, глядя на ангела. - Нет, стоило. Акси права, архангелы забылись, неопытно поддаваясь эмоциям, - отмахнулся демон, словно ни ему, ни сестре ничего не стоило, чтобы пойти против воли и мнения высших стражей. – Ну что там? – обратился он к девушке, чей взор все еще был направлен на белый пергамент и ровные буквы. Рука потянулась к посланию, но наследница быстро хлопнула по ней, не отрываясь от чтения. Матиас недовольно зашипел, жалобно потирая ушибленное место, но больше попыток отобрать свиток не предпринял, позволяя сестре дочитать и пересказать своими словами. Аксинья громко и зло выдохнула, сминая пальцами край листа, оставляя некрасивые заломы. Бросила его на стол, переводя взгляд с брата на ангела. - Нас ждут на казни. Нас с Матиасом, потому что таковы правила, а Винса, потому что Серафаэль и Алекс приняли такое решение. Они считают, что это поможет, если сын явится на казнь отца и докажет, что их больше ничего не связывает. И да, нас не спрашивают. Нам приказывают, - последние два предложения девушка произнесла с явным недовольством, среди которого отчетливо слышались нотки извинения, адресованные Винченцо. - И сколько у нас есть времени? – хрипло спросил ангел. - Все случится через несколько часов.***
Отдаленные территории райских просторов отличались от природы Города Блаженств. Огромные поля, не имеющие конца и края, зеленая трава и редкие, одинокие деревья. Изредка мимо пролетали стаи щебечущих птичек. Стражи редко заходили в эти места, но сейчас у всех был веский повод, даже у демонов. Казнь. Громкая толпа, состоящая из бесчисленного количества бессмертных, вплотную прижималась к выстроенной возвышенности, которая могла выступать и в качестве сцены, и в качестве отличного лобного места. Винченцо стоял вдали от всех, глядя на спины взволнованных ангелов и демонов. Аксинью и Матиаса куда-то увели, стоило им перенестись сюда. И они, бросив извиняющиеся взгляды и получив от него кивок, ушли, обещая вернуться как можно скорее. Белоснежные крылья нервно прижимались к спине, словно могли привлечь к себе еще больше внимания, нежели знакомое многим лицо ангела. Он был рад только одному. Внешне на отца он не был похож, унаследовав от матери темные волосы и голубые глаза, даже нос и рот никак нельзя было сопоставить с Динаровскими. - Надо же, тебе хватило смелости явиться сюда? В одиночку… - к нему подошли три ангела, два с серебряными крыльями, а третий, говоривший, с серебряными с золотой вставкой. Он уже встречал их однажды, на состязаниях, но тогда им не удалось получить повышение. - Проблемы мне не нужны, - сухо ответил Винс, переводя взгляд на копошащихся на сцене бессмертных. - Проблемы не были нужны и моему отцу, - зло бросил ангел, смыкая зубы, - но твой папаша не спрашивал. А теперь мой мертв, потому что не захотел отдавать свои крылья. Твой тоже скоро умрет, ему мстить бесполезно, а вот тебе… - парень зло усмехнулся, материализуя в руках тонкую цепь, которую легко можно было использовать в качестве удавки. Винс оглядел необычное оружие, неожиданно для себя вспоминая цепи, постоянно свисающие с пояса Меллиниола. Начал думать, как действовать. Драка на казни – последнее дело, тем более с его-то репутацией, многие могут поверить, что именно он ее и начал. Парень предпочел бы простой диалог, слишком уставшим он был для потасовки, но о его желании никто не беспокоился. Говорящий страж сделал резкий выпад, выбрасывая вперед руку. Конец цепочки понесся вперед, желая обвиться вокруг шеи. Винченцо инстинктивно отклонился, все же получая продольный разрез на левой щеке, из которой сразу пошла кровь. Окружающие притихли, но вмешиваться не стали больше из-за неожиданности, нежели из-за желания увидеть еще одну смерть сегодня. Винс медленно пятился назад, не обращая внимания на кровь, еще капающую с подбородка, пока три ангела, словно стая гиен, наступали на него, материализуя в руках оружие. Желудок Винченцо больно сжался, до жжения и спазмов, хотелось выть из-за несправедливости окружающего его мира и стражей. Но только не отвечать злом на зло, только не проливать еще больше невинной крови, а просто жить, среди тех, кто не смотрит на него, как на очередного предателя. Один из стражей бросился вперед, указывая острием меча прямо в покачивающуюся от сбитого дыхания грудь сына Динара. Он бы пронзил его насквозь, чувствуя как трещат от давления ребра, убил бы его, слепо веря, что после содеянного все станет лучше, все мечты осуществятся, а невинно погибшие будут отомщены. Винс практически принял неизбежное, прикрывая глаза, подготовился к боли и встрече с мерой, но секунды шли, а ничего не происходило. Нападавшего кто-то грубо схватил за плечо, отбрасывая в сторону. Винченцо поднял глаза на своего спасителя, и увидел Алекса, хищно глядящего на валяющегося у его ног ангела. За ним стояли хмурый, разочарованный Серафаэль, злая Аксинья и взбешенный Матиас, сжимающий древко косы до белых костяшек. - Что ты вздрагиваешь, будто Смерть увидел? – оскалился Алекс, присаживаясь рядом с по-прежнему лежащем на голой земле стражем. Ангел судорожно сглотнул ком в горле, с явным усилием отрывая взгляд от черной косы и переводя его в пучину темных глаз. – Считаешь, что это нечестно, да? Нас сейчас больше, чем вас, - брат серафима оглядел своих родственников и Винса, - но вас тоже было трое, а он один. Так где же твоя ангельская чистота, мальчик? – длинные пальцы с силой сомкнулись на чужом подбородке, не позволяя отвернуться и посмотреть на что-то еще. – Может, тебе место среди нас, а? Я с радостью оторву тебе крылья и заберу в Преисподнюю, - в другой руке материализовался кинжал, цепляющий своим лезвием цепочку с кулоном, - что скажешь? Ангел дрожал всем телом, забывая о той слепой гордости и преувеличенной силе, которая была в его душе несколько мгновений назад. Его пугал Алекс, его трясло от одного вида темной косы, чью неистовую мощь он без труда ощущал, он даже не мог встретиться с убийственным взглядом полукровки и смотреть на спокойное лицо Серафаэля. - Алекс… - одернул мужчину правитель, показывая, что с оступившегося мальчишки довольно и можно оставить его в покое. Отец Матиаса без запинки отпустил чужой подбородок и выпрямился, с презрением и жалостью глядя на паренька. Их не пришлось о чем-то просить, они без подсказки поняли, что получили второй шанс и поспешили удалиться, спотыкаясь и толкаясь. - Мне кажется, или ангелы начали вырождаться? – поинтересовался брат Серафаэля через несколько минут молчания. – Надо что-то с этим делать, Раф, иначе чаша весов скоро накренится в нашу сторону. Серафим лишь бросил на него осуждающий взгляд и отвернулся. - Сейчас все случится, - произнес он, проводя рукой по лицу, словно снимая усталость. – Можете стоять здесь, нужно всего лишь ваше присутствие. Прости меня, Винченцо. Отец Аксиньи не сказал больше ни слова, направляясь в сторону лобного места, хорошо различимого даже отсюда. Алекс без объяснений двинулся вслед за братом, оставляя стражей в обществе друг друга. Наследница потерла свои по-прежнему сонные глаза, глядя, как Матиас растворяет в воздухе свое смертоносное оружие, что-то злобно бубня себе под нос. - Хватит, - отмахнулась сестра, - еще догони их. Севута не забудь прихватить, чтобы их сердца остановились раньше, чем ты начал говорить. - Надо было их и не отпускать, - прорычал он в ответ, скептически оглядывая порез на щеке Винса. – А ты! Стоял, как статуя, Акси тебе меч для чего подарила? Чтобы ты от мух им отмахивался? – накинулся демон на молчавшего парня. - Надо было устроить резню? – поинтересовался Винс. - Надо было дать отпор, - неожиданно поправила Аксинья, но на ангела не взглянула, заинтересовавшись оживленным копошением впереди. – Убивать не стоит, но ответ грубостью на грубость даже тут не карается. Подставлять вторую щеку после удара никто тебя не просит. Винченцо дернул подбородком, как бы показывая, что этот разговор окончится в самом начале, но по выражению лица полукровки понял, что она считает по-другому. Матиас лишь хмыкнул, показывая, что полностью согласен с сестрой. Теперь они втроем смотрели на сцену, изредка отвлекаясь на рвущихся поближе к зрелищу бессмертных, которые задевали их плечами. Все, будто под гипнозом, прижимались ближе к лобному месту, на котором уже выстроились в ряд стражники, в основном архангелы, но среди них было и парочку серафимов. Винс постарался сглотнуть, но неожиданно понял, что во рту сухо, будто он страдал от жажды не один год, а язык так и вовсе затвердел до состояния камня. Он не мог произнести даже звука, безотрывно наблюдая за происходящим. Вот на сцену поднялись Серафаэль с Алексом, который по всей видимости заменял Элен. Серафим ступает непривычно жестко, грубо, чеканя каждый шаг, если приглядеться, можно заметить, как деревянный пол дрожит каждый раз, как его пятка врезается в него. Стражи притихли, готовясь услышать все, что скажут два верховных бессмертных. И Серафаэль начал говорить, пока его брат молча стоял рядом, изредка качая головой, соглашаясь с каждым словом. Вот только Винченцо не понял ничего, не смог разобрать, однако виноват в этом был не налетевший ветер или резко загалдевшая толпа, нет, виноват был пульсирующий шум в его голове, когда он разглядел стоящего в цепях отца. Горькое отвращение к собственному родственнику разлилось по всему телу, заставляя вытянуться по струнке смирно, чтобы видеть все лучше. Хотя стоило бы отвернуться, нужно только его присутствие, а не внимание. Но он все равно продолжал упрямо смотреть, рискуя вывернуть наизнанку свой желудок от охватившего его волнения. Продолжал смотреть, когда Серафаэль окончил свою речь, еле заметным кивком головы позволяя вывести пленника на всеобщее обозрение. Винсу показалось, что он оказался внутри сферы, в которой каждый звук усиливается в сто крат из-за эха, теперь и правда шумела толпа, кричала, плевалась, бросалась оскорблениями и ругательствами. Ангелы не отличались от демонов, а демоны от ангелов. Они были единой волной живой ненависти, которая с удовольствием утащит Динара на дно. Парень постарался усмирить свое дыхание и сердцебиение, и у него это практически получилось, пока он в очередной раз не решил взглянуть на своего отца. Ни страха, ни раскаяния, ни повиновения, лишь широчайшая улыбка человека, который до смерти доволен устроенным им представлением. Винченцо вздрогнул, когда их взгляды пересеклись, это казалось невероятным, ангел стоял в сотне метрах, его закрывали чужие головы, но ошибки не было. Динар смотрел на него и улыбался, улыбался тому, что видел в глазах своего сына, видел животный ужас от одного его присутствия. В голове Винса сразу всплыли воспоминания их последнего разговора и уверенность отца, что он несомненно последует по его стопам и станет убийцей, тем, кто положит конец одной Царской династии и породит новую. Губы парня быстро зашевелились, и он начал нашептывать заклинание, которое поможет ему успокоиться, но глаза от Динара не отрывал, хотел показать, что он треснул, но не сломался. Он дернулся от звука, который издал деревянный пол, столкнувшись с острыми коленями заключенного. Динара заставили положить голову на белоснежную тумбу, и он без сопротивления повиновался, чувствуя щекой холод камня. Винченцо оглядел лобное место, стараясь отыскать того, кто приведет оглашенный Серафаэлем приговор в исполнение. Обезглавливание. Но никто не двинулся со своего места, и тогда ангел понял, за что извинялся перед ним серафим. В его вытянутой руке блеснул белоснежный меч, так сильно похожий на меч Винса. Отец Аксиньи быстро сделал несколько шагов вперед, останавливаясь около практически хохочущего Динара. Толпа затихла, когда Правитель занес свое оружие и лишь издала общий выдох, когда оно резко опустилось вниз, без труда перерубая худую шею преступника. Голубые глаза расширились, наблюдая за тем, как голова отца падает на деревянный пол, а после безвольно прокатывается несколько метров в сторону. Мертвые веки по-прежнему были подняты, зрачки расширены, а губы искажены в ухмылке, которая замерла на них даже после смерти. А взгляд…взгляд так и был устремлен на Винченцо.
