Прах утерянной вечности

      Матиас устало откинул со лба прядь волос, тяжело выдыхая клубы пара. Кожу неприятно царапал ледяной, снежный ветер, заставляющий постоянно поддерживать температуру тела, чтобы не закоченеть окончательно. Но мороз вокруг никак не мешал крупным каплям пота стекать по вискам парня, хотя они и застывали, так и не успев сорваться с края челюсти.       Напротив демона, расслабленный и совершенно не заботящийся о температуре за окном, стоял Драйвен в своем привычном балахоне, только капюшон был откинут назад, позволяя Матиасу видеть человеческий облик старшего всадника.       Бледные, словно потерявшие любые намеки на жизненные силы глаза с неутекающим уже сколько десятилетий любопытством оглядывали грузно дышащего стража. Недурно, вовсе недурно. Смерть и помыслить не мог, что этот наглый сын падшего ангела сможет не только выдержать мощь выкованной лично для него косы, но еще и будет разрезать материю одним легким движением. Но и это лишь жалкие крупицы той мощи, которая успела появиться у Матиаса за практически девяносто лет обучения.       И сейчас Драйвен учил его закрывать глаза на телесные прихоти, обходиться без еды, воды, воздуха, плевать на жар, обжигающий кожу, и холод, от которого стынет даже горящая пламенем Преисподней кровь.       Не будет боли - не будет и страха. А без страха любой становится практически непобедимым.       - Достаточно, - Всадник легко взмахнул костлявой рукой, возвращая их двоих в свою скромную мрачную обитель где-то на задворках миров и вселенных.       Матиас тяжело завалился вперед, еле сохраняя равновесие благодаря крепкой опоре в виде древка косы. Кровь с неприятным ощущением нагревалась, хотя воздух вокруг и тяжело было назвать теплым. Начала опять бегать по венам, подгоняемая быстро бьющимся сердцем, и парню показалось, что он либо потеряет сознание, либо просто умрет прямо здесь на потеху Драйвена.       - Пей, - наемник резко, но без злобы выдернул из рук демона косу, заставляя того безвольно покачнуться, и всучил во все еще неподвижные ладони чашку с жижей.       - Что это? – Матиас никак не мог отделаться от привычки спрашивать Всадника обо всем и всегда. Во время их первого долгого путешествия его рот вообще не закрывался.       Но на этот раз обыденный вопрос одиноко отскочил от пустых стен, так и не получая своего ответа. Драйвен лишь дернул подбородком, молча приказывая выпить.       И демон решил, что раз дают, надо брать, и в один глоток опустошил емкость, стараясь проглотить все разом. Но часть жижи так и осталась стоять в горле, не желая проходить дальше.       - Это то, что сделает тебя еще сильнее. Моя кровь, - без эмоций сказал бледный всадник, замечая как краснеет, а потом сразу белеет лицо Матиаса, а вернувшаяся в рот часть пойла так и рвалась наружу со всем, что было в желудке.       Парень скривился, стараясь дышать носом, живот скрутило от неимоверной боли, пока он пытался сделать последний глоток и не стошнить Драйвену прямо на ботинки. И вот кадык наконец-то дернулся, знаменуя победу сына Алекса над собственным организмом, и он распрямился, вытирая влажные от слюны губы.       - А мантию когда мне выдашь, раз кровь я уже выпил? – с нескрываемым скепсисом спросил темноволосый.       - Для мантии тебе даже и десяти литров моей крови недостаточно, - ровно ответил наемник, возвращая отобранную косу ее владельцу. – Это новый этап наших тренировок, ты должен стать как я. Должен стать настоящим всадником, если действительно готов к нашей жизни. Сейчас же ты копия, подделка, пусть и весьма похожая на оригинал. Но в твоей голове много лишнего, и мы постараемся избавиться от этого.       Матиас кратко кивнул, готовясь к любому испытанию, которое уготовит ему Драйвен. Неожиданно почувствовал слабость, оседая на приятно прохладный пол, стер новые капли пота со лба. Сегодня было тяжелее обычного, потому что терзали не магическую ауру, а относительно слабое, не готовое к подобному тело.       - А тебе уходить не пора? И когда ты собирался рассказать мне о вашем маленьком путешествии в мир людей? – разваливаясь в возникшем из ниоткуда кресле, спросил всадник, с легким недовольством глядя на своего ученика.       - Тебе всегда все известно. Зачем тратить время на пустые разговоры, - без страха ответил Матиас, немного приходя в себя.       - И у тебя даже нет никаких вопросов? – склонил голову Смерть.       Демон выдохнул, одновременно и восхищаясь, и раздражаясь тем, что всадник читает его проще, чем открытую книгу. Ему даже в голову не нужно лезть и копаться в мыслях, хватает одного взгляда, и все тайное становится явным.       - Ты знаком с ним? – парень не счел нужным уточнять, с кем именно, Драйвен и так все прекрасно понял.       - Да, я стар. Видел, как создали первого ангела, и как он пал, искушенный зовом Тьмы. Слышал первый крик человеческого ребенка. Но ничто из этого не сравнится с Кахардом. Я предупреждал и Свет, и Тьму. Говорил, что столь могущественное существо не будет жить в чужой тени. Людская душа, яркая, пылающая, и мощь двух материй. И когда Свет и Тьма поняли, что натворили, было уже поздно. Кахард возжелал уважения, поклонения, захотел поставить на колени даже своих создательниц и нас, Всадников, - Матиас приглушенно выдохнул. – Я чувствую, как трясутся поджилки у Страха, как приторно тихо выдыхает Любовь, как гремит своим оружием Война и чертыхается Ненависть, мы все помним ту битву, и до сих пор ощущаем вкус поражения на губах. Кахард победил нас, Свет и Тьма не смогли уничтожить его, а теперь он восстал, становясь проблемой восьми детей и еще пяти юнцов.       - Мой отец ушел искать его, решил дать нам время найти человека, - демону еле хватило кислорода на то, чтобы произнести это вслух после услышанного от всадника.       Он ожидал хоть какого-то ответа, фразы, слова, хотя бы одной буквы. Но Смерть промолчал, будто вспоминал те страшные и такие далекие события.       - Иди, продолжим, когда вернешься, - только и сказал Драйвен.       Матиас задержал взгляд на костлявом лице, словно хотел прочесть мысли, но потом отвернулся, легко присвистывая. Из тьмы коридора вырвался вороной конь, тормозя перед своим хозяином. Парень так и не добился внятного ответа, откуда взялся этот скакун, однажды его учитель просто исчез на несколько месяцев, а потом вернулся с еще одним конем и кратко объявил, что теперь они навеки связаны нитью судьбы, которую ни разорвать, ни разрезать.       Сын Алекса легко запрыгнул в седло, подбирая повод, еле коснулся пятками твердых боков, и его транспорт, по кличке Севут, без подсказки впрыгнул в узкий разрез между мирами.

***

      Алан уже битые полчаса переминался с ноги на ногу, раздумывая, как бы начать разговор с Аарин так, чтобы не выглядеть полным идиотом, забывшим все когда-либо созданные слова. Уставшее лицо ангела сейчас украшала легкая улыбка, пока она поочередно наглаживала три совершенно разные морды цербера Сандра.       Если у Лири все моськи были, так скажем, на одно лицо, то трехголовая псина гнусавого парня была полной противоположностью. Одна голова, та, что самая левая, если смотреть на животинку, была самой добротой, ласковая, с вечно вываленным наружу языком и бешенными глазами, ищущими приключений. Средняя отличалась спокойствием и размеренностью, недовольно поглядывая на свою соседку, когда та вновь тянулась за валяющимися на земле помоями. И последняя, правая. Истинное творение Преисподней и прилегающих к ней земель. Злая, с постоянным оскалом и презрительными глазами.       Но Аарин, выросшая практически бок о бок с гибридом симурана и адской гончей, никак не реагировала на недовольное ворчание третьей головы цербера, все равно одаривая ее ласковым поглаживанием. И Алан на секунду подумал, что научиться превращаться в собаку, пускай даже самую обычную, будет весьма полезно в его скудном положении.       Чуть в стороне стояли Вейлин и Меллиниол. Старший демон недовольно рассматривал свои ногти, а вот его юный протеже оглядывался по сторонам. Он словно подводил мысленные расчеты, с кем он сможет вести минимально дружеские диалоги во время их вылазки в мир смертных.       Но пока вариантов у него было катастрофически мало. Либо Сандр, с которым он еще не успел поцапаться, либо собака Сандра. В общем-то, все. Остальные выглядели уж очень неприветливо серьезными. Особенно Грейс, в последнее время переставший скрывать своих драконов, теперь ползающих по его телу.       Ангел со сведенными к переносице бровями молчаливо бросал взгляды на наследную принцессу и разговаривающего с ней Винса. Девушка что-то возмущенно объясняла парню, размахивала руками, но, как понял Грейс по лицу ее собеседника, Винченцо оставался при своем мнении и менять его не собирался. Слов было не разобрать, даже если бы зеленоглазый ангел стоял в метре от беседующих стражей, он бы не услышал ничего, только шум.       Признаться честно, парень уж очень хотел знать, о чем же так рьяно спорят два серафима, что пытается доказать полукровка, и почему слушающий ее светлый неумолимо стоит на своем. Но это желание было нагло перебито тем, что Грейс незаметно для себя самого, но вполне открыто для окружающих, начал разглядывать наследную принцессу.       Прошел взглядом по профилю, запутался в рыжих волосах, с невероятными усилиями сглатывая резко возникший в горле комок тех эмоций, который мучал его последние года.       Акси резко повернулась, чувствуя, как ее лицо практически плавится от чужого взгляда, встречаясь с широко распахнутыми зелеными глазами. Ангелу понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что его маленький шпионаж был рассекречен, но гордо выдержать зрительный контакт не получилось. Он быстро отвернулся, замечая как губы полукровки дернулись в непонятной ухмылке, когда она вновь вернулась к незаконченному диалогу.       - Традиция опозданий так крепка, что вы никак не можете от нее отделаться? – грузно спросил Меллиниол, хотя сам опоздал в прошлый раз без малейшего угнетения своей еле живой совести. – Ради Тартара, Элен, у меня и без этого утренника много дел…       - И каких, позволь узнать? – рявкнула правительница темного царства. – Кичиться силой перед новобранцами твоей школы? Ничего, подождут. С владениями у тебя тоже все в порядке. И, не побоюсь сказать вслух, сейчас ни у кого нет дел важнее, чем этот, как ты выразился, утренник. Всем понятно? Или мне менее гуманно объяснить?       Последней фразой Элен Меллиниол невольно подавился, прикрывая кашляющий рот рукой. Остальные понятливо кивнули, не имея в собственном арсенале такой же огромной стопки претензий и возмущений, какая всегда была у архидемона.       Отовсюду и ниоткуда сразу послышался топот прочных копыт, а в следующее мгновение в трех метрах от Винса открылся разрез в пространстве, из которого на полном скаку вылетел черный конь. Если бы Аксинья не дернула ангела на себя, то массивный зверь непременно задел бы его своим плечом.       Опоздавший Матиас спрыгнул вниз, забрасывая на плечо сумку, до этого висевшую на седле, и махнул всем рукой. До этого скучающий Айк немного ожил, с добрыми намерениями семеня к бессмертному коню.       Севут издал утробное ржание, приветствуя волка, и, Акси могла поклясться, у них началась заумная беседа, в которой их в некоторые моменты невыносимые хозяева были главными героями. Скакун Матиаса был высоким и крупным, возвышаясь на добрые десятки сантиметров в холке над крылатым волком и привлекая сейчас внимание публики.       - Ты свободен, Сев, - смуглая ладонь несколько раз громко хлопнула по блестящему от переливов шерсти плечу коня. Пока что демон мог спокойно перемещаться без своего новоиспеченного друга, призывая его только по необходимости, как сейчас, чтобы быстрее добраться в нужное ему место. Но после окончания его обучения под предводительством Драйвена их связь только усилится, и без Севута Матиас не сможет сделать и лишнего шага.       Скакун качнул головой, но уходить не собирался, продолжая стоять рядом с Айком, да и демон его собственно говоря не гнал, просто позволил делать, что вздумается.       - Матиас, а не знаешь, когда придет Алекс? Я хотел его кое о чем попросить, - спрашивать у Элен и Серафаэля Сандр стеснялся, а остальные могли не знать, поэтому он терпеливо дожидался того, кто сможет ответить на его вопрос.       - Он вообще не придет, - качнул головой черноглазый, бросая вопросительный взгляд на двух правителей, но те ясно дали понять, что пока об уходе падшего ангела разговор не заходил.       - Не придет… - протянул с таким разочарованием Сандр, что белоснежные стены дворца начали трескаться от повисшего в воздухе уныния. – А кто же присмотрит за Далой…       - Я присмотрю, - прерывая только растущее угнетение ангела, улыбнулась Элен, - ей в Аду будет хорошо.       Парень довольно кивнул и облегченно выдохнул. Он бы мог взять цербера с собой, но переживал, что в мире смертных ей будет неуютно, да и сожрать кого может ненароком.       - Тогда по моим расчетам все на месте! – просипел Меллиниол, ловя на себе насмешливые взгляды Зехена, стоящего среди правителей. Главнокомандующий, мягко говоря, терпеть не мог демона, будучи знакомым с ним еще со времен академии при Черном Замке. Тогда, в Риме, он старался с силой заталкивать свое отношение подальше в сознание, довольствуясь прибывшей поддержкой, как чем-то неотъемлемо важным и нужным. Но вот сейчас Зехен искренне не понимал, почему среди сотни достаточно опытных и более покорных архией, Элен выбрала Меллиниола. И он хорошо видел, что общество учителя Вейлина, да как и самого Вейлина, мало приятно этой компании.       - На месте, - со вздохом согласился Серафаэль, прерывая размышления главнокомандующего, и предложил всем присутствующим присесть, но стражи отказались.       Тогда серафим кивнул сам себе, обдумывая, с чего бы ему начать.       – Алекс отправился на поиски Кахарда, - Акси и Винс, которые узнали обо всем от Матиаса еще вчера, почувствовали, как энергия демона обрушилась вниз, становясь невыносимо тяжелой. Свое недоумение хотел высказать и Алан, но Серафаэль взмахом руки прервал еще не озвученные вопросы. – Он хочет дать вам время, отсрочку, позволить без страха искать человека хотя бы какое-то время. Что касается мира смертных…как давно вы там были?       Бессмертные переглянулись, ожидая, что хотя бы кто-то из них за последние года бродил среди людей. Но таких не нашлось, на удивление, у каждого были дела поважнее, чем пустые прогулки по шумным улицам или отдых на берегу одного из многочисленных водоемов мира людей. Вся безмятежность, которая еще сто лет назад живо трепетала в сердцах стражей, сейчас была мертва или находилась в глубокой коме. Поэтому каждую свободную минуту они старались тратить на тренировки и собственное обучение.       - Лет восемьдесят назад были в последний раз, - Аксинья вопросительно взглянула на Винса, и тот подтвердил временные рамки. – А в чем проблема?       - Люди создания переменчивые, милочка, - сказал Меллиниол, вызывая улыбку Вейлина. – Могут веками напролет дерьмо в шары катать и радоваться этому, а потом раз, и научные открытия повалились. Вот и сейчас у них очередной поворот в развитии, технологии, все дела. Земля уже не та, что раньше. Нравы, правила, ценности. Все это слегка изменилось. И вам придется схватывать все налету, чтобы не выглядеть умственно отсталыми путешественниками во времени.       - И что же? Инструкцию нам выдадите? Научное пособие – Как не быть дурачком среди умных? – уточнил для всех Алан, которому не очень-то и нравилась интонация архидемона, а Алекса, обычно не терпящего к себе подобного отношения и затыкающего всех без разбору, сейчас рядом не было.       Аарин невольно усмехнулась, для себя оценивая слова демона сотнями звезд из пяти возможных, придавая тому еще больше уверенности в сказанном. Заметила, как расправились его плечи и немного вздернулся вверх подбородок.       - Мы дадим вам книгу, одну из тех, что ведут наши летописцы, следящие за развитием людей. В ней есть самые важные пункты. Но большую часть культуры двадцать второго смертного века вам придется познать лично, и желательно сделать это в первые же дни, - сказал Серафаэль.       В его руках возник толстенный справочник, так и называющийся «Люди: от сотворения до современности». Серафим бесцеремонно хлопнул по корешку, затем по обложке. Книга жалобно зашелестела страницами, несколько раз вздрогнула, а после превратилась в среднего размера книжицу, страниц так на двести-двести пятьдесят, но вот только все были уверены, что шрифт в ней настолько мелкий, что без пары очков и увеличительного стекла не прочитать. Поменялся не только размер, но и название, теперь звучащее как – Человечество на пороге своего пика: 21-22 века.       - Занимательно, легкое чтиво с чашкой чая. Чур, я первый в очереди, - гоготнул Вейлин с таким рвением, будто все так и выстроились в очередь за книгой о развитии смертных. Но нет, больше желающих не было, даже поглощающий книжки сотнями в месяц Винченцо остался холоден к новому предложению.       - Полностью читать не обязательно, но лучше всегда держать под рукой, в ней есть волшебный поиск, книга откроется на нужной странице, стоит только задать вопрос, - объяснила Элен, глядя на кислые лица стражей.       «Человечество на пороге своего пика: 21-22 века» прошлась по рукам стражей, любопытно и не очень разглядывающих обложку и корешок, пока благополучно не утонула в рюкзаке Аксиньи, свисающем с ее плеча.       - Как нам перевести душу через границу? Это дело Смерти и его мер, - поинтересовалась наследница, застегивая свою ношу.       - Дело Смерти и мер – придавать души вечности, - недовольно поправил сестру Матиас, не раз наблюдавший, как работает его учитель и девушки на крылатых баранах.       - Верно, если человек умрет, его душа покинет тело, направляясь в наши миры, но нам не известно, что будет с заключенной силой. Вырвется ли она, вернется к прежнему хозяину или растворится в вечности, - сказала Элен. – Скорее ни второе, ни третье, иначе битва была бы намного проще. Но и первый вариант нас не устраивает, вне души сила намного охотнее пойдет к Кахарду. Поэтому человек должен добровольно пройти с вами границу между смертным и бессмертным миром.       - Есть ход, в горах Армении, - встрял Серафаэль, чувствуя, что стражи сейчас спросят, где и как переводить душу. – Раньше только через него ангелы спускались к смертным, затем это правило упразднили, а на том месте построили монастырь, названный Гегард. Вы найдете ход, почувствуете исходящее от него дыхание ветров Небес. Вот только открыть его может быть не просто, магии в нем осталось мало, им пользовался мой дед еще задолго до рождения отца, но когда вы явитесь в Гегард, вам станет ясно, что делать, я уверен, поэтому стоит наведаться туда заранее.       Ангелы кивнули, демоны недовольно выдохнули, сомневаясь, что смогут хоть как-то помочь в открытии светлого портала, но вслух возражать никто не стал.       - А о жилье нашем вы позаботились? – таки решивший воспользоваться удобными стульями Вейлин задал вопрос, закидывая ноги на старинный стол. Но, почувствовав на себе взгляд Элен, тут же убрал их, на всякий случай протирая поверхность до блеска и скрипа.       - Мы обо всем позаботились, - резко ответила женщина, решая, что надо поставить под сомнение компетентность Меллиниола воспитывать молодое поколение стражей. – Дом готов, живете вместе, работаете вместе, учитесь тоже вместе. Факультет религиоведения, третий курс. Не стоит только отрицать все, что написано в смертных учебниках, если вы вообще будете появляться на занятиях. Мы не знаем, как смертный связан с университетом, учится он там, или просто проходил мимо в день своего двадцатилетия, это отрывная точка, пока мы ищем другие зацепки.       - Что, отрывная точка? В таком-то важном деле? – начал возмущаться бледноглазый демон.       - Заткнись, Вейлин. Тебе приказали, ты выполняешь, - рявкнул Меллиниол, вызывая даже уважение к двум своим предложениям. – Всем все понятно? – уточнил демон у стражей.       Недолго думая, бессмертные закивали, понимая, что основную информацию им выдали, а действовать они дальше будут согласно ситуации и тонкой нити судьбы. Удостоверившись, что вопросов нет, Зехен щелкнул пальцами, материализуя в руках восемь одинаковых папок.       - Ваши документы, адрес, где будете жить, пропуски в здание Оксфорда, в общем, все эти бюрократические бумажки, с которыми так и не смогли справиться смертные за сто лет. Как сказал бы Алекс, время действовать, детишки, - главнокомандующим вручил всем их папки, проверил, чтобы они бережно были упакованы в сумки, недовольно оглядел скалящегося Вейлина и отошел обратно к правителям.       - Теперь вы официально наш отряд в мире смертных, доставайте ваше оружие, мы поставим вам метку, чтобы при встрече с другими стражами вам было проще доказать кто вы есть и понять, кто они, - Серафаэль провел рукой, и в воздухе образовался символ, похожий на два крыла, черное и белое.       Последовали хлопки, сопровождаемые звоном металла, стражи оглядывали друг друга, оценивая произошедшие за сто лет изменения. Косу Матиаса, на которую он заменил свой темный клинок, все успели лицезреть на их первой встрече. Винченцо благополучно остался верен своему мечу, как и Алан плетенному кнуту, а Грейс алебарде.       - Где твой меч? – ангел с татуировками даже не успел подумать над правильностью своего вопроса, когда он без приказа сорвался с его губ, достигая слуха Аксиньи. Парень-то видел Рагнарек всего несколько раз, но смена оружия девушки почему-то его очень сильно поразила.       - Предпочитаю теперь убивать из тени, - без малейшего юмора сказала девушка, протягивая лук отцу. Но края, к которым крепились два серповидных лезвия, явно противоречили ее словам о нежелании вступать в прямой бой.       А следом за наследницей свое оружие верховном серафиму отдала Аарин. И нет, это было не копье, как ни странно. Меч, тот самый меч, который выбрал ангела во время одной из тренировок перед состязаниями. Аксинья взглянула на клинок своего прадеда, как и ее отец, узнавший оружие Вилара. В одно мгновение Рине показалось, что сейчас Акси просто отберет обратно подаренный когда-то меч, но полукровка лишь слегка сузила глаза, а затем и вовсе отвернулась в сторону.       Последнему метку поставили на меч Вейлина, и подготовка стражей была завершена. Серафаэль сказал еще что-то, больше для поднятия морального духа, затем Элен хмуро пожелала всем удачи, и восемь бессмертных направились на Землю.

***

      Алекс был благодарен всем высшим силам, что верблюды за последние сто лет не успели вымереть, а экскурсии для неунывающих и постоянно прибывающих туристов по-прежнему устраивались.       Второе его мало интересовало, просто говорило о том, что можно было купить карту или спросить совета, как лучше проехать. А вот верблюд ему был очень даже нужен, оставаясь единственным видом транспорта, который сможет провезти мужчину по пескам и барханам.       Да, технологии людей и вправду не взяли паузу в первой четверти двадцать первого века, но мало кого заботило создание машины, способной часами грести колесами по песку, не застревать, не греметь и не глохнуть от засоров в двигателе. Сейчас смертные продолжали бороться за нескончаемые источники энергии, создавали переносимые атомные реакторы, правда в тестовых вариантах, да и не для всеобщего пользования, а скорее для военного, но все же.       Поэтому Алекс, прикупив себе спутника на ближайшие дни, мирно ехал куда-то в южном направлении, сверяясь сразу с двумя картами, смертной и бессмертной. Использовать магию для переноса он не рисковал, любая вспышка у бывшей тюрьмы Кахарда уж очень легко может выдать его.       Стоило мужчине только заикнуться у лавок с сувенирами, куда он собирается ехать, указывая на точку на карте, чтобы узнать, есть ли там что-то необычное, как люди лишь с небольшой паникой качали головой, отговаривая его от столь странного выбора для экскурсии. И бывший ангел понял, если уж в двадцать втором веке, когда наука давно вытеснила магию из умов людей, они по-прежнему продолжают со страхом упоминать место среди пустыни, говоря, что не стоит туда соваться, то оттуда и правда веет чернотой, которую ощущают даже неподготовленные смертные.       Огромная пустыня уже давно обросла кишащими людьми мегаполисами, чьи огромные здания возвышались над ней будто держащие вахту стражники, но все же были места, так и оставшиеся нетронутыми рукой человека. Алекс, слегка раскачиваясь на спине верблюда, которого он забавы ради назвал Гектор, озирался по сторонам в поисках чего-то подозрительного. Судя по двум картам, идти ему около трех-пяти дней, все зависит от выносливости Гектора, песчаных бурь и прочих факторов в виде ловушек или же ранней встречи с Кахардом.       Да, он не отрицал, что может встретиться с ним задолго до достижения нужной точки и входа в подземную тюрьму. И его это не пугало, падший ангел сам не понимал, почему же? Словно это была его личная проверка, нечто стоящее на его пути, и он может и должен это преодолеть.       Битва с Кахардом будет фатальной, и Алекс прекрасно это понимал. Да, он второй принц Рая, бывший ангел, один из самых сильных архидемонов, но Кахарда не смогли уничтожить Свет и Тьма… это, если верить легендам, которые ему удалось отыскать, а они нередко говорят в не самую лучшую сторону.       Но все же брат Серафаэля надеялся сделать все чисто, узнать все нужное, поставить все блокировки, которые только знает, и уйти. И он был уверен, что данная ему самой Тьмой сила сокрытия собственных аур и местоположения поможет ему проскользнуть мимо первородного монстра незамеченным.       Алекс смахнул со лба влажную от пота прядь волос, не будь он демоном, давно свалился бы наземь от жара палящего солнца, но сейчас ему было лишь слегка жарко, и подготовленное тело прекрасно справлялось с такой температурой.       Давно огрубевшая рука скользнула во внутренний карман серой рубашки, которую он купил в тех же шумных лавках, что и карту. Пальцы нащупали блокнот в черном переплете и самозаполняющееся чернилами перо. Притормозил Гектора, решая, что ему нужен отдых, все же вышли они ранним утром, а сейчас небесное светило постепенно начинало скатываться обратно к горизонту.       Поставил палатку, завел туда верблюда и забрался сам, решая, что следующий выход будет на рассвете, а может и чуть раньше. Алекс открыл блокнот, прошелся по старым записям, практически все они как-то были связаны с Матиасом. И нет, мужчина не записывал каждое движение сына, чтобы не забыть тот день, когда тот сделал первый шаг. У парня был точно такой же блокнот и похожее перо, позволяя им общаться на очень дальних расстояниях.       Хотя Матиас и часто оставлял его в Преисподней, сейчас Алекс настоял, чтобы записная книжка была при нем, рисковать и общаться ментально он не собирался. Вот и сейчас падший ангел подумал, что может сообщить сыну, и перо в его руке быстро стало выводить кривоватые буквы, отправляя молодому демону послание.       Он закончил, ставя точку, раздумывая о собственном сыне, невольно хмыкнул, улыбаясь и подмечая для себя, что не таким и паршивым отцом он был. Да, порой уж слишком строгий, невероятно требовательный, упрекающий демона за любую слабость или ошибку. Алекс не смог дать ему счастливое детство, не смог уберечь от тягостей судьбы, которые с его плеч так некстати переползли на еще слабые в то время плечи Матиаса. Но он вырастил такого наследника, о котором не каждый правитель может мечтать.       Проглядел написанные строки еще раз, думая, стоит ли добавить что-то еще. Усмехнулся, вновь берясь за перо, выводя еще несколько слов, неожиданно понимая, что так надо.

***

      Он шумно выдохнул, все еще будучи подвешенным на прочных цепях, чей конец терялся где-то на высоте тридцати метров. Но он чувствовал, как прочный метал начинает ржаветь и разрушаться, будто время только сейчас начало оказывать на него влияние. А вокруг оживали и поднимались те, кто был сослан сюда вместе с ним за то, что он их создатель и отец.       Цепи лопнули, а потом и вовсе рассыпались в прах, вынуждая его упасть на колени и ощутить сырость и холод камня.       - Владыка, Кахард…! – к нему заковыляло уродливое существо с лишней парой рук и глаз, помогая подняться. Залепетало что-то на понятном только ему и пленнику языке, причитая и восхваляя.       - Тише, Катак, - выдохнул мужчина, тяжело стоя на давно занемевших ногах, - дай мне привыкнуть к тому, что я могу двигаться, - он неумело поднял руку, будто и вовсе забыл, что она у него есть, сжал пальцы в кулак, потом разжал, и так несколько раз. Втянул носом воздух, чувствуя постоянную затхлость этого места, обернулся на шорох вокруг. Его слуги, его творения, те, кого он успел создать на зло двум Материям. Да, теперь они свободны вместе с ним, теперь они велики вместе с ним. Будут таковыми.       Кахард резко расставил руки в стороны, взывая к тем крупицам силы, которые неутолимым огнем тлели внутри него все эти тысячелетия. Потолок жалобно задрожал, осыпаясь мелкой крошкой и пылью, твари резко отпрянули назад, боясь быть задетыми неаккуратной вспышкой. Но больше ничего не произошло.       - Занятно, - он вновь посмотрел на свои пальцы, будто проверял, в порядке ли они. – Немного ожидания будет не лишним.       Мужчина с некой досадой дернул скулой, собираясь еще несколько дней, а может и недель отсиживаться в собственной тюрьме, пока замороженные силы не оттают. Резкий приступ тошноты и головная боль напомнили Кахарду, что он все еще жив, заставили его осесть наземь, хватая ртом спертый воздух. Катак уже было бросился на помощь своему Владыке, но тот резким взмахом дрожащей руки остановил его на полпути.       Неведомая сила разрывала на части остатки его души и сознания, требовала выйти наружу и отыскать маленькую песчинку на огромном пляже песка. Ведь эта песчинка была дороже сотни граненных алмазов. Перед глазами мелькали странные образы, люди, незнакомые места, но каждое из них так и кричало, звало, требовало прийти. Давало подсказку.       Видения прекратились, пелена забвения, стоящая перед глазами секундами ранее, рассеялась, вновь погружая его взгляд во мрак.       - Что вы видели, Повелитель? – Катак боком подошел к взмокшему от неведомых чувств мужчине, замечая встревоженность на лице.       - Свою душу, - он зло оскалился, - в чужом, незнакомом мне теле. Я не видел лица, но чувствовал ее сияние так ясно и отчетливо, - Кахард нервно облизал губы, чувствуя, как неприятно прилипли к его лбу темные пряди волос. – Ее уже ищут…кто-то уже ищет ее! – до этого тихий голос неожиданно превратился в яростный вопль.       - Покажите мне, что вы видели, Повелитель. И мы найдем ее быстрее, найдем быстрее тех, кто ищет ее. И убьем, убьем их всех, - Катак жадно сглотнул слюну, так быстро наполнившую его рот. – А вы отдохните, Повелитель. Мы сделаем все за вас, вернем потерянную часть вашей души.       Кахард кивнул, доверяя тому, кто стоит рядом с ним, тому, кто первый поднялся из недр глубокого разлома, куда он капнул несколько капель своей крови, шепча обретающие после произнесения смысл слова. Он показал ему все, беззвучно скользящие по твердым дорогам творения людей, высокие дома, коих он никогда не видел, горящие разноцветным огнем символы на стенах. Показал с десяток лиц и образов, которые чаще остальных мелькали в его видении. Рыжие волосы, темную косу, черных драконов, россыпь веснушек, бледные глаза, испуганное лицо, скрепленный шелковой лентой хвост и сжимающие кнут пальцы. Он приказал выследить их, отыскать, зная, что вместе с ними будет найдена и его сила. Но неожиданно замолчал, прислушиваясь к собственным ощущениям, один из образов заинтересовал его больше остальных, и он обязательно узнает о нем еще больше.