Матильда

...штиль – наш корабль забыт один, в мире скованном сном... штиль – сходим с ума жара пахнет чёрной смолой смерть одного лишь нужна и мы, мы вернёмся домой! его кровь и плоть вновь насытит нас что нас ждёт, море хранит молчанье жажда жить сушит сердца до дна только жизнь здесь ничего не стоит жизнь других, но не твоя! и в последний миг поднялась волна...

Густой белесый туман рассеивается за считанные секунды, уступая место своему природному старшему брату Тархунту, грозному и величественному богу грозы и шторма. Небеса затягиваются темными кучевыми облаками, которые бешено несутся в одном хаотичном направлении, будто хотят поглотить в себя все окружающее живое и неживое. На кроткое мгновение выскакивает солнце, обдает блеском седой океан и вновь скрывается под чернеющими тучами. Ветер ревет, срывая по пути верхушки волн, рассыпающихся серебристой пылью, и воет в рангоуте, в снастях, потрясает их, точно негодуя, что встречает препятствие. Девушки выбегают на верхнюю палубу, попутно ощущая миллионы ледяных брызг соленой влаги на обеспокоенных лицах и растрепанных волосах. Прозорливые капли попадают за шиворот, вынуждая кожу покрыться стадом мурашек, тело инстинктивно съеживается от неприятных холодных ощущений, плотные ткани одежды быстро намокают, становясь более тяжелыми и увесистыми. Капитан выходит вперед, буквально подлетая к штурвалу и крепко цепляясь продрогшими пальцами за руль, проворачивая древесное колесо немного левее, уверенно прорезая опасный путь сквозь свирепствующую невзгоду. Несмотря на жгучее чувство страха, охватившее в первый момент оставшуюся позади юную принцессу, величественное зрелище бушующего океана невольно приковывает ее потемневшие глаза, наполнив заплутавшую душу каким-то безотчетным благоговейным смирением и покорным сознанием слабости «царя природы» перед этим грозным величием стихийной силы. Океан словно весь кипит белоснежной пеной, представляя собой взрытую холмистую поверхность волн, несущихся, казалось, с бешеной силой и с шумом разбивающихся одна о другую своими седыми гребнями. Но кажущиеся вдали небольшими холмами, эти валы вблизи преображаются в высокие водяные горы, среди которых, то опускаясь в лощину, образуемую двумя валами, то поднимаясь на гребень, отчаянно идет вперед «Матильда» со своими почти оголенными мачтами, со спущенным стеньгами, встречая приближение шторма в бейдевинд, под марселями в четыре рифа. Раскачиваясь и вперед и назад, и вправо и влево, корвет, поднимаясь на волну, разрезает ее и иногда зарывается в нее носом, и часть волны попадает на бак, а другая бешено разбивается о бока судна, рассыпаясь изумрудными брызгами. Изредка корвет черпает бортом, и тогда верхушки волн вкатываются на палубу, выливаясь через противоположный борт в шпигаты. Вот-вот настигает громадный вал, он там, за опустившейся кормой, высоко над нею и, кажется, сейчас обрушится и зальет этот корвет, кажущийся теперь крохотной скорлупкой, зальет со всей крохотной семейкой пиратов без всякого следа... Но в это мгновение нос корвета уже спускается с другого вала, корма поднимается высоко и страшный задний вал с гулом разбивается об нее и снова опускает корму. Взбудораженные боцман и шкипер держатся за снасти, юнга в паре с плотником со всей силой стягивают развевающиеся во все стороны паруса, пытаясь не дать кораблю лишнего повода утонуть в свирепом ветре. На почерневшем небе яркими всплесками поочередно загораются лиловые молнии, оглушающий грохот раскатов грома смешивается с кричащими высокими волнами, корабль мотает из стороны в сторону, раскачивая обитателей словно намокший кот пытается сбросить противные капли с гладкой шерстки. В четыре твердые руки интендант и канонир перетягивают жесткие канаты на вантах, пока сохраняющая последние нотки спокойствия врач пробегается по каждой каюте на нижних палубах с целью плотно закрыть любую доступную для проворной воды щель. Очередной резкий поток ветра заносит застывшую Лизу к трубе камбуза, где ее во время подхватывает под локоть Шума и жестко прислоняет к перилам, безмолвно призывая схватиться как можно крепче за спасительное дерево. Черноволосая беспрекословно слушается, тревожно оглядывая взбунтовавшееся, но такое прекрасное явление природы, цепляясь карими глазами за каждого пирата с необъяснимым желанием удостовериться, что все относительно в порядке. Бандитки молчаливы и серьезны, сосредоточено следят за новыми всплесками темных вод, выполняя свои четко обговоренные не единожды за многолетние скитания в морях действия. Ни шутки, ни смеха, ни смешков не проносится, корабль окутывается не столько водой, сколько полной сплоченностью и уверенным духом выживания. Когда волна обдает брызгами, они, словно недовольные утки, отряхиваются от воды и снова смотрят то на океан, то на мостик. Там, словно прикованная, стоит, широко расставив ноги, сосредоточившаяся капитан, держась руками за поручни. Кира обманчиво-правдиво спокойна, постоянно посматривает то на горизонт, то на паруса. Поразмышляв долго тянущиеся минуты в эпицентре грозовых взрывов и бешеных ударов диких волн, блондинка решает убрать марсели, чтобы встретить шторм с меньшею площадью парусности, четко и громко отдает приказ, смотря прямо на уже пришедшую к той же идеи Алису: - Шкипер, ты и Крис убирайте марсели и поставьте зарифленные триселя, Лера, Вилка и Рони выставляйте штормовую бизань и фор-стеньги-стаксель, Юля - твое дело свернуть крамбол левее, - слегка охрипший от громкого крика голос все же не подводит Киру, без единой дрожи передавая задания своей команде. Темные глаза выхватывают вцепившуюся в перила фигуру принцессы, что продолжает стоять в паре метров от штурвала, боясь сделать еще хуже своим незнанием и неопытностью. - Кошка, скройся к Пчелке, не подставляйся на погибель раньше времени. Лиза внимательно осматривает капитаншу, сплевывая себе под ноги попавшую в приоткрытый рот соленую воду, слишком самоуверенно мотает головой, отталкиваясь на несгибаемых руках от опоры и двигаясь к грозно смотрящей Кире. Принцесса подходит настолько ближе, насколько ей позволяет безудержно раскачивающееся судно, зачесывая ледяной ладонью мокрые короткие волосы назад, смотрит точно в темные глаза напротив. - Кира, я не буду прятаться, скажи, что сделать, это мой дом тоже, - звонкий голос черноволосой становится еще выше от собственного крика, в ушах стоит белый шум бьющихся об каюту и борт волн. Киру пробивает дрожь, то ли от холода, то ли от грозного шторма, то ли от впервые услышанного имени из уст девушки, она выдерживает пару секунд битву карих глаз и окидывает всех пиратов кратким взором, вычленяя одинокую юнгу, что с переменным успехом двигает кат балку. - Двигай к Юльке, только иди по краю, ближе к пушкам, на шкафуте слишком скользко, - выдохнув произносит капитан, поджав взмокшие губы, встречает уверенный кивок новоиспеченной жительницы корабля. Когда Лиза уже проходит вперед, дабы добраться до передней кромки судна, цепкий слух улавливает трепетный шепот позади. - Только, прошу, будь аккуратнее. Не оборачиваясь, черноволосая кивает, продолжая делать осторожные, но спешные шаги. Цепляясь за пушки, она пробирается на ют, под мостик и, взглянув кругом, ловит оцепенение от ужаса. Корвет мечется во все стороны, и волны свободно перекатываются через переднюю часть. Гром грохочет не переставая, сверкает молния, затем вторая и третья, прорезывая огненным зигзагом нависшие еще ниже тучи и освещая беснующийся океан с его водяными горами и палубу корвета с вышибленными в нескольких местах бортами. Казалось, шторм достиг своего апогея и трепал корвет, стараясь его уничтожить, но корвет не поддавался и вскакивал на волну и снова опускался, тяжело ударяясь и скрипя, словно бы от боли. Пираты продолжают удерживать оборону в нечестном бою с природой, Кира намертво держит руль, боковым зрением следя за каждым членом экипажа. Лиза достигает юную девушку, что сидит прямо на балке, упрямо пытаясь достать выскользнувший трос, дабы перетянуть кат влево. Усилившийся ливень застилает глаза, создавая мыльную пленку на сетчатке и мешая разглядеть мелкие детали на корме судна. Принцесса перешагивает через бушприт, подскакивая ближе и безуспешно пробует зацепить тонкими пальцами злосчастный канат. - Блядь, ты че тут забыла, смойся, пока не сделала хуже, - недовольный крик нахмуренной юнги проходит мимо ушей, черноволосая бегает глазами по конструкции, строя и разрушая десятки вариантов решения дурной ситуации. Юля, мысленно плюя на собственную неприязнь к молчаливой собеседнице, поднимая на весах важность жизни всего состава корабля над личными надуманными проблемами, передергивает мокрыми плечами и возвращает внимание к сраной веревке, что так отчаянно и хитро отбивается от юных девиц. Каждый пират должен быть отчаянным и смелым, трусость карается смертью. - Я поползу вперед по балке, зацеплю веревку и потяну на себя, перехватишь ее сзади и вытянешь, я после вернусь обратно, - план - полное дерьмо, гремучая смесь слабоумия и отваги, но это единственное, что спасет сейчас плывущее судно, ведь любой уклон вправо затопит «Матильду» без единого шанса на выживание. Нужно перебрать влево, нужно сохранять траекторию прохода сквозь стихию напрямую, нужно проплыть ебучий шторм и не уйти на бездонную глубину демоническо-черного океана. - Ебанулась?! Ты грохнешься, да и трос зацепишь с собой вниз, нам тогда точно не спастись, - да, Лиза ей не нравится, она ее раздражает своей красотой, своей правильностью, своей смекалкой и своей нихуя не понятной малышкой юнгой притягательностью для непробиваемой капитанши, но это не повод вот так запросто умирать во имя пиратской шайки, минимум глупо, максимум смехотворно. Лиза смотрит выразительно, взглядом крича о быстро утекающем времени и отсутствием других вариантов. Юля скрипит зубами и с тяжелым выдохом кивает, сильнее сжимая между бедер деревяный крамбол. Голова пустеет за секунды, адреналин подскакивает от кончиков пальцев ног до сырой макушки, кровь разгоняется по венам и бьет в виски, хрупкое тело перепрыгивает через преграду, словно обезьянка обвивая руками и ногами вытянутую над танцующими волнами кат балку, пальцы слегка соскальзывают по мокрому дереву, ногти впиваются в поверхность, ломаясь и кровоточа от силы сжатия. Лиза медленно, но уверенно ползет вперед, сквозь ветер и дождь высматривая нужную чертову веревку. Найдя нужный завиток, она со второй попытки схватывает трос, с последними силами дергая его на себя и обматывая кончик на костяшку левой руки. Позади слышится поторапливающий крик Юли, принцесса отползает назад, на ощупь спиной двигаясь в направлении к борту, продолжая тянуть веревку на себя. Она ощущает стальную хватку сзади, расслабленно-удивленный выдох теплой волной бьет по уху, канат исчезает из руки, периферийное зрение цепляет короткие черные волосы юнги и ее тощие пальцы, что перебирают долгожданную добычу. Светлые голубые глаза пересекаются с янтарными, едва уловимые блики довольства проскальзывают на кроткий миг, после резко сменяются ошеломлением и диким страхом. Елизавета не успевает обернуться, когда сине-черная хитрая волна накрывает двух девушек с головой, с жестокой мощью ударяясь об кофель и разбиваясь на сотни тысяч капель. Лиза распахивает глаза, ощущая ледяной ужас и щипающий холод, поворачивается в надежде схватить юнгу и свалить на борт, но не находит Юлю рядом. Зеленоватый взор на секунду мутнеет от страха и непонимания, голова вертится влево и вправо в поиске и надежде, но надежда шлет всех нахер, в особенности бултыхающуюся за бортом девушку. Корабль верно идет влево, до преодоления эпицентра шторма остается всего несколько метров, там, за невидимой чертой темноты и безысходности виднеются бледные лучи далекого солнца, морской штиль по ту сторону ожидает несдающееся судно, дабы наградить его недолгим спокойствием и умиротворением. Пират должен быть всегда готов рисковать своей жизнью. Принцесса рычит, дергано наматывая плотный трос на вытянутый крюк по левую сторону кат балки, пальцы не разгибаются от собачьего холода, тело трясется в крупной дрожи, мокрые локоны лезут в глаза и рот, ладони соскальзывают с дерева в попытках закрепить злосчастную веревку. Убедившись, что все затянуто достаточно сильно, Лиза делает глубокий вздох, зажмуривает глаза и прыгает в пучину морской пены. Истошный вопль такого знакомого низкого голоса в попытке остановить безумный поступок цепляется за ухо лишь частично, хрупкое тело полностью погружается под водяную гладь, добавив на бурлящее полотно волн еще несколько прозрачных пузырей. Кожу покрывает хрусталики ледяной воды, обжигая тонкую живую ткань, все внешние звуки исчезают на миг, оставляя за собой умиротворенную тишину, здесь, под толщей океана, совершенно другой мир, холодный, мертвенно-тихий, темный, но такой проникновенный и утешающий, окутывающий в один сплошной кокон безопасности. Янтарные глаза распахиваются, чувствуя легкое жжение от соприкосновения с соленой влагой, пузыри кислорода срываются с тонких губ, Лиза оглядывается по кругу, плавно двигая руками и ногами дабы не упасть ниже на дно. Взгляд останавливается на медленно тонувшем теле, черноволосая быстро подплывает, расталкивая ладонями бордово-красную жидкость вокруг раненой головы юнги, подхватывает бессознательное туловище под подмышки и отчаянно дергает стопами в попытке всплыть на поверхность. С каждой секундой кожа будто покрывается корочками льда, щипки мерзлого океана становятся тяжелее и агрессивнее, в легких заканчивается кислород, а силы медленно покидают принцессу, глаза нестерпимо горят, тело начинает ломить, ссадины и раны раздражаются и по новой кровоточат. Резкий всплеск справа будоражит и без того неспокойные волны, внезапно крепкая горячая хватка охватывает со спины и выталкивает обеих наверх, к спасительному воздуху и бушующему шторму. Макушки девушек выныривают с рваными вздохами, бодрый северный ветер бьет в лицо, волосы тяжелеют, на глаза попадается плетенная лестница, скинутая с кормы корабля, концы крепко завязаны при порту, взволнованная Вилка сторожит наверху, пока угрюмая Лера свисает с последних поступей, протягивая напряженные руки навстречу отрубившейся юнги. Кира подкидывает легкое тело пирата, передавая ее в надежную хватку, следя за плотником, что с тихими ругательствами поднимается по канатам. Интендант заботливо принимает младшую, помогая затем подняться и Лере. Блондинка ощущает сильный порыв темной волны, карие глаза с прищуром видят надвигающийся вал, инстинкты кричат о нырке, интуиция понимает, что под водой будет безопаснее и меньше шансов быть отброшенной на несколько метров от судна. Кира оборачивается на взъерошенную черноволосую, что из последних сил держится на водяной глади, делает показательный глубокий вздох, намекая повторить за собой, и резко утягивает несопротивляющееся тело под воду. Девушки группируются в позу эмбриона, тусклый толчок эхом проходит по глубине, донося лишь отголоски мощного прилива океана. Их распахнутые взгляды направлены друг на друга, Кира продолжает крепко держать тонкие запястья стальной хваткой, пока Лиза рассматривает чужое лицо сквозь зеленоватую водянистую толщу. Гребанные красные нити затягиваются сильнее с каждой секундой, охватывая уже грудь и щиколотки, завязывая морские узлы и связывая две души напрочь. Лиза вырывает ладонь и аккуратно кладет ее на бледную щеку, очерчивая большим пальцем глубокую ссадину, льнет чуть ближе и едва ощутимо касается кончиком носа об чужой, создавая подобие поцелуя эскимоса, вспоминая романтический лепет одной из служанок при дворе про заморские книги. Кроткая улыбка на пухлых губах Киры отдается пульсацией где-то глубоко внутри юного сердца, блондинка обвивает руку, лежащую на собственной скуле, и, переплетаясь пальцами, тянет принцессу наверх. Взобравшись по развивающейся в разные стороны лестнице и приняв короткие, но крепкие объятья Вилки, обе неловко отводят взгляды друг от друга, сосредоточившись на неумолкающем стихийном танце ветра и океана. Кира подбегает к Алисе, что напряженно ведет штурвал, перехватывая управление и шепотом отдавая новую команду. Мокрая одежда тяжелым грузом лежит на продрогших телах, но никого не волнует такой дискомфорт, угроза жизни всех пиратов еще нависает темной завесой над кораблем. Капитан продолжает громко перекрикивать шум волн, координируя шайку бандиток и отслеживая целостность судна, пока Лиза с Лерой перетаскивают все еще витающее где-то в подсознании тело юнги на нижний борт, где их встречает Пчелка наготове с флакончиком нашатырного спирта. «Матильда» уверенно следует экстренному маршруту и наконец проходит сквозь беснующийся природный хаос, спустя долгие и тяжелые минуты преодолевая бездонную черноту и буквально выныривая на бледные лучи тусклого солнца. Корабль оставляет позади бездушный жестокий шторм, выплывая на тихий мягкий штиль. Девушки разом выдыхают, ощущая как натянутая струна тревоги и страха лопается, расслабление и облегчение окутывает каждую, позволяя прикрыть глаза и на короткие мгновения откинуться на деревянные балки в долгожданном спокойствии. Кира в последний раз окидывает напряженным взором медленно стихающий шторм позади, мысленно причисляя очередную победу над непредсказуемой морской природой в пользу пиратов, внимательно осматривает потрепанный корабль и прикидывает уровень ущерба и последствий. В целом, думает блондинка, бывало хуже, корма потрепалась, несколько трещин на бушприте и порту можно залатать уже завтра, глубоких пробоин нет, паруса и кливер не порваны, а главное - ее семья жива и цела. Капитан передает штурвал Алисе, проходит мимо боцмана и канонира, что сливают остатки заплывшего океана с поверхности верхней палубы, кивает кусающей в нервозе губы Вилке, что распускает черно-бордовые паруса на встречу уже попутному легкому ветру, медленно спускается к каютам. В одной из первых комнат от входной лестницы в кучку собрались оставшиеся девушки, Кира заходит в приоткрытое помещение, оставляя за собой мокрые следы от массивной обуви. Ангелина в своем излюбленном голубом платье сидит на табуретке сбоку от небольшой кровати, прикладывая прохладную тряпичную повязку на лоб размеренно дышащей юнге, на самом краю койки сгорбленная фигура Леры нервно грызет ногти на руках, не сводя светлых глаз с пришедшей в сознание полусонной Юли. Янтарные глаза отрешенно сверлят мелкое окошко из противоположного угла комнатушки, Лиза устало опирается ноющей поясницей о деревянную стенку, сложив руки на груди, с которых мелкими струйками стекают алые капли крови вперемешку с соленой водой. - Малыха, ты как? Дышим, живем? - блондинка подходит к тихо мычащей девушке, наблюдая как на тряпке размываются едва заметные красные пятна, Кира аккуратно треплет юнгу по-юношески коротким волосам и тепло улыбается, радуясь, что ушиб на голове и короткое плаванье - лучшие из всех возможных последствий такого подарка природы. Юля слегка кивает и прикрывает глаза, дыхание становится размеренным, медленные колебания судна будто детская колыбель раскачивает поплывшее сознание Чекушки и укутывает ее в мир Морфея, давая отдохнуть после дикого выброса адреналина. - Пошлите, бабы, ей проспаться нужно, пока дом в порядок приведем, а то там совсем пизда, конечно, - на предложение Гели все единогласно кивают и друг за другом покидают уютную каюту, в числе последних выходит Лиза, огнем ощущая краткое прикосновение грубой капитанской руки на своем запястье и мимолетный серьезный взгляд черных глаз мимо прошедшей блондинки. Тяжелый день подходит к концу, солнце заходит за расплывчатый горизонт, тучные облака протягиваются по темнеющим небесам, далекие первые звезды едва заметно бросают свой блеск на безмятежные всплески синих волн, северные ветра стихают, первые сумерки сгущаются над стоящем на якоре корабле. Привод в относительный порядок потрепанного судна занимает несколько часов, обработка мелких ссадин и неспешный ужин в умиротворяющей тишине пролетают быстро. Юнга отсыпает законные часы отдыха и уже более воодушевленной присоединяется к ждущей ее с распростертыми объятьями команде. Пустые тарелки отставлены в стороны, корабль плавно качается на водной глади, шайка привычно обустраивается на полуюте, спасаясь от прохладного ночного воздуха в объятьях и в высушенных под дневными солнечными лучами шерстяных пледах. Вилка с Рони не отлипают друг от друга, по уши кутаясь в старенькое потрепанное покрывало и сидя на полу, Пчелка восседает на излюбленной лавочке и со всей присущей ей театральной умилительной экспрессией рассказывает очередную забавную историю про их годовалую высадку в восточных землях, крепче прижимая к себе накинутую на плечи поношенную куртку Алисы. Шкипер сидит рядышком, в одной плотной рубашке, словно не замечает легких порывов холодка вокруг, с улыбкой слушая ностальгический разгон. Усиленное поддакивание на каждый смешной вброс издается со стороны перил, на которые так удобно спиной полулежа опирается Лера, охватив крепкими руками хмурившуюся юнгу. Юля полулежа разваливается на плотнике, словно на собственной кровати, положив ладони сверху на чужие. Тихий смех внимательно слушающей Лизы не заглушает звонкого голоса Ангелины, лишь подбадривает врача говорить больше и ярче, черноволосая прячется от вездесущего холода в огромную кожаную куртейку, ощущая терпкий запах железа и соли, обычно исходящий от капитанши. Пчелка в последний момент упомянула, что выданная в первый день появления принцессы на корабле одежда принадлежала долгое время Кире. И вечно тяжелый, но притягательный аромат, преследующий Елизавету, оказался, наконец, объяснимым. Сама же блондинка удобно стоит чуть дальше, подле бледно-светящих кормовых огней, на пару с боцманом раскуривая табачные самокрутки. - Это еще что, помните, как Лерку повело после той шишковой настойки и она рванула в нарды с засевшими с нами пиратами от «Иуды»? Такого позорного жульничества я еще не встречала, радуйся, блять, что наказание потом прилетело легкое, - смеется шкипер, в тоне проскальзывает легкие нотки осуждения, но таковы правила их жизни и за каждый косяк нужно нести ответственность. Плотник закатывает глаза, с фантомной болью вспоминая те несколько десятков ударов розгами по и без того ноющей спине. Уловив вопросительно поднятую бровь Лизы, она только пожимает плечами, упоминая один из пунктов кодекса пиратов и напоминая, что в целом ее глупое ведение нечестной игры перед соседями по суднам было вовсе неуместным, и капитану оставалось лишь исполнить наказание дабы не потерять годами строившийся авторитет пред чужаками. Если любой из членов команды будет уличён в воровстве или нечестной игре, он должен быть наказан. - Ты сама заслужила, бродяга, нечего палиться было, - ухмыляется Крис и усаживается между Вилкой и Гелей на скрипучую табуретку, хрустя костяшками пальцев и разминая затекшую шею. Кира делает пару шагов вперед, останавливаясь за спиной боцмана и облокачиваясь на деревянную оградку, окидывая усталым взглядом всю семейку, останавливаясь на своей кошке. Открытая искренняя улыбка черноволосой что-то зажигает в глубине легких, перекрывая кислород и заполняя голову тучным дымом, едва уловимый шлейф тепла и дома окутывает блондинку, откидывая разум в детские воспоминания. Единственный луч света и надежды в темном прошлом устроил второе пришествие, перевернув душевный мир девушки с ног на голову, заставив впервые за долгие годы смириться и пойти на поводу у внутреннего грозного зверя. - Получается я тоже должна понести наказание? - внезапный вопрос принцессы сосредотачивает внимание всей компании в ее сторону, Кира хмурится, не улавливая логику, остальные требуют уточнения немыми взглядами. - Я имею ввиду, я же прыгнула вниз, оставив эту кит балку или как там ее, ослушавшись команды, могла подвести вас всех, даже Юлю сама не вытянула наверх по итогу. Получается, заслуживаю, эм, порку? Или есть выбор наказания? Неловкая тишина прерывается громким смехом, вовсе не злобным или осуждающим, скорее скользят нотки умиления и теплоты от наивности девушки. Кира издает хрюкающие звуки, поражаясь простоте бойкой черноволосой, вновь и вновь проводя параллели с той Лизонькой с ее родных земель, мысленно подчеркивая неизменившиеся за долгие годы черты характера. Елизавета смущается от собственной глупости, щеки покрываются румянцем, а пальцы обеспокоенно играются с пуговицами на куртке. - Королевна, это не так работает, - отсмеявшись успокаивает Вилка, удобно опираясь головой на плечо своей жены, что согласно угукает рядом. Недавний разговор при тумане все еще стоит перед глазами, заставляя по-другому смотреть на новенькую, уже с некой добротой относится к ее ошибкам и необычным размышлениям. - По факту, ты нарушила во благо, пыталась спасти нашу малыху ценой своей жизни, это многое значит, - подбадривает Алиса, с огоньком гордости осматривая расслабившуюся Лизу, она не сомневалась в стойкости бывшей пленницы, мысли про ее вписываемость в жизнь корабля пришли еще после того злосчастного укуса щеки боцмана. - Да и веревку на кат балке ты привязала пред прыжком, значит, не шибко глупая, только термины подучи на досуге, - своеобразная похвала от Крис звучит приятно и уважительно, уничтожая оставшиеся крупицы сомнения о плохих взаимоотношениях после их физической перепалки и давая спокойно выдохнуть. А вот за различные предметы на корабле и их предназначения действительно нужно разузнать, даже если по итогу это не будет иметь смысла и девушки решат сбагрить ее где-то на берегу, то Лиза сможет прильнуть к местным морякам или другим пиратам. Мысли о возвращении к земной жизни при дворце или деревни унесло теми солеными валами в далекий океан, при очистке шкафута Лиза прокручивала живую яркую картину грозного шторма пред глазами и не переставала восхищаться природной игрой на выживание. Пусть это опасно, пусть это тяжело, пусть это сложно и порой больно, но вся сущность принцессы тянется к этому риску, к этому грубому стилю жизни, к этим разнообразным и таким порой непонятным пиратам. Лиза чувствует необъяснимую тягу задержаться здесь подольше, желательно на всю жизнь, возможно не длинную, но насыщенную и живую. Она всегда мечтала жить, а не существовать, и вся суматоха в морских похождениях с удовольствием предоставит ей эту новую жизнь. Почему-то принцесса верит в свое предназначение здесь, а еще она явно хочет понять, для чего судьба-злодейка свела ее именно с этим кораблем и почему капитанша так пронзительно смотрит на нее своими черными омутами. - Проведу тебе завтра полноценную прогулку, чтоб толку от тебя побольше стало на судне, - низкий баритон Киры приближается, когда та наконец усаживается на деревянный пол между Рони и Лизой, оставляя небольшое расстояние от замершей девушки. - А про порку, кисуль, мы поговорим отдельно. Я в целом не против. Подмигивание блондинки разряжает тревожную волну внутри принцессы, та с выдохом в очередной раз закатывает глаза и пересекается взглядами с Пчелкой, что с лукавой улыбкой смотрит на эту странную парочку. Краснота с щек не сходит, Лиза боковым зрением цепляется за платиновые волосы, на секунду задаваясь вопросом о странном и не естественном цвете коротких волос, но сразу забывая об этом, когда чувствует прожигающие светлые глаза юнги на себе. Беседа девушек продолжается, темы скачут от приятных воспоминаний до строящихся планов по прибытию на порт, Лиза периодически участвует в разговорах, но на периферии все же висят пронзительные глаза Юли, что буквально пытаются разорвать на части хрупкую принцессу. Лиза не понимает, они не говорили после произошедшего, она не ждет благодарности, но и причину такой слепой ненависти не понимает. Что она сделала? Или не сделала? Что, мать вашу, происходит и куда ей деться от сжимающей в противных лапах мнимой опасности, волнами исходящей от юной пострадавшей? - Что затревожилась, кошка? - тихий хриплый шепот щекочет ухо, мурашки от осознания, насколько капитанша близко, пробегаются стаями по бледной коже, Лиза резко оборачивается в сторону голоса и сталкивается нос к носу с блондинкой. Вспоминается тот странный и по-детски глупый поцелуй носами под водой, черноволосая уже успела себя поругать и возненавидеть за непродуманный поступок на эмоциях. Девушка мотает головой, уверяя, что все в порядке, делает едва уловимый вздох и решается на очередной глупый поступок, незаметно для болтающих пиратов подцепляя тонкими пальцами чужие, окутывая их в плотное кольцо. Доли секунд бьют по голове с криком «дура, че творишь», но когда хватка блондинки взаимно переплетается, крепче в ответ сжимая пальцы, то сердце пропускает удар, а мысли утихомириваются, кутаясь по своим местам и прекращая устраивать хаос. - День, конечно, был насыщенным, что ебнуться можно, девки, пора на боковую, - когда последние темы исчерпывают себя, а глаза сонно слипаются, оглашает Пчелка, закрывая ладонью собственный зевок. - Лизок, есть забавная традиция, придуманная Вилкой, после укрощения матери природы, мы поем, типа музыцируем. Как у тебя с этим дела обстоят? Елизавета словно просыпается, вылетая из уютного кокона запаха и тепла сидящей рядом капитанши, и удивленно смотрит на команду. Да, их традиции не перестают поражать юное сознание, границы и стереотипы рушатся одним за другим с каждым разом, напрочь разрушая все ее прошлые представления о жизни пиратского корабля. Она задумчиво прикусывает нижнюю губу, слегка хмуря брови, на память приходит старая, немного пугающая колыбельная, которую ей пела бабушка до ее шести лет, пока не отдала свою светлую душу Всевышнему. Матушка была против таких песен, но маленькой Лизе она очень нравилась. Немного распрямившись, не отпуская горячей чужой руки, Лиза сосредотачивает янтарные глаза на серебряную россыпь звезд на темно-синем небе и осторожно начинает напевать мелодичную песню, начиная с тихих нот и аккуратно повышая октаву за октавой. ...на носочках темной ночью тень ее крадется свадьбы избегая, в отчий дом та не вернется по вине судьбы жестокой, в судно с черным флагом взгляд бросая одинокий, пробралась к пиратам на борту девица! беде дано случиться! платье по кругу идет, и ей лучше смириться на борту девица, так дайте утопиться! на прогулке по доске, встречай ее, водица! Мозолистые чужие пальцы крепче сжимаются, Лиза ощущает заинтересованные взгляды замолчавших девушек, прохладный ветер морозит кожу и треплет короткие волосы, голос протяжно тянет ноты, стараясь не фальшивить и не упустить не единой строчки. поздно милый, но не пугайся дьяволу морскому отдайся тонет тело, дай ему время я - твой кошмар и волн морских демон над водою стелется туман непроходимый сбился капитан с пути, безумием водимый слышит голос нежный и знакомый уж до боли красоте ее лица противиться не волен Кира, не моргая, следит за мраморным лицом принцессы, внимая в каждую строчку и звонкий мелодичный баритон, яркий свет луны играет на белой коже, а в карих глазах отражаются блики небесных тел. мести сладкий вкус - ее проклятье хвост - ее разорванное платье капитана жизни не жалко помнит горечь смерти русалка за бортом девица! попробуй не влюбиться! слух ласкает песни звон, ему лучше смириться за бортом девица! он хочет утопиться! все готов отдать пират, чтоб с ней губами слиться! На последних строчках завороженные пираты подхватывают пробирающую до мурашек колыбельную и женские голоса сливаются в единое целое, эхом разлетаясь по ночной мгле и сливаясь с шумом медленного вальса изумрудных волн. Капитан продолжает молча считать звезды в карих глазах напротив, буквально задыхаясь в аромате лаванды и собственных чувствах к принцессе.