Сквозь ночной кошмар

Джей осторожно выскользнул из теплых объятий и опустил ноги на холодный пол. Румарин, потревоженный его движением, лишь завозился под одеялом, но все же не проснулся. Довакин не смог бы отрицать – ему нравилось, когда эльф, разбуженный его возней, успокаивающе гладит его волосы и шепчет на ухо всякие глупости, стараясь вернуть в реальность. И так повторялось множество ночей за последнее время. Но кто бы что ни думал, Джей не был эгоистом, поэтому в моменты своего пробуждения никогда не беспокоил Румарина специально, тихо выбираясь из кровати в сумерки комнаты. Дом теплых ветров встретил его предутренней тишиной, и босмер, стараясь не скрипеть половицами, направился вниз по лестнице. В соседней комнате похрапывала Лидия, негромко, но заметно для чуткого эльфийского уха. Это вызвало улыбку. Хускарл перебралась в его дом сразу после покупки, даже не дожидаясь, когда рабочие управителя доставят остальную мебель, и Джей подозревал, что девушке, как бы она ни скрывала, было не слишком комфортно в доме с двумя эльфами, устроившими себе внеплановый медовый месяц. По этой причине он старался вести себя с ней насколько мог деликатно. Даже терпел тот факт, что она съела все булки в доме. Пока что. Он опустился в кресло перед очагом, уже привычно подбирая под себя ноги. Только теперь он мог полностью отдаться захватившим его переживаниям. Началось все это, когда никто из них еще не ожидал трудностей. На шестой день месяца Восхода солнца [1] он и Румарин остановились в таверне Данстара. Путешествие в пещеру Хоба вымотало их обоих, и теперь, с распроклятой флейтой на руках, им требовалось отправиться обратно в Солитьюд. Джей знал, что Румарин ненавидел плавать, но нежелание идти пешком через снежные равнины Белого берега и болота Хьялмарка было сильнее. Джей уже договорился с местным лодочником, и на рассвете им предстояло отправиться по Морю призраков прямо в Солитьюдский порт. И лишь эту ночь они собирались провести в холодном приморском городе, наконец выспавшись в теплой постели. Первое, что насторожило Джея, – это местные шахтеры. Осунувшиеся лица с темными кругами под глазами выдавали измотанных людей. Работа в шахте тяжела, и в любой другой ситуации маг не заприметил бы ничего необычного, но атмосфера изможденности окутывала весь город. Стражники зевали на посту, а моряки дремали неспокойным сном, устроившись на палубных лавках. Данстар был холодным, северным городом, и спать на таком морозе было не просто невозможно – опасно для жизни. Но местных это будто бы не останавливало. Пока он разговаривал с лодочником, к Румарину подошла пожилая женщина. Джей не слышал, о чем они говорили. Все его мысли занимало одно – лишь бы этот мужчина не уснул прямо на веслах и не потопил лодку во время их переправы. Довакин не умел управлять лодкой, и не особо рассчитывал на Румарина. Руки его спутника были сильны, и он отлично управлялся с мечом, но Джей не был уверен, что этого умения будет достаточно, чтобы без происшествий довести судно до самого порта. – О чем вы говорили? – спросил он, когда они уже подходили к единственной таверне этого городка. Румарин замялся, с трудом скрывая беспокойство. – Хотела, чтобы я развеял ее кошмары. – Не знал, что ты пользуешься популярностью у столь пожилых леди. Румарин рассмеялся. До него никто не мог оценить странного босмерского юмора, и Джей поймал себя на мысли, что это одна из вещей, из-за которой он так привязался к эльфу. – О, я бы не упустил шанса расширить круг своей популярности, – парировал высокий эльф, но уже через мгновение к нему вернулась прежняя серьезность. – Нет, она признала во мне мага. И просила об исцелении, – Румарин запнулся, подбирая слова. – Похоже, весь город страдает от ночных кошмаров. – В который раз поражаюсь, насколько полезна оказывается твоя мантия, – слова Румарина подняли странное беспокойство в его душе, но Джей отогнал мрачные мысли. Довакин всегда был первым, кто кидался на помощь любому страждущему, но сейчас они оба были измотаны долгой дорогой и жаркой битвой. К тому же, им было чем заняться, и совсем скоро эльфы окажутся в солнечном шумном Солитьюде, где барды поют в честь вечного праздника, и пряное вино течет рекой. А горожане вполне могут послать гонца в не столь отдаленную Коллегию, где достаточно способных целителей готовы оказать любую помощь за достойное вознаграждение. – Когда за мага принимают тебя, а не меня, вопросы решаются гораздо быстрее. – Все будет прекрасно, пока тебя из-за твоей куртки не примут за члена Гильдии воров, – усмехнулся эльф. – Если у тебя, конечно, нет никаких способов испарить тюремную решетку. Перепалка подняла настроение обоим, но выкинуть из головы мрачные мысли все еще не удавалось. Изможденная трактирщица обнадежила, что кошмары мучают только местных жителей, и уже скоро эльфы в тесноте устроились на узкой кровати маленькой темной комнаты. – Неужто тебе жаль пару септимов на вторую кровать? – недовольно спросил Румарин, придвигая босмера вплотную к стене. – Ты же все равно их пропьешь, как только мы окажемся в Солитьюде. – Мне просто нравится спать с тобой, милый, – сонно пробормотал Джей, уже разморенный долгожданным теплом. Он старался звучать насмешливо, пусть и знал, что слова его шуткой не были. Ему действительно нравилось ощущать Румарина подле себя, пусть и столь краткое время. Он слышал, как фыркнул эльф за его спиной, подбирая слова для остроумного ответа, но уже провалился в крепкий сон уставшего путешественника. Именно в ту ночь он увидел свой первый кошмар.

***

Джей наблюдал за собой будто со стороны. Он медленно шел по темному коридору. Двери окружали со всех сторон, но что-то внутри подсказывало, что именно та еле различимая дверь вдалеке откроет ему путь на волю. Но сколько бы маг ни продвигался вперед, он никак не приблизиться. Наконец потеряв терпение, он остановился и развернулся в сторону ближайшей к нему двери. Он протянул руку, чтобы открыть ее, но что-то обожгло его пальцы, и босмер отшатнулся, потеряв равновесие. Спиной он упал к противоположной стене, и тяжелая дубовая дверь распахнулась под его весом. Чудом он завис на выступе, и взгляд его устремился в черное небо. Он поднялся на колени и обомлел – прямо перед ним простиралась огненная пропасть. Стараясь отдышаться, он медленно повернул голову, пытаясь лучше разглядеть это ужасное место, и замер, пораженный увиденным. Прямо из неба свисали веревки, и на каждой из них висели тела, обожженные пламенем лавового озера. Лица когда-то бывших людей и меров искажал ужас. Именно в этот момент Джей заметил последнюю, ближайшую к нему веревку. Пустую, будто ожидающую следующую жертву. Поддавшись животному страху, Джей выбежал обратно в коридор и бросился вперед, стараясь двигаться так быстро, насколько позволяли его легкие, но теперь при каждом его шаге из-под ног раздавался противный хруст. Он бросил мимолетный взгляд на пол. Весь коридор был усыпан человеческими костями.

***

Он проснулся от того, что кто-то тряс его за плечо. Джей открыл глаза и увидел над собой полное беспокойства лицо Румарина. Казалось, эльф пытался разбудить его достаточно давно, но какая-то сила мешала Джею проснуться. Он сел на кровати, пряча лицо в сгибе локтя. Рукав нательной рубахи промок, а в горле саднило. Кажется, он кричал во сне. Из окна уже виднелось поднимающееся над холодным морем солнце. – Никогда не слышал, чтобы ты так кричал, – тихо сказал Румарин, подтвердив его догадку. Эльф опустился на кровать подле него и попытался разглядеть лицо Довакина в сумраке комнаты, но тот отвернулся, не желая показывать слез. – Ты меня чуть с кровати не скинул, так сильно брыкался. А мне сегодня совсем ничего не приснилось – Надеюсь, так оно будет и дальше, – ответил босмер хриплым голосом и окинул комнату взглядом в поисках любимой куртки. – Давай уже свалим из этого проклятого города. Покидая таверну, Джей посоветовал трактирщице обратиться в Коллегию, после чего спешно, да так, что Румарин еле поспел за ним, направился в сторону пристани. Благо, лодочник уже ждал их там, и как только судно отстало от берега, Джей провалился в неглубокий, тревожный сон без сновидений. С тех пор раз в несколько дней Довакин просыпался в холодном поту. В попытках не будить своего спутника он пару раз даже подумывал снимать отдельные комнаты, но в итоге решил продолжать вести себя, как обычно. Его жизнь и так была наполнена ужасами, чего стоили одни только гробницы, полные неупокоенных душ и живых мертвецов. По этой причине кошмары поначалу не принесли больших неудобств. И ему почти удавалось скрывать от Румарина свой недуг, вплоть до одного вечера. Тот день был полон событий и впечатлений, и когда они, уставшие после охоты на дракона, остановились в Спящем великане, Довакин, радуясь встрече со старыми друзьями, изрядно перебрал. Обычно Джей предпочитал вино – пусть оно делало движения неловкими, а речь бессвязной, ему нравилось общее ощущение расслабленности, что давал этот не самый дешевый напиток. Но в Ривервуде вино популярностью не пользовалось, и Довакин, решив не выбиваться из компании, пил обычный нордский эль. Это, как он выяснил позже, и стало главной причиной его ночного кошмара. Засыпая, Джей прижимался к скованному неловкостью Румарину. Он ощущал неуверенность спутника, застывшего в его объятиях, но в голове в права вступила дурманящая пустота. Босмер не был способен ей сопротивляться, и уже в скором времени дремал, уткнувшись в крепкое плечо своего друга.

***

Джей открыл глаза и обнаружил себя в центре крохотной хижины. Он не узнал стоящую перед ним женщину, но двери были уже знакомы. Довакин не решался приблизиться ни к одной из них, так и застыв посреди странной комнаты, пока раскатистый голос не прервал его размышления. – Выбирай быстрее, эльф, – почти выплюнула слова женщина, подкидывая топор в своей крепкой руке. – За одной из них – любовь твоя. За другой – голодный демон, что разорвет тебя на клочки. За третьей – свобода. Джей опустился на колени, закрывая лицо руками. Память о самом первом кошмаре была свежа, и видеть ужасную пропасть с веревками, свисающими из черного неба, он не хотел. Приблизиться ни к одной из дверей не хватало сил. Теперь он надеялся только на то, что кошмар испарится. Ему так хотелось вновь оказаться в теплых объятиях на их с Румарином маленькой кровати. Казалось, он просидел так вечность, и когда уже готовая занести секиру над его головой воительница сплюнула себе под ноги, будто очнулся, поднимая на нее глаза. Она выглядела рассерженной, но будто бы жалость промелькнула в ее взгляде. Женщина толкнула дверь справа, и свежее дуновение весеннего ветра охладило его намокшие от слез щеки. Она махнула ему рукой, будто призывая следовать за ней, и, лишь переступив порог, испарилась среди деревьев. Джей поднялся на ноги, не до конца веря в происходящее. Мысль, что как только он переступит порог, все закончится, стучала в висках, но что-то останавливало его, не пуская дальше. Он перевел взгляд на две оставшиеся двери. «Румарин», – промелькнуло в голове, – «неужели Румарин здесь?» Собрав в кулак все свое мужество, Довакин потянулся, чтобы открыть соседнюю дверь. Она скрипнула, тяжело ударяясь о стену, и сердце ушло куда-то вниз. Румарин действительно был здесь. Его пустые безжизненные глаза смотрели прямо на мага, на пол падали тяжелые алые капли. Верхняя часть туловища эльфа была прибита к стене, и прямо под ней валялся окровавленный топор. Нет, Румарин! Моя любовь…

***

В эту ночь открыв глаза, Джей до последнего не верил, что увиденное было лишь сном. Румарин прижимал его к себе и гладил по спине так нежно, а босмер никак не мог остановить слезы, текущие по его щекам. Казалось, кошмары наконец попали в цель, и главная слабость Довакина всплыла на поверхность. Именно с этой ночи его не покидало ощущение, что что-то нашло его, и теперь времени, чтобы избавиться от проклятия, остается меньше с каждым днем. [1] Месяц Восхода солнца - февраль