Сквозь ночной кошмар

Джей не слышал, когда Румарин появился за его спиной. Даже рожденный под знаком Тени эльф не умел ходить тихо, но похоже, Довакин задремал в своем маленьком убежище, пропустив и звук приближения, и скрипящих под тяжелыми шагами ступеней. – То, что спать в этом хлипком стуле удобнее, чем в нашей постели, оскорбляет меня до глубины души, – голос Румарина звучал строго, но Джей уловил насмешливые нотки в его тоне. Эльф опустился в соседнее кресло, протягивая руки к теплому очагу. – Снова кошмары? – Опять тот ужасный сон с дверьми в коридоре, – Джей потер глаза, смахивая остатки сна. Спустя неделю их совместного проживания Довакину пришлось рассказать Румарину обо всем. И даже поделиться несколькими из своих видений. Про кошмар, настигший его в Ривервуде, босмер стыдливо умолчал – сон этот собрал в себе и его главную слабость, и позорный для мага недостаток воли, и признание, так и не вышедшее наружу. Румарин знал, что Довакин что-то не договаривает, но у него хватило такта промолчать. И Джей ценил его доверие, обещая себе когда-нибудь открыться до конца. По-настоящему. Румарин молча налил воды из бочки в металлический котелок и подвесил его над огнем, посыпая воду сушеными травами. Пара лепестков упала в огонь, и языки пламени подхватили их, мгновенно обращая в пыль. Джей был рад его молчаливой заботе – эльф знал, как поднять его настроение, и теперь активно этим пользовался. С первых же дней Румарин принял на себя обязанности хлопочущей женушки, что поначалу очень смущало босмера, но сейчас он понимал, что стремление эльфа было связано скорее с его общей любовью к еде и неумением Джея планировать режим, чем с чем-то еще. – Я пойду в Драконий предел сегодня, – сообщил Довакин, когда его рук коснулась кружка с горячим чаем. – Вчера я не успел посмотреть пару книг в библиотеке придворного мага. Услышав о придворном маге, Румарин недовольно фыркнул. Джей старался не произносить его имя в их доме, но совсем не упоминать Фаренгара получалось далеко не всегда. – Этот норд будет только рад, если ты там совсем поселишься, – пробормотал эльф, пряча недовольство за деревянной чашкой. – Он стал еще невыносимее с тех пор, как я здесь живу. – Во-первых, – Джей повернулся к нему, не сдержав раздражения. Ревность Румарина по-настоящему бесила, и хоть в глубине души Довакин понимал, что для нее есть весомые причины, обстоятельства, заставляющие его целыми днями торчать в Драконьем пределе, были куда важнее. – Я здесь живу ровно с тех же пор, что и ты. А во-вторых, если бы я решил завести любовника, это явно был бы не тот, кто до скампов меня раздражает. Он поднялся со своего места и подошел к Румарину. Тот надулся и молчал, избегая его взгляда. Джей осторожно забрал кружку из его рук, отставляя вместе со своей на маленький столик. – Тебе не о чем переживать, – промурлыкал он, опускаясь на колени своего спутника. – Ты же знаешь, мне нравится только один конкретный эльф. Он обнял Румарина за шею, и тот, принимая приглашение, опустил ладони на его талию. Их губы встретились во влажном поцелуе, и Джей бедром почувствовал почти мгновенно возникшее у эльфа возбуждение. Он опустил руку вниз, желая дотронуться. До первого раза Довакин и не думал, что их секс может оказаться настолько восхитительным. Румарин как будто заранее знал, где находятся его самые чувствительные места. Он дразнил его и вводил в состояние сумасшествия, и если бы Джей не был уверен в обратном, он бы решил, что Румарин его как минимум околдовал. А как максимум читал каждую его мысль, в точности исполняя любое желание. Он много раз фантазировал о своем спутнике, представляя его широкие плечи и сильные руки, натренированные упражнениями с мечом. Но реальность оказалась еще ярче любой самой смелой фантазии. Губы Румарина переместились на его шею, а руки забрались под рубаху. Альтмер прикусил тонкую кожу рядом с острым ухом, и Довакин застонал, подаваясь бедрами вперед. Он уже и сам был готов дать большее, но эльф будто задался целью довести его до края, заставив умолять о продолжении. И когда рука Румарина уже была в его штанах, он услышал стук двери и шаги на скрипящей лестнице. Раскрасневшийся и взъерошенный Джей поднял голову, буквально натыкаясь на уставший взгляд хускарла. – Доброе утро, Лидия! – срывающимся голосом выпалил он, чувствуя, как кончики ушей начинают пылать, загораясь смущением. – Рум, у нас же остались булки?

***

Воспоминания суматошного утра все еще крутились в голове, и Джей никак не мог сосредоточиться, то и дело отвлекаясь от пыльного трактата. Лидия, хвала ее благородному воспитанию, никак не прокомментировала увиденное, но продолжить им так и не удалось. Перед его уходом Румарин прижал его к стене спальни и поцеловал так, что ноги подкосились. Все тело Довакина сопротивлялось необходимости покидать дом, и если бы не маленькая проблемка, преследовавшая его в последнее время, он ни за что не вышел бы из спальни сегодня. Теперь все его мысли были заняты предстоящим вечером, и стоило бы набраться терпения и закончить дела побыстрее, но туман в голове не хотел рассеиваться. «Больше воли», – поймал себя на мысли Джей, снова раздражаясь. – «Все мои проблемы из-за недостатка воли». Раскапывая тяжелые тома в сумраке библиотеки, Довакин уже определил, что именно стало катализатором прилипшего к нему проклятия. Любой маг, умеющий подчинять стихии, делал это усилием воли, и Джей не был исключением. Более того, знак Мага и альтмерская кровь позволяли ему колдовать куда успешнее многих своих коллег, но сейчас он понимал, что именно это и сыграло с ним злую шутку. Воли Джею не хватало. Он не стремился осваивать сложные заклинания разрушения – в иллюзии он преуспевал куда больше, и именно она помогла ему стать экспертом в Коллегии магов. Довакину хватало знаний о магических проклятиях, и до сих пор ему было вполне достаточно обезопасить себя амулетами и простыми заклятиями. Но столкнувшись с магией даэдра, Джей оказался беззащитен. Даже Румарин, а Джей трезво оценивал его магические способности, имел достаточно воли, чтобы противостоять кошмарам. Оглядываясь назад, Довакин признавал, что если бы не эльф, уже давно бы потерял способность мыслить здраво, полностью поддавшись поразившему его заклятию. Как будто Румарин каким-то образом делился с ним частичкой своей воли, крепко прижимая к себе каждую ночь. Эль босмер больше не пил. И вообще старался пить меньше, пусть все еще и не мог отказаться от пряного вина. Алкоголь, особенно крепкий, тоже влиял на волю, и именно ослабленное сознание пустило в его сон ужас в ту ривервудскую ночь. Пусть тот вечер и стал основополагающим в их с Румарином неожиданно расцветших отношениях, теперь опасность была еще ближе, и Джей боялся не успеть. А времени становилось все меньше с каждым днем. – Я думал, ты нашел уже все, что тебе нужно, – придворный маг, неожиданно возникший за спиной, заставил Джея подпрыгнуть. Он вовремя удержал свечу, готовую упасть прямо в раскрытую книгу, и с досадой обернулся. – Я стал слишком часто видеть тебя здесь. – И тебе доброго дня, Фаренгар, – отозвался босмер, откладывая книгу в сторону, предусмотрительно закладывая лист бумаги поверх нужной страницы. – Если ты помнишь, я все еще тан этого города, и ярл Балгруф позволяет мне находиться здесь столько, сколько мне нужно. – Я не сомневаюсь, что ярлу Балгруфу также будет интересно узнать о твоем нездоровом интересе к призыву Вермины, – усмехнулся норд, кивая в сторону спешно убранной Довакином книги. – Или твой усталый вид вызван не бессонными ночами, проведенными наедине с новой игрушкой? Джей почувствовал, как вспыхнули его щеки. Фаренгар нелестно отзывался о Румарине и раньше, но сейчас, когда их связь стала очевидна, терпеть злые реплики было уже невозможно. – Это абсолютно не твое дело, – стараясь сохранять спокойствие в голосе, Джей снова потянулся к книге. – Если ты не возражаешь, я верну ее позже, Фаренгар. Он поднялся со своего места, но норд преградил ему дорогу. – Можешь не возвращать, – придворный маг улыбнулся обманчиво дружелюбно, но когда Джей попытался обойти его, схватил за руку, не давая сдвинуться с места. – Может, в таком случае проявишь хоть каплю благодарности? Как у тебя принято благодарить коллег… Джей попытался выдернуть руку из его хватки, но Фаренгар сильнее сжал пальцы, и босмер с ужасом осознал, что норд намного больше и крепче. В обычное время он с легкостью мог бы призвать на помощь магию, но изможденный кошмаром, он не имел достаточно энергии даже для простейшего заклинания. Крик? Сможет ли он отбросить мага криком? Даже если сейчас у него и хватит на это сил, обретать славу второго Ульфрика не хотелось. «Я тан и высокопоставленный член Коллегии», – промелькнуло в его голове. – «Он не решится ничего со мной сделать. Не решится же?» Несколько секунд, казалось, длились вечность. Фаренгар пристально вглядывался в его лицо, будто пытаясь разглядеть в нем что-то, но, не найдя ответа, наконец отпустил его руку. Запястье пульсировало болью, но Джей не выдал ни малейшего дискомфорта. Он проскользнул мимо мага и остановился в дверях библиотеки. – Спасибо за разрешение, – холодно ответил он, стараясь не встречаться глазами с нордом. Силы его кончились, и Джей чувствовал, что если сейчас же не окажется дома, больше не сможет держать себя в руках. «Даэдрова воля».

***

Дома, забившись в самую дальнюю комнату, босмер спешно переписал из книги нужную ему информацию. Ничего полезнее этого он не сможет отыскать ни в одном из томов по всему городу, и потерять с таким трудом добытые сведения не хотелось. Он был уверен, что Румарин слышал, как хлопнула входная дверь, но надеялся взять себя в руки до того, как эльф найдет его. Как призванный, Румарин появился в дверном проеме, стоило Джею закончить писать. Он уже хотел что-то сказать, но заметив состояние мага, помрачнел. Джей схватил книгу со стола и выбежал из комнаты, практически отталкивая спутника в сторону, и тот, наконец, не выдержал. – Что с тобой такое происходит? – он попытался заглянуть босмеру через плечо, но тот, будто ничего не замечая, раскрыл книгу и резким движением бросил ее в открытый очаг. Искры взмыли вверх, и языки пламени жадно набросились на страницы, в пару мгновений обращая их в пепел. Румарин еле успел затоптать вылетевший из костра лист, благодаря Восьмерых, что Джей не устроил полноценного пожара. – Вот что, скажи мне, ты сейчас делаешь? – Я ищу решение, Румарин! – почти в истерике крикнул он, разворачиваясь лицом к эльфу, и только сейчас альтмер заметил, что Довакин весь трясется от напряжения. – Поджечь дом – прекрасное решение! – все еще шокированный Румарин окинул взглядом босмера, ища хоть какое-то объяснение его поведению, и остановился на руках. Джей рассеянно потирал левое запястье. Эльф знал его достаточно давно, чтобы с уверенностью сказать – Довакин имел отвратительную привычку расчесывать раны и растирать синяки. И он готов был поклясться, утром никаких синяков на теле Джея не было. Он протянул руку, заключая его ладонь в свою, и все еще трясущийся Довакин не воспротивился этому жесту. Осторожно задрав рукав, Румарин осмотрел его руку, и в глазах потемнело от гнева. Вне сомнений, след от чужой ладони, достаточно длинной и широкой. Нордов с большими руками в городе было много, но только один среди них мог позволить себе так вольготно хватать тана. До сего момента Румарин был свято уверен, что даже изможденный Джей сможет постоять за себя. В этом была его ошибка. – Ты ни шагу больше без хускарла из дома не сделаешь, ясно? – прошипел эльф, отпуская руку босмера. Тот поднял на него такие грустные глаза, что Румарину захотелось взвыть от злобы. Раньше он почти всегда следовал за Джеем по пятам, ни на миг не упуская из виду. Пусть он и знал, что Довакин – опытный и могущественный маг, способный защитить не только себя, но и его, присматривать за ним было гораздо спокойнее. Здесь же, в окруженном стеной городе, под завязку набитым стражей, Румарин наконец позволил себе расслабиться. И, как обычно это бывает, результат не заставил себя долго ждать. – Я не нуждаюсь в вечном эскорте, – слабо возразил Джей. У него уже не осталось сил на спор, и босмер тяжело опустился в кресло, отрешенным взглядом смотря перед собой. – Он бы не посмел меня тронуть. – Джей, он уже посмел тебя тронуть! – Румарин схватился за голову и, кинув быстрый взгляд на дверь, опустился на корточки перед своим магом. Он рассеянно взял руки босмера в свои и поднес к губам, целуя замерзшие пальцы. – Лидия сейчас вернется, – сообщил он, спешно поднимаясь на ноги. Джей распахнул глаза, но Румарин уже знал – никакие разговоры его уже не остановят. – Попроси ее помочь с рукой. – Стой, куда ты? – Джей вскочил со своего места, но дверь уже захлопнулась. Он в бессилии опустился на пол перед очагом. Через мгновение дверь снова распахнулась, и на пороге показалась озадаченная Лидия, держащая в руках мешок, полный продуктов. – Не сидите на полу, мой тан, ветер с улицы все еще холодный, – посоветовала она, осторожно закрывая тяжелую дубовую дверь. – Куда это так побежал эльф? – Подозреваю, что бить придворного мага, – меланхолично ответил Довакин. И не обращая внимания не вытянувшееся лицо Лидии, озвучил, наконец, то, чего хотел больше всего с момента своего возвращения: – Нагрей мне молока, пожалуйста.

***

Румарин зашел во дворец уверенно, стараясь ничем не выдать волнение. Стража его знала, и добраться до комнат придворного мага не составило бы труда, но рисковать в его деле не стоило. Выдержав приличную паузу перед финальным рывком, Румарин перешагнул порог, отделяющий его от цели. Фаренгар повернулся к нему не сразу, нехотя отрываясь от экспериментов на алтаре зачарования, но заметив визитера, побледнел, отшатываясь в сторону. – Можешь позвать стражу, – сердито бросил Румарин, приближаясь к нему. – Но тогда все узнают, кто поднял руку на моего мужа. На секунду забывшись, Фаренгар поперхнулся смехом. – Он не муж тебе. И станет им не скоро, если у тебя не припрятан карманный жрец Мары под мантией, – взгляд мага был холоден, и слова, произносимые так жестоко, ранили не хуже острых кинжалов. – И даже это не гарантирует тебе его согласие, хоть обвешайся амулетами с ног до головы. Еще шаг, и Румарин уже совсем близко. Он грубо сжал в кулаках ткань благородной мантии, за грудки притягивая мага прямо к своему лицу. – Согласится или нет, это наше с ним дело, – Фаренгар предпринял безуспешную попытку вырваться из его хватки, дернувшись в сторону, и Румарин встряхнул его, лишая равновесия. – И если никто в этом городе не в состоянии обеспечить безопасность своего тана, я сам преподам тебе урок. – Легко угрожать, чувствуя, что сильнее? – осклабился норд, и Румарин в бешенстве оттолкнул его, почти сбивая с ног. Между пальцев придворного мага заплясали огненные искры, и альтмер еле успел отскочить в сторону, прежде чем его настиг обжигающий поток. – Стараюсь соблюдать городские обычаи, – к закутку придворного мага начала стягиваться стража, когда в правой руке эльфа сверкнул магический клинок. Он выставил оружие наготове, встречаясь с Фаренгаром взглядом, полным ярости – в порыве отстоять Довакина он готов был идти до конца. – Будь у Джея силы, ты в жизни бы к нему не приблизился! Фаренгар обернулся, и эльф проследил за его взглядом. Стражники уже были у входа, ожидая команды арестовать нарушителя спокойствия. Еще немного, и сама хускарл ярла явится сюда. Румарин понимал, что появление темной эльфийки сулит неприятности всем присутствующим, и на мгновение замешкался, решая, что делать дальше. К его удивлению, Фаренгар, помедлив, махнул рукой, отпуская стражу. Толпа у входа начала редеть, и Румарин, удивленный столь благородным жестом, с немым вопросом уставился на придворного мага. Тот кивнул в сторону дальней двери в пригласительном жесте. Даэдрический клинок растворился в воздухе. Все еще сбитый с толку эльф машинально принял приглашение, и когда дверь хлопнула за их спинами, не дожидаясь разрешения, опустился на единственный стул в комнате. – Поговорим, – предложение мага не звучало как вопрос. Он прислонился к стене, скрещивая руки на груди, и начал, смотря на Румарина исподлобья: – Должно быть, мой жест сильно задел вас обоих, раз ты пришел мстить мне на глазах у всего Драконьего предела. Румарин усмехнулся. Только сейчас он понял, что прежде Джей ни за что не пустил бы его «позорить» их маленькую семью среди местной знати. Важный и гордый обычно, сейчас он был настолько раздавлен, что физически не смог ничего возразить. – На твоем месте я сделал бы то же самое, – не дожидаясь ответа, продолжил Фаренгар. Взгляд его теперь был устремлен куда-то в сторону, будто маг пытался отыскать что-то важное среди своих мыслей. – До сих пор не могу поверить, что он предпочел тебя. – Предпочел кого-то, кто его понимает, вместо пытающегося подкупить незнакомца? – Румарин снова злился. Если Фаренгар привел их сюда, он явно не исключал вероятности получить своих законных тумаков, но эльфу каким-то чудом пока еще удавалось держать себя в руках. – Кого-то, чья энергия столь мала, что способна подчинить себе лишь примитивное призванное оружие, – маг сделал шаг к столу и молча наполнил вином два кубка из откупоренной бутылки. Румарин проследил, как придворный маг медленно отпивает из своего, и только после этого принял чашу, рассматривая рубинового цвета напиток. – Для мага самая важная в партнере черта – сочетание их ментальных сил. Я не жду, что ты поймешь. – Джей достаточно опытный волшебник, чтобы сам разобраться, с кем и что он сочетает, – одним глотком Румарин осушил сразу половину кубка. На смену злости начинала подкатывать горечь, и как бы ему не было плевать на мнение окружающих, Фаренгар был последним, с кем эльф собирался откровенничать. – Джей… – задумчиво протянул придворный маг, перекатывая вино в бокале. – Мне он запретил так себя называть. – Быть того не может, – фыркнул Румарин, живо представляя себе недовольное лицо Довакина. – Он ненавидит свое полное имя. В комнате повисла тишина. Эльф прикончил вино и отставил кубок в сторону, уже намереваясь уходить, но Фаренгар снова подал голос, будто выныривая на поверхность из пучины своей задумчивости. – Я принесу свои извинения Джавердину, – голос его звучал ровно, но Румарин ясно различил в нем печаль. – И не буду ждать извинений от тебя. Я не притронусь к нему больше, в этом можешь быть уверен. Уходя, Румарин кинул последний взгляд на соперника. Тот неподвижно сидел в кресле, в том самом, что минуту назад покинул эльф, безразлично разглядывая стену перед собой. До дома альтмер добрался достаточно быстро. Избегая заинтересованных взглядов стражи, он преодолел длинную лестницу, и казалось, уже через несколько мгновений стоял перед входом в их маленькое жилище. Он не знал, что сказать Джею, когда вернется. Надеяться, что тот уже спит, было глупо – с тех пор, как босмера мучили кошмары, он ни разу не ложился спать в одиночестве. В окнах первого этажа мерцал мягкий свет, и Румарин заметил темноволосую девушку, сидящую у очага. Она тоже заметила его и помахала рукой, приглашая войти. Иногда эльф ловил себя на мысли, что Лидия чувствовала себя здесь большей хозяйкой, чем он. И тот факт, что она никогда не называла его по имени, косвенно подтверждал его догадку. Казалось, хускарлу в принципе не сильно нравились любые эльфы, но Джея она терпела из-за его титула. Причин же терпеть Румарина у нее не было. Стоять перед домом дальше было бы глупо, и Румарин осторожно открыл дверь, стараясь не шуметь слишком сильно. – Обойдемся без стражи на сегодня? – как-то странно ухмыльнулась девушка. Румарин одарил ее многозначительным взглядом. – Тан наверху, отдыхает. Утром рука будет в полном порядке. Эльф благодарно кивнул. Как бы к нему не относилась хускарл Джея, свою работу, и даже больше, она выполняла на высшем уровне. Он поднялся по лестнице наверх и, не давая себе больше времени мешкать, толкнул дверь в их спальню. Джей лежал на кровати, прижимая к себе исписанный листок бумаги. Казалось, он уже спал, но услышав шаги, тут же открыл глаза, приподнимаясь на локте. – Ты не в темнице? – тихо спросил он, и Румарин сел на постель рядом с ним, скидывая сапоги и стягивая через голову уже успевшую изрядно запачкаться мантию. – Я уже боялся, что мне придется выкупать тебя утром. – Я достаточно сносно пользуюсь отмычками, – эльф почти шутил. Он лег, укрываясь тяжелым одеялом, и Довакин, отложив на тумбочку свои драгоценные записи, шмыгнул к нему, удобно устраиваясь на его плече. На его руке гордо красовался компресс с целебными мазями, и Румарин еще раз мысленно похвалил Лидию. Даже после травмы, нанесенной великаном, босмер не получил такой помощи как сегодня. – Фаренгар обещал извиниться и больше к тебе не лезть. – Ого, да ты мой герой, – Довакин слабо улыбнулся, пальцем вычерчивая узоры на его груди. – Скажи, что пришлось выбить ему для этого все зубы. Румарин удивленно посмотрел на своего мага. Вот тебе и тихий омут, и важный тан, никогда не допускающий при дворе чего лишнего. Эльф отстранился на мгновение, но лишь за тем, чтобы накрыть растянутые в улыбке губы теплым поцелуем. – Я хотел спросить тебя, – решился Румарин, стоило им обоим занять свое прежнее положение. – Ты считаешь, что мы сочетаемся? – Что ты имеешь в виду? – босмер поднял на него свои невероятные зеленые глаза, и эльф понял, что отступать некуда. – Наши ментальные энергии. У магов они должны сочетаться, – не в силах сохранять спокойствие, Румарин закусил губу. Взгляд Довакина стал странным, но, помедлив, он все равно ответил, переводя лишь на миг сбившееся дыхание: – Ни с кем на свете я не смог бы сочетаться лучше, чем с тобой. Сердце забилось быстрее, и Румарин крепче сжал Джея, привлекая еще ближе. Он коснулся губами волос босмера, и тот закрыл глаза, казалось, проваливаясь в свой неглубокий тревожный сон. Эльф лежал еще долго, прислушиваясь к ровному дыханию, и лишь одна мысль до сих пор не давала ему покоя. – Джей, – позвал он осторожно, и Довакин неопределенно помотал головой, показывая, что еще не спит. – Скажи… Ты бы стал моим мужем? – Если ты попросишь с кольцом, – сонно пробормотал босмер, ерзая, чтобы устроиться удобнее. – Я терпеть не могу амулет Мары. Чтож, вполне в духе его мага. Румарин закрыл глаза, погружаясь в размышления, где раздобыть достойное этих целей кольцо. А Джей, впервые за долгое время, уснул крепко и без сновидений.