Сквозь ночной кошмар

Лидия среагировала первой. Она кинулась вперед и, не дожидаясь, пока бандиты опомнятся, ударила мечом самого грузного из нападавших. Тот уклонился, не получив урона, но отвлекающий маневр сработал как надо. Румарин уже надвигался вперед, сжимая по клинку в каждой руке. Джей с мягким сиянием растворился в воздухе. «Зайдет со спины», – Румарин уже знал этот трюк. Джей использовал его довольно часто, чтобы сбить врага с толку. Краем глаза эльф заметил аргонианского мага, маячащего в отдалении. Его кожа отливала синеватым светом, выдавая волшебную броню. Румарин выругался сквозь зубы - он ненавидел это заклинание. Вертлявых колдунов и так было сложно достать клинком, а с этой штукой поразить их было еще более проблематично. Оставалось только надеяться, что Джей справится. В том, что Довакин выбрал себе правильную цель, он не сомневался. Потерявшись в своих размышлениях, он почти пропустил удар. Тощий бандит подобрался к нему слишком близко и уже занес булаву над головой. Румарин едва успел среагировать и, сделав выпад, практически разрубил его пополам. Алые капли соскользнули с прозрачного клинка, окрасив траву в отталкивающий красный, и эльф мысленно отметил отвагу этого доходяги, что решился в одиночку подобраться к двурукому мечнику. Не мешкая больше, он бросился на помощь Лидии, что отбивалась от двоих, отражая удары стальным щитом, и в этот самый момент первый залп заклинания почти настиг его. Аргонианин двигался быстро, но огненные шары, срывающиеся с его пальцев, летели на удивление точно. Стараясь не попасть под обстрел, эльф рванул вперед. Он буквально проскользнул по траве, уворачиваясь от огненных искр, опадающих рядом, и почти мгновенно оказался у цели. Его клинок просвистел в воздухе, пробивая броню громилы. Воин обернулся, занося двуручный меч над головой, и Лидия не упустила свой шанс. Она кинулась на второго головореза, что уже поднял оружие для смертельного удара. Ее меч пришелся точно между пластин его стальной брони. Крик застыл на лице мужчины, и в потухающих глазах девушка встретила изумление. Тело тяжело упало на землю, и хускарл не без труда выдернула клинок, спеша вернуться к их общему сопернику. Позади них снова упал огненный шар. Магу почти удалось прицелиться, но теперь он пытался не задеть своего командира, намеренно бросая заклинания так, чтобы попасть точно в Румарина и Лидию. Аргонианин остановился всего на секунду, восстанавливая силы для нового удара, но этого мига оказалось достаточно. Позади него сверкнул идеально заточенный клинок, и маг упал замертво с перерезанным горлом. Джей материализовался в воздухе прямо за ним, сжимая в руке эбонитовый кинжал. Он пытался отдышаться, готовясь к новому заклинанию, и Румарин лишь на миг кинул взгляд в его сторону, убеждаясь, что Довакин в порядке. Громила вновь переключился на Лидию. Он как дубинкой размахивал своим огромным мечом, и даже поврежденная рука будто не доставляла ему неудобств. Хускарл закрылась щитом, и казалось, силы ее были на исходе, пара ударов, и бандит одержал бы верх. Румарин подоспел вовремя. Он ударил, и клинок попал по голенищу стального сапога. Металл смялся от тяжелого удара, но выдержал, и Румарин отступил назад, готовясь атаковать снова. Громила повернулся к нему, и Лидия отползла в сторону, стараясь отдышаться. Ей не помешало бы зелье или заклинание, но отвлечься сейчас не было никакой возможности. Бандит наступал, и Румарин замахнулся, вкладывая в этот удар всю свою силу, но воин легко парировал, и эльф почувствовал, как оружие исчезает из его пальцев. Он неуклюже взмахнул второй рукой, и второй клинок достиг громилу, оставляя порез на ключице. Мечник уже был готов призвать второй клинок обратно, концентрируя на пальцах энергию заклятья, когда бандит ударил его, сбивая с ног. Эльф едва успел заслониться оставшимся в левой руке мечом, отражая удар, но все еще чудом держащийся на ногах воин занес оружие для смертельной атаки. Говорят, перед смертью перед глазами проносится вся прожитая жизнь. В голове Румарина же крутилась только одна мысль. «Он справится», – эльф застыл, глядя прямо в глаза возвышающемуся перед ним громиле. – «Он выживет, если сбежит сейчас...» В тот момент, когда воин был готов обрушить свой клинок, пронзая сердце врага, Румарин почувствовал слабую энергию, мягко обволакивающую его пальцы. В свободной руке холодным светом пульсировало еле различимое заклинание. Эльф едва успел почувствовать новую силу, прежде чем бандит, замешкавшийся всего на мгновение, потерял равновесие. Он выронил меч, отбиваясь словно от тучи насекомых в своих волосах, и на его спине будто из воздуха возник Джей. Он наносил удары кинжалом снова и снова, закрывая глаза бандита свободной рукой. На лице мага застыл ужас и остервенение, и Румарин мог поклясться, что впервые видел спутника в таком состоянии. Уже поднявшаяся на ноги Лидия подошла из-за спины все еще находящегося на земле эльфа, и собирая в кулак последние силы, тяжело вонзила меч в живот громилы. Тот пошатнулся и упал аккурат рядом с Румарином. В его стеклянных глазах застыло недоумение. Колосс никогда прежде не проигрывал битв. Джей успел спрыгнуть в последний момент. С трудом восстановив равновесие, он бережно спрятал клинок в сапог. Будто опомнившись, босмер бросился на помощь Румарину, но тот мягко отстранил его. Повышенное внимание к своей персоне льстило, но эльф точно не был ранен. В другой ситуации он с радостью принял бы помощь, позволяя Довакину осматривать его дольше необходимого, но сейчас он явно нуждался в исцелении меньше остальных. Лидия вытащила из сумки бутылочку с зельем, и теперь медленно пила, с неудовольствием поглядывая в их сторону. – Ты же такой огромный, – заметила она. Хускарл подошла ближе и протянула ему руку, помогая встать. Джей вскочил следом. Он недоверчиво хмурился, все еще пытаясь обнаружить травмы своего спутника, и Румарин поймал себя на мысли, что такое поведение его по-доброму забавляет. Иногда Довакин был похож на заботливую наседку, и даже серьезность ситуаций не всегда оправдывала такую опеку. – Почему тебе не удалось с ним справиться? – Я не огромный, – эльф поморщился. Неадекватных комплиментов его комплекции хватало и от Джея. – Я просто высокий и толстый, это не одно и то же. Он опасливо глянул в сторону Довакина. Обычно тот не позволял Румарину такой самокритики, но сейчас босмеру явно было не до того. – Что это было? – полюбопытствовал тот, неопределенно кивая в его сторону, и Румарин запоздало вспомнил о доселе неизвестной ему энергии, появившейся в руках в такой нужный момент. Он пошевелил пальцами, и голубоватое свечение вернулось, наконец приобретая четкую форму. Перед его лицом забрезжил слабый и пока не слишком стабильный оберег. Лидия присвистнула, не скрывая удивления. – Поздравляю, только что ты стал чуть более ценным союзником, – усмехнулась она, и Румарин поднял взгляд на все еще молчавшего босмера. Джей смотрел устало и удивленно, но его губы растянулись в слабой улыбке. – Что ж, кажется, у тебя свои методы обучения, – выдавил он, но Румарин услышал гордость в голосе своего не слишком удачливого учителя. Но времени на долгие восторги у них не было. Убедившись, что жизни его эльфа ничего не угрожает, Джей переключился на Лидию. Он коснулся ее руки, и золотое свечение окутало девушку с головы до ног. Раны начали затягиваться, и хускарл всего на миг в блаженстве прикрыла глаза. Но запоздало поняв, что происходит, она почти что грубо оттолкнула тана в сторону. – Побереги силы, – забыв об учтивости, напомнила она. – У меня есть зелье. И я здесь за тем, чтобы ты добрался до своей Коллегии, а не помер от истощения, не отойдя и на милю от городской стены. Она была права. Под глазами мага залегли темные круги. Череда заклинаний вымотала его, и сейчас он держался на ногах хуже всех остальных, хотя сам не получил ни единого ранения. Порывшись в сумке, Лидия протянула ему склянку с голубоватой жидкостью. – Присядь пока, – почти ласково предложила она, и босмер без привычных возражений опустился прямо на землю, с благодарностью принимая зелье восстановления магии. – Пойду помогу эльфу обворовывать этих подонков. Румарин вернулся к вожделенному сундуку. Отбросив ставший ненужным замок, он поднял крышку, с энтузиазмом изучая содержимое. Как бы ни ворчала Лидия на его воровские замашки, никто не собирался упускать возможность пополнить казну их маленького отряда. Уже через пару минут у них в руках были новые зелья, пара неограненных гранатов и несколько полупустых кошелей с септимами. – Что-то мне подсказывает, что она им больше не понадобится, – Лидия устало кивнула в сторону гнедой кобылы. Лязг клинков и огненные взрывы, похоже, ничуть не потревожили животное. Кобыла так и осталась на своем посту, лениво пощипывая свежую весеннюю траву, и ничто в этом мире не могло выдернуть ее из блаженного умиротворения. Румарин покосился на девушку с недоверием, но та выглядела спокойной, будто смирившись с его ролью в отраде. Вор или нет, эльф сражался отважно. Будь хускарл одна, и она, и тан были бы уже мертвы, и эта мысль не хотела покидать голову Лидии, пока она устало наблюдала, как альтмер умело водружает на лошадь найденное в повозке седло. – Ты не будешь против, если… – Румарин многозначительно кивнул в сторону Довакина, так и сидящего на земле. Склянка с зельем была почти пустая, и Лидия с неудовольствием отметила, что стоило предложить ему более сильное снадобье. Пить сразу еще одно зелье было не самой лучшей идеей, и хускарл пообещала себе, что в следующий раз найдет для тана нечто более действенное. Она уверенно кивнула, и эльф направился в сторону Довакина, помогая тому встать. Когда Джей не без помощи друзей оказался в седле, они двинулись дальше. Солнце уже высоко светило над долиной. В небольших прудах, встречающихся им на пути, плескались утки, и Румарин с мечтательным удовольствием отметил, что скоро пора будет сделать привал. Пока не начались снежные пустоши, стоило сполна использовать попадающиеся на пути дары природы. Возможно, ему даже удастся набрать немного снежных ягод и побаловать своего Довакина. – Кстати, – расслабившаяся после тяжелого боя Лидия уже давно отбросила все свое показное уважение, чувствуя себя полноправным членом их компании. – Ты разве не должен был тех бандитов… Ну… Съесть? Джей закатил глаза. Стереотипы о лесных эльфах встречались в Скайриме нечасто – об обычаях его коренного народа знали очень немногие норды. Но те немногие, прочитавшие пару книг, написанных имперскими пропагандистами, начинали считать себя знатоками, и иногда выдавали просто невероятные глупости. Лидия, живя с ними под одной крышей, просто не могла не заметить, с каким удовольствием Джей уплетает орехи, запивая яблочным морсом. Хотя, возможно, она просто не отдавала себе отчет в происхождении данных продуктов. – Предпочитаю более здоровую пищу, – усмехнулся босмер, вспоминая многочисленные склянки со скумой, оставшиеся на полках в том злополучном логове. Он хотел разбить их перед уходом, но вымотанный сражением, совсем про это забыл. На подходе к сторожевой башне они услышали протяжный вой боевого рога. В миг Джей будто бы ожил. Он встрепенулся, уже собираясь сорваться в галоп, но Румарин вовремя удержал поводья. Кобыла явно признала хозяина именно в нем, и совсем не послушалась Довакина, когда тот ударил ее по бокам, заставляя двинуться быстрее. – Джей, там полно приграничной стражи, – Лидия тоже снова была на стороне Румарина, и не собиралась давать своему тану совершить необдуманный поступок. – Они справятся без нас. Они продолжили свой путь в молчании. Звуки битвы становились ближе, но разом стихли уже спустя несколько минут. Своей первой цели они достигли уже совсем скоро: Белая сторожевая башня возвышалась между просторами двух владений, зияя черными провалами бойниц в разрушенной стене. Было видно, что когда-то сооружение было величественным фортом, но теперь от него осталась лишь небольшая постройка, пусть все еще внушающая трепет проходящим мимо путешественникам. Стражники уже разбрелись по своим постам. Некоторые из них чистили оружие, и скрежет металла о точильный камень звучал скорбно. Вокруг на залитой кровью траве лежали трупы напавших на форт бандитов. Среди прочих, несколько тел были одеты в броню стражи Вайтрана. Джей низко опустил голову, и Румарин сжал его руку, пытаясь хоть немного ободрить. Правда ли они ничего не могли сделать? Стоило ли подвергать жизнь Довакина опасности в порыве спасти несколько стражников? Как бы то ни было, эльф не поступил бы иначе. Вдалеке простиралась бескрайняя дорога, на горизонте которой возвышалась ферма. Из трубы миниатюрного домика к небу вздымался дым. Пытаясь справиться с тяжестью в сердцах, их маленький отряд направился дальше.

***

– Он все время такой? – Лидия кивнула в сторону задремавшего в седле Довакина, обращаясь к Румарину. Румарин отвлекся от своей новой игрушки, позволяя оберегу раствориться в воздухе. Джей бы не позволил ему так необдуманно тратить магическую энергию на большой дороге, где опасность может ждать их в любой момент, и эльф нагло использовал краткий сон своего спутника, лишь бы еще раз насладиться незнакомой силой. Изучение заклинаний всегда давалось эльфу сложнее, чем остальным магам – содержание магических томов упорно ускользало от его понимания, сколько бы Румарин ни проводил времени в попытках разобрать хотя бы слово. И сейчас, когда его небогатый арсенал пополнился, эльф ощущал давно забытую уверенность в своих, пусть и заурядных, способностях. – Только когда сильно устает, – невпопад ответил ей Румарин, пытаясь вернуть стройность своим мыслям. Он осторожно придерживал Джея за ногу, дабы тот не выпал из седла, поэтому почувствовал, как тощая коленка дернулась под его ладонью, свидетельствуя о беспокойном сне босмера. – Обычно он намного бодрее, как все маги. Ну ты знаешь. Хускарл посмотрела на него как на слабоумного. – Я имела в виду, всегда ли он такой сердобольный, – она подбирала слова осторожно, но Румарин заметил искреннее недоумение в ее глазах. – Сам на ногах еле стоит, зато других лечить лезет. – А, это да, – Румарин улыбнулся с какой-то лаской в глазах, и Лидия в который раз удивилась, замечая столь трепетное отношение. Такая забота о ком-либо была ей не свойственна, и даже помощь своему тану доселе была для нее всего лишь добросовестно выполняемой работой. И сейчас, наблюдая за тем, как нежно эти странные эльфы присматривают друг за другом, в очередной раз переживала переворот всех своих убеждений. – Я думал, ты знакома с ним дольше. Неужели не замечала? – Нет, – кратко отозвалась хускарл, задумываясь. Джей почти никогда не предлагал ей отправиться в путешествие вместе с ним, предпочитая компанию боевых магов. Почти все свое время хурскал проводила в Вайтране, и слухи о приключениях Довакина редко достигали ее ушей. Поэтому сейчас она узнавала своего господина практически с чистого листа. До виднеющейся на горизонте фермы оставалось около четверти часа пути, когда Джей, вздрогнув, проснулся. И если бы не Румарин, обязательно свалился бы с лошади. Он вскинул руки, хватая свои отросшие почти до плеч волосы. – Бред какой-то, – пробормотал он, пытаясь соскользнуть на землю, но спутники удержали его, не давая этого сделать. Джей все еще был не в себе, и дать ему переломать ноги, спрыгнув с движущейся лошади, не выглядело хорошей идеей. – Что на этот раз? – теперь уже и Лидия заинтересовалась его видениями. По правде сказать, ей с самого начала было любопытно узнать, что же за сны могут настолько навязчиво преследовать кого бы то ни было, доводя до изнеможения своего несчастливого обладателя. Однако девушка ни за что бы в этом не призналась. «Мало ли что на уме у этих эльфов». – Какой-то псих остриг мои волосы, – Джей все еще не успокоился, и теперь с каким-то трепетом заплетал локон у щеки в маленькую косичку, уцепившись за это занятие как за единственную вещь, способную успокоить его сейчас. Румарин, не сдержавшись, прыснул, за что удостоился гневного взгляда зеленых глаз. – Прости, – все еще пытаясь вернуть серьезность, выдавил он, живо представив вопящего мага, так ревностно отстаивающего свою шевелюру. – Не волнуйся, во всем Скайриме не отыщется психа, способного уничтожить это достояние искусства. Лидия фыркнула, различая сарказм, и Румарин торжествующе улыбнулся. Еще немного, и суровая нордка сама начнет принимать участие в их перепалках. Альтмер ждал этого момента с нетерпением. Нести юмор в этот холодный край – вот миссия, достойная эльфа вроде него. Джей все еще дулся, но уже оставил волосы в покое, теперь лишь беспокойно перебирая поводья в своих руках. На повороте дороги они остановились, когда откуда-то спереди до них донеслось странное бормотание. Хускарл потянулась за мечом, но Румарин жестом остановил ее, осторожно выглядывая из-за валуна, так удачно послужившего им убежищем. Впереди виднелась повозка, но хозяина рядом не было. Слышно было только мельтешащие беспокойные шаги и хруст песка под подошвами сапог. – Бедный Цицерон, – проблеял высокий голос, и Румарин поморщился. Человека все еще не было видно, но он уже чувствовал к нему какое-то непонятное отвращение. – Как же теперь мамочка доберется домой. Довакин спешился. Он, не дожидаясь своих нерешительных спутников, двинулся вперед. Человек впереди заметил его, и уже через пару секунд Румарин смог разглядеть невысокого имперца с безумными глазами. Тот бежал к Джею, размахивая руками, и эльф услышал, как Лидия снова звякнула мечом. – Серьезно? – прошептала ему хускарл так, чтобы незнакомец не услышал их. – Шут? Смотри, у него даже бубенчики на шапке! Незнакомец действительно был шутом. Он скакал вокруг Джея, причитая что-то о мамочке и сломанном колесе, и Румарин не мог отделаться от странного наваждения, наблюдая за этим маленьким человеком. Шуты были редкостью для Скайрима. Несмотря на общую любовь к музыке и представлениям, норды относились с уважением только к местным актерам и скальдам, с презрением глядя на остальных артистов. И то, что этот имперец не боялся путешествовать в своем излишне ярком образе, доверия определенно не внушало. Джей махнул им, подзывая ближе, и понимая, что дальше прятаться нет смысла, они с Лидией покинули укрытие. Хускарл вела кобылу под уздцы. Похоже, даже животное было не в восторге от их нового знакомого, но Довакин явно был иного мнения на этот счет. – Подождете меня? Я дойду до фермы, – Джей кивнул в сторону маленького домика, возвышающегося на холме чуть западнее дороги. Он выглядел воодушевленно, но Румарин все равно еще лелеял надежду отговорить мага от очередной авантюры. В глубине души он осознавал общую бесполезность данного предприятия, но попытаться все же стоило. – Попробую убедить местного фермера починить колесо. – Мы посовещаемся немного, – эльф натянуто улыбнулся, обращаясь к имперцу, но тому будто было все равно. Он продолжал кружить вокруг странного ящика, водруженного на повозку, совсем не замечая их компанию. Румарин поманил Джея в сторону. – Ты с ума сошел, мой тан, – прошипела Лидия, как только они оказались на достаточном расстоянии, чтобы незнакомец не смог различить их не слишком учтивый разговор. – Даже если это не засада, не собираешься же ты всерьез помогать шуту, везущему гроб? Румарин оглянулся, внимательно рассматривая повозку. Он не разглядел сразу, но сейчас отчетливо видел, что грубо сбитый ящик действительно являлся гробом. Похоже, шут действительно вез куда-то мамочку, пусть и не в самом привычном ее состоянии. – Этот незнакомец нуждается в помощи, – голос Довакина звучал даже жалобно, и Румарин отогнал от себя неуместную ассоциацию с ребенком, выпрашивающим конфету у строгих родителей. – Мне нужно всего лишь поговорить с хозяином фермы, и мы сразу же двинемся дальше! Румарин посмотрел на Лидию странным взглядом. Она неопределенно мотнула головой. Эльф знал, что хускарл думает о том же, о чем и он – перед глазами снова стояли тела стражников, лежащих на траве у Белой сторожевой башни. Если с незнакомцем что-то случится, Джей не сможет простить им уже второго поражения за этот долгий день. – Хорошо, – помедлив, ответила хускарл и задумчиво посмотрела на холм, прикидывая расстояние до фермы. – Но Румарин пойдет с тобой. А я останусь сторожить этого… шута. Чтобы он не выкинул чего эдакого. Босмер кивнул, и его лицо озарилось слабой, но счастливой улыбкой. Румарин пожал плечами, глядя на Лидию, неодобрительно качающую головой. Что поделать, маленький хитрец почти всегда знал, как добиться своего, и если Джей что-то вбил себе в голову, разубедить его в этом было практически непосильной задачей. Лидия приблизилась к повозке и скрестила руки на груди, стараясь не обращать внимания на тут же закружившего вокруг нее имперца. Все это мероприятие явно не было ей по душе, но ослушаться тана она не решилась. Она неодобрительно хмурилась каждый раз, когда звенящая шапка появлялась перед ее лицом, и в другой ситуации эльф не упустил бы шанс подшутить над недовольной нордкой, но сейчас были дела куда важнее. Румарин молчал, пока они поднимались вверх по холму, но как только повозка с ее странным хозяином осталась позади, Джей подал голос, привлекая его внимание. – Я думал, ты любишь шутов, – босмер выглядел искренне озадаченным, замечая его недоверие. – Взять хотя бы Отеро. – Я польщен, что ты помнишь об Отеро, – слабо улыбнулся высокий эльф. Он искренне пытался понять, что именно его насторожило сейчас, но все еще не мог подобрать слов, чтобы выразить свои опасения. Да, Румарин действительно любил шутов. Они навевали ему ностальгию о детстве и семье, а Отеро занимал в этих воспоминаниях отдельное место как наставник и главный вдохновитель на долгие годы вперед. Румарин до сих пор скучал по этому огромному толстому норду, а его громкий раскатистый смех до сих пор преследовал эльфа каждый день, заставляя грустить о днях, что теперь остались далеко в прошлом. – Что-то с этим шутом не так, – наконец начал эльф, и Довакин дернул плечами, будто пытаясь стряхнуть с себя что-то. Было видно, насколько ему не хотелось слушать возражения, но сейчас деться от Румарина было некуда. – Он явно не в себе, и я уже не говорю о том, что путешествовать по Скайриму в шутовском костюме просто опасно. – Я прекрасно вижу, что он не в себе, – Джей потер переносицу, пытаясь отогнать нарастающее напряжение. – Поэтому я и хочу ему помочь. Просить об услуге проще кому-то… вменяемому. Уже у самой фермы они увидели хозяина с женой, что усердно работали в маленьком огороде у входа на мельницу. Заметив эльфов, фермер бросил мотыгу на землю и подошел к ограде, явно недовольный визитом незнакомцев. Похоже, он уже знал о странном шуте, что остановил свою телегу вниз по холму, потому и не выглядел удивленным, но на его лице читалась досада. Оценив сложившуюся ситуацию, Румарин твердо решил, что не хочет участвовать в этом становившемся все неприятнее разговоре. Он остановился, пропуская Довакина вперед. Тот оглянулся в недоумении, но эльф махнул ему рукой, и Джей, пожав плечами, уверенно зашагал в сторону смуглого имперца. На этом расстоянии Румарин не мог разобрать слов, но по выражению лица мужчины было ясно – тот не в восторге от нежданных гостей. Тон его голоса был раздраженным, и альтмер запоздало подумал, что зря отправил Довакина в одиночку – мало ли что придет в голову недружелюбному хозяину? Но, вопреки его ожиданиям, лицо имперца разом смягчилось, а Джей повернулся к нему и, улыбаясь, махнул рукой, приглашая подойти ближе. – Ванций любезно согласился помочь нашему другу, – улыбнулся он, и Румарин почти расслабился, довольный, как быстро удалось разобраться с этим неприятным происшествием. Видимо, не всегда помощь ближнему требует больших усилий. – Но есть одно «но»... Эльф не успел опомниться, как в руки ему прилетела та самая мотыга, которой так старательно вспахивал землю фермер. Не ожидав ее тяжести, Румарин отступил на пару шагов назад, ловя усмешку в глазах мужчины. Довакин же выглядел почти виновато. «Побери даэдра твой альтруизм, Джей!»

***

Солнце уже опускалось за горизонт, окрашивая редкие облака в бледно-розовый оттенок, когда они с Лидией наконец закончили свою не самую приятную работу. Справедливо было бы привлечь к работе и Джея, затеявшего все это приключение, но Румарин решил пожалеть изможденного боем и кошмарами мага, взвалив на их с Лидией плечи основную роль в этой благородной миссии. Джей же нашел общий язык со всеми – он крутился вокруг Ванция Лорея и Цицерона, ободряя, пока те чинили колесо, и помогал хозяйке дома в приготовлении ужина на всю их большую компанию. Высокая эльфийка прониклась к ним особенной симпатией, признав сородичей, и периодически выносила им воду, что было весьма кстати, пока солнце ярко светило над их головами. Когда на небе загорелись первые звезды, а ужин был далеко позади, семья неожиданно, пускай и весьма кстати, пригласила остаться на ночь всех четверых путников. Все еще хмурый фермер угрюмо кивнул, выслушав предложение жены, но - то ли все еще опасаясь странного шута, то ли поддавшись на уговоры эльфийки, - как и днем, не смог отказать обаятельному босмеру. Румарин был уверен, что всему заслугой именно Джей - временами его умение убеждать побеждало здравый смысл оппонента. Хотя, возможно, это были лишь его умелые иллюзии. И Румарин, и Лидия не слишком хотели принимать столь ценное предложение. Спать с этим странным шутом под одной крышей не казалось хорошей идеей им обоим, но Джей в упор не хотел замечать ничего странного, и поэтому почти сразу согласился, едва Лорей упомянул о ночлеге. Но стоило им лишь войти в дом, их уже ждал следующий сюрприз. – Не беспокойтесь о бедном Цицероне, – имперец растерянно перебирал в руках свою шутовскую шапку, глядя на три спальника, расстеленные друзьями перед очагом. Бубенчики отзывались грустным бренчанием на каждое его движение. – Бедный Цицерон может поспать на холодном полу. Румарин с нарастающим подозрением покосился на Джея. Когда тот с мольбой в глазах повернулся к нему, эльф не смог удержаться от усмешки. Он молчаливо кивнул, соглашаясь, и босмер, поднявшись на носочки, быстро чмокнул его в щеку в знак благодарности. Наблюдавшая за этой картиной Лидия закатила глаза. – Возьми мой спальник, Цицерон, – Довакин едва успел договорить фразу, когда шут, оживленный его предложением, молниеносно шмыгнул в крайний мешок у стены, тут же зажмуривая глаза. Джек будто бы и не замечал всю наигранность действий этого неприятного имперца, но прямо сейчас затевать спор на эту тему не хотелось ни эльфу, ни хускарлу. Ни говоря ни слова, они уныло поплелись в сторону своих спальников. Румарин не мог назвать этого человека неблагодарным. Цицерон весь вечер рассыпался в громких словах перед Лореем и их компанией, и даже вручил им увесистый кошель золота, но его экспрессивная манера все еще настораживала. Сколько бы Румарин ни всматривался в его черные глаза, он не видел в них хотя бы капельку веселья или доброты. И это было крайне несвойственно для любого шута. – Ложитесь у стены, – предложила им Лидия, косясь в сторону их нового знакомого. Лорей и его жена, не дожидаясь, пока гости улягутся, устроились на кровати, и разговоры не мешали им тут же погрузиться в сон. – В случае чего, я успею вас разбудить. Румарин забрался в спальник первый, дожидаясь, пока босмер стянет куртку и сапоги. Сам он почти никогда не снимал мантию в дороге, но Довакин всегда раздевался до рубахи, даже во время их стоянок в лесах и болотах. «Мне так намного лучше спится», – пояснял он, но Румарин все равно не до конца понимал это пристрастие. Хотя возможно, Джею просто нравилось дразнить его видом обнаженных ключиц. – Ты всегда был такой… большой? – удивился босмер, залезая, наконец, к нему в спальник. Вдвоем было тесно, но эльф порадовался возможности уже привычно обнимать своего мага во сне. Рассчитывать на подобную близость в дороге, да еще и в компании Лидии, не приходилось, и выпавший теперь шанс был одним из немногих плюсов ситуации, в которой они оказались так некстати. – Как тебе удалось всего за две недели так поправиться? – Вини во всем Вайтранскую еду, – Румарин уткнулся носом в рыжую макушку. Цицерон, храпящий через спальник от них, был еще рыжее Довакина, и эльф поймал себя на мысли, что все окружающие его рыжие были немного с приветом. «Чем рыжее, тем приветистее», – подумал Румарин, проваливаясь в сон. Через пару мгновений заснул и Джей, вымотанный насыщенным днем. А Лидия еще долго смотрела на свернувшихся в тесноте эльфов, гадая, когда же она успела так быстро вписаться в эту странную компанию.

***

Когда Джей открыл глаза, он обнаружил себя посреди богато обставленной комнаты. Огромная роскошная кровать сразу бросилась ему в глаза, как и человек, сидящий на ее краю с украшенным рубинами бокалом в руке. На красиво сервированном столе горели свечи, а у кровати стояла початая бутылка вина Сурили. – Не стесняйся дядюшки Крассиуса, – имперец в дорогих одеждах перекатывал напиток в бокале, кажется, откровенно любуясь, и эльф закусил губу, стараясь сдержать лицо. – Покажи мне себя, милый. Джей попятился назад, но тут же почувствовал, как холодная каменная стена обожгла его кожу. Он огляделся в поисках выхода, но двери в комнате не было. Имперец смотрел с выжиданием, и когда Довакин стыдливо поднял глаза, расплылся в пошловатой улыбке. – Я думаю, мы отлично поладим, – протянул «дядюшка Крассиус», и Джей с ужасом обнаружил, что из одежды на нем осталось только исподнее. Мужчина встал с кровати, и Джей вжался в стену, наблюдая за каждым его движением. – Обожаю смотреть, как ты краснеешь. Последние слова произнес уже знакомый ему голос, и сердце в груди босмера заколотилось быстрее. На его глазах лицо мужчины изменилось, и вот на него уже исподлобья смотрели холодные голубые глаза придворного мага. Всего в пару шагов Фаренгар преодолел расстояние между ними, и Джей отвернулся, когда мужчина приблизился вплотную, опаляя жарким дыханием кожу на шее лесного эльфа. Он пытался закричать, сбить того с ног драконьим пламенем, но из горла не вырвалось ни звука, а норд рассмеялся ему в лицо, легко, как пушинку, подхватывая на руки. Мужчина швырнул его на кровать и, не давая перевернуться, вжал его лицом в подушки, заставляя встать на колени. Он медленно огладил его тело, после чего резко и больно шлепнул по ягодице. – Тебе лучше не брыкаться, – обманчиво мягким голосом протянул норд, и Джей почувствовал, как тот стягивает с него белье, оставляя обнаженным. – Ты же не хочешь, чтобы было больно, правда? Джей закусил подушку, уже не в силах сдержать рвущиеся из груди рыдания. Фаренгар заломил его руки, и теперь маг был абсолютно обездвижен. В этой постыдной позе он не видел происходящего за спиной, но слышал, как норд ругается, пытаясь справиться с завязками на собственных штанах. И когда Довакин почувствовал горячее дыхание на своей спине, он, будто сквозь толщу воды, услышал, как знакомый голос зовет его по имени. Джей дернулся, пытаясь сесть в своей импровизированной кровати, но Румарин удержал его за плечи, не давая подняться. Эльф уже успел выбраться из спальника, и теперь сидел на полу, склонившись к его лицу. Довакин никак не мог отдышаться, и лишь жадно хватал ртом воздух, пытаясь остудить легкие, горящие от немого крика. Чудом никто не проснулся. Цицерон что-то бормотал во сне, все еще сжимая в руках свою глупую шапку, Лидия хмурилась, будто пытаясь отогнать дурные видения, а Лорей с женой с головой накрылись одеялом, пряча лица от блеклого света очага. Румарин осторожно помог ему выбраться, и Джей тут же практически запрыгнул в сапоги, спешно устремляясь на улицу. Высокий эльф только и успел что подхватить их спальник, дабы укрыть мага от холодного утреннего воздуха. Когда он вышел следом, Довакин сидел на ступенях, обхватив голову руками, и заметил его, только когда тяжелая ткань опустилась на его плечи. – Спасибо, – хриплым голосом пробормотал босмер, и Румарин присел подле него на край деревянной ступеньки. Он прикоснулся к щеке своего мага, вытирая слезы, и Довакин придвинулся ближе, пуская альтмера в свое маленькое укрытие. – Он почти тронул меня. Понимание тут же настигло эльфа. Он сжал кулаки в бессильной злобе, и первым же порывом было оседлать лошадь и без устали мчаться в Драконий предел, к ненавистному придворному магу, что так и не получил свое. Но взглянув на Джея снова, Румарин лишь прижал его ближе, стараясь укрыть от холода и липкого страха, охватившего их обоих. Тот положил голову на его плечо, немного успокаиваясь. – Ты меня чуть спальником не задушил, – Румарин хмыкнул, вспоминая, как тяжело было выбраться наружу. – К следующему разу мне точно следует похудеть. Джей не отреагировал, все еще глядя куда-то перед собой. Он задумчиво поднял взгляд в звездное небо, будто пытаясь что-то отыскать среди бесконечных белых точек и темных лун, но не добившись успеха, закрыл глаза, возвращаясь к своим мыслям. – Я не хотел пускать тебя к Фаренгару, – наконец, подал голос он. – В любой другой ситуации я бы разобрался сам. Но в тот вечер… – маг судорожно вздохнул, собираясь с силами, но все же продолжил, стараясь не встречаться взглядом с желтыми глазами Румарина. – Я почувствовал, что в следующий раз он уже не остановится. Румарин вздохнул. Послушал бы он Джея, если бы тот не пустил его в тот вечер? Эльф в этом сильно сомневался. К сожалению или к счастью, босмерский дар убеждения был не всесилен. – Знаешь, – Румарин осторожно огладил плечо Довакина, пытаясь хотя бы немного расслабить, и маг поддался ласкам, прильнув к нему всем телом. – Отеро всегда учил меня защищать близких. Я не мог хотя бы не попытаться оградить тебя. – Спасибо, – Джей взял его за свободную руку, переплетая их пальцы. – Ты бы ему понравился, – Румарин устало прикрыл глаза, предаваясь воспоминаниям. – А где он сейчас? Альтмер замолчал на миг, но все же ответил, стараясь, чтобы голос звучал ровно: – Он погиб уже почти тринадцать лет назад. Мне так и не удалось узнать, кто и за что его убил. Какой-то головорез влез в шатер посреди ночи, – эльф замолчал, не в силах продолжать, и Довакин отстранился, но лишь для того, чтобы обвить руками его шею, притягивая к себе. Румарин наклонился к нему и закрыл глаза, наслаждаясь теплым объятием. – Он улыбается, глядя на тебя из Этериуса, – прошептал Джей. Когда Румарин вновь почувствовал в себе силу, он мягко отстранился, снова устремляя взгляд к далеким звездам. – Когда я думаю об Отеро, мне хочется вернуться к странствиям с трубадурами, – задумавшийся о былом эльф не заметил, как Довакин лег на спину, и почувствовал это, только когда рыжая голова опустилась на его колени. – Я бы очень хотел познакомить тебя с семьей. – Тогда отправимся за ними, как только разберемся с кошмарами, – Джей сонно зевнул, и Румарин укрыл его спальником, ласково глядя по волосам. Эльф еще долго смотрел на звезды, пока Довакин дремал на его коленях, и только когда небо над долиной начало светлеть, вернулся в дом, осторожно подхватив на руки мага. Перед самым восходом солнца, когда все еще спали крепким сном, Румарин заметил, как шут бесшумно поднялся со своего места, готовясь отправиться прочь. Сам не зная, зачем, он направился следом, и когда они оба оказались снаружи, Цицерон впервые за все время обратился к нему. – Передавай доброму-доброму эльфу спасибо от старого Цицерона, – пропел имперец, и Румарин поежился от звука его скрежетящего голоса. – Шут в долгу у маленького эльфа, пока Ситис бережет его душу. Цицерон обнажил желтые зубы, заливаясь раскатистым смехом, и Румарин застыл, так и не найдя ни одного слова для ответа. Он еще долго стоял на пороге, провожая взглядом удаляющуюся вверх по дороге повозку, и этот смех, смех Отеро, все еще стоял в его ушах.