Сквозь ночной кошмар

Румарин не обрадовался новости. Весело уплетая завтрак, Джей между делом, будто рассказывал о недавно прочитанном романе, поделился, что уже ранним утром отправил гонца в Коллегию, и через неделю их будут ждать на месте с подготовленными чарами и целым консилиумом магов. – Единственное полезное, что я узнал из вчерашней книги, – Довакин протянул ему записи, сделанные ровным, аккуратным почерком. Если бы Румарин сам не застал его за этим занятием, он ни за что бы не поверил, что Джей писал в спешке, колотясь от бешенства и бессилия. – Всему виной даэдрическое проклятие. И на десятый день Высокого солнца [1] есть возможность призвать Вермину в наш мир, оставив подношение. Услышав о подношении, Румарин напрягся. Что должно было служить жертвой Владычице Кошмаров, знать не хотелось. – Но, во-первых, я не могу ждать так долго, – жуя, продолжил Джей, – а во-вторых, никаких записей о святилище Вермины в Скайриме не сохранилось. Единственное, о котором я слышал – святилище близ Чейдинхола, но путь туда займет недели, а я… – Не можешь ждать так долго, я понял, – эльф устало потер виски, все еще пытаясь переварить свалившуюся на него информацию. – Я не думаю, что ехать в Сиродил сейчас - хорошая идея. Босмер нервно хихикнул. Около года назад он, поддавшись ностальгии, загорелся идеей отправиться в родной Имперский город. Благородно приняв миссию дипломатического визита в Синод, он, бросив остальные дела, уехал в Сиродил, где провел прекрасные две недели в компании местного эльфийского сообщества и вина братьев Сурили. Но на обратном пути он столкнулся с небольшими неприятностями. Будущего Довакина в сопровождении его скромного эскорта обобрали до нитки перед границей у Рифтена, не уцелели даже документы, так тщательно оберегаемые магом. И через пару километров их под конвой взял отряд имперской стражи. Не слушая доводы о Коллегии и миссии в Синоде, их переправили прямо к Черному броду, где, к ужасу Джея, несколько часов назад успешно прошла засада на повстанцев во главе с самим Ульфриком Буревестником. И не разбираясь, кто есть кто, вместе с остальными преступниками, их погрузили в телегу и повезли в Хелген на казнь. Дракон, впервые появившийся там, спас ему жизнь, сбив с ног палача, уже занесшего секиру над его шеей. Но в тот день все его друзья, сопровождавшие его от самого Винтерхолда, погибли в огне, и Довакин, пусть и не признавал этого, до сих пор не мог до конца оправиться от потери. Письмо с извинениями от генерала Туллия все еще хранилось в тумбочке у его кровати. Как только вести о случившемся дошли до архимага Коллегии, тот впал в ярость, устроив разнос не только легиону, но даже Талморскому посольству. Кажется, тех немногих выживших, что входили в состав его конвоя, отправили в отставку, а генерал Туллий уже через неделю прислал гонца с посланием, полным сухих, ничего не значащих слов. С тех самых пор Довакин больше не грезил возвращением в родные края, как бы сильна не была его тоска по дому. Румарин осторожно рассматривал задумчивого мага, пока тот притих, продолжив свой скромный завтрак. В последнее время Джей почти не ел. Босмер списывал все на сильную занятость исследованиями, но эльф видел, как с каждым днем кошмары отнимают у Довакина все больше сил. Но сегодня тот выглядел свежим и бодрым, а синяки под глазами стали меньше, и Джей даже согласился съесть пару слоек, составляя компанию им с Лидией за уже привычным приемом пищи. – В общем, если мы отправимся через Перевал странника, будем в Винтерхолде через несколько дней, – Джей взмахнул рукой, очерчивая путь на воображаемой карте. – Будет время отдохнуть и подготовиться к ритуалу. – И почему тебе так не нравятся центральные дороги? – вздохнул Румарин. Вопрос был риторическим, он знал, какой ответ услышит от Довакина. «Я не могу ждать так долго». – Хорошо, но Лидия пойдет с нами. Хускарл уронила ложку, полную каши. – Эй! – возмущенный босмер громко поставил кружку на стол, расплескивая напиток. – Я не собираюсь терять скорость отряда из-за твоей паранойи! Девушка уже открыла рот, собираясь возразить, но не решилась, с каким-то исследовательским интересом наблюдая за взбесившимся лесным эльфом. «Она привыкнет», – устало подумал Румарин, тщательно обдумывая свои следующие слова. – Прости, конечно, но ты больше не являешься полноценной «боевой единицей», – начал он, и Джей ахнул, будто не ожидав услышать столь очевидную для всех собравшихся истину. – И я не могу обещать, что в одиночку смогу отвечать за твою безопасность. – Я – Довакин, подчиняющий драконьи крики! – босмер выскочил из-за стола, бегом устремляясь вверх по лестнице. – И не тебе судить, являюсь я боевой единицей или нет! – Тебе, великому воину, вчера плешивый маг чуть руку не сломал! – Румарин устремился вслед за ним, и Лидия осталась в одиночестве, меланхолично помешивая кашу в своей миске. Зная этих сумасшедших эльфов, она прекрасно понимала, что уже через несколько минут «драконьи крики» перерастут в драконьи стоны, и решительно не собиралась оставаться в доме, пока эти драконьи игрища не закончатся.

***

– Какого даэдра, Румарин? – Джей надулся как ребенок, у которого только что отняли любимую игрушку. – Я ни разу за все время тебя не подвел! – И ты ни разу не был настолько истощен! – обычно Румарин легко уступал Довакину в спорах, но вопрос безопасности Джея был принципиальным. Шальная стрела или клинок бандита – раньше все это было легким препятствием для них обоих, но сейчас, когда возникла реальная угроза потерять босмера, Румарин не хотел оставлять жизнь своего мага на волю судьбы. – Да ты простейшей иллюзии сотворить не можешь, что говорить о боевых заклинаниях? – Хочешь проверить? – на пальцах мага заплясали искры. Румарин замер. Второй день подряд Джей пытался подогреть их дом, и эльф переживал, чтобы эта тенденция не вошла в привычку. – Давай, призывай свои клинки, посмотрим, какой я истощенный! – Джей, – Румарин отступил на шаг, не желая принимать участия в этих бешеных играх. – Успокойся. – Призывай. Клинки. Румарин вздохнул, и мерцающий голубоватым светом даэдрический меч привычно лег в его руку. Этот неугомонный босмер уже успел научить его отражать атаки магическим оружием, но чего эльф не ожидал, так это того, что им придется опробовать новое умение именно таким способом. Довакин выпустил огненный залп, но Румарин легко парировал, перекрывая мечом жаркий поток. Столп огня взмыл вверх, но Джей взмахнул рукой, гася его до того, как искры достигнут деревянного потолка. Вторая попытка задеть эльфа огнем была еще более краткосрочной – пламя не достигло и полуметра, растворяясь в воздухе прямо перед выставленным в готовности клинком. Босмер тяжело дышал, но все еще не желал сдаваться. Он резво преодолел расстояние между ними и, выкинув руки вперед, закрыл глаза. Теплая волна окутала Румарина, и тот, растворяя в воздухе клинок, сомкнул ладони на талии мага. Как раз вовремя – Джей, лишенный сил в их маленькой потасовке, начинал оседать на пол. Сделав несколько шагов, Румарин повалил его на кровать, нависая сверху. Но уже через мгновение разум стал ясным, и эльф перевел недоуменный взгляд на раскрасневшееся лицо напротив. – Что это было? – все еще ощущая на себе остатки чар, осторожно спросил он, и Джей замялся перед ответом. – Заклинание обаяния, – ответил он. Маг выглядел смущенным. – И часто ты его использовал? – Румарин нахмурился. Факт того, что он не был у Довакина первым, не сильно его тревожил, но фантазировать об этом лишний раз желания не возникало. – Только когда нужно кого-то в чем-то убедить, – Джей все еще пытался восстановить сбившееся дыхание. – Оно впервые сработало… так. Маг сдвинул воротник рубашки. После череды огненных заклинаний в комнате было жарко. – Хотел убедить меня отправиться вдвоем, м? – Румарин запустил руки под его одежду, задирая подол сорочки, и Джей вздрогнул, не ожидая прикосновения. – Все еще хочешь проверить, кто из нас более убедителен? Эльф впился в губы Довакина, почти кусая, и тот, простонав что-то в поцелуй, шире раздвинул бедра, пуская Румарина ближе. Пальцы альтмера сжали его сосок, и Джей потянул за край его мантии, желая коснуться. Румарин отстранился всего на миг, избавляясь от всей мешающей ткани, и поспешил вернуться к распластавшемуся на кровати магу. Тот уже стащил с себя рубаху, обнажив торс, но и этого Румарину не было достаточно. Одним движением он стянул с Довакина штаны вместе с исподним, оставляя абсолютно голым. Джей тяжело дышал, его возбужденный член лежал на обнаженном животе, и Румарин усилием воли не набросился на мага сию секунду. Он навис над ним, проводя рукой по животу и ниже, и, почувствовав, как пальцы Джея сомкнулись на его возбуждении, нежно прикусил острое ушко. Довакин вздрогнул под ним. Уши были одним из самых чувствительных мест у любого эльфа, но Джей реагировал на их ласку абсолютно особенно. Он сомкнул ноги вокруг талии склонившегося над ним эльфа, и Румарин оказался совсем близко, утыкаясь в живот мага возбужденным членом. – На такие игры значит у тебя силы есть? – усмехнулся он, дотронувшись губами до шеи своего спутника. Тот застонал, стоило лишь Румарину коснуться тонкой бьющейся под кожей венки. – Главное, чтобы силы были у тебя, – Джей снова подался вперед, прося о большем, но Румарин не спешил двигаться дальше. Он отстранился, потянувшись к бутылочке с маслом, предусмотрительно оставленной на прикроватной тумбочке. За последние пару недель, что они жили здесь, это была уже четвертая, и эльф уже даже не краснел, покупая очередную у хитро улыбающейся целительницы. Для местных жителей они были кем-то вроде странных молодоженов, и никто не смотрел с осуждением. Румарин плеснул масло себе на ладонь, растирая между пальцев, и провел по своему члену, обильно смазывая. Он осторожно, на пробу, ввел в Довакина один палец, но, почувствовав, что уже можно, сразу добавил второй, растягивая сильнее. По правде сказать, Джей не то что бы сильно нуждался в подготовке, но эльф хотел быть уверен в том, что не причинит магу боли. Спустя пару мгновений он уже вводил третий, но прерванный недовольным хныком, разом вытащил все пальцы обратно. – Я, по-твоему, такой неженка? – возмутился босмер, когда Румарин приставил член к его входу, готовясь продолжить. – Даэдра, каждый раз, как в первый! Румарин толкнулся вперед, и Джей, получив желаемое, застонал, подаваясь ему навстречу. Довакин сжал его плечи и потянулся губами вверх, пытаясь добраться до шеи, но Румарин, усмехнувшись, отстранился, не прерывая медленных толчков. – Если тебе так больше нравится, можешь считать неженкой меня, – промурлыкал он, поцелуем касаясь подбородка Джея, в наслаждении прикрывшего глаза. – Не хочу сделать тебе больно. Он толкнулся сильнее, и маг отдался ощущениям, полностью принимая его в себя. Темп нарастал, и вскоре оба уже были на пределе. Джею хватило одного прикосновения шершавой руки эльфа, чтобы с громким стоном излиться себе на живот. Румарин лбом уткнулся в его плечо. Джей чувствовал, как горячее семя наполняет его изнутри. Он огладил широкие плечи склонившегося над ним эльфа и коротко поцеловал в висок. Когда они, изможденные бурным примирением, нежились в теплой постели под шерстяным одеялом, в коридоре раздались шаги, и краткий стук нарушил их идиллию. Помедлив мгновение, в комнату заглянула Лидия. Довакин, не сдержавшись, фыркнул – ему с трудом удалось научить хускарла стучать. И ей еще предстояло освоить науку дожидаться разрешения войти. – Я купила припасов в дорогу, зелий и этой вашей мерзости, – она многозначительно посмотрела в сторону прикроватной тумбочки. – Выдвигаемся завтра на рассвете. – На троих? Кроме «мерзости», конечно, – поинтересовался Румарин, опередив встрепенувшегося мага. Хускарл утвердительно кивнула. – Эй, я думал, ты на моей стороне! – Джей сел на кровати, придерживая сползающее одеяло, но Лидия уже скрылась за дверью, не желая больше любоваться их идиллией. – Стой, а где ты все время берешь деньги?

***

На рассвете они покинули дом. Вайтран встретил их несвойственной тишиной, и Румарин с грустью обернулся в сторону холма, где Златолист раскинул свои величественные ветви. Тепло пришло в город всего пару дней назад, и потомок Великого древа только начинал распускать свои первые цветы. Пара недель, и белые лепестки уже облетят. Эльф был реалистом – они не успеют вернуться домой, прежде чем Древо совсем отцветет. – Вы хорошо устроились, – все еще ворчал недовольный открытием Джей. Утром он уже успел устроить разнос им обоим, перебирая купленные Лидией припасы. «Восемь бутылок медовухи, серьезно? Сами потащите свое барахло!» – Я еле успеваю заказы брать, лишь бы в доме еда была. И думал все: куда деньги так быстро уходят? – Я, между прочим, тоже зарабатываю, – осторожно начал Румарин, но замолчал, встречая недовольный взгляд. – Карточный выигрыш не считается заработком, – Довакин остановился перед воротами, дожидаясь, пока стража откроет тяжелые двери. – Особенно когда в процессе ты пропиваешь в три раза больше. – Переживать не о чем, мой тан, – подала голос хускарл. Казалось, она специально дождалась, когда стража останется позади, дабы не подогревать слухи, коих в городе и без того было предостаточно. – У вашего спутника достаточно способов отработать свои «затраты». Джей покраснел, замолкая. Как бы ни хотелось, винить Лидию в насмешках он не мог – за время их совместного проживания девушка не раз заставала его в невыгодном положении, и оба эльфа до сих пор удивлялись ее спокойствию. Они шли не спеша, наслаждаясь рассветным солнцем. Над тундрой нависал густой, похожий на молоко туман, и влажная прохлада, которую он давал, бодрила их маленький отряд, заставляя сбросить последние остатки сонливости. Несмотря на произошедшую с самого утра ссору, настроение было приподнятым, и Румарин с удивлением обернулся, когда его Довакин, расслабившись, начал мурлыкать под нос приятную мелодию. Все-таки в пути Джей чувствовал себя намного лучше, чем сидя в четырех стенах. Коллегию он покинул именно за этим – несмотря на общую неуспешность вылазки в Сиродил, дух приключений и романтика долгой дороги навсегда поселились в его сердце, и просто забыть об этом больше не представлялось возможным. Их долгий привал в Вайтране был первой за приличное время длительной остановкой. Но пусть они и счастливо провели эти прекрасные недели, Румарин понимал, что вскоре Довакин снова соскучится по путешествиям, и уже задолго морально готовился к этому дню. Пусть и хранил надежду, что произойдет это не так скоро. Мелодия не была знакома эльфу, но Джей, похоже, слышал ее не раз. Когда он замолк, Лидия, удивленная не меньше своего спутника, решилась озвучить их общую мысль: – Никогда раньше не слышала этой песни, – заметила она, привлекая внимание отвлекшегося Довакина. – Какое-то новое сочинение Микаэля? Джей фыркнул, не сдержав насмешки. Местный бард не был у него в почете – было в этом норде что-то скользкое и неприятное, что заставляло держаться подальше. Пусть босмер и отдавал себе отчет в том, что, скорее всего, его антипатия к Микаэлю безосновательна. – Нет, он бы не смог сочинить что-то подобное, – Джей задумался, будто вспоминая что-то, но через секунду все же ответил. – Я проезжал Старый Хролдан около полугода назад. Там была бард… Она пела эту песню. «Закат над Анвильской гаванью». Я весь вечер просил играть только ее. – Бедные постояльцы таверны, – вставил Румарин, живо представляя эту сцену. – Столько раз слушать одну и ту же песню! Как они тебя в клочки не разорвали? – Почти разорвали, – Джей рассмеялся, предаваясь воспоминаниям. – Один даже пытался кинуть в лютнистку кружкой. Пришлось наложить чары, чтобы он успокоился. Румарин некстати вспомнил действие вчерашних чар, но решил промолчать, уберегая их с Джеем от очередных насмешек Лидии. Способ мага решать проблемы все еще вызывал вопросы. – Ты был в Анвиле? – заинтересованно отозвалась Лидия. Румарин знал, у той был богатый опыт в странствиях, но хускарл еще никогда не покидала родного Скайрима. – Я вырос в Имперском городе, – напомнил босмер несколько надменным тоном. Лидия, уверенная, что никто не видит, закатила глаза. Но Румарин все равно заметил, усмехаясь. Ей еще предстояло привыкнуть к магическо-эльфийской важности их лесного эльфа. – Конечно, я был в Анвиле – ездил туда с семьей, когда чета Умбраноксов устраивала приемы. Умбраноксы правили Анвилом со времен третьей эры. Ходили слухи о давней связи графской семьи с Гильдией воров, но даже эти сомнительные истории не смогли испортить их репутацию. Слава об их приемах когда-то была велика, но после Великой войны подобные вечера стали редкостью. – Не все семьи, живущие в Имперском городе, могут похвастаться таким знакомством, – не унималась хускарл. Румарин покосился на Джея, но тот был спокоен – похоже, подобные вопросы не были для него редкостью, и он уже научился держать себя в руках, давая ответ. – Конечно не все, – тон босмера немного смягчился. – Но мои родители на хорошем счету в Синоде и при Имперском дворе. Нас часто звали на такие вечеринки. Все замолчали, размышляя каждый о своем. Румарин невольно вспомнил их первую с Довакином встречу. Тот был весел, и пусть его шутки порой бывали жестоки, они не смогли оттолкнуть эльфа, уже тогда очарованного открытой улыбкой и пронзительными зелеными глазами. Скверный характер Джей показал уже после, и сейчас Румарин понимал, что случись это раньше всего на пару дней, их союзу настал бы конец – падкий на простоту и искренность альтмер просто не выдержал бы рядом с собой высокомерного мага, кичащегося высоким происхождением. Но к этому моменту босмер уже успел проявить и свою отвагу, столь удивительную для мага его комплекции, и редкую для Скайрима доброту. Именно тогда Румарин понял, что каким бы вредным по сути своей типом не был Джей, он в жизни больше не сможет его отпустить. Они уже успели обогнуть город, и теперь Белая сторожевая башня была их ближайшим ориентиром. И идти до нее оставалось не больше часа, когда Лидия обратила внимания на странное сооружение в высеченной пещере прямо под городской стеной. Брошенная повозка, стол и деревянные полки, уставленные склянками и ингредиентами, привлекали внимание издалека. А подойдя ближе, Румарин заметил оставленную неподалеку лошадь. Среди полок и ящиков стоял резной сундук, запертый на тяжелый подвесной замок. – А нам везет, – присвистнул он, подходя к тревожно бьющей копытом гнедой кобыле. – Не похоже, что ее быстро хватятся. – Ты собираешься украсть лошадь? – Лидия не поверила ушам. Она оглянулась на Джея, но тот никак не реагировал, рассматривая потрепанного вида бумаги, оставленные на хлипком столе. – Прямо у городской стены перед пограничным постом стражи? – Конечно, ведь когда мы дойдем до границы с Белым берегом, никто не сможет доказать, что лошадь не наша! – Румарин довольно погладил животное по холке. Молодая кобыла была отличным приобретением для их отряда – пусть и всего одна, она по крайней мере сможет нести поклажу. – Но сначала сундук. Лидия закрыла лицо руками. Мириться с тем, что ее спутники – эльфы, с некоторых пор еще казалось возможным. Но привыкнуть к тому, что как минимум один из них – вор… Это уже не лезло ни в какие ворота. Румарин, не обращая внимания на ворчание хускарла, уже достал отмычки, и теперь возился с массивным замком, пытаясь открыть так манящий сундук. Джей, казалось, не обращал никакого внимания на их перепалку. Он наконец отложил записи и медленно подошел к деревянным полкам, стоящим у дальней стены небольшой пещеры. Довакин потянулся к одной из склянок, и когда та оказалась в его руках, откупорил. Он поднес бутылочку к лицу, принюхиваясь, но тут же сморщился, разжимая пальцы. Содержимое расплескалось по траве, почти мгновенно впитываясь в землю. – Ребята, – позвал он неуверенно. – Это скума. Кажется, мы грабим наркоторговцев. В тот момент, когда замок щёлкнул, открываясь, вдалеке послышались оживленные голоса. Хозяева возвращались в свое убежище. [1] 10 число месяца Высокого солнца (10 июля) – день призыва Вермины