Невезучая

Встреча с Оминисом никак не выходила у Элизабет из головы. «Он на меня не злится!», — ликовала девушка, прокручивая воспоминание вновь и вновь. Улыбка, направленная ей, растопила тревогу в сердце и одной проблемой стало меньше. Даже переживания из-за древней магии отошли куда-то на дальний план. Поэтому она вернулась в спальню в отличном настроении. Оказалось, что ее уже ждали. Этим вечером пятикурсницы Хаффлпаффа решили устроить в комнате вечерние посиделки и теперь весело делились друг с другом косметическими заклинаниями, рецептами зелий для красоты и прочими женскими штучками. Аделаида показала потрясающее заклинания для плетения кос, которое воплощало фантазию заклинателя в совершенно разные прически. Девчонки перепробовали на себе десятки вариантов, и даже Поппи, поглядывающая на это с легким скептицизмом, согласилась вплести пару цветов асфоделя в свое каре. — Узнает профессор Шарп, что вы с ингредиентами делаете, точно заставит вас дополнительное эссе писать, — проворчала подруга, но по ее взгляду в зеркало было понятно, что прическа ей очень нравится. — Да брось, ты только представь! Придешь ты на урок с такой прической и он не сможет отвести от тебя глаз. Ох и скандал будет, — сказала Сахарисса, посмеиваясь. Она прекрасно знала, что большинство девчонок старших курсов находили профессора очень обаятельным и интересным. — Давайте лучше я вам расскажу идею своего нового зелья от прыщей. Это точно будет прорыв! Девчонки дружно застонали. Слушать в десятый раз про прыщи и их лечение они точно не хотели. Хаффлпаффка обиженно надулась. — Да найду я тебе твоих бубонтюберов, только не обижайся, — вздохнула Элизабет. Ну не могла она не помочь другу, иначе Шляпа бы не отправила ее на этот факультет. Приходилось расплачиваться за доброе сердце. — Прекрасно, ловлю на слове. Тогда теперь ты расскажи, как ты отрастила такие длинные волосы. Я использую это в моем следующем зелье. — Ах, это… Это маггловская идея, — Элиза явно смутилась еще одному напоминанию о своем прошлом. — В школе, где я училась, было очень популярно ухаживать за волосами с помощью разных необычных средств. Моя подруга научила меня делать масло для волос с корицей. Мне очень понравился запах, так что я взяла его с собой. — Хм, корица, говоришь… — Сахарисса явно задумалась. — Мне кажется, никто еще не использовал корицу в зельях. А магглы, оказывается, умны. Нужно провести серию экспериментов… Аделаида и Поппи захихикали. Они как никто другой знали, что если одноклассница нашла новую идею, с ней бесполезно было говорить, пока она не придумает решение. Элизабет улыбнулась и ненавязчиво завела разговор про питомцев. Поппи тут же оживленно включилась в обсуждение, Аделаида начала рассказывать про своего книзла, и девчонки отлично посмеялись, рассказывая друг другу истории про своих любимцев. *** Уроки постепенно затягивали и затирали воспоминания о запретном лесе и гоблинах. Домашние задания, разговоры с подругами и медицинские книги медленно лечили неспокойное сердце. Даже кошмары, посещавшие Элизабет в первые дни после сражений, отступили. Профессор Фиг пропадал где-то за пределами замка, чем вызывал крайнее неудовольствие директора Блэка. Его кислое лицо было еще одной отрадой для хаффлпаффки. Но в то же время она грустила, что не может поделиться с наставником своими проблемами. В одно погожее субботнее утро Элизабет валялась на траве недалеко от озера, читая маггловскую книгу про работу органов чувств, которую она попросила прислать родителей. Разделы про слух и осязание она прочитала быстро, а вот на разделе про зрение задумчиво остановилась, перечитывая снова и снова, прокручивая в голове слова Себастьяна. «Ни одно заклинание не способно вылечить его слепоту», — фраза крутилась в голове, но что-то в ней цепляло, не давало просто забыть. Девушка опустила взгляд в книгу и снова пролистала раздел, полный закладок. Схема с оптическим устройством глаза, описание работы сетчатки, близорукость, катаракта и прочие нарушения зрения. «Все не то! Он родился слепым, тут нечего лечить. Глаза просто не работают и все», — внезапно накатило сильное раздражение на собственное бессилие. Элизабет отбросила книгу в сторону. Она упала, раскрывшись на разделе про слух. Девушке стало стыдно, ведь книга-то была вообще ни при чем. Она аккуратно подняла ее и тут взгляд зацепился за строчку, на которую она просто не обратила внимание раньше. «В 1790 году физик Алессандро Вольта обнаружил, что подключение к уху провода с напряжением 50 вольт вызывает звуковые ощущения.» — Вот оно! — радостно воскликнула Элизабет, которая наконец поймала скребущуюся в голове мысль. — Нужно не лечить, а создать замену. Магический протез, который будет работать как настоящий глаз. Магглы все же гении! — Что это ты такое придумала? — раздался рядом приятный глубокий голос подруги. Элизабет подскочила и обернулась к подошедшей со стороны замка Натсай. Та смотрела на книгу с любопытством. — Привет, Натти! Я, кажется, нашла способ вернуть Оминису зрение. — На этих словах глаза гриффиндорки округлились. — Только, прошу, никому ни слова! Это только сырая идея и может ничего не получиться. Я не хочу давать ему ложную надежду, ты же понимаешь… — Понимаю. Если нужна будет помощь, обращайся. — После таких слов Элизабет только улыбнулась. Друзья у нее что надо. — А сейчас ты можешь помочь мне кое с чем? Элизабет кивнула, но посмотрела на подругу с некоторым подозрением, которое переросло в настоящую тревогу, когда гриффиндорка начала рассказывать про Харлоу и какое-то письмо, которое нужно выкрасть. — Почему ты просто не пойдешь к констеблю? Я не понимаю, почему мы, ученики, должны так рисковать, когда есть взрослые. — Эти взрослые ничего не делают, они боятся и не верят мне, — с жаром начала Натти. — Это наш шанс подтолкнуть их, мне только нужно выкрасть это письмо. Но если ты не хочешь мне помочь, я пойду туда одна. Девушка развернулась и собралась уйти, но Элизабет не выдержала. В который раз помянув добрым словом свою любовь к друзьям, она схватила Натсай за руку и решительно произнесла: — Я помогу тебе, но только потому, что не хочу твоей смерти. Поэтому будь добра, смотри в оба и не лезь на рожон. — В глазах гриффиондорки она увидела признательность и знакомое тепло, так что раздражение отступило. — Пошли только быстро, хочу вернуться в замок не по темноте. Девушки отправились к старой башне, стоявшей посреди леса, где явно расположились уже знакомые им бандиты. Недолго посовещавшись, они решили не снимать дезиллюминационного заклинания и поменьше рисковать. Элиза прокралась и открыла ворота, и глазам двух подруг предстала ужасающая картина. Браконьеры издевались над скованной цепями Крыланной. Увидев гиппогрифа, хаффлпаффка поняла, что все сильно осложнилось. Теперь она уже не могла просто уйти. Она бы просто не смогла стерпеть страдания Поппи, если с ее гиппогрифом что-то случится. Браконьеры исчезли за закрывающимися воротами, но тут случилось то, чего девушка никак не ждала. Натти просто рванулась к воротам и скрылась за ними, оставив подругу одну. — Чертова гриффиндорка! — ругнулась Элиза, судорожно думая, как спасать подругу и гиппогрифа разом. — Дал же Бог друзей, ничего не скажешь. Что ж мне так везет-то, а? Единственным разумным решением оставалось надеяться на находчивость Натти и прокрасться на крышу, что девушка и сделала. К счастью, в этот раз скрытность ее не подвела и она проделала свой путь незамеченной, оставив после себя только скованных петрификусом дозорных. Найдя двух гиппогрифов на крыше и увидев Натсай, она уже было вздохнула с облегчением, но оказалось, что рано. Гриффиндорка привела за собой хвост, и только чудо и мощные крылья гиппогрифов спасли двух девушек от авады или еще чего похуже. — Натти, чтоб тебя! — орала Элизабет от ужаса и восторга. — Я больше никогда с тобой никуда не пойду! Но что бы там ни пыталась сказать хаффлпаффка, чувство полета полностью поглотило ее. Это оказалось даже круче, чем метла. Упругое мускулистое тело Крыланны было полно силы и тепла. Виды ночного леса и Хогвартс-Экспресса захватывали дух. Замок вдалеке казался просто нереальным видением из сказки. Вспомнился ее первый полет и сожаление, которое она тогда испытала. — Оминис, я обещаю, что покажу тебе это, — шепнула Элизабет, крепче обнимая шею гиппогрифа. — Я покажу тебе этот мир. Где-то вдалеке, в одной из спален замка, светловолосый слизеринец, диктующий эссе своему перу, внезапно ощутил теплую волну магии, ласково взъерошившую его аккуратную прическу и теплом осевшую где-то в районе груди.