Невезучая

Проснувшись утром и обнаружив заботу подруги, Элизабет почувствовала себя немного лучше. Чувство бессилия отступило, растворившись в ночи, и, глядя на залитую светом гостиную, девушка подумала, что не все так плохо. Поппи участливо поинтересовалась, что случилось, но подробностей выпытывать не стала, за что Элизабет была ей очень благодарна. Рассказывать про убийства совсем не хотелось. Она только вкратце сказала, что поссорилась кое с кем, но ничего страшного не случилось. В конце концов, в том, что Оминис разозлился, виноват только Себастьян. Вот пусть и выкручивается. А с древней магией и гоблинами ей поможет профессор Фиг. Собрав сумку, девушка направилась на зелья. Сегодня профессор обещал показать новое зелье, на этот раз тонизирующее, так что возможность начать изучать медицинские зелья все же перевесила некоторое нежелание столкнуться со слизеринцами. Но прежде всего, нужно было позавтракать. Спустившись в Большой зал, девушка первым делом оглянулась на слизеринский стол. Знакомых пятикурсников там не было, так что Элизабет с одной стороны почувствовала облегчение, с другой же испытала странное беспокойство. «Интересно, они не сильно из-за меня поссорились?» — подумала она, накладывая в тарелку овсянку. — «Себастьян говорил, что у Оминиса больше нет друзей. Надо перед ним извиниться». Но за все время завтрака они так и не появились в зале, так что извинения откладывались на неопределенный срок. Обсуждать крипту в классе зелий точно не стоило, так что Элизабет быстро спрятала в сумку пару булочек и побежала на урок, решив поймать Оминиса после него. Занятие прошло замечательно, профессор Шарп показал им рецепт и даже расщедрился на дополнительные его модификации. Элиза воодушевленно начала забрасывать его вопросами о совместимости тоника с другими зельями, за что получила дополнительное эссе на дом. Кому-то это могло бы показаться неудачей, но будущему врачу такие мелочи казались ерундой. Ведь выучила же она как-то анатомический справочник за три недели, когда мадам Уильямс начала учить ее лечебному делу! Эссе на этом фоне вообще не казалось чем-то сложным. Вот только пока она обсуждала занятие и учила новое заклинание, Оминис бесшумно выскользнул из класса вслед за Сэллоу. Элизабет вышла в коридор, но естественно никого там не обнаружила и, слегка расстроенная, отправилась прогуляться во двор. По расписанию сегодня была только астрономия, так что до вечера она была совершенно свободна. Но отдохнуть ей не удалось. Как обычно, если у нее появлялось свободное время, непременно находился кто-то, кому что-то было нужно. На этот раз сова притащила ей письмо с просьбой отправиться в Три Метлы. После битвы с троллем опять идти в деревню не хотелось, но выбора не было. Профессор Фиг уехал по делам, так что разгребать всю эту древнемагическую кашу придётся в одиночку. Элизабет отправилась в Хогсмид. Если бы она знала, что ей придётся знакомиться с гоблином и лазать по древней гробнице в поисках какого-то шлема, она бы ни за что не пошла. Но что-то словно вело ее по этому пути, тянуло, будто крюком в груди. Ощущения были просто ужасные, но они пропадали, если она влипала в очередную авантюру. «Наверное, это древняя магия», — решила девушка и на предложение Лодгока выкрасть у бандитов гоблинскую реликвию только понуро кивнула. Она не собиралась драться, только хотела под дезиллюминационным заклинанием стащить то, что ей было нужно. К лагерю она дошла без проблем, в палатку с сундуками прокралась незамеченной, но после этого изменчивая удача опять ее оставила. Она нашла шлем, но уронила тяжелую крышку сундука и та своим грохотом выдала ее с потрохами. Пятеро бандитов тут же сбежались на звук и Элизабет пришлось спасать свою жизнь. Рука с палочкой потеплела и в добавок к привычным Ступефаям внезапно вырвалось на волю злое и горячее Конфринго, которому ее вчера обучил Себастьян. Потом включилась древняя магия и бой закончился быстро. — Это была самооборона, самооборона и только, — как мантру повторяла Элиза, стоя посреди полянки, изрытой взрывами. Она стеклянными глазами смотрела вокруг, не веря в то, что произошло. Повсюду валялись тела бандитов и отвратительно воняло паленой плотью. Мутная пелена слез затянула страшную картину и девушка бросилась бежать. «Мне самое место в Азкабане», — отчаянно кричал разум, пока тело, повинуясь скорее внешней силе, чем хозяйке, вело ее к гоблину. Сунув ему в руки шлем и почти не слушая, что он сказал в ответ, Элизабет на ватных ногах побрела в замок. Когда она пришла, уже темнело. Два часа, оставшиеся до астрономии, она провела в душевой, отчаянно пытаясь оттереть невидимую копоть и кровь. Когда она вошла в класс, ей показалось, что все все знают. Каждый взгляд она видела как презрительный или полный отвращения, от звука собственного имени дернулась, как будто ее прямо сейчас схватят и отправят в камеру. Лишь к середине занятия, когда теория закончилась и настала очередь практики, она убедила себя, что ей все это только кажется. Для практики требовался телескоп, но отданный сестрой остался в пасти дракона. Поэтому профессор, не долго думая, поставила ее в пару к пареньку с Рейвенкло. Амит Таккар оказался довольно болтливым, но очень щедрым и добрым, так что он даже отдал ей свой второй телескоп. От такого проявления заботы Элизе захотелось побиться головой о стену. «Я совсем этого не заслуживаю!» — хотелось крикнуть, чтобы успокоить совесть, но девушка сдержалась. Чтобы отвлечься, она взяла в руки телескоп и поднялась на смотровую площадку. Звездное небо захватывало дух. Мириады светящихся точек притягивали взгляд и помогали переключить перегруженный разум. Красота этого мира всегда захватывала все внимание девушки. Поэтому два дня назад она согласилась облететь замок на метле без разрешения мадам Кагавы, поэтому и сейчас с радостью согласилась на приглашение Амита и отправилась на поиски астрономического стола. Ну и чтобы заодно проветрить голову. Слегка посмеиваясь над боязливым Амитом, Элизабет расчистила путь к столу, установила телескоп и восхищенно застыла, вглядываясь в такое далекое созвездие Лиры. Налюбовавшись и зарисовав его для звездной карты, хаффлпаффка уступила место новому другу. Пока он работал над своей картой, она задумчиво окинула взглядом подсвеченный лунным светом замок. «Ну и зачем я вообще пошла сегодня в этот чертов Хогсмид?», — вздохнула девушка и повернулась к Амиту. — Пойдем? — Да-да, сейчас. Слушай, это потрясающе. Спасибо тебе за волшебную ночь! — выпалил рейвенкловец и тут же вспыхнул, поняв, что сморозил. — Эээ, то есть за прогулку. То есть за твой интерес к звездам. — Пошли уже, будущий великий астроном, — засмеялась Элизабет и хитро добавила. — Только опиши это как-то по-другому в своих мемуарах. И, забавляясь над оправданиями парня, отправилась в замок. Камень на душе уже не давил так сильно. *** Утро началось с того, что за завтраком Элизабет получила сову от недовольных родителей. Они написали, что очень расстроены не получить ни одного письма за две недели, так что моментально вспыхнувшая от стыда девушка побежала в спальню писать ответ. Все эти тайны и авантюры вместе с учебой совсем выбили ее из колеи и она отделалась только одной короткой запиской, что дракон ее не сожрал. Теперь пришлось писать подробнее, и хаффлпаффка старательно описывала свои будни за исключением нападения тролля, убийств бандитов и гоблинов, таинственных башен и подземелий. Получалось не густо, но она понадеялась, что родители спишут немногословность на переходный возраст. Но на этом сюрпризы этого дня не закончились. После урока трансфигурации к ней внезапно подошел Себастьян и пригласил в Фелдкрофт к своей сестре. Элизабет честно призналась себе, что идти куда-то с Сэллоу ей не хочется. Но желание помочь больной девушке все же победило. Если бы она знала, что застанет такой отвратительный семейный скандал, точно бы отказалась. К тому же оказалось, что это не болезнь, а проклятие. И Себастьян зачем-то потащил ее к гоблинам, которые его наложили. Глядя, как слизеринец воодушевленно палит во все стороны взрывным проклятием, девушка вздрогнула. Она сама пыталась отбиваться от гоблинов ступефаями и петрификусами. В этот раз она сумела сдержать жар проклятия и не выпустить его из палочки, чем, кажется, разочаровала парня. Но он ничего не сказал. «Ну и пусть думает что хочет», — раздраженно думала Элизабет. — «Лишь бы меня не втягивал». Итогом безумной вылазки оказалось внезапное появление в крипте таинственного триптиха. От загадок древней магии уже голова шла кругом и девушка покорно согласилась не втягивать в это дело Оминиса. Она решила, что это слишком опасная тайна, поэтому чем меньше людей будет знать, тем меньше пострадает. Она даже пожалела, что рассказала о древней магии Натти. Но гриффиндорка и так сама вечно лезла в пекло, так что Элизабет утешала себя тем, что это вряд ли что-то сильно изменит. Выйдя из крипты, она не успела даже дойти до лестницы, как увидела знакомый красный огонек. Обрадовавшись, что в этот раз он не застал ее в своем секретном месте, она решительно пошла Оминису навстречу. Он как-то особенно глубоко вдохнул и повернул голову в ее сторону, приподняв одну бровь. — Привет, Оминис. Я пришла извиниться, — голос звучал в этот раз на удивление твердо, хотя пустой взгляд красивых глаз был направлен прямо на нее. — Я не знала, что это твое место, Себастьян сказал мне только внутри. Я больше не потревожу тебя своим присутствием. При звуках ее голоса выражение лица парня смягчилось. «Мне показалось, или он сейчас улыбнулся?» — пораженно застыла Элизабет, заметив перемены в его лице. Улыбка эта не трогала глаза, она была только тенью в уголках губ, но все равно была. В груди резко разлилось облегчение. — Я знаю. Этот болван рассказал мне все, так что я должен извиниться за то, что наговорил. — Оминис совершил традиционный по этикету полупоклон. Только лукавая улыбка, которую теперь девушка точно видела, не вписывалась в образ. — Мисс Браун, примите мои глубочайшие извинения. — Зови меня просто Элизабет. Не надо всего этого, — девушка неловко улыбнулась и неопределенно махнула рукой, забыв, что он не мог этого увидеть. — Хорошо, Элизабет. Знаешь, ты можешь ходить в крипту, если хочешь. До встречи на уроках. — И с этими словами он резко развернулся и ушел, оставив девушку успокаивать участившееся сердцебиение и тушить пылающие щеки.