(Ты моя) Луна

      Тэхен и правда в предвкушении. Каждое утро он поднимается с постели из-за пинков в круглом животе. Каждый день на кухне его встречает улыбающийся Чонгук. Альфа постоянно ему готовит какой-то вкусный и полезный завтрак, чтобы подарить сил обоим. А еще Чонгук каждый раз подходит к омеге и опускается на колени. Целует в полный живот и шепчет какие-то нежности, с улыбкой на лице говоря насколько сильно хочет увидеть своего кроху.       И Тэхен хочет увидеть своего кроху. Но не только потому, что этот момент будет одним из самых счастливых в жизни. Омега и правда устал от чувства наполненности. А еще он устал от постоянных толчков и возмущения еще не родившегося малыша. Это чудовище внутри, которое заставляет поливать вкусно приготовленное мясо джемом, или добавлять в кофе слишком много сахара, до невозможности бесит. Оно пинается, постоянно возмущается, когда что-то идет не по его желанию. И ведь успокаивается это маленькое чудовище лишь когда Чонгук рядом.       Чонгук тоже в предвкушении. Он счастлив вставать раньше своей пары и готовить ему вкусные завтраки. Любит гладить живот и благодарить за скорую семью, которая у него появиться совсем скоро. Чонгук смотрит на своего омегу и не может налюбоваться. Тэхен аккуратный, почти всегда спокойный. Да, со своими странностями, но они никак не портят их быт.       А потом вожак приходит в дом Юнги или Намджуна и несильно пугается. Почти каждый раз его приход завершается какой-то травмой. То в него попытаются швырнуть тарелкой, то тряпкой, то еще чем-то. Сокджин и Чимин наверняка просто сильно переживают и бояться неизвестного, но все же Чонгук разумно пытается их остерегаться. Но не всегда. Иногда у альфы поднимается настроение, и сдержать свой сарказм желания не хватает.       – Вас слышно на все поселение. – заходя в дом, говорит Чонгук. Смотрит на хмурого и злого Сокджина, а потом на виноватого альфу, усмехаясь. – Что у вас хотя бы случилось?       – Этот идиот перепутал варенье! – беря со стола банку, говорит омега.       – Ну нету у нас клубничного варенья, закончилось. – наверняка не в первый раз говорит Намджун и прикрывает глаза.       – Это моя по-твоему вина?       – Джин, нет тут твоей вины, но пока что ни клубники, ни варенья нет.       Сокджин еще что-то причитает, говоря своему альфе что хочет именно то варенье. И вообще, не он его хочет, а их сыновья внутри него. Намджун мученически выдыхает, и переводит взгляд на усмехающегося Чонгука, который через пару секунд уже вылетал из дома из-за летящей в него губки для посуды.        Через пару домиков от предыдущего Чонгук заходит к Юнги с Чимином. У них тоже стоит какой-то шум. Вожак входит и замирает, слыша, как позади него закрывается со щелчком дверь.       – Чимин, ну что ты себе придумал? – спокойно спрашивает Юнги. Пытается подойти к Чимину со скалкой в руках, аккуратно делая каждый шаг.       – Не подходи! – возмущается парень, грозя деревянным оружием. Омега слышит хлопок двери и сразу же разворачивается к замершему на месте Чонугку. Тот шутливо поднимает руки.       – Что у вас тут? – спрашивает альфа. Не то, чтобы он хотел периодически наведываться к ним. Просто как вожак он должен проверять всех беременных омег хотя бы раз в неделю, чтобы быть уверенным что никто ни в чем не нуждается.       – Этот альфа мне изменяет! – возмущается Чимин.         – И с кем же? – пытается сдержать улыбку и не провоцировать омегу.       – С Миндже!       – Так у него же альфа есть. – не понимает альфа, из-за чего хмурит брови.       – Тем более! Ты хочешь разрушить их отношения? – обращается к своей паре омега, заламывая свои светлые брови.       – Чимин, ну что ты такое говоришь? Я просто помог ему донести корзину с картошкой.       – А потом просто начал с ним зажиматься? – не отступает младший.       – У него в волосах грязь была. – голос альфы от этой ссоры звучит немного устало, но он все равно не отступает и пытается донести свою правду.         – Это твое оправдание?       – Да, Юнги, это твое оправдание? – усмехается вожак, наклоняя голову на бок.       – Чонгук, ты не помогаешь. – шипит Юнги.       – Чего ты вообще пришел? – резко спрашивает омега, не давая мужчине ответить.       – Да так, очередная проверка.       – Все у нас нормально. К своему омеге иди.       – А ты его не выгоняй! – грозит скалкой Чимин. – Что, стыдно?       Не выдержав, Чонгук начинает трястись от смеха, смотря как Юнги отрицательно машет головой, показывая, что сейчас не самое лучшее время. И не успевает Чонгук даже успокоиться и отойти от смеха, как должен уже уклоняться от скалки.       Уже за дверью Чонгук выдыхает с облегчением, проводя ладонью по волосам и зачесывая их назад. Постояв на месте еще пару минут, вожак направился проверять новые пары дальше. Не может дождаться, когда вернется домой, где его ждет любимый омега. Тот еще утром с восторгом рассказывал про новый рецепт вкусного пирога.       Когда альфа только закрыл за собой дверь, с кухни выглянула светлая макушка.       – Привет. Как дела? – подходя к своему альфе, говорит Тэхен. С улыбкой обнимает и вдыхает любимый запах пачули с нотками лаванды.       – Соскучился по вам. – улыбается Чонгук, обнимая следом.       – По кому больше? – хитро спрашивает омега, отстраняясь и серьезно смотря в глаза.       Чонгук на миг замирает и думает, что ему это совершенно не нравится. Пытается правильно придумать ответ, но в итоге хмурится и смотрит на пару. Если скажет, что скучал больше по Тэхену, то омега будет говорить, что он не любит их малыша. Если скажет, что по ребенку, то услышит в ответ, что он не любит его. Если скажет, что по обоим, то ответом будет просьба не увиливать и говорить прямо.       – Да расслабься, я шучу. – начинает смеяться Тэхен. – Чимин и Сокджин сказали, что ты их немного взбесил и попросили что-то с тобой сделать. – он проводит по волосам Чонгука рукой, смотря на расслабленное в миг лицо.       – И когда вы только успеваете связываться друг с другом? – усмехается альфа, на что получает пожатие плечами и яркую, теплую улыбку.       Они поужинали вкусным пирогом по новому рецепту, который Тэхен узнал у одного из омег из поселения. Они разговаривали о прошедшем дне, наслаждаясь друг другом.       – Мне сказали, что рожать в обличии волка проще. – когда альфа мыл посуду, решил заговорить Тэхен, допивая свой чай.       – Я тоже слышал про это пару раз. – кивает мужчина. – Хочешь в обличии волка?       – Я думаю про это. Но если так, то мне нужно уже сейчас переворачиваться в волка. – Чонгук хмурится, непонимающе смотря на парня. – Я боюсь, что что-то пойдет не так, а я не смогу стать человеком, чтобы помочь. – поясняет Ким, смотря на разглаживающиеся черты лица пары.       – Если ты хочешь рожать в обличии волка, ты должен так и поступить. Мне хочется, чтобы тебе было как можно легче. Первое, о чем ты должен думать, это ты и малыш. Обо всем остальном давай буду думать я? – улыбается альфа.       Ким берет руку пары в свою. Перебирает пальцы и с мягкой, благодарной улыбкой смотрит на Чонгука. Любовь к этому мужчине невозможно большая. Она постоянно затягивает и заставляет забыть обо всем вокруг. Обо всем вокруг, кроме одного.       – Что случилось? – видя нахмуренные брови, альфа как всегда начинает нервничать и переживать.       – Это маленькое чудовище снова пинается. – шипит омега.       Но для Чонгука это всегда радостный момент. Каждый раз как первый. Чонгук опускается на пол перед сидящим на стуле омегой и улыбается как самый счастливый человек в мире. Он устраивает свою ладонь на круглом животе и через пару секунд чувствует легкие пинки, которые почти сразу же становятся более сильными, из-за чего омега снова начинает шипеть.       – Ты как будто впервые это чувствуешь. – смотря на довольного альфу, говорит Тэхен. Опирается руками на плечи Чонгук и снова прикрывает глаза.       – Ну все, все, разбойник. – целует он живот.       – Да какой там разбойник? Минимум чудовище. – Чонгук смеется, снова целуя живот и чувствуя пинки.       – А ну перестань обижать мне Тэ. – грозит вожак, сразу ощущая, как маленькое чудо успокаивается.       – Ты волшебник? – устало усмехается омега.       – Он чувствует во мне авторитет.       – Пускай постыдится.       – Слышал, что папа сказал? Постыдись. – в последний раз поцеловав живот, альфа поднимается на уровень лица омеги, нежно целуя в губы.       Через несколько солнечных дней и бессонных ночей, омега перевернулся волком. Он иногда грустно поглядывает на своего альфу и сразу же получает мягкие поглаживания по мордочке.       Так прошло два с половиной месяца. Тэхен стал менее активным, постоянно хотел валяться вместе со своим альфой, вдыхать приятный аромат и уделять время лишь себе и своей паре. Чонгук же стал чуть более напряженным. Постоянно ошивается рядом и спрашивает о чужом самочувствии. И Тэхен старается не жаловаться, потому что наслаждаться этим намного приятнее. Просто иногда он срывается на тихое рычание или скуление, чтобы успокоить альфу от постоянного переживания. Ну, или кусает старшего за разные части тела. Нашел для себя самое мягкое и приятное, и теперь почти всегда кусается именно за бедра, получая шипение и недовольный взгляд.       Чон Чонгук никогда не ляжет рядом молча. Он будет спрашивать про каждое движение и вздох омеги. Это объяснить легко. Альфа переживает и напуган скорым появлением любимого и вредного чудовища, который не дает омеге спать по ночам, постоянно пинаясь. Белый волк чувствует, как волк в Чонгуке напрягается и крутится внутри мужчины, как только омега что-то хочет сделать. Это выглядит смешно и неуклюже, потому что из-за переживания руки у альфы трусятся, и все что он пытается взять, падает на пол, разнося по дому громкие звуки, а после тяжелые и виноватые вздохи мужчины. Всегда после таких моментов, Тэхен подходит к альфе и тычется мокрым носом в бедро, тихо поскуливая и пытаясь подбодрить и успокоить. Это мило. Тэхен каждый раз влюбляется все больше.

***

      Первыми на свет появились близнецы Сокджина и Намджуна.         Последний месяц беременности, Джину выдался особенно тяжелым. Несмотря на спокойный и правильный ритм жизни, омега под конец совсем ослаб. Чонгуку тогда пришлось просить вожака соседнего поселения одолжить им лекаря, который мог бы следить за состоянием омеги.       Намджун не мог отойти от кровати своего омеги, у которого сил не было даже чтобы приподняться и выпить настойку из трав. Альфа каждую ночь молился Луне, держа в объятиях омегу, которого трясло от озноба и высокой температуры.       Лекарь весь месяц поджимал губы, боясь за жизнь омеги и не понимая, что могло послужить таким результатам.       – Запах стал менее выраженным. – замечает лекарь, еле улавливая в воздухе запах ванили. Выжимает тряпочку от лишней влаги и протягивает руку, чтобы протереть горячий лоб омеги.       – Что это значит? – Намджун поднимает уставшие глаза на парня, который лишь поджимает губы, передавая влажную ткань альфе. Альфа смотрит то на протянутый предмет, то на лицо любимого омеги, который дышит через раз.       – Роды будут тяжелыми. – лишь говорит врач, беря в руки тазик и выходя, кидая взгляд на мокрые глаза альфы.       Через неделю, у Сокджина начались схватки. Из-за слабости и болезни врач настоял на кесаревом сечении, но усыплять парня было слишком рискованно. Намджун согласился на все, только бы врач смог помочь и уберечь в первую очередь его омегу.       Напоив Джина отваром из трав, чтобы уменьшить боль и успокоить организм, лекарь попросил вывести Намджуна из комнаты. Сказал, что омеге будет слишком больно, и альфа просто на просто не выдержит и попытается уберечь, останавливая врача от его работы.       Через полчаса, за которые Намджун был готов убить всех и каждого, кто его держит и мешает быть рядом с его омегой, который плачет и скулит от боли, в комнате наступила тишина. Наверное, именно это было точкой в терпении альфы. Пока все застыли на местах, пытаясь понять почему в соседней комнате стало настолько тихо, Джун резко направился к двери, открывая и смотря на бессознательного омегу. Над ним крутится врач, а с двумя молчаливыми маленькими комочками в этот момент возились еще двое омег с их поселения.       Подходя к бледному Джину и беря его лицо в руки, Намджун начал аккуратно трясти его, постоянно повторяя имя и шепотом прося открыть глаза. Сбоку раздался сначала один плач ребенка, а после пары секунд и второй. Альфа кинул взгляд на детей в чужих руках и начал громче звать омегу, окутывая его своим запахом табака, по которому тот сходил с ума. Пускал по щекам слезы, которые скатываясь и капали на серое лицо.       – Мне жаль. – тихо говорит врач, все еще пытаясь что-то сделать, но понимая, что шансы разбудить омегу ничтожны. Намджун на это всхлипывает, расцеловывая лицо Джина, как в бреду шепча его имя на повторе. – Вы нужны детям. – слыша, что детский плач никак не утихнет, врач дотрагивается до дрожащей спины альфы, заставляя посмотреть на себя. – Я постараюсь что-то сделать. – придавая голосу уверенности, говорит лекарь, кивая.       – Пожалуйста, я молю вас. – шепчет со слезами Джун.       В последний раз посмотрев на любимое лицо омеги, альфа наклоняется и оставляет на горячем лбу поцелуй. Он поднимается и на трясущихся ногах идет к двум комочкам, которые завернуты в покрывальца, лежат в кроватке, громко плача.       Руки трясутся, и от сильного переживания альфа не понимает зачем ему все это вообще нужно. Зачем ему эти два комка, если у него не будет Джина? Они ведь вырастут, будут требовать внимания омеги, папы, жизни которого уже не будет в этом мире. Они будут напоминать ему о самой большой любви жизни. Будут постоянно давить на больное, вызывать воспоминания, пропитанные любовью и счастьем.       Дети, учуяв родной запах успокоились, перестав плакать и дергать маленькими конечностями. Намджун простоял над ними пару минут, боясь даже дотронуться. Пускал слезы и молча наблюдал за маленькими глазками.       – О Луна. – слышится со стороны голос врача, из-за чего Намджун резко оборачивается, через пелену слез смотря на еле открытые любимые глаза Джина. Лекарь сразу протирает чужой лоб влажной тряпочкой, прося не засыпать.       Альфа медленно возвращается к омеге, что находится как будто не тут, постоянно выискивая что-то глазами. Одна ладонь устраивается на влажных волосах, нежно поглаживая, а вторая находит руку Сокджина, который слабо ее сжимает, из-за недостатка сил.       – Спасибо, спасибо. – Намджун смотрит сначала на лекаря, а потом переводит взгляд на бледное лицо пары, который не отрывает от него взгляд.       Когда поселению сказали, что Сокджин вместе с детьми отдыхает, все с облегчением выдохнули, благодаря лекаря и Луну, которая дала сил всем присутствующим в той комнате людям.       Через неделю схватки начались у Чимина, который от облегчения, что избавится от большого живота был готов запищать. Но запищал он совершенно не от радости. Почувствовал неприятные ощущения он сразу же увлажнившимися глазами посмотрел на Юнги. Альфа тогда быстро сгруппировался, зовя лекаря. Чонгук попросил его остаться с ними до того времени, пока их врач хоть немного не поправится.       Несмотря на то, что всю беременность Чимина ничего не тревожило, стая все равно переживала. Особенно после Сокджина, который до сих пор не набрался достаточно сил, чтобы передвигаться по дому самостоятельно. Но все прошло достаточно хорошо, и менее чем через полчаса схваток на руках у лекаря был маленький комочек черно-белого щенка.       Немного полежав и успокоившись под запахом своего альфы, Чимин был в состоянии перевернуться в человека и попросить свое маленькое счастье.       – Что? Почему это у него так много черного? – широко открывая глаза шипит Чимин. – Это же я его вынашивал! Юнги!       Омега переводит взгляд на мужчину и замирает. У его альфы по щекам скатываются слезы. Он с счастливой улыбкой не может оторвать взгляда от розового лица омеги и спящего щенка у него на груди.

***

      После того, как оба омеги оправились, Чонгук начал нервничать еще больше. Чимин и Тэхен были повязаны в один день, и в таком случае схватки Тэхена должны были начаться со дня на день. Из-за этого альфа не отходил от пары целыми днями. Дела стаи были уже более месяца назад переданы Хосоку, поэтому альфа совершенно не переживал. Единственное, из-за чего Чонгук мог отойти, это душ два раза в день и прием пищи.       Когда Чонгук после душа возвращался к Тэхену, в комнате его ожидал полный хаос и беспорядок. На полу валялась смятая одежда, с кровати стянуто белье вместе с подушками. Несильно перепугавшись, альфа обошел кровать и увидел лежащего на куче вещей омегу. Тот зарылся носом в чужую одежду и спокойно, размеренно дышал. Увидев вожака, Тэхен немного подвинулся, призывая лечь рядом, что мужчина и сделал, перевернувшись волком.       На утро в гости наведался Хосок, желающий что-то обсудить с Чонгуком. Омега, учуяв чужой запах, сразу же поднял мордочку с шеи вожака. А когда в проходе комнаты увидел альфу, то начал зло рычать, не подпуская ближе чем на пару метров. Чонгук от злого рычания над ухом проснулся. Непонимающе посмотрел сначала на омегу, а после на брата, который смотрел тоже не без удивления. Он начал облизывать мордочку Тэхена, из-за чего он немного успокоился, но когда Хосок снова попытался сделать шаг ближе, то рычание стало еще более злое. Не желая больше провоцировать парня, альфа поднял руки и вышел.       Следом в гости пришел Чимин, ярко улыбаясь. Найдя пару за кроватью, полностью завернутых в кучу одежды, парень уже думал начать рассказывать почему к ним пришел в прошлый раз Хосок, но услышав злое рычание омеги, который точно так же не подпустил ближе, лишь возмутился. Он отошел на пару шагов назад, и решил рассказать все с расстояния, но Тэхен снова не позволил. Учуял чужой запах, начавший кружить у них в комнате, и начал скалиться, пытаясь выпроводить.         Через пару дней Сокджин впервые вытянул альфу из дома. Поделился своими переживаниями по поводу Тэхена, говоря, что, если тот не подпустит никого к себе, помочь ему они никак не смогут. Чонгук лишь на все кивал головой. Сокджин все-таки знает лучше, поэтому доверившись ему, альфа направился обратно домой, ощущая по связи, изменения в состоянии своего омеги.       Быстро заходя в дом и даже не разуваясь, мужчина направляется в комнату с их теплым гнездом, которое оказалось пустым. На куче одежды было видно лишь две большие вмятины, рядом с которыми виднелась несильно расчищенная носом ямка.       – Как пропал? – смотря на вожака, спрашивает Чимин, широко открывая глаза.       – Ты хорошо посмотрел? Может он перешел куда-то? – спрашивает Сокджин, хмуря брови.       – Может он тебя пошел искать? – предполагает Намджун, смотря на нервного и испуганного вожака, ходящего из стороны в сторону.       – Может еще лес проверить? – все задумываются и замолкают до тех пор, пока лекарь снова не подает голос:       – Я знаю, что в некоторых стаях принято уходить с поселения, чтобы родить. Возможно у Тэхена просто было так принято. – Чонгук останавливается и смотрит на врача.       – Может его лучше найти? – переживая, спрашивает вожак.       – Нет. – отрицает. – Если это так, то он вернется к вечеру.       После встречи, Чонгук вернулся к себе домой. Снова проверил все комнаты и какие-то пропущенные щели, но ничего так и не нашел.       После, мужчина попытался запихнуть в себя хоть немного еды, чтобы отвлечься, но когда по связи он почувствовал, как Тэхен стал рожать, то сразу же замер и прикрыл глаза, пытаясь успокоиться. Постоянно ходил по дому с одной комнаты в другую, и не мог остановиться ни на секунду, пытаясь дозваться до омеги и узнать где он находится, чтобы прийти и быть рядом. Выдохшись за день и выпив заботливо заваренный Сокджином успокаивающий чай, альфа уснул на кухне, сложив руки на столе и положив на них голову.       Когда Чонгук открыл глаза, на улице уже было темно. На небе ярко светила полная луна, освещая улицу. Сбоку в бедро упиралось что-то холодное и влажное, и посмотрев вниз, Чонгук увидел белого волка, который с прикрытыми глазами вдыхал запах вожака.       – Тэ. – тихо прошептал альфа, спускаясь со стула и садясь перед волком на пол, впутывая пальцы в шерсть.         Волк вяло потряс головой, скидывая с себя чужую руку. Нежно ухватился за нее зубами и повел за собой. Зайдя в их общую комнату, Чонгука направили за кровать, к их общему гнезду. В маленькой вмятине, которую Тэхен сделал еще перед уходом, лежал мохнатый комочек.       Чонгук больше минуты смотрел на щенка, который во сне почти не двигался, а после перевел взгляд на омегу, который успел перевернуться в человека и смотрел на него виноватым и усталым взглядом.       – Ты меня так напугал. – вздыхает Чонгук, садясь рядом с омегой, который сразу же кладет свою голову ему на плечо.       – Прости. – выходит совсем тихо. – В стае где я родился, было принято уходить с поселения, чтобы никто из стаи не чувствовал сильной боли.       – Это глупо. Ты мог хотя бы предупредить.       – Ты бы меня не отпустил.       – Ты прав. – немного подумав, говорит Чонгук, выдыхая и целуя омегу в светлые волосы. Маленький комочек тихо начинает скулить, не понимая, почему его оставили на такое долгое время без внимания. – Хочешь его как-то назвать?       – Я хочу, чтобы у него была твоя фамилия.       – Чон? – омега кивает. – Может Джиху? – подумав, предлагает альфа.       – Чон Джиху. Мне нравится. – мягко улыбаясь, говорит Тэхен, нежно поглаживая одной рукой мягкую шерстку щенка.

***

      – Ну? – спрашивает Чимин, смотря на своего альфу.       – Тот наш. – показывает пальцем на одного волчонка, а потом опасливо смотрит на омегу.       – Вот сейчас получишь скалкой по голове, и сразу поймешь где наш! – грозит парень. – Почему Намджун своих близнецов различает, а ты не можешь своего ребенка от чужого отличить?       – Да я тут причем?       – Причем? Тебе еще раз объяснить?       – Ну все, Мини, не злись. – пытается успокоить омегу Юнги, показывая на второго щенка. – Вон наш Киен. – кивает мужчина и показывает на другого щенка.       – Да ладно, Чимин, они и правду похожи. – смотря на своего щенка и на чужого, говорит Тэхен.       – Да, Тэ, похожи, никто этого не отрицает. Но это не дает этому оболтусу право путать своего ребенка с твоим. – Тэхен на это смеется, поглядывая как два почти идентичных щенка пытаются друг друга поймать за хвосты, крутясь на одном месте.       – А где Сокджин? – начинает Тэхен, когда рядом с ним садиться Чимин.       – Должны уже скоро вернуться. Семейный пикник — это так круто. Почему мы с ними не пошли?       – Потому что, я уверен, что они хотели побыть без нас. – парень кивает, откидываясь на спинку лавочки.       – А вот и мы. – сбоку раздается голос Сокджина, после чего слышится тихий топот лап двух щенков, несущихся в сторону своих друзей. Намджун что-то тихо говорит омеге, после целует и направляется в другую сторону, кивнув парням на лавочке.       – Как ваш пикник?       – А где Джиху и Киен? А когда они придут? А когда мы вернемся к Джиху и Киену? – делая детский голос, парадирует детей Джин. – Вот, как-то так. – омеги смеются, наблюдая как четверо щенков резвятся на траве под солнцем. – У Хенсика и Хенсока запахи начали появляться. – с улыбкой говорит лекарь.       – Что, правда? И какие же?       – Древесина и корица. Еще совсем слабые, но уже можно понять, что малые у нас альфы. – хвастается, широко улыбаясь. Омеги сразу же начинают его поздравлять, улыбаясь и радуясь. – Джун, когда вчера пришел, начал меня допрашивать, кто к нам в гости с такими запахами приходил. Я его тогда отвел к мелким, и он около минуты смотрел на меня, не понимая, что я от него хочу.       – Я уже так хочу узнать какой запах у моего мелкого. – потягиваясь, говорит Чимин. – Это же так интересно! Только я сразу предупреждаю, что, если запах будет походить от Юнги, я или откажусь от него, или побью.       – Малого, или Юнги?       – Юнги конечно. Нечего быть таким доминирующим. Фамилия его, расцветка больше его, характер тоже на его походит. Если и запах, то простите меня, но мне одного Мина будет хватать. – омеги смеются, смотря на хмурого Пака, после чего договариваются вместе поужинать.       Когда все вокруг выглядит слишком хорошо, время летит непозволительно быстро. Стая работает не покладая рук. Каждый член выполняет свою работу с желанием, вкладывая максимум усилий. Пары все чаще заявляют о создании новых союзов, некоторые приводят на территорию новых волков, получая одобрение и поздравление от вожака, который с каждым днем светится лишь ярче, показывая свою нежность и сущность с новых сторон.       Хосок тоже привел своего омегу из соседнего поселения. Как-то во время проверки территории, когда Чонгук сидел дома со своим омегой, альфа увидел незнакомого омегу. Он резвился возле границы в снегу, ловя снежинки и иногда фыркая. Наверное, тогда Хосок и понял, что ощутил Чонгук, когда впервые увидел Тэхена. Тягу, желание, жадность, любовь. Его сердце сжалось, не позволяя сделать шаги назад, чтобы уйти прочь. Нос тогда колол от первых ноток легкого и манящего запаха. Омега пах гвоздикой. Пока омега зарывался носом в белый снег, альфа взгляда оторвать не мог, рыча на приближающихся к нему волков, тем самым сразу же испугав коричневого волка. Омега тогда около минуты смотрел на незнакомца, не отрывая взгляда, а после, принюхиваясь к понравившемуся запаху сандала, медленно начал двигаться ближе, садясь прямо на границе и не думая переступать.       Через месяц, каждый день которого был проведен вместе, Хосок привел омегу к вожаку, перед этим представившись стае понравившегося омеги, Рю Хеджу. Чонгук сразу же одобрил выбор брата, говоря, что и тому пора создавать семью и гнездо любви и тепла.       Чонгук иногда сомневается в реальности происходящего. Вот, он возвращается в стаю после дел вне, моргнул один раз, и вот просыпается с любимым омегой и маленьким ребенком под боком. Разве он может быть еще более счастливым?       – Доброе утро. – сильнее прижимаясь к груди Чонгука, хрипит Тэхен, целуя голую кожу.       – Доброе. Ты уже вставал?       – Нет. С чего ты взял?       – Пахнет грейпфрутом. – омега сразу забывает о желании как следует потянуться после сладкого сна, открывая глаза, и смотря на альфу.       – Грейпфрутом? – альфа кивает, целуя Тэхена в голову. Поглаживает омегу по плечам, но тоже резко останавливается.       Пара переводит взгляд на спящего ребенка, который бессовестно занял половину их кровати. Омега двигается первый, подползая к мальчику и вдыхая запах на шее.       – Чонгук. – шепчет Тэхен, поднимая влажные от счастья глаза на альфу. Мужчина подползает следом, ощущая более сильный запах грейпфрута.       – Грейпфрут. – подтверждает мужчина, целуя своего омегу в висок.       На вечер запланирован ужин со всей компанией, из-за чего пара решает пока не рассказывать всем о новости. День пролетает быстро, и когда на поселение опускается темнота, пара начала собираться в гости к Хосоку, у детей которого сегодня было день рождение. Близнецам сегодня исполнилось шесть лет.       – С днем рождения, малышня. – присаживаясь на корточки проговаривает Чонгук, ловя в объятия два ураганчика.       – Дядя Чонгук. – хором пищат дети, на крик которых с кухни сразу же выбегают еще трое детей, так же быстро подходя к альфе. Дети определенно любят этого волка.       – Вы купили грейпфрут? – спрашивает Чимин, когда семья заходит на кухню.       – Нет.       – А зря, я бы сейчас съел. – Чимин тяжело вздыхает, после чего серьезно смотрит на довольного Тэхена. – Да нет.       – Да да. – смеется омега.       – Так не честно.       – Судя по запаху, у вас растет омега. – замечает Сокджин, ставя на стол тарелку с картошкой.       – Я ожидал. – говорит Чонгук с близнецами Хосока, на руках. – Джиху достаточно нежный.       – Стал. – добавляет Тэхен. – Он не был таким пока я его вынашивал.       Быстро поужинав, дети сразу же сорвались в детскую, чтобы не скучать в кругу взрослых. Они еще совсем дети, но почти с самого первого дня начали делитсья на парочки: Киен с Джиху, а близнецы Хосока, с детьми Намджуна.       Все идет своим чередом. Дети растут и приобретают свои стойкие запахи, находят свои пары и впервые влюбляются. В первый и последний раз.       Нужно было видеть лицо Чимина, когда Джиху, на вопрос как он так быстро находит Киена, говорит, что по запаху. Чимин тогда резко побежал, как и было сказано, по легкому и необычному для дома запаху кедра. Широко улыбался от счастья и где-то очень глубоко проклиная Юнги за доминантность.       Затем к паре в дом забежал Хосок с близнецами на руках, крича что у них в семье сегодня праздник, из-за проявившихся запахов детей. Мальчики пахнут свежестью: Сухек — зеленым чаем, а Сухен — сухими цветами.

***

      День обещал быть теплым и солнечным, из-за чего Тэхен был полон решимости отправиться в лес на пикник. Чонгук против не был. В последнее время, мужчина только и делает, что поддается на желания своих любимых омег.       Большая компания из четырнадцати человек, быстро расположились на поляне рядом с речкой. Дети сразу побежали играть и плескаться в воде, пока взрослые раскладывали еду для более удобного употребления.       Дети как всегда долго за столом не задержались, ведь в их распоряжении был целый день без сна. Они бегают и ловят бабочек, рассматривают мелких насекомых и жителей озера. Взрослые следят за щенками в полглаза, уделяя время и себе, и друг другу, наконец проявляя нужное внимание и любовь. Дети уже достаточно взрослые, чтобы за ними не нужно было пристально следить.       – Я так счастлив. – шепчет Тэхен, облокачиваясь на плечо Чонгука, сидя в тени, подальше от всех.       – Ты не представляешь насколько счастлив я. – альфа целует парня в висок, чуть дольше задерживаясь и вдыхая любимый запах лаванды. – Я благодарен Луне, что она привела тебя именно к нам.       – Я не мог ее ослушаться. – все больше расслабляется омега от любимых рук, поглаживающих живот и бока. – Я подчиняюсь лишь Луне.       – Лишь Луне. – повторяет Чонгук с улыбкой на лице.       – Лишь Луне, и тебе. – смотря на часть стаи, говорит Тэхен, переводит взгляд на удивленного вожака. – Ты моя Луна. – подняв голову к лицу, шепчет Тэхен, легко касаясь губами чужих губ.