(Ты моя) Луна

***

      – Это очень важно, Тэ. – голос у папы как всегда мягкий и теплый. Омега смотрит на сына с нежностью и любовью, улыбаясь уголками своих пухлых губ. – Альфа — это твой пожизненный спутник, который будет сопровождать и любить тебя. В будущем, он будет отцом ваших детей, опорой и защитой.       – Папа, а вы с отцом друг друга любите?       – Я очень сильно люблю твоего отца.       – А отец? – смотря на легко нахмуренные брови и мягкую улыбку, Тэхен ждет ответа, после которого со спокойной душой будет стараться заснуть.       – Тебе пора спать, Тэ. – шепчет папа, и, поцеловав шестилетнего мальчика в лоб, выходит из комнаты. Выключает по дороге свет и тихо прикрывает за собой дверь.       Тэхен любит своих родителей. Папа часто с ним проводит свое свободное время, уделяет каждую минуту, чтобы мальчику не было одиноко. Со своими сверстниками ребенок играть не любит, отказывается и говорит, что ему с теми не интересно. Отец на это часто хмурится и причитает, потому что привередливый ребенок не в его интересах.       Омега растет быстро и уже к десяти годам может самостоятельно оставаться дома. Папа часто уходит куда-то, говоря, что у него есть работа. Отец же, как вожак стаи, вообще появляется дома лишь на ночь, постоянно сбегая ранним утром.       Очередная темная ночь сопровождается тихими хрипами и плачем, слышным через стену. Там, в соседнем помещении должны спать его родители. У Тэхена почти с рождения обострены большинство чувств: слух, нюх, реакция. Иногда парню это очень сильно мешает. Как, например, сейчас. Он очень устал за день и хочет уже уснуть, но звуки за стеной не дают даже прикрыть глаза.       – Милый, прошу, помедленней. – скулит папа, заставляя сына сильно зажмурить глаза. У него по щекам из-за страха скатываются теплые слезы.       – Заткнись. – рычит отец, донося до лишних ушей звуки звонких ударов и хрипов.       Тэхен тогда так и не уснул. Думал, что родители могут делать за стеной его маленькой, светлой спальни. Пугается, что старшие могут сильно разругаться и даже затеять драку. Но папа у него совсем добрый и беззащитный, и ругаться с таким очень глупо.       На утро омега немного успокаивается, не видя на видных участках чужой кожи синяков и побоев. Медленно и лениво едя свой омлет, Тэхен совсем тихо спрашивает:       – Отец тебя обижает?       – Нет, милый. С чего ты взял? – недоумевает старший, сидя напротив него.       – Вы ночью часто ругаетесь.       – Что? Ты слышишь? – получает вялые кивки и пугается еще больше. – Как часто?       – Почти каждую ночь. Пап, он тебя обижает?       – Нет, не переживай. – улыбается омега. – Все в порядке, просто у нас с твоим отцом бывают такие игры. – все тише говорит он, часто начиная дышать.       – Игры?       – Да, милый. Не обращай внимания. Лучше думай о том, что завтра мы пойдем в сад. – заставляет мальчика загореться желанием, но потом сразу же его немного успокаивает: – Но перед этим, думаю нам нужно будет сходить к врачу.       – Зачем?       – Просто кое-что проверить. Не переживай.       День прошел быстро и спокойно. Тэхен весь день провел на улице, наслаждаясь теплыми лучами солнца. А ночью снова отчетливо слышал плач за стенкой.       Они пришли к врачу с самого утра следующего дня. Папа о чем-то шептался с врачом, поглядывая на сына. Пытался быть тихим, но младший все равно все слышал, кусая губы.       – Тэхен представитель доминантных особ. – говорит врач, смотря на какие-то бумаги.       – Доминантный омега? – испуганно переспрашивает папа. – Но от кого же он смог это унаследовать?       – Возможно в вашем роду такие и были, просто очень давно. Этого я знать лучше вас не могу, господин.       – Есть ли противопоказания для Тэ, в таком случае?       – Господин, доминантность — это не болезнь. Просто ваш мальчик иногда будет просить к себе такого же обращения, какое требуют альфы. Парень станет более собственническим и сильным. Что касается физиологии, ничего не отличается. Омега сможет родить потомство и, чаще всего, оно будет даже более здоровым.       По приходу домой папа сразу же рассказал все своему мужу. Тот хмуро выслушивал речь омеги, никак не подавая признаков никакой радости.       – Доминантный омега, говоришь? – усмехается отец. – Что это меняет? Если ты просишь, чтобы я к нему относился по-другому, то даже не старайся. Он — омега, и ничего это не изменит. Никакая доминантность не заставит меня к нему относится как к желанному сыну. Он такой же бесполезный, как и ты. Вся польза от него, это потомство. Он будет меченым и повязанным. Когда-то даст мелких выродков, как и все омеги.       Шесть лет прошли как на иголках. Отношения родителей испортились еще больше. Отец постоянно измывался над папой, и вскоре на его шее и плечах начали появляться сильные укусы. Тэхен грустными глазами смотрел на старшего и всегда хотел помочь. Пытался несколько раз предотвратить их ночные ссоры, но двери в их комнату всегда были закрыты на щеколду. И сколько бы он не стучался к ним, никто никогда не открывал.       А через пару месяцев папа умер. Тэхен помнит его бледное лицо, что было покрыто яркими синяками. Он рыдал и скулил, умоляя врача сделать больше, чем тот может.       – Мне жаль. Ваш папа не выжил. – выходя из маленькой палатки, говорит врач, махая головой со стороны в сторону.       – Нет. – цепляясь за белый рукав, Тэхен всматривается в чужие глаза. – Пожалуйста, сделайте что-то еще.       – Тэ, внутреннее кровотечение из-за разрыва органов не лечится. По крайней мере у нас. – грустно говорит врач.       – Как же это могло произойти? – плачет парень, жмуря глаза.       – Легко. Когда тебя насилуют днями напролет, забывая про перерывы и то, что при вязке двигаться нельзя, такое может произойти легко.       – Насилуют?       – Милый Тэ, ты был единственной радостью папы. – шепчет взрослый, махая головой. Старший дотрагивается до его мокрой щеки, аккуратно поглаживая, а потом опускает руку, тяжело вздыхая.       – Вы про что? – недоумевает омега.       – Твой отец не святой, и даже не просто плохой. Он хуже животного, ссылающегося на собственные чувства. Я не хотел этого говорить, но ты лишился не только папы, но и будущего брата.       Пока врач в последний раз смотрит на него перед тем как уйти к другим пришедшим, Тэхен чувствует, как внутри него все обрывается. Слышит, как часто и громко бьется его сердце, и желает его вырвать, чтобы не чувствовать пустоты вокруг.       Потеря единственного родного человека заставила переосмыслить все ранее услышанное. Все звуки, которые слышал маленький омега никогда не означали ссоры или игры. Простое семейное насилие. Простое насилие, которое лишило его самого дорогого человека.       После осознания, отец в его глазах больше не был отцом. Это не отец, не человек, не оборотень и ни в коем случае не вожак. Это простое, озверелое животное, против которого никто не может стать из-за страха. Он запугал каждого члена стаи, и сейчас Тэхен видит, что в их поселке даже боятся выйти на улицу. Это не показатель семейного благополучия, как когда-то думал омега. Это не потому что семьи хотят быть все время вместе. Страх единственная причина всему этому.       – Ты единственный, кто может ему противостоять. – обрабатывая раны и ссадины на теле очередного использованного его отцом омеги, врач с горечью кидает взгляд на парня. Тот сидит без единой эмоции, смотря на кровоподтеки и многочисленные ссадины. Вожак не побоялся изнасиловать меченного омегу. Убил его пару и воспользовался против силы.       – Вы хотите, чтобы я его убил? – самым спокойным голосом спрашивает Тэхен.       Врач не отвечает. Поджимает губы и смотрит на нового пришедшего омегу. Тот выглядел не лучше.       Тэхен несколько дней провел в своих раздумьях. Почти не выходил из своей комнаты, постоянно обдумывая все произошедшее в последнее время. Вышел лишь через неделю, снова направляясь к лекарю их поселения. Не дойдя до маленького домика, ему на глаза попался еле идущий омега. Тэхен с горечью и злостью отнес омегу к врачу, после чего сразу же ушел.       Кулаки сжимались до такой степени, что отросшие ноготки ранили кожу ладоней. Пальцы сводило, а появившееся клыки чесались.       Дождавшись ночи, когда вожак вернулся домой и сразу же завалился в постель, Тэхен отправился к нему в комнату, доставая из-под своей подушки кинжал, когда-то подаренный его папой.       Омега останавливается над спящим отцом и смотрит как у того на лице виднеются глубокие морщины. Не боится убить, просто ему до горечи обидно, что не смог сделать этого раньше. Можно было избежать многих смертей.       – Я тебя вырастил! – рычит вожак, смотря пьяным взглядом на омегу, который минутой ранее заносил кинжал над спящим.       – Ты? Ты ни разу не занялся моим воспитанием, теперь и пожинай плоды. – шипит с неадекватной улыбкой Тэхен. Делая выпад вперед и сразу же вонзает острое оружие альфе в грудь, с силой проталкивая его как можно ближе к сердцу.       На утро уже все поселение знало про смерть вожака. Тэхен пару дней ничего им не говорил, сидел на веранде и смотрел на небо, видя, как Луна сменяет яркое и теплое солнце.       – Я не буду держать вас. Стаи больше нет. – громко проговаривает омега, набравшись смелости. – Вы можете найти для себя новую стаю, новую семью. Многие знают какие разногласия были на нашей территории, и с легкостью примут вас.       – Ты теперь наш вожак! Таковы правила! – кричит кто-то с толпы.       – Я не буду править вами.       – Мы не хотим уходить!       – Значит выберите нового вожака этой территории. – начинает злиться парень. – Но, если вы решите устроить тут бойню, обойдитесь без кровопролития. – у него нет сил на чьи-то возражения. Он устал, не спал уже три дня, почти ничего не ел.       Многие волки покинули стаю через пару дней, а через несколько недель на территории остались лишь одинокие омеги.       – Куда ты пойдешь? – спрашивает как-то омега, когда они собрались на общий ужин.       – Я останусь на территории. Пока ее никто не захочет забрать себе, я буду жить тут.       – Нам некуда идти. – говорит кто-то с группы.       – Вас примут в стаи. Как омег, как пару кому-то, если вы того пожелаете. – пытается переубедить их парень.       – Но мы не хотим быть кому-то парой. Тогда в чем от нас толк?       – Толк? Вы думаете, что омеги только для пар?       – Нам некуда идти. – снова повторяют, не желая спорить.       – Вы можете остаться на территории, пока не решите, что делать дальше. – говорит омега, вздыхая и вставая со своего места.       «Пока не решите, что делать дальше» затянулось на год. Омеги убирали поселение, сажали растения, собирали ягоды, фрукты. Они считали Тэхена своим вожаком.       – Вожак, нам нужно пополнить запасы еды. У нас мясо заканчивается.       – А что по овощам? – спрашивает Тэхен.       – Овощей хоть отбавляй. Урожай в этом году очень плодовитый.       – Хорошо. Поспрашивай кто хочет на охоту. Отправимся на рассвете.       – Ты, кстати, ничего не сказал про вожака. – усмехается омега, сразу же убегая с домика.       Вечером все омеги, ярко улыбаясь, уже знали про ничего не возражающего Тэхена по поводу его статуса вожака. Но сам Тэхен таковым себя не считал. Он помогает им, следит за порядком, делает какие-то поручения. Но вожаком он себя не считает.       А на следующий день к ним на территорию наведывается группа незнакомых омег. Они просят убежище и помощь вожака.       – Я не являюсь официальным вожаком. – группа смотрит на него и не понимает. – Я не вожак, а это все не стая. Мы просто живем, пока кто-то не захочет покинуть территорию. – спокойно поясняет парень. Привык уже постоянно про это напоминать.       – Нам просто нужно убежище на некоторое время. – говорит старший омега. – Мы не сможем ничем заплатить, но умеем работать.       – Мне не нужна рабочая сила. – выдыхает Тэхен. Омеги смотрят на него с немой мольбой, из-за чего он сдается, прикрывая глаза. – Вы можете занять любой свободный домик. Живите сколько вам нужно, но защиты у нас в поселении нет.       Это был первый приход группы омег, которые просились в стаю. После начали приходить еще и еще. И сколько бы Тэхена не объяснял, что никакой стаи у них нет, никто не слушал. Хороший вид и красивое обращение между омегами привлекало все больше бродячих. Вскоре Киму не оставалось ничего, кроме как править стаей.       Так появились первые охотничьи омеги. За ними и защитники. После, Тэхен стал обучать всех в стае, а не только желающих. Простая группа, которая жила на территории стала стаей Ким.       Приходящие омеги жаловались и плакались на множество проблем. Кто-то на несправедливую жизнь, на сложившиеся ненастья. Кто-то на судьбу, на альф.       Тэхен слушал и рисовал у себя в голове картины происходящего на чужих территориях. Именно так он узнал про соседние стаи, про вожаков, населенность и размер территорий. Это все больше заставляло Тэхена верить в то, что альфы не умеют уделять нужного внимания мелочам и омегам.

***

      – Ты можешь открыть глаза. – звучит сверху.       – Нет, нет, нет. – шепчет Тэхен, махая головой из стороны в сторону.       – Тэ, давай, посмотри на меня. – на плечи ложатся горячие ладони, а лицо опаляет чужое дыхание.       Тэхен медленно открывает глаза. Смотрит на окровавленные колени человека сидящего, напротив и тихо всхлипывает.       – Давай, посмотри на меня. – слышит парень, выше поднимая взгляд.       Грудная клетка часто вздымается. Глубокие, вперемешку с мелкими, царапины кровоточат, все больше пачкая кожу. Шея и вовсе вся в крови, которая не позволяет увидеть ни миллиметр чистой кожи.       – О, Луна. – шепчет омега, смотря в родные глаза. Вокруг рта кровь, как и во рту. На лице царапины. – Чонгук. – он обнимает мужчину и как вбреду повторяет его имя, жмурясь от страха.       – Все хорошо. – шепчет вожак, расслабляясь. Вдыхает любимый запах лаванды с примесью пачули и чувствует не бывалую легкость и любовь.       Они возвращаются в поселок через пару часов. Тэхен только начинает успокаиваться, снова поднимает глаза на альфу, срываясь на резкие всхлипы и новые слезы.       – О Луна, что произошло? – когда пара входит в поселение, к ним сразу же подбегает Сокджин. Осматривает сначала омегу, а после поглядывает на альфу, ужасаясь. – Я с тобой поговорю позже. – строго проговаривает врач Тэхену и тянет Чонгука за собой в дом.       – Вот это ты конечно вытворил, Тэхен. – медленно подходя, говорит Хосок. Он останавливается рядом и провожает уходящего врача взглядом.       – Я думал, что так будет лучше. – тихо выдыхает омега, прикрывая глаза.       – Хорошо, что ты говоришь это в прошедшем времени. – кивает сам себе, почти сразу же уходя.       До самого вечера Тэхен не видит Чонгука. Лишь когда находит на улице Сокджина, который немного агрессивно направляется в его сторону, понимает, что альфа наверняка уже дома. Убегает от злого врача, понимая, что разговора ему избежать не получиться.       – Мне так жаль. – обнимая Чонгука проговаривает омега. Утыкается в чужую шею, лежа в его объятиях на мягкой кровати.       – Все в порядке. Просто не делай так больше. – вожак целует его в макушку, и с легкой улыбкой продолжает: – Нет, то, что ты делал в лесу, можно, конечно, повторить, но убегать после этого не стоит.       – Чонгук! – выкрикивает омега, смотря мокрыми глазами на вожака.       – Хорошо, прости, не подходящее время. – улыбается Чонгук, притягивая омегу еще ближе к себе.       А через пару месяцев Чимин потянул его к Сокджину, чтобы проверить свою догадку. Взял для поддержки, но все равно нервно посматривал и на друга, ожидая вердикта врача.       – Поздравляю. – радостно говорит Джин.       – С чем? – в унисон спрашивают Тэхен и Чимин.       – Вы такие глупые. – выдыхает лекарь. – Вы беременные, оба. – улыбается.       – Что? Но как? А как же та отрава? – не понимает омега, широко открытыми глазами смотря на врача.       – Послушай. Я не знаю, как та стая дожила до того времени, но их отрава лишь ослабила твой организм. Это означает, что тебе было еще проще понести.       – Капец! – только сейчас выкрикивает Чимин. – И что мне теперь делать?       – Ну, не знаю. Питаться хорошо, терпением запастись, с Юнги пойти пообниматься. – как детям объясняет старший.       – А может…       – Чимин, пошли домой, хватит мешать Джину. – перерывает омегу Юнги, незаметно для всех вошедший в домик.       Чимин выходит с поджатыми губами. Боязливо хватается за руку своей пары, пока сам Юнги с нежной улыбкой целует его в висок и выводит на улицу.       – Я счастлив за всех нас. – смущенно говорит лекарь.       – Нас? – немного удивляется омега, смотря на друга. – Ты серьезно? О, Луна, Джин, ты тоже беременный?       – Не кричи так, я еще не говорил Намджуну. Он меня даже не пометил еще, мне так страшно что у него другие планы. – Сокджин прикрывает глаза и вздыхает. Тэхен видит, как омега поникает и расстраивается.       – Я просто хотел поступить правильно, по всем традициям и правилам! – возмущается Намджун. Стоит на проходе в домик и смотрит на своего омегу, дрогнувшего от неожиданности. – Хотел, как можно дольше за тобой следить и оберегать, любить и заботиться, а не ставить метку под влиянием гона.       – Вы там что, все под домом стоите? – возмущается Тэхен, во второй раз становясь недовольным из-за того, что их прервали.       – Да. – честно отвечает альфа. – Тебя там, кстати, Чонгук ждет. – смотря на своего омегу говорит Намджун, кивая на дверь. Дает понять, чтобы Тэхен как можно быстрее вышел.       Тэхен выходит на улицу с легкой улыбкой. Смотрит на своего альфу, облокотившегося на стенку дома, и очень сильно хочет к нему прижаться. Омега подходит ближе и сразу же попадает в крепкие объятия. У него в макушке слышится тихий смех и теплое дыхание вместе с нежным поцелуем.       – Я так счастлив. – тихо говорит Тэхен, чувствуя чужие теплые руки на еще плоском животе.       – Я тоже чертовски счастлив. – говорит Чонгук, смотря в любимые глаза своего омеги.